Бастард 2

— Удивительно крепкий организм! — вздохнул лекарь, убирая руки от карлика — Череп невероятно прочный. По нему били-били, били-били… а ему ничего! Так… слегка повредили мягкие ткани, и все! Ну… сотрясение мозга еще, но совсем неопасное. Даже глаза целы! Пара кровоизлияний, а в остальном — целенькие! И кости не сломаны. Ран, конечно, очень много — и резали его, и кололи, но ничего жизненно важного в организме не повреждено. Очень, очень интересно!

— Теперь не жалеете, что приехали на вызов? — усмехнулась Содия.

— Конечно, нет! Особенно после того, как вы заплатили мне обещанную сумму — довольно улыбнулся лекарь.

— А что с мальчиком? — озабоченно спросила протрезвевшая, и как никогда серьезная Кирия. Содия заставила ее подвергнуться устранению последствий алкогольного «отравления», и теперь та была совершенно дееспособна, слегка раздосадована и зла. Да, понимаю — на кой черт пить бормотуху, если опьянение из тебя выдерут, как ржавый гвоздь из доски?

— У мальчика было сотрясение мозга, еще — пара ушибов. Вот, в общем-то, и все. Крепкий, здоровый мальчик. Хорошо питался, скорее всего, занимался упражнениями для тела — очень, очень здоровый мальчуган. С ним все будет хорошо. Поспит сутки, встанет голодный и веселый.

— С ним? — переспросил я, и тревожный холодок заполз мне в душу — А с кем НЕ будет хорошо?! Что с девушкой?

— Девушка… девушка — задумчиво протянул лекарь, и постучал по сиденью стула между своими раздвинутыми ногами. Откинулся на спинку, помолчал — Я сделал все, что мог. Ее ударили по голове, это ничего страшного. Но еще — был очень сильный удар в живот, который пробил брюшину и повредил печень. Я заставил печень восстанавливаться быстрее, чем она это должна была сделать сама по себе. Но… Печень, господа, это такой орган, который восстанавливается сам, в отличие от других человеческих органов. Глаз не может восстановиться, почки не могут, рука не отрастет без мага-лекаря, а вот печень… Но делает она это очень медленно, и пока восстанавливается — человек может и умереть. Печень отвечает за кровь, она ее родит и очищает. Без крови человек жить не может, это знает даже ребенок.

— Ближе к делу, господин маг! — не выдержал я — Лекции оставим на потом!

— Ну… я, собственно, и подошел к делу — маг укоризненно посмотрел на меня. Ну да… какой-то там юнец, и смеет встревать в лекцию уважаемого мэтра, наслаждающегося вниманием тупых слушателей — Вы ведь должны понять, что вам делать с больными? Я должен это объяснить!

— Продолжайте, господин маг — Содия глянула на меня и недовольно сдвинула брови, ну а я лишь пожал плечами. Мол, какого черта он тут лекции читает?!

— Итак, разбитую печень я собрал, но не до конца. Чтобы восстановиться как следует, до приемлемого уровня, понадобится недели две, не меньше. Процесс запущен, восстановление ускорено, однако запускать процесс в совсем уж большом ускорении я побоялся. Есть законы, положенные нам Создателем, и через них не перепрыгнешь. Один из них гласит: «Что-то не проистекает из Ничего». То есть — если у вас нет камней, вы не сможете построить дом. Не из чего будет строить. Организм человека не восстанавливается просто так, из пустоты. Он как дом — требует для строительства множество камней, из которых и будет сложена стена. Есть больной орган — он вылечивается не так просто, а за счет других тканей организма. И если повреждения очень велики, организм может сам себя съесть. Особенно это касается стройных людей, можно сказать — худых. Они сделаются еще более худыми. А иногда настолько худыми, что организм не может дальше жить. Потому мы, лекари, очень редко прибегаем к таким методам лечения, которые дают сиюминутный, быстрый результат. Лучше достаточно длительное, но безопасное для пациента лечение. Если, конечно, нет каких-то других обстоятельств, влияющих на этот выбор. Вижу, вижу молодой человек, что вы ждете от меня четких определений и рекомендаций! (лекарь усмехнулся) Но сами подумайте, если бы девушке угрожала опасность, я бы сидел вот так, и разговаривал бы с вами? Все с ней будет хорошо! Через две недели станет такой же здоровой и красивой, какой и была! Только надо ее побольше кормить, и поразнообразнее. Должны присутствовать молоко, творог, мясо — много мяса! Фрукты и овощи — обязательно. Все это камни в стену ее здоровья. Можно гулять, можно плавать в пруду — это очень полезно. Можно заниматься любовью… ха ха ха… это как лечебные тренировки. Только не переусердствовать! Она еще слаба! Слышали, молодой человек? Не перетруждайте ее вашими домогательствами!

Я чуть не выругался. Видимо лицо мое при этом отразило всю гамму чувств, потому что лекарь как-то сразу заторопился — мол, время позднее, скоро утро, а он еще и чаю ни пимши, и на горшке не сидемши. В общем — свалил, унося в клюве кругленькую сумму гонорара за лечение. Я пытался узнать, сколько отдала Содия, но она меня послала. Мол, не твое это царское дело, считать чужие расходы. Она может себе позволить такие траты.

Кирия отправилась к мальчишке, который лежал в отдельной комнате (как в прочем и все остальные — каждому по комнате), ну а я пошел к Ирен, сопровождаемый внимательным, задумчивым взглядом Содии. По-моему она уже пожалела, что притащила конкурентку в свой дом. Хотя… эта женщина настолько непредсказуема, что даже я, которого учили разбираться в женской психологии, иногда теряюсь, не зная, чего от нее ожидать. Да, меня учили — по словам, интонации, по жестам и физиогномистике определять — что сейчас думает, что хочет женщина, и чего от нее последует. Но вот в случае с профессором магии, заслуженной колдуньей все это знание оказывалось бесполезными. Содия такие коленца иногда выкидывает — диву даешься. Только вспомнить ее отношения с Кирией… иногда кажется, они родные сестры, или, скорее, братья. Ибо только мужики, которые знают друг друга много, очень много лет, могут вести себя ТАК, не опасаясь, что друг обидится на всю оставшуюся жизнь.

Впрочем… нет правил без исключений. Вот и эти две взбалмошные девчонки подпадают под эту аксиому. А я должен принять все так, как оно есть, и жить согласно действительности. И еще… честно сказать, мне вдруг стало нравится жить именно ТАК. Те же отношения с Содией, которые ни к чему меня не обязывали, но доставляли массу удовольствия и разгоняли мою вечную тоску-депрессию — разве это не идеал отношений с женщиной? Женщина-друг, женщина-любовница, женщина-боец, и все это в одном флаконе. А сколько мужиков мечтали и мечтают, чтобы его женщина привела в постель свою подругу? Хе хе хе… да это первая взрослая мечта любого половозрелого индивидуума! Подвинувшая с первого места мечту о сексе с учителкой.

Прекрасная! Черт подери, настолько прекрасная, что просто… хмм… нет, речь не о непроизвольной эрекции, хотя и это имеет место быть. Все-таки мой юношеский организм переполнен тестостероном по самую макушку, так что немудрено. Нет… не в этом дело. Этой прекрасной кожи хочется касаться губами… легко так, едва-едва… Вдыхать чистое дыхание живой богини… смотреть, как вздымается ее прекрасная грудь… трогать ее, наслаждаясь упругостью и чистотой…

Черт подери! Так вот как это бывает! Чертов мальчишка с золотым луком! Поймать, да и выпороть гаденыша! Вот прямо тетивой с этого чертова лука и выпороть! Свинья с крыльями! Мне и так тяжко в чужом мире, но я хотя бы защищен тем, что я один, и прикрывать мне некого, и жалеть обо мне некому. Но когда ты вынужден продумывать свои планы с учетом того, что могут пострадать твои близкие… это уже провал. Ниндзя, он же шиноби — не может создавать семью, не может иметь детей. Это груз, который висит на его ногах, это больное место, в которое можно ударить. И это верный способ лишиться жизни, оставив своих близких без средств к существованию. И ЗАЧЕМ МНЕ ЭТО НАДО?!

Ирен спала. Лекарь погрузил ее в сон, как и всех остальных. Ее омыли, вытерли, надели на нее тонкую шелковую рубашку, сквозь которую просвечивало тело девушки (Содия еще та… затейница. И бельишко у нее специфическое). Я сам осмотрел раненую, не вполне доверяя знаниям лекаря. Ну… по крайней мере — это было поводом полюбоваться на обнаженную красавицу. Мои девчонки это может и поняли, но ничего не сказали. Даже не хихикнули. И между прочим — зря они подумали, что мне просто хотелось полюбоваться «обнаженкой». Я на самом деле разбирался и в ранах, и в ранениях. Меня и этому учили. Если бы я владел магией… все было бы проще. И эффективнее. Но… чувство отрубленной руки, которой ты хочешь воспользоваться, но не можешь, так никуда и не делось. Магия у меня не работала.

Когда лечили карлика, а точнее было бы назвать его «гномом», меня поразили его пропорции. Он на самом деле был невероятно силен, судя по могучим бицепсам-трицепсам и окорокообразным ножищам. Представляю, если он возьмет человека в захват — просто-напросто раздавит его, сломает, как тростинку. Удивительно, что нападавшие смогли подмять его под себя — так я подумал в первые минуты осмотра и лечения этого существа (человеком язык не поворачивается его назвать). Но как оказалось, все было совсем не просто. Да, кости ему сломать не смогли, но потыкали холодными железками сверх меры. Другое существо на его месте давно бы скончалось от потери крови и болевого шока, но только не гном. У него было по крайней мере шесть проникающих ранений в живот, грудь, в шею, уже не говоря о том, что ноги и руки пробиты десятком арбалетных болтов. Вероятно, с этого нападавшие и начали, зная, насколько опасен подобный субъект. После того, как из гнома выпустили достаточное количество крови, они стали его добивать, и скорее всего их старания увенчались бы успехом, если бы мальчишка не стал звать на помощь, и если бы я вовремя не прибежал.

Лекарь сказал, что карлики, то бишь гномы, всегда такие живучие. Он за свою долгую жизнь лечил еще двух гномов, один из них попал под телегу с бревнами, колесо проехало ему через грудь и сломало два ребра (грудь выстояла), второй упал с башни на мостовую — по причине своего пьяного состояния (они очень любят поддать). При падении своим телом он сломал повозку проезжавшего мимо помощника судьи, практически разбив ее вдребезги, сам же получил несколько синяков и сломанный нос. Ему пришлось потом оплачивать стоимость новой пролетки, плюс компенсацию за испуг — стоимость десяти пролеток. Иначе маячила перспектива отправиться на каторгу — лет на пять, за угрозу здоровью и самой жизни представителю судебной власти Империи. Впрочем, гном не особо расстроился — он был крупным торговцем металлом и лесом, так что такие суммы для него плевое дело. А залез гном на башню для того, чтобы позвенеть в колокола — хотел показать своим собутыльникам, насколько он хорош в деле музицирования такими экзотичными, редкими музыкальными инструментами. Обычно гномы уходят из своих гор только для торговли, на короткое время, или навсегда — если у них есть какие-то разногласия со своими сородичами. В Империи они нанимаются в охранники, или телохранители (что впрочем одно и то же). Их очень ценят за бесстрашие, верность нанимателю, и самое главное — за невероятную силу и живучесть. Говорят, что гнома мало убить — его еще надо толкнуть, чтобы он упал. Кстати, верится — эдакий шкаф на толстенных ногах — попробуй-ка, свали его!

Смешно, но когда лекарь ушел, Кирия совершенно спокойно и с легкой улыбкой сказала, что пробовала переспать с гномом. И это было забавным опытом. Но повторения не хочет, ибо он… хмм… вернее у него — слишком велик. Не для такой худенькой и нежной девочки, как она. Хотя… вспомнить приятно.

Содия снова на нее зашикала, косясь на меня, я же сделал вид, что ничего не слышал. По большому счету мне было наплевать — с кем спала и спит подружка Содии. Я ей что, муж? Брат или отец? Взрослая женщина, делает что хочет. Может себе позволить спать хоть с северным медведем. Или с пришельцем из другого мира. Только чтобы заразу не притащила, чертова баба! Впрочем, с этим здесь все в порядке — есть амулеты от беременности, есть амулеты от постельных болезней. Главное — денег не жалей на колдовство. И еще — не дай боги появится какая-то новая, экзотичная болезнь, от которой не прикроет амулет. Хотя и в этом случае маги-лекари вытащат из безнадежной ситуации. Единственное, чего они не могут сделать — это воскресить мертвого.

Показалось странным, как Кирия отнеслась к мальчишке. Казалось бы — циничная, распутная сука, для которой нет ничего святого! Кроме дружбы, конечно. А вот поди ж ты… отправилась ухаживать за ним, как за своим родным ребенком. И откуда что взялось?

Уже потом, когда все закончилось, и мы с Содией лежали в постели, она мне рассказала, что у Кирии был маленький брат, который погиб при нападении соседнего Клана на отцовское поместье. Кирия сильно переживала из-за этого, они были очень близки. Вот теперь во всех несчастных детишках видит своего братца. И кстати сказать — организовала приют, в который собирают брошенных детей. Кормят, поят, учат. Никто, кроме доверенных лиц не знает, что приют содержится на ее деньги. Никто никогда и подумать не сможет, что это заведение ее рук дело! Кирия славится бесшабашным, даже безумным поведением, которое даже для особо разнузданных аристократов кажется слишком уж непотребным. А еще — ее побаиваются, так как она одни из самых сильных боевых магов, какие есть в Империи. Какая бы ни была — пьяная, или обкуренная — разметает батальон вояк без всякой натуги.

А живет она так, как если бы жила последний день в своей жизни. Когда-то у нее был любимый парень, ей не разрешили выйти за него замуж — худородный. Парень ушел на войну, нанявшись к одному влиятельному Князю, и как обычно бывает — был убит во славу шкурных интересов жадного хозяина. Потом этот Князь на конной прогулке случайно упал в пропасть вместо со своими приближенными. Как и глава того Клана, который некогда напал на поместье Кирии. Ходили слухи, что это она приложила свои магические руки, но доказать ничего не сумели. Может и не хотели. А зачем настраивать против себя могучего боевого мага? Кому какое дело до чужих разборок…

Содия рассказывала мне… хмм… не впрямую. Намеками, полунамеками — когда касалось разборок ее подруги с врагами. Но я все понял, не дурак. И кстати — зауважал эту красивую, и как оказалось — глубоко несчастную женщину. Да, еще — красота ее не было искусственной, впрочем — как и у Содии. Обе красивы с детства, и обе из-за этого глубоко несчастны. Красота женщины в мире средневековья частенько не благословение богов, а их проклятье. Дурнушкам живется если не легче, то гораздо проще.

Только ли в мире средневековья? А что, на Земле разве не так? Разве все красавицы счастливы? Ведь чего ждут от красавиц… только не ума. Покорности, желания как следует обслужить мужчину (толстого, маленького, крохотночленного, зато с толстым бумажником), верности и терпеливости. Вот идеал: молчаливая красотка, которая облизывает мужа с ног до головы, и почти не чувствует боли. Ни физической, ни душевной.

Мда… все-таки мы, мужики, еще те болваны! Животные, право слово.

На это самоуничижительной мысли я и уснул. Ночь была не то что бурной — пипец какой бурной! Одна только мысль меня радовала и успокаивала — решил вопрос с Сенраком. С этой стороны можно никого не опасаться.

* * *

В Академию поехал к обеду. Содии уже не было в постели, остался только запах ее духов — нечто среднее между ландышем и сиренью. Слуги тут же подали завтрак, но прежде я зашел посмотреть на больных. Все в их комнатах спали, в том числе спала и Кирия — на кровати возле мальчишки, имя которого я так и не сподобился узнать. Впрочем — у кого бы я его узнал, если все без памяти валяются?

Постоял над Ирен, не выдержал, наклонился, и… коснулся ее губ своими губами. Потом воровливо оглянулся — не видел ли кто? Стало стыдно — воспользовался беспомощностью девушки! Еще бы ноги ей раздвинул, и… фу, черт подери! Украл поцелуйчик. Но со стыдом было и чувство… удовольствия, а пока ехал в Академию — улыбался и ощущал на губах прикосновение ее полных, теплых губ. Да, влюбленность — это здорово. ПризнаЮ!

Старый дурак… втюрился в придуманную девушку. А может она стерва?! Может у нее характер поганый?! Может она ненавидит людей, и строит им пакости?! Может щенков пинает и котят душит?! А я вот возвел ее в ранг иконы! Ну не дурак ли? Еду, и улыбаюсь…

Первое, что заметил у КПП Академии — трех незнакомых субъектов в цветах Сенрака. Ага, принесли извинения. Ну что же… приму, приму… пусть извиняются. Настроение еще приподнялось — приятно осознавать величие своего ума, и своей изворотливости. Вот я политик, так политик! Не все решаю ударом кинжала, и каплей яда! Иногда и башку включаю! А она, башка моя — ого-го какая умная!

— Господин Ольгард! — обратился ко мне старший из троицы, невысокий худощавый мужчина с проседью в волосах — Прошу вас выслушать меня! Я послан к вам от моего господина, Сенрака Оссана, с письмом. Нижайше прошу вас, господин Ольгард, прочесть это письмо прямо при мне, и дать ответ — на словах, либо письменно. Если вы пожелаете дать ответ на словах, то имеется государственный стряпчий, который зафисксирует ваши пожелания, дабы в дальнейшем не было ниаких разночтений при определении верности высказываний того, или другого участника разговора.

Он говорил так казенно-витиевато, что я слегка запутался в словесных оборотах. Все, что понял — Сенрак прислал письмо, и в этом письме точно есть нечто такое, что мне не понравится. Не зря же он прислал стряпчего? Настроение тут же упало, а в ушах зазвенел сигнал «красной тревоги» — Дззз! Дззз! Дззз!

Принимаю конверт, поданный мне с низким поклоном (поклонились все трое гонцов), вскрываю, поддевая концом кинжала, читаю:

Уважаемый господин Ольгард!

Приношу свои извинения за бесстыдное, недопустимое поведение моих доверенных лиц. Предыдущее письмо — неприличное, недостойное аристократа, принца крови, было написано моим советником, который понес за то заслуженное наказание. Я лишь дал ему указание пригласить вас для беседы чести, выяснить, на каком оружие, в какое время, в каком месте вы соблаговолите осуществить эту благородную беседу двух родовитых дворян. Он же написал что-то совершенно отвратительное, и я еще раз приношу свои извинения за действия этого негодяя. Я не писал того письма, и возмущен таким безобразным поведением моих людей. Да, это не снимает с меня вины, но я сделал все, чтобы вы были удовлетворены их наказанием.

Что же касается нашего спора по поводу толкования поведения некоторых представителей дворянского сообщества, я, как и в первую нашу встречу, предлагаю разрешить его благородным образом — поединком чести, благословленным богами и Создателем. И пусть Провидение даст удачу самому благородному и порядочному из нас. Вполне допускаю, что это будете вы, господин Ольгард, и я умру с улыбкой на устах, ибо пасть от руки такого благородного господина есть великая честь, и о большем я мечтать не могу. Само собой, поединок до смерти. С места поединка уходит только один.

Жду от вас указания — в каком месте, в какое время, и каким оружием мы разрешим наш спор. Со своей стороны предлагаю использовать муниципальную Арену для поединков, на которой обычно и разрешаются подобные споры. Время поединка — завтрашний день, полдень. Оружие — дуэльные мечи. Впрочем — оставляю выбор оружия за вами, но я уверен, что такой благородный господин как вы, не захочет марать руки поединком на неблагородных видах оружия.

С тем и остаюсь,

Сенрак Осаан, младший Наследник Клана Оссан. Написано собственноручно, мной подписано и заверено моей личной печатью.

Сууука! И ведь не придерешься! Если не он написал, так действительно — несет ответственность только за действия своих подчиненных! А что он там сказал насчет наказания? Что за наказание?

— Что за наказание понесли виновные? — спрашиваю посланника, продолжавшего стоять передо мной в позе почтения (голова склонена с груди, руки по швам). Тот кивает своему помощнику, помощник, который держит в руке что-то вроде кожаного мешка опускает руку, и… к моим ногам катятся два шара. Студентка, которая шла мимо нас и с любопытством смотрела на происходящее, взвизгивает, и визжит на одной ноте продолжая бежать к КПП. Оно и немудрено. У моих ног лежат две человеческие головы, отрезанные по самый подбородок. Чисто так отрезанные, профессионально. Никакого топора — это точно сделано ножом. Один из них — молочный брат Сенрака, тот, которого я вчера так сильно избил. Передних зубов нет, синячина во всю физиономию. Мда… не подлечили его перед смертью. Но каков Сенрак! И друга детства, считай брата не пожалел.

Но логично, да. Возмутился поведением своего человека, оскорбившего кровь императорского клана — и отрезал ему голову. Искупил, так сказать! А он сам ни причем. Попробуй, докажи, что это Сенрак диктовал ту мерзость, что написана в письме. И свидетелей нет — второй посланник тоже мертв. Они ведь вместе были, а значит — тоже совершил преступление. А вот следующее письмо писал сам — сравните почерк. Там даже специально указано — сам писал! Сам подписал! На предыдущем нет подписи. Вот коварная мразь! А я-то, дурак, радовался — обыграл аристократа, опытного интригана. А он сделал меня одной левой. Теперь мне точно придется с ним драться.

— Я согласен на условия господина Оссана — мрачно отвечаю я, под внимательным взглядом стряпчего, и уточняю — Завтра. Арена. Полдень. Дуэльные мечи!

— Благодарю вас, господин Ольгард — сгибается в поклоне посланник — Разрешите удалиться?

Я стоял, и смотрел вслед уходящей троице. На душе было погано. Пора идти, сообщить Содие пренеприятное известие. И подумать — что еще можно сделать. Хотя… ну что я могу сделать? Только потренироваться с дуэльными мечами, благо что сутки у меня в запасе еще есть.

Глава 8

— Что-о?! — Содия от возмущения даже привстала — Ты согласился на дуэль?! Да я же тебе сказала, чтобы ты дал отказ! Да как ты посмел?!

Я холодно посмотрел в лицо женщины, помолчал, пожал плечами:

— Посмел. И запомни на будущее, моя дорогая подруга… все и всегда я буду решать сам. Хотя бы потому, что я — мужчина!

Мне вдруг стало смешно — ага, киношная фраза. Зато правильная! Ишь, разошлась! «Как посмел! Да как ты мог!» Ты чего, грибов смешных нажралась?! Ты чего мне тут раскомандовалась?! Я и не таких нахрен посылал, и летели со свистом, завывая и прося прощения! Ты чего это?!

— Мужчина! — вдруг фыркнула подруга, и повторила уже тише — Мужчина… а ты подумал, мужчина, что я о тебе беспокоюсь? Что когда тебя убьют, я буду страдать? Что мне придется тебя хоронить, и я потрачу на похороны много денег? Мужчина он! Мужчина в первую очередь думает головой, а не… ну, ты понял.

— Нет, не понял! — ядовито говорю я, изображая обиду — Я же думаю… чем-то другим! И вообще — тебе не пора на лекции? Может, пойдешь отсюда?

— Ладно, ладно! — Содия вскинула ладони, будто закрываясь от меня стеной — Чего сразу обижаешься? Я же переживаю за тебя, ты мне не чужой! Потому и позволила себе… хмм… резкие высказывания. Ну… прости! Слышишь? Прости! Ну не сердись, не сердись…

Женщина подошла ко мне, сидящему в кресле, и прижалась к плечу бедром. Потом взлохматила мне волосы и чмокнула в макушку:

— Не сердишься на свою… хмм… девчонку? Ну же, мужчина, хватит злиться! Ты мужчина, или нет?! Ну… прости меня… ну…

— Хватит! — отстранил я Содию, постепенно перешедшую к активным боевым действиям. Вытер губы, испачканные в помаде (Тьфу, как я не люблю помаду! И зачем они ей мажутся?!), продолжил — Почему ты считаешь, что меня сразу убьют?

— Потому, что он тебя сразу убьет — вздохнула Содия, и пригорюнилась — И давай придумаем, как сделать, чтобы он тебя не убил. Сразу скажу — обкастовываться нельзя. Дежурный маг Арены сразу считает обкастовку, и примет меры.

— Какие? — с интересом спросил я.

— Оштрафует. Отменит поединок до того момента, пока с тебя не сойдет обкастовка. Может и в темницу заточить на неделю. Обкастовка перед поединком считается обманом, мошенничеством. Неужто, ты даже этого не знаешь? Неужели ты рассчитывал обкастоваться, и так выйти на поединок?! Ох ты ж… я считала тебя умнее! Тоже мне, мужчина! Даже правил дуэлей не знаешь!

Я знал правила. Но зачем об этом говорить? Пусть считает меня недомысликом. Мне от этого ни холодно, ни жарко.

— Ты хотя бы с дуэльным мечом управляться умеешь? — продолжала пытать меня Содия — Это тебе не кинжал! Это настоящее оружие!

Я бы поспорил с ней о том, что называть настоящим оружием. Но тоже не буду. Зачем? Рассказывать ей о том, как гонял меня Учитель? Я как-то возмутился тому, что он учит меня сражаться этими дурацкими мечами, когда моя основная деятельность должна проходит тихо, подло и коварно. То есть — рыцарь плаща и кинжала. Так вот он посмотрел на меня, как на идиота, и сказал, что иногда надо думать, прежде чем говорить. Я благородный дворянин древнего рода, бастард брата Императора. Так почему не должен владеть дуэльным мечом так, как это положено мне по статусу?

А еще — кто сказал, что убить человека можно только лишь воткнув ему кинжал в спину? Убить можно и совершенно официально, законно, и так, что ни к чему не придерешься. А какой у нас законный способ убийства? Их три, этих способа: на войне, палач на службе, и… дуэль. Если тебя вызовут на дуэль, и ты убьешь свою мишень — кто может тебя порицать? Потому — тренируйся, учись — тебе это пригодится, и не раз. А то, что ты короткими мечами владеешь лучше, чем дуэльными — так это ничего, у каждого свои недостатки.

Когда мы закончили обучение в связи с моим отъездом в Академию, Учитель мне сказал: «Помнишь, ты меня спросил, зачем тебе фехтование на дуэльных мечах? Скоро ты вспомнишь мои слова, и будешь благодарен за то, что я тебя как следует обучил. На мой взгляд, ты один из лучших мастеров этого дела, каких я знаю. Уверен, скоро твои обидчики будут сильно удивлены. А то, что обидчиков у тебя будет много — в этом я совершенно уверен».

Я тоже был уверен, что до меня обязательно докопаются. Попытаются сделать мне какую-нибудь гадость. Проверено, сомнений тут никаких.

А между прочим, дуэльные мечи — самое первое оружие, с которым меня учили управляться. Если не считать маленького кинжала, который всегда был при мне. Мама учила. Когда я подрос. Она сказала, что я должен знать хотя бы основные приемы работы с мечом. Она на удивление хорошо владела холодным оружием — впрочем, как и большинство императорских служанок. Похоже, что на тех курсах, которые они проходили перед тем, как стать служанками в Закрытом городе, их хорошенько учили. Каждая служанка обязана не только защитить Императора своим телом, встав на дороге перед его недругами, но и дорого продать свою жизнь, забрав с собой на тот свет хотя бы одного негодяя. Это мне мама рассказала, ну а я само собой — слушал.

— Я умею управляться с дуэльным мечом — вздохнул я, не давая себе труда погружаться в подробности — Еще вопросы?

— Эд, милый… ну что-то надо делать! Он же тебя убьет, точно! — взмолилась Содия — Он правда очень хорош в поединке! Может, уедешь из города? До тех пор, пока это все закончится! В конце концов, ведь должен этот поганец нарваться, кто-то должен его убить! А как убьют — ты и вернешься! О Создатель… я готова сама пойти и разнести его поместье. Вот же гадина! Он ведь нарочно все продумал — и первое письмо написал так, чтобы посмеяться над тобой. Заранее продумал и казнь своих людей — и ведь не пожалел несчастных. Он коварен, подл, и очень силен. А ты… ты…

— А я просто — мальчишка! — пришел я ей на помощь — Так, да?

— Что-то ты слишком спокоен — покусав нижнюю губу, сказала женщина — Как будто знаешь нечто, о чем я не догадываюсь. Вот чую, что тут не все так просто… что-то не дает мне покоя! Что-то такое, о чем я забыла… о чем не подумала…

Она помолчала, глядя мне в глаза, потом вдруг сдвинула брови и не отводя взгляда, медленно выдала:

— Погоди-ка… ты потерял магию, но… напал на толпу наемников, и почти всех перебил! Да, да — точно! Кирия убила четверых. Остальных завалил ты. Один. Мальчишка. Кинжалом! Вооруженных мечами взрослых и сильных людей! Это как так?! Эдвин, как ты смог это сделать?! И при этом даже не переживаешь, будто убийство для тебя — все равно как в душ сходить! Эдвин… ты кто?!

Молчим. А что скажешь? Рассказать про свое попаданчество? Или про то, как мелкого пацана отобрали у матери и начали обучать убийству людей? О том, что я убил людей больше, чем… в общем — много убил. Потому и не переживаю. А чего переживать? Были бы это люди, а всяких там негодяев мне не жалко. Я их на куски порежу, если понадобится. Ни грамма жалости к подонкам у меня нет.

— Я — мужчина — говорю медленно, но уверенно — Меня учили драться, так как для дворянина умение драться очень важно. Так мне говорили. Кто так говорил, почему — не скажу. Это не мои тайны. Но как ты уже догадалась, я гораздо сильнее и быстрее не только своих сверстников, но и многих мужчин. А по степени владения оружием превосхожу многих и многих. А убил я наемников достаточно просто, применяя засадную тактику. Подкрался сзади, ударил в спину — очень быстро ударил. Так что ничего удивительного в этом нет. Остальные были заняты добиванием гнома, я так же как и первых — ударил их в спину. Ну а потом убил еще нескольких мечом. Это к вопросу владения мечами. Ну а потом уже подоспели вы, и твоя сумасшедшая подружка, и прибили остальных. Что тут такого странного? Ты чего это на меня напала? Будто я не тот, с кем ты кувыркалась в постели, а демоны знает кто! Демон из преисподней, вот! Даже обидно стало!

Подпустил в голос обидки, так, для профилактики. Пусть переживает, что забидела мальчика. А то ишь чего… «кто ты такой?!» Эдак и до неприятностей недалеко!

— Хмм… ты открываешься для меня с неожиданной стороны — после долгого молчания сказала Содия — Я вот сейчас думала, кто тебя мог ТАК обучать, кому ты мог ТАК понадобиться, что к шестнадцати годам из тебя сделали сильного бойца? И поняла — тебя готовили стать телохранителем Императора! Ведь так? Ну, сознайся, это так?! Я никому не скажу, клянусь! Ну… кроме Кирии. От нее у меня секретов нет. Но она будет молчать, как пень! Как дерево! Сознайся, Эд, я верно угадала? Ведь ты на самом деле принц крови, сын брата Императора. И неважно, что бастард — кровь, есть кровь. Ее не заменишь другой кровью. Ты навсегда принц! Кстати, очень похож на своего отца, и на Императора. Любой, кто посмотрит на портрет властителя, тут же увидит семейное сходство. Ну, сознайся — тебя вначале готовили на телохранителя, а потом, когда открылись магические способности — отправили в Академию. Хмм… а тогда почему не берут в телохранители, если ты потерял свои способности?

Она задумалась, выстраивая продолжение своей стройной теории, а я сидел и тихонько офигевал — и врать ничего не пришлось! Сама придумала мне чушь, и сама в нее поверила! Замечательно. Всегда знал, что женщины лучше всего верят в ту чушь, которую придумали сами. Придуманная ерунда кажется им гораздо более логичной, чем правда, которую ты им попытался втюхать. И которую, естественно, они посчитали ложью.

— Поняла! Ты замарался! — вдруг выкрикнула Сидия, сразу просветлев лицом — Ходили слухи, что ты убил парня, который жил в этой комнате. Он тебя оскорбил, и ты его прикончил. На тебе лежит пятно, а телохранители Императора должны быть безупречно чисты. Так что тебя не возьмут в телохранители. Вот так! Все сходится! Ах, я умная, ах я молодец! Сознавайся, Эд, все так и было?! Все так и есть?!

— Ничего тебе не скажу. Думай, что хочешь — отрезал я — И вообще тебе лучше не совать нос в эти дела. Какой бы ты ни была великой магиней, этот твой нос могут моментально прищемить. Поняла?

— Поняла! — Содия захлопала в ладоши (Ну сущая девчонка шестнадцати лет! Может в маразм впала? В старческий маразм), и радостно зашептала — Точно! Угадала! Все так и есть! Все сошлось!

Я не собирался ее разубеждать. Хорошая теория, так что пусть существует. Можно и вообще взять ее на вооружение. Женщина с богатой фантазией — это находка. А ложь должна быть как можно глупее и чудовищнее, чтобы в нее поверили. Эта ложь — достаточно глупа.

Потом был короткий сеанс «Кама-Сутры», и как всегда по инициативе Содии. И в очередной раз я подумал о том — кто кого трахает. Какое-то непривычное для меня ощущение. Десятки лет я домогался женщин, теперь они домогаются меня.

Нет, так-то я не против, но… просто непривычно. Чувствуешь себя чем-то вроде жиголо, и это слегка подбешивает.

А может я и преувеличиваю. Женщина «в соку», красивая, на вид — очень молодая, гормоны играют, так почему не допустить, что она на самом деле в меня влюблена? А женщины частенько доказывают свою влюбленность самым что ни на есть радикальным способом, против которого возражать просто глупо. Но… как-то острота ощущений с Содией слегка притухла. В самый что ни на есть кульминационный момент — перед глазами встало лицо Ирен… Это не есть хорошо. И по отношению к Содие просто несправедливо.

Все сложно. Все очень сложно! Я подумаю над этим… завтра. А пока мне надо выжить. У меня на самом деле реальный шанс не вернуться с поединка. Что бы там ни говорил Учитель, но постоянной практики фехтования у меня нет уже много недель, а как известно, чтобы оставаться на месте, иногда надо очень быстро бежать.

Итак, где мне потренироваться в фехтовании? В Академии? Уверен, тут есть хорошие фехтовальщики, но… как их найти? А найдя, уговорить потестировать меня в спарринг-поединке? Нет, Академия отпадает. Тогда — что? Тогда — ехать в город, найти какую-нибудь фехтовальную контору, и попросить ее тренера меня потестировать. За деньги, разумеется.

И кстати — зайти в банк, посмотреть, что у меня там на счету. Деньжонки нужны, я слегка потратился…

* * *

— Сколько?! Да не может быть! — я посмотрел в спокойное лицо банковского клерка, и постарался собрать мысли в клубок. Но они упорно разбегались, как червяки из упавшей банки рыболова. Нет, в самом деле — идешь узнать, сколько там у тебя на счету лежит, готовишься услышать сумму вроде тысячи-двух, а там… много там. Очень много! Десятки тысяч! По земным меркам — десятки миллионов. Притом не рублей. Рубли — это серебро. Здешнее золото — это валюта. Притом валюта крупная.

Тут золотые разделяются по категориям. Они бывают маленькие и большие. В больших — десяток маленьких. Они, кстати, так и называются, если дословно перевести: «десятки». Так вот этих «червонцев» у меня несколько десятков тысяч. На самом деле я сейчас могу купить себе хорошее поместье, выезд лошадей, рабов, рабынь, и все такое… если захочу, конечно. Вот только… не хочу. Сдается мне, что в конце концов придется сваливать отсюда, из Империи, и как можно дальше. Я ведь расходный материла, и такие как я долго не живут.

Учитель? Сдается мне, что выжил он только потому, что холоден и безжалостен, как глыба, падающая с вершины горы. Я же, с моей привычкой влипать во все, во что можно влипнуть, сгорю не дожив и до сорока лет.

Подтверждение таким моим мыслям я получил буквально через двадцать минут, когда получив сотню мелких золотых выходил из банка, и вляпался в свежее лошадиное дерьмо, которым «заминировал» мостовую проезжавший мимо экипаж. Все, что я сумел сказать по этому поводу — это несколько непечатных фраз на русском языке, и пожелание самому себе: «Пусть это будет самая большая неприятность в моей жизни!». Но пожелать и получить — это две большие разницы. Так что дальше я пошел с настроением гораздо менее радужным, чем было во время посещения банка.

Идти отсюда до нужного места совсем недалеко. Еще во время моих предыдущих хождений по городу я заметил вывеску с надписью: «Школа фехтования мастера Ганивера». Это написано крупными буквами, а ниже расшифровка мелким, убористым шрифтом: «Любые виды фехтования любым оружие». Не знаю, что там за любые виды — на мой взгляд, никаких «видов» не существует. Есть фехтование, то есть способ противостоять другому такому же придурку, взявшему в руки острое железо. Если бы я мог — вообще никогда не взял бы в руки эти пырялки и рубилки. Хороший ствол всегда лучше, чем добрый меч. А лучше — многоствольный пулемет. Мда… мечты, мечты!

Не знаю — то ли я так удачно попал, то ли у мастера Ганивера дела шли не ахти, но только в зале, когда я в него вошел, никого из учеников не было. И вообще никого не было. Тихо, спокойно, благостно. Можно лечь в уголке и поспать — как это сделал рыжий котяра, недовольно посмотревший на меня, и важно прошествовавший мимо — на улицу, по своим кошачьим делам.

Я постоял, посмотрел по сторонам, привыкая к послеуличному полумраку, и не найдя нигде в зале ни одной живой души уже собрался уходить, когда в углу зала открылась небольшая дверь, и в зал вышел мужчина лет пятидесяти — бледнокожий, волосы с проседью, и при своей худобе довольно-таки плечистый. Он был чуть выше меня, то есть довольно-таки небольшого роста для взрослого мужчины, но двигался очень уверенно, можно сказать — важно, и очень мне напомнил рыжего кота, который сейчас вышел на улицу справить кошачьи надобности. Я едва сдержал улыбку, вспомнив этого котяру, и мужчина это заметил. Он едва заметно поднял брови и нахмурился, видимо пытаясь сообразить — что же такого смешного увидел этот мальчишка в его облике. Осматривать себя не стал, хотя вот я на его месте тут же бы подумал, что вышел к людям с незастегнутой ширинкой. В данном случае — с отвязанным гульфиком.

— Что вы хотите, молодой человек? — холодно спросил меня мужчина, оглядывая с ног до головы. От его взгляда явно не ускользнуло ни качество одежды, которую я ношу, ни то, что я хожу без меча, довольствуясь одним кинжалом (значит, не профи-бретер), ни то, как я держусь под его взглядом. Тот, кто приходит в зал, где учат фехтованию, как бы по определению должен держаться неуверенно, и слегка заискивающе перед тем, кто должен его обучить. А мастер, как и любой другой учитель (пусть даже это учитель словесности), подсознательно ожидает показного уважения, которое он должен получить в ранге положенности. Здесь — он царь и бог, и каждый, кто сюда приходит, обязан уважать его статус. Если, конечно, пришедший изначально не обладает статусом, превышающим уровень мастера на несколько порядков.

— Я могу увидеть мастера Ганивера? — спрашиваю, и оценивающе смотрю на мужчину. Девяносто процентов за то, что это и есть мастер Ганивер. Хотя остается шанс, что этот мужчина уборщик, который только что помыл полы в зале. Двигается хорошо? Выглядит как боец? Ну и что. Как говорил Учитель: «Не обольщайся видом противника. Он может выглядеть как полное дерьмо, и при этом быть совершенным убийцей, лучшим в мире среди равных ему. И наоборот — тот, кто выглядит как огнедышащий дракон — на самом деле явиться цыпленком, изображающим смертоносную тварь».

Вычурно, многозначительно — как и у всех учителей, но в общем-то понятно. Суди по делам, но учитывай и внешность. Эти чертовы учителя… ничего просто так не скажут! Все с нравоучением, все с вывертами!

— Вы его увидели. Это я — так же холодно ответил мужчина — Все? Ваша миссия завершена? Вы счастливы?

— Увидеть мастера Ганивера — и умереть? Больше нечего в жизни хотеть? — серьезно переспросил я, у которого внутри все стало закипать. Ну, какого черта?! Я что, проситель? Научись встречать клиентов как следует!

— Нет, уважаемый мастер Ганивер. В моей жизни не было такой великой цели — увидеть мастера Ганивера. Только недавно я и не подозревал о его существовании. Я всего лишь хочу воспользоваться вашими услугами, чтобы кое-что для себя уяснить. Добавлю лишь — ваши услуги будут достойно оплачены.

— Достойно? Да что вы знаете о «достойно»? — Ганивер слегка скривил губы — В этом городе, в этой стране, в этом мире не привыкли ценить мастеров! Все сводится к обычному торгу! «Научи меня драться, штоба соседский мальчишка не бил мне морду!» — вот каково отношение людей к мастерству, которое может изменить всю их жизнь! Которое направит их на путь истинный! А у вас все сводится к тому — как бы ткнуть обидчика в пузо, да врезать ему по башке как можно сильнее. Где искусство? Где медитативные практики?! Где понимание, что через совершенство владения телом ты можешь достигнуть и совершенства души?!