Этюд в чернильных тонах

— Простите. Что на него только нашло?! Не подумайте, я вовсе не жаловалась на вас доктору, — попыталась оправдаться женщина. — Как же стыдно.

— Не переживайте. Я не таю обид ни на вас, ни на доктора Шеппарда. Ведь он прав: я не должен был игнорировать сказанное вами. В конце концов, мой долг, как пастыря, помогать и направлять.

— И все-таки я не могу оправдать поведение доктора. Я ему доверилась. Складывается впечатление, что он не из тех, кто умеет хранить тайны.

— Простите ему этот порок. Уверяю, его корни не уходят во зло.

Юджиния одарила собеседника скептическим взглядом.

— Кто знает.

Викарий вопросительно посмотрел на свою спутницу.

— Предположим, мисс Пити была отравлена дигиталисом, — Юджиния сделала короткую паузу и продолжила: — Для того, чтобы извлечь яд из растения нужно обладать определенными познаниями и умениями. Вам не кажется, что доктор Шеппард соответствует этим требованиям как никто другой в деревне? Что, если он был тем, с кем вчерашним вечером разговаривала несчастная? Он так же мог знать о ее проблемах со здоровьем.

— В ваших словах есть логика, но что с мотивом?

Юджиния пожала плечами:

— Это всего лишь предположение. Я ни в коем разе не обвиняю доктора. А что касается мотива… Он действительно не ясен. Пока что. Но уверена, если мы разберемся в личности самой мисс Пити, а также некой Джейн, то сможем понять, кому бедняжка смогла помешать.

Миссис Смит посмотрела на своего собеседника и подивилась его хмурой серьезности. Викарий Нортон что-то обдумывал и эти думы не давались ему легко. Он словно боролся со всеми грехами человечества разом стоя на шатком уступе перед бездонной пропастью.

— Что-то не так? — поинтересовалась молодая женщина. — Вы темнее тучи.

Викарий посмотрел на нее и вымученно выдохнул.

— Да. Есть в этом деле кое-что, что не дает мне покоя. Вы же помните, что мисс Пити приходила ко мне на исповедь?

— Разумеется. И этот факт мне показался крайне странным.

Викарий снова выдохнул и нахмурил брови. В тусклом свете редких личных фонарей Юджиния отчетливо могла разглядеть его бледность.

— Куда страннее то, в чем она исповедалась, — произнес мужчина. — По долгу службы я обязан хранить тайну исповеди, что и сделал по началу… Но обстоятельства, видимо, обязывают поступить иначе.

Миссис Смит нервно сглотнула.

— Она созналась в убийстве.

Как бы ни старалась Юджиния, сдержать стон ей не удалось.

— Мисс Пити выглядела нездоровой, — грустно продолжил викарий, глядя себе под ноги, — была взволнована, если не нервозна. Я решил, что она не в себе и не принял ее слов в серьез. Еще одна непоправимая ошибка, — мужчина грустно усмехнулся.

— Прошу, расскажите подробнее. — Юджиния, позволившая себе секундную слабость, взяла себя в руки.

— Боюсь, их не так много.

— Расскажите мне все, что помните.

Викарий Нортон замялся, явно погрузившись в воспоминания.

— Мисс Пити пришла вечером. Это вам известно. Она сама нашла меня, похвалила убранство церкви и ухоженность на кладбище, а после попросила об исповеди. Если честно, я не сразу понял, о чем шла речь. Она много говорила о природе греха, а потом сказала, что сама повинна в одном из них. Я уточнил, в каком именно, и получил ответ: в убийстве. Подробностей не последовало. Мисс Пити словно испугалась собственного признания. Она добавила, что искупление близко и быстро покинула церковь. В тот момент как раз явился доктор Шеппард, чтобы забрать меня в Литтл-Пин и я уехал подернутый этим мрачным признанием.

— И снова на сцене появляется достопочтимый доктор Шеппард. Все страньше и страньше…

— Только не говорите, что думаете, будто мисс Пити испугалась его.

— Простите, но это первое, что приходит в голову.

— Хорошо, — осторожно согласился викарий. — А что приходит вторым?

Юджиния мельком посмотрела на спутника.

— Кладбище.

— Кладбище?

— Вы сами сказали, что мисс Пити похвалила ухоженность кладбища. Это всего лишь предположение, но, думаю, она была там перед тем, как найти вас. Вот только для чего? Праздной прогулки? Вряд ли. Кладбище имело для нее какой-то особый интерес.

— Кажется, я понимаю…

Юджиния согласно кивнула головой. Что-то тянуло мисс Пити на кладбище. Она побывала там минимум дважды.

— Можете показать мне то место, где нашли тело несчастной?

Викарий опешил, но быстро взял себя в руки.

— Сейчас? Да, могу.

— Тогда поспешим. Тучи сгущаются. Не хочу попасть под дождь.

Приходское кладбище Литтл-Пин-Гроув в столь поздний час выглядело зловеще. Если начало еще освещалось фонарем у входа в церковь, то глубь, куда вел Юджинию викарий, выглядела так, словно все вокруг укрыли черной паутиной. Ветер обдувал могильные камни и шелестел травой. Где-то рядом постоянно каркали вороны, хотя самих птиц не было видно. Единственным источником света им служил фонарь, который пастор предусмотрительно захватил в церкви.

— Это здесь, — произнес викарий Нортон, остановившись.

Юджиния осмотрелась. Со всех сторон от них из земли вырастали потемневшие от времени каменные плиты. Трава между ними была основательно утоптана.

— Что Вы хотите тут найти? — спросил мужчина.

— Пока не знаю, — протянула миссис Смит, осторожно проходя вперед. — Одолжите фонарь?

— Конечно, — викарий передал Юджинии фонарь. — Если мисс Пити и оставила какие-либо улики, указывающие на убийцу, то полиция наверняка нашла их.

— Наверняка.

Викарий был прав. Юджиния и не думала спорить. Кроме того, она прекрасно понимала, что даже, если полиция что-то упустила, то самим найти сейчас ничего не получится. Время суток не то. На самом деле молодую женщину интересовало другое. Она поочередно обошла близлежащие могилы, садилась на корточки у каждой плиты и внимательно вчитывалась в имена. Викарий стоял в стороне и с любопытством наблюдал за ней. Спустя какое-то время Юджиния узнала, что в шести прилегающих к месту смерти Агаты Пити покоились Энтони Горовиц, Дороти Джеймс, Патриция Вентворт, Джозефина Тей, Джеймс Кейн и Артур Пит. Последняя могила привлекла особое внимание. Во-первых, свежими цветами, а во-вторых, эпитафией «Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть».

— Викарий, вам знакомо это имя?

Мужчина подошел поближе и присмотрелся.

— Нет. Он умер еще до моего назначения в Литтл-Пин-Гроув. Думаете, мисс Пити приходила на кладбище к нему?

Юджиния слабо пожала плечами, не отрывая взгляд от могильного камня.

— Возможно. Только на этой могиле лежат свежие цветы. А еще эта эпитафия…

— А что с ней не так?

Женщина посмотрела на своего спутника.

— У меня было предположение, что мисс Пити намерено скрывает свою личность. И, помните, я рассказывала, что она угрожала кому-то раскрыть правду?

Викарий кивнул, немного подумал и произнес:

— Завтра же расспрошу прихожан об этом человеке.

— Я тоже. Может быть, Жаннет или Дороти знали его при жизни.

Подул холодный ветер, и Юджиния поежилась. Тоска и усталость навалились на нее разом. Ей хотелось укутаться в одеяло и спрятаться от всего мира, а не стоять посреди мрачного кладбища, пропитанного запахом сырой листвы и гнили.

— Что ж, раз так, — продолжила молодая женщина, — предлагаю на этом закончить. Спасибо, что составили компанию, викарий.

— Я рад, что смог быть вам полезен. Позвольте проводить вас до гостиницы.

— В этом нет нужды. Идти не так далеко.

— И все же, — настоял викарий, нахмурившись.

Юджиния выдохнула.

— Ну, хорошо.

Оставив фонарь на крыльце церкви, они двинулись назад, к гостинице. Юджиния не хотела более думать о смерти мисс Пити, а потому завела один из тех ничего не значащих разговоров, о которых с трудом сохраняешь память. Кажется, в тот раз она спросила викария о жизни местной общины, а потом свела диалог к погоде и уходу за палисадниками. Почему «кажется»? Потому что, уже подходя к «Старому лису», миссис Смит застала картину, прочно занявшую место разговора в ее голове: чуть поодаль от входа, спрятавшись в тени плюща, стояли двое мужчин, в одном из которых женщина узнала своего нанимателя. Мистер Сарджент прикрывал собой второго, чье лицо никак не удавалось разглядеть. Мужчины тихо перешептывались друг с другом, чем походили на двух шпионов из ставших в последнее время популярных шпионских рассказов. Юджиния сама не поняла почему, но остановилась и заставила сопровождавшего ее викария (вопреки проявленному недоумению последнего) поступить так же. Они прижались ближе к дому, туда, где бы их не смог достать свет уличных фонарей. К счастью, прятаться долго им не пришлось. Обменявшись конвертами, мужчины разошлись. Первым ушел писатель. Как только он свернул за угол, из тени плюща вышел второй мужчина. Им оказался не кто иной, как Эндрю Оукс. Мужчина осмотрелся по сторонам, спрятал руки в карманы и хмуро зашагал ко входу в гостиницу.

— Не знал, что эти двое общаются, — тихо произнес викарий. — Жители Литтл-Пин-Гроув не больно-то жалуют Эндрю Оукса.

— Почему?

Викарий слабо улыбнулся:

— Простите, но, чтобы ответить на этот вопрос, мне придется стать распространителем деревенских сплетен, а этого бы мне не хотелось. На мой взгляд, мистер Оукс не плохой человек. Он любит свою жену и всячески заботиться о ней.

— Понятно. Что ж, спасибо, что проводили.

— Спасибо, что разрешили это сделать, — с нескрываемым смущением ответил мужчина.

— Доброй ночи, викарий

— Доброй ночи, миссис Смит, — произнес пастор и приподнял шляпу в знак почтения.

В холле гостиницы было пусто, и Юджиния мысленно поблагодарила Бога за этот подарок. Ей совершенно не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, а Дороти наверняка бы пристала с расспросами. На ужин сил тоже не осталось, поэтому, быстро прошмыгнув в Остролист, миссис Смит заперла дверь скинула с себя верхнюю одежду и рухнула в постель. Голова гудела, словно улей, в котором вместо пчел роились мысли. Юджинии предстояло столько всего обдумать! Провести параллели и соединить воедино разрозненные факты. Внутренний голос подсказывал, что разгадка близка, скрыта под слоем полученной информации. Она слышала и видела достаточно. Нужно лишь немного навести порядок в голове и вуаля: все получится. С этими мыслями она и заснула. Юджиния верила, что утро принесет ей откровение. Как жаль, что она не знала: единственное, что может принести грядущее утро — очередная смерть.

Глава 9

С утра над Литтл-Пин-Гроув вновь висели тучи, плотные и чернильные. Обложив небо от горизонта до горизонта, они принесли с собой проливной дождь и промозглый ветер такой силы, что Юджиния приняла его за вой банши, когда проснулась. Ночь прошла быстро и неспокойно, оставив отпечаток в виде плохого настроения. Миссис Смит пребывала в состоянии ворчливого недовольства, чем напоминала себе графиню Пинборо, отчего настроение портилось еще сильнее. Закончив с утренними процедурами, которые затянулись по причини повышенного ажиотажа среди постояльцев к доступу в ванную комнату, молодая женщина в еще больше испорченном настроение спустилась вниз, чтобы позавтракать и узнать новость, о скоропостижной смерти старой графини Пинборо прошедшей ночью.

— Говорят, ей стало плохо ночью, — доверительно, но громко рассказывала группе женщин рыжеволосая девушка по имени Мэгги, которую Юджиния ранее видела в пабе, а теперь гордо восседающая за конторкой в холле. — Графиня встала попить, но запуталась и упала с лестницы. Моментальная смерть, — скорбно закончила она и изогнула шею, таким образом, намекая на причину смерти.

Женщины, которые не были постоялицами гостиницы, а сбежавшие сюда со всей деревни, озадаченно зашептались. Юджиния предположила, что, судя по их внешнему виду, новость застала их врасплох в момент подготовки к траурным мероприятия Макового дня и вытолкала из теплых домов, не позволив некоторым даже натянуть чулок.

— Маргарет, душка, а кто нашел несчастную известно? — поинтересовалась одна из уважаемых деревенских матрон, в которой миссис Смит узнала мисс Бауэрс. Из-под ее пальто выглядывал махровый халат, а на голове под косынкой отчетливо проглядывались бигуди.

— Конечно, известно, — подмахнула головой девушка. — Племянница миссис Синклер и нашла. Марина. Поэтому я и здесь. От увиденного бедняжке стало плохо. Миссис Синклер поехала к ней.

Женщины опять зашептались. Ошеломленная Юджиния, мигом позабывшая об утренних неурядицах, так и осталась стоять у подножия лестницы.

— Держи нас в курсе, милая, — наконец, произнесла мисс Бауэр, смекнувшая, что получила всю возможную информацию, и решившая, что пора возвращаться к более насущным делам. Отдав команду своему батальону одним лишь движением руки, она резво развернулась и поспешила к выходу.

— Всегда к вашим услугам, — довольная собой ответила Мэгги. Даже погруженная в собственные мысли Юджиния не могла не отметить, какое удовольствие для девушки принесло (пусть и мимолетное) всеобщее внимание. — Доброе утро, миссис Смит! — просияла девушка, заметив постоялицу.

— Доброе утро, Мэгги, — ответила женщина и подошла ближе.

Маргарет вытянулась по струнке от напряжения, готовясь повторить все то, что только что рассказала уважаемым матронам. Однако, этого не требовалось. Юджиния поспешила оповестить ее об этом.

— Я все слышала, — возможно, излишне сухо произнесла миссис Смит. — Ужасные новости принесло это утро.

— Ваша правда, — Маргарет выдохнула и скорбно склонила голову, упустив возможность вновь почувствовать себя в центре внимания.

— Бедный мистер Сарджент… — Юджиния испытывала неподдельное сочувствие к нанимателю. Какой бы неприятной была старая графиня Пинборо, писатель, очевидно, был к ней очень привязан. — И Марина. Должно быть, бедняжка изрядно перепугалась.

— Не знаю, — пожала плечами Мэгги. — Вообще она никогда не слыла трусихой.

— И почему она поехала в поместье раньше обычного? — Этот вопрос Юджиния по большей части задала сама себе, но собеседница с радостью ответила на него.

— Ну, в этом нет ничего странного. Сегодня Маковый день. Марина наверняка хотела управиться с делами в Литтл-Пине до начала службы. Да и мистер Сарджент должен выступать… Как думаете, он отметит сегодняшнее выступление? — робко поинтересовалась девушка.

Юджиния задумалась. Может она быть уверена в своем ответе? Все же их знакомство не столь продолжительно. Она не так хорошо знает писателя, чтобы отвечать наверняка, но все-таки она ответила:

— Думаю, нет. Но, возможно, он выберет другой отрывок. Тот, что точнее отразит его чувства.

Маргарет улыбнулась.

— Надеюсь, вы окажетесь правы.

— А ты не очень-то расстроена смертью графини.

Девушка залилась краской и опустила глаза.