Зона зачистки

— Пить с утра дурной тон.

Я переместилась в квартиру на четырнадцатом этаже, где застала Грема и Ташу. Я говорила что вуайеризмом не страдаю, но глядя на то, как двое занимаются любовью, причём в рабочее время, и как только уговорил, вспомнила Люта. У нас так далеко не зашло. Стоит оставить их на время и проверить чем занимается Мариэль. Как всегда, переместилась быстро и с недоумением оглянулась.

— Отель? Что она может здесь делать?

Ответ нашёлся быстро в номере люкс с мужчиной значительно старше Давида. Опытный игрок на поле бизнеса. Если в паре с Давидом, старался удовлетворить Мариэль он, то тут ей надо было постараться чтобы не оказаться за бортом, как ненужный балласт. Она гладила мужчину по груди, заглядывая ему в глаза, а он, устроившись на двух подушках, закинув руки за голову, смотрел на обнаженной тело любовницы. Что-то слишком часто я стала попадать на сцены восемнадцать плюс.

— Арье, стоит ещё немного подождать и Грем поставит свою подпись.

Он не оценил её попытку задобрить его и оттолкнул от себя.

— Это я слышу последние месяцы. Чем ты занимаешься, что не можешь обработать одного пьянчужку.

Мариэль обиженно завернулась в покрывало.

— Он не обращает на меня внимания и не может простить Машкину смерть.

— Меня это должно беспокоить?

— Нет. Конечно, нет. Что ты. Ты ведь помнишь, что обещал мне?

— Я помню всё, но компания до сих пор принадлежит не мне.

— Это скоро изменится.

Мариэль попыталась обнять Арье. Он не позволил ей это сделать.

— Когда документы будут у тебя на руках тогда и звони.

Арье оделся и ушёл, оставив Мариэль одну.

— Я всё равно стану директором компании. Не хочешь помогать, желаешь получить всё в готовом виде, так зачем ты нужен.

Хороший вопрос, несложно понять, что её привлекло в Арье, но такой не будет церемониться. Пока он может получить выгоду, не прилагая для этого никаких усилий, сможет потерпеть таких, как Мариэль и Давид.

Всё предсказуемо. Пока Мариэль бегала по номеру я забрала из её сумочки паспорт и выкинула в мусорное ведро. Директором она решила стать. Не так быстро. Теперь к Давидке у него тоже есть документы, от которых стоит избавиться, за одним лишу его возможности снимать со счетов деньги. Слишком спокойно живёт, пусть понервничает, будет меньше времени тратить на интриги.

В очередной раз, осознав себя, увидела Грема в окружении пустых бутылок, такого, как тогда, когда увидела в первое моё возвращение. Рядом с ним сидел Давид. В соседней комнате с камерами наблюдения расположились сотрудники органов правопорядка и производили съёмку происходящего в спальне. Грем прекрасно исполнил свою роль и поставил, наконец, долгожданную Давидом подпись на документах по передаче компании новому хозяину. Брезгливо поморщившись от вида, опустившегося на дно жизни Грема, он аккуратно убрал документы в папку.

— Советую тебе подыскать работу, скоро пить будет не на что.

— Полностью с вами соглашусь, — в комнату вошли оперативники. — С небольшой поправкой. Работу вам предоставят, как и определят место жительства.

Таша появилась, как только Давида вывели из квартиры. Слова им были не нужны. С этого момента мой дядя под надёжным присмотром. Среди всего прочего хлама, которым был завален стол, лежала моя фотография и ручка, её Давид после подписания нужных бумаг бросил на стол. Взяла снимок и перевернула его, решив оставить Грему послание.

Независимо от того, где бы я ни была, люблю тебя мой дорогой дядя. Моя жизнь изменилась, и твоей вины в этом нет. Я ни о чём не жалею.

PS: Таша классная, не отпускай её. Твоя непослушная Маруся.

Марусей дядя называл меня в моменты наивысшей точки кипения. Указывая этим на моё непозволительное поведение. Я не успела уйти, как Таша заметила фотографию. И появившуюся надпись.

— К тебе кто-то приходил?

— Нет. Только оперативники, что участвовали в постановке.

Грем читал написанное на обороте фотографии и не мог поверить в то, что видел. Этого не могло быть.

— Почерк Маши и подпись её.

— Ты уверен?

Таша забрала из рук Грема фотографию.

— Она на снимке такая счастливая.

— Подпись посмотри, она всегда так подписывалась, когда чувствовала за собой вину.

— Мистика.

Чтобы усилить получившийся эффект, и заставить их поверить в сверхъестественное, смахнула со стола мусор. Забрала у Таши снимок и, положив его на пустой стол, дописала. Будьте счастливы. Они должны поверить, что у меня всё хорошо. Над их вытянувшимися лицами посмеялась вволю. Я бы выглядела также, слишком далека от меня была вся эта чертовщина. Пусть знают, что всегда есть место чуду.

Всё чаще стала проваливаться в темноту, а когда приходила в себя, то видела как Грем и Таша поженились. Через месяц после подачи заявления, они пришли в ЗАГС вдвоём, решив, что это их праздник и лишние свидетели им не нужны. Я видела, как они были счастливы, когда узнали, что станут родителями. На рождение близнецов, я тоже присутствовала, мальчик и девочка. Грем постарался, он всегда хотел большую семью. Мои племянники Фёдор и Маша, мальчика назвали в честь деда, а девочку, так как звали меня.

В очередной мой провал показалось, что меня зовут и имя такое редкое Медея и оно моё. У меня как будто два имени, и сейчас кто-то требовательно зовет Медею. Может, стоит посмотреть кто такой настойчивый. Кстати Мариэль и Инна съехали из квартиры Грема. Не могу сказать, что они получили по заслугам. Инна была оправдана, а Мариэль выкрутилась и теперь пытается войти в ближний круг Арье. Она просто не знает, что он о ней думает, а то бы, бежала от него, и не оглядывалась. Фамилию поменяла, и имя, и пол на противоположный, так на всякий случай.

*** 3 ***

После того как отозвалась на своё второе имя, меня притянуло к телу. Я всё ещё была призраком и с грустью наблюдала за неподвижным телом. Ухаживали за ним тщательно. Обтирали, переворачивали, чтобы не было пролежней, контролировали температуру тела. Вводили всё необходимое и выводили ненужное. За тело я была спокойна, но вернуться в него не могла. Джеффри Лют приходил ко мне, рассказывал последние новости и просил вернуться. Это его голос слышала, когда он требовал, чтобы возвращалась. Он уходил, так как не мог сидеть около меня сутками. Можно Джеффри понять, его жизнь продолжается и в ней есть обязанности, которые он должен выполнять. По моим подсчётам в таком состоянии я нахожусь практически два месяца. Время на Фелии и на Земле бежит по-разному. На Земле за это время прошло два года. Из доступных мне развлечений подслушивание и подглядывание за больными и врачами, довольно скучное занятие. После очередной неудачной попытки уговорить Люта меня вернуться, подслушала его разговор с врачом.

— С такими повреждениями как у Медеи не выживают. Самое большее месяц и мозговая деятельность прекратится.

Для Скальда Дасия я всего лишь смертница, выполнившая свой долг, как и он, сделал всё, чтобы помочь мне.

— Вы молоды, и даже если я окажусь не прав, неизвестно, какие осложнения наступят после выхода Медеи из комы, никто не может предугадать.

— Вы предлагаете оставить её одну?

— Я предлагаю подумать.

— Свои решения я не меняю.

— Что же, дело ваше.

Врач не верил в моё выздоровление, а Лют надеялся на благополучный исход. Если он хотел продолжить наши отношения, то мне было сложно решить, как быть, врач посеял сомнения в моей душе. Я видела, как Лют встретился с Летис и она пыталась вернуть прежнюю связь, он отказал ей, но возможно зря и для него так будет лучше. Наверно в такие моменты, когда открывается многое из того что знать и не надо бы, находящийся в коме человек решает, уйти или остаться. Мне понадобился не один день, чтобы понять я хочу жить. Ещё секунду назад я была призраком и вот я уже в теле, неподвижном теле. Изменившиеся показания датчиков привели в движение медицинский персонал, вызвали Скальда Дасия. Лечащий врач, который не верил в моё выздоровление, с энтузиазмом пытался просчитывать варианты дальнейшего восстановления пациентки. Он не верил в моё полное выздоровление. Наверное, у него для этого были все основания. Сейчас это неважно, он мог помочь в другом деле. Двигаться я не могла, да и говорить было невероятно сложно. С большим трудом смогла сказать несколько слов.

— Скажи Люту, умерла.

Теперь всё зависит от того, что решит Скальд. Надеюсь, он выполнит мою просьбу. Лют поверит ему, потому, что госпиталь имеет право после смерти таких пациентов как я, кремировать тело. Как говорится, нет тела, нет проблем, которые оно может создать, а живое тело может обеспечить ими на всю жизнь. Лют освободится от обязательств, которые как человек чести, возложил на себя.

Последующий месяц дался тяжело. Доктор Скальд выполнил мою просьбу и правильно сделал, потому как выяснилось, что ходить не могу. Поэтому на реабилитацию меня отправили в специализированный центр. Консилиум врачей собранный по моей проблеме утверждал, ходить должна и проблема моей обездвиженности не в теле, а в голове. Поэтому основное лечение будет состоять из бесед с психологом. Реабилитационный центр был построен в пригороде в окружении леса с протекающей неподалеку от него реки. В нём всё было сконструировано с учётом больных опорно-двигательной системы. Мне выдали коляску, для самостоятельного передвижения. Достаточно удобная с бесшумным электроприводом, поселили в просторную комнату, ни как дома, но уже не больница. Если я думала, что тяжело было в госпитале, то в центре поняла, что там меня жалели. Психолог, которая занималась моим здоровьем, женщина средних лет, она могла бы претендовать на роль подруги, но у нас не сложилось доверительных отношений. Она честно пыталась выполнить свой долг и помочь мне, а я со своей стороны пресекала все попытки залезть мне в душу.

— Давайте поговорим о том, как прошло ваше детство.

— Давайте.

Это наш не первый разговор. О детстве Медеи я ничего не знаю, а о детстве Маши говорить не хочу, вот и получается у меня каждый раз новая история.

— Слушаю тебя Медея.

Слушает она, в прошлый раз я намешала микс из сказок, пройдясь по несчастным судьбам героинь. Повторить при всём желании не смогу.

— Медея вам тяжело вспоминать?

— Никаких проблем. Был у меня брат.

Ведь и правда, мог быть.

— Так вот я ему говорю, не пей эту воду, а он говорит, пить хочу сил нет. Я ему не пей, но кто бы послушал.

— И что произошло?

— Что, что, козлом стал, а нечего всякую гадость пить.

— Послушай Медея, у тебя богатая фантазия, но мы сейчас говорим о твоей жизни и о том какая она будет в будущем.

— Я сама разберусь со своей жизнью.

— Ты пойми, срок реабилитации подходит к концу.

— Всё знаю, осознаю и ответственность за своё здоровье перекладывать на других не собираюсь.

— Подумай, я могу помочь.

Докторша вполне квалифицированный специалист, но я устала от всего этого и хочу домой. Мне была выплачена компенсация и назначено пособие по инвалидности. Мои накопления и выплату по страховке я потратила на покупку дома. Одноэтажный дом в пригороде, недалеко от реабилитационного центра нашла по объявлению. Увидела его и сразу влюбилась, четыре комнаты, кухня, широкие проёмы и то, что мне понравилось больше всего большой двор и оборудованная площадка для занятий спортом. Если брошу заниматься, то никогда не встану на ноги. В центре мне приходилось общаться с такими же горемыками, как и я, но в дальнейшем мы вряд ли будем обмениваться впечатлениями, тем более что я планировала выйти на работу. Мои способности остались при мне, я вполне способна ощутить глобул и если не уничтожить, то предупредить об опасности и вызвать смертника. Таким как я, неполноценным сотрудникам, платили меньше, но мне хватит. Мало кто соглашался работать дальше после постигшего несчастья, мне же это необходимо. Я смогу бросить эту работу, только если будет ради кого это сделать.

Из реабилитационного центра меня выписали, обязав каждые полгода проходить тестирование у психолога. Это условие было выдвинуто после того, как сообщила, что собираюсь работать. Только единицы после тяжёлых травм желали продолжать работать смертником. Я считала, что сидеть дома одной, большее наказание. Так у меня будет общение и желание двигаться вперёд, мне не хватало Люта. Но ведь я правильно сделала? И не должна жалеть об этом. Есть те, кто скажет, что полученная компенсация слишком высока, но это не они рискуют жизнью и здоровьем, а у меня всё сложилось. После покупки дома мне хватило на машину. Пусть ей десять лет, но помимо ручного управления, она имеет голосовое, и возможность перевозить коляску. Там где у других моделей располагается сидение для пассажира, так как машина создавалась для тех, кто не может ходить, имеется подъёмник. Самой мне коляску не выгрузить из машины, а так я могла заехать в машину и пересесть на водительское место.

Вот такая машинка ждала меня в день выписки из центра, поблагодарив врачей за то, что возились со мной, ехала домой широко улыбаясь. Меня поймёт тот, кто всю жизнь мотается по чужим квартирам. Мой дом, только мой, место, куда буду возвращаться, где со мной будут происходить как хорошие, так и не очень добрые события. После того как приобрела машину, подыскала работу. Меня взяли поисковиком в аэропорт, это не столица и одного смертника для поиска глобулов будет достаточно. В мои обязанности будет входить осмотр взлётного поля прилегающих территорий и воздушного транспорта перед вылетом. Работа для меня привычная, раньше здесь работал поисковик, который плохо видел. В последнее время в связи с возрастом ему стало сложно обходить зону зачистки, и тут я вовремя отправила анкету со своими данными. Перед тем как приступлю к своим обязанностям, у меня есть два дня, чтобы обустроить дом. Я купила его без мебели, и приобретать необходимое буду постепенно. Сегодня привезут кровать, стол, стулья, а завтра поеду за необходимыми мелочами, они даже важнее шкафа, так как их используешь не один раз за день, а шкаф лишь место хранения. Придёт и его время приобрести, не всё сразу. Во время покупок я привлекала внимание людей, на человека в коляске невозможно не обращать внимания, но никто не глазел, и не тыкал пальцем. Со временем они привыкнут, что в их районе появился новый не совсем обычный жилец. В день перед выходом на работу встала пораньше, для обязательных упражнений требуется время. Теперь я буду делать их дважды в день, утром и вечером.

Аэропорт встретил меня спокойной, размеренной работой сотрудников. Начальник охраны в подчинении, у которого буду находиться, был видным мужчиной. Миль Нуйе жгучий брюнет с выразительными чертами лица, серые глаза и властный взгляд наверняка притягивал к нему женщин всех возрастов, позже узнала, что он давно и счастливо женат.

— Медея Винтер, надеюсь, вы понимаете, какая ответственность лежит на вас.

— Я не первый год работаю поисковиком и после произошедшего взрыва, стала ещё более осторожной. Понимаю, какая на мне ответственность. Жизни людей.

— Хорошо если так. Прочитайте инструкции, её соблюдение обязательно. Получите навигатор и будете отмечать зачищенные территории, количество найденных и уничтоженных глобулов. Так что читай и приступай к работе. Если что-то нужно из оборудования и транспорта обращайся ко мне.

— Я могу передвигаться по взлётному полю на своей машине? Так будет эффективней.

— Пусть машину осмотрят техники, и выдадут знаки позволяющие передвигаться по территории аэропорта. И ещё, здесь мы не пользуемся телефонами, сотрудники моего отдела используют браслет передатчик, его тоже получи, ты всегда должна быть на связи.

Меня оставили одну, и я принялась за чтение. Этот однотомник за один раз не прочитать, возьму домой, можно будет освежать в памяти требования к работникам аэропорта. Сегодня у меня знакомство с территорией и техниками. Они должны подтвердить, что машина в полном порядке и её можно допустить на взлётное поле. Раньше я чувствовала глобул с расстояния ста метров и это считается хорошим показателем для смертника. Его поиск можно производить, передвигаясь на низкой скорости, поэтому разрешение на использование машины мне необходимо.

***

Как только выпадало свободное время, Лют навещал Медею, состояние которой не менялось. Он разговаривал с ней, надеясь, что это поможет и приблизит выздоровление. В последнее время он всё чаще задумывался над тем, чтобы перевести её в частную клинику. Скальд Дасий хороший врач, но его неверие в выздоровление Медеи не могло, не оказать влияние на пациентку. В одно из таких посещений Лют встретил Летис. Он честно признался ей в том, что любит другую девушку и рассчитывать на взаимность не стоит. Всё его время занимала работа, он жил, ожидая, когда очнётся Медея. Лют не успел ничего предпринять из задуманного, его известили о смерти Медеи Винтер, когда тело было кремировано. Он не попрощался с ней, не видел её мертвой и не мог поверить, что её больше нет. Так не должно было случиться и он винил себя, что сделал недостаточно для того, чтобы Медея выжила. Стоило бы действовать, а не ждать. Какое-то время он ещё работал со смертниками, но вскоре по его просьбе был переведён в Талос. Город с развитой инфраструктурой и населением в шестьсот семьдесят тысяч человек. Средний по численности населения городок утопал в зелени, в нём располагался один из отделов ОБР. Под руководством Люта оказалось три подразделения быстрого реагирования. В каждое подразделение обязательно входили смертники. Все парни прошли военную службу, имели разную специализацию, а сейчас занимаются одним делом. Осуществляют защиту населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Одно подразделение отвечало за безопасность на воде, второе на земле и третье за безопасность в воздухе. В случае необходимости и глобальной катастрофы они объединялись. В Талосе Лют собирался задержаться надолго, может даже остаться навсегда. Если повезёт, то переезжать больше не придётся. Город ему нравился, работа полностью соответствовала его требованиям, осталось создать семью. О любви Джефф больше не мечтал, но хотя бы уважение и взаимное притяжение должно присутствовать. Пусть не будет в отношениях страсти, так это и хорошо, сейчас как никогда ему нужна стабильность. Пока он разбирался в делах, времени ни на что не хватало, но так будет не всегда, а пока его устраивают разовые встречи. Лют присмотрел себе небольшую квартирку пока он один, места достаточно, а потом будет видно. Возможно, купит дом или большую квартиру. Всё будет зависеть от их совместного желания. Одному ему много не надо, а что нужно будет будущей жене неизвестно. Приятно будет выбирать вдвоём то место, которое они назовут домом, в нём будут расти их дети.

— Лют, ты собираешься домой? — Рэй Неруш занимал должность его заместителя, и они неплохо сработались. — Всё же обошлось.

— Ты считаешь, что третья авария за месяц у автопарка, который имеет право на перевоз детей, всего лишь обошлось.

— Отправим проверку, закроем или лишим разрешения на оказания такого вида услуг.

— То есть взрослое население Талоса гробить можно?

— Понял, пойдут по полной.

— Им повезло, что все дети выжили, отделавшись травмами.

— Ну, так что ты идёшь домой?

— Поработаю ещё.

— Может с нами?

— Куда вы собрались?

— В соседнем здании открылся бар, хотим посидеть поговорить. Тяжёлые сутки выдались.

— Может пойти выспаться?

Рэй рассмеялся.

— Мы что дети. Самое лучшее средство снять стресс, это красивые девушки.

— Пойду с вами.

— Давно бы так, а то всё работа и работа.

Допуск на использование машины мне выдали, предупредив, что осматривать машину требуется раз в две недели. Для зачистки труднодоступных участков Миль Нуйе выделил помощника, и мы исследовали их в первую очередь. Больше никаких сложностей для меня в работе не было. Предыдущий смертник оставил после себя чистый участок. Мне оставалось поддерживать территорию в идеально чистом состоянии.

В газетах и сети был освещён суд над группой высокопоставленных лиц, решивших устроить переворот и свергнуть правителя. Я знала, что власть на Фелии династическая. Правит монарх и передаёт власть по старшинству, независимо от того кто это, сын или дочь. Не очень понимаю к чему такие радикальные меры от тех, кто и так имел всё, тем более фелианцы жили вполне комфортно. После того как были уничтожены найденные поля с аспедией, работы для смертников стало меньше. Все известные факты указывали на то, что быстрое распространение глобулов дело рук заговорщиков пытающихся дискредитировать власть.

Дома я занималась лечебной гимнастикой усерднее, чем в центре, на грани отчаяния, так хотелось почувствовать ноги. Хотя бы почувствовать.