Этюд в чернильных тонах

— Чтобы остаться неузнанной. Возможно, даже имя, которым она назвалась, — псевдоним.

Юджиния удовлетворительно кивнула:

— Я тоже об этом подумала. Агнес Пити не была простой туристкой, и в деревне она оказалась неслучайно. Что-то привело ее сюда. Что-то, что заставило замаскироваться, придумать псевдоним и исповедоваться.

— Тайна.

Женщина снова кивнула.

— Которую она хотела раскрыть некой Джейн. Даже угрожала раскрыть. Не знаете, о ком могла идти речь? Викарий сказал, что это слишком распространенное имя для сельской местности.

Доктор скрестил руки на груди и печально покачал головой.

— Боюсь так и есть. Литтл-Пин-Гроув небольшая деревня, но даже здесь найти нужную нам Джейн будет затруднительно. Даже невозможно. Без дополнительной информации, — пояснил доктор.

— Ну, нам и не надо никого искать. На это есть полиция.

Джеймс Шеппард прочистил горло.

— Разумеется.

— Что скажете? Насколько весомы мои подозрения? Викарий над ними посмеялся. Мистер Сарджент не проявил особого интереса. А что же вы? Инспектор не обнаружил на теле следов насильственной смерти. Это меня останавливает. Не хочу показаться фантазеркой.

— Хм, — протянул мужчина, — раз уж спрашиваете, думаю, вам стоит рассказать обо всем инспектору. Или, — он сделал паузу и хитро улыбнулся, — самой заняться этим делом.

Юджиния открыла рот, но раздавшийся женский крик оборвал ее на полуслове.

Глава 7

Не сговариваясь, доктор и секретарь одновременно ринулись вперед. Они пробежали несколько метров, завернули за угол и уперлись в массивные деревянные двери, за которыми судя по звону кухонной утвари и располагалась кухня. Юджиния услышала приглушенные голоса: незнакомый женский и мужской, принадлежащий дворецкому.

— Еще раз я узнаю, что ты это сделала… — донесся голос Каббэджа.

Услышать окончание Юджинии не удалось. Доктор подался вперед и смело отворил дверь, прервав разговор.

— Что здесь происходит? — строго спросил он, оказавшись внутри. Две пары испуганных глаз уставились на него. Юджинии пришлось встать на мыски и выглянуть из-за его плеча.

Длинная кухня с низким сводчатым кирпичным потолком была наполнена запахом свежей выпечки и трав, развешенных тут же. Вдоль стен размещались стеллажи, заставленные банками, и мешки с картофелем, морковью, редькой и прочими овощами. Один мешок валялся на полу. Из него торчала баранья нога. Два узких окна с цветными занавесками размещались на удаленном расстоянии друг от друга, а напротив них, как артефакт древности, находился камин. Сейчас он не горел, но и без него в кухне было тепло от плит. Посреди стоял длинный стол, на котором стояло несколько корзинок с хлебом и поднос с чайным набором. Именно возле стола и были застигнуты врасплох Каббэдж и, как могла понять Юджиния, повариха Бамблби, невысокая и полная женщина средних лет, обладательница вьющихся темных волос, спрятанных под косынкой, и носа картошкой.

— Доктор Шеппард, — промямлил дворецкий, не моргая. Миссис Смит с удивлением отметила бледность слуги. — Что вы тут делаете?

Доктор прошел вперед и остановился у стола. Дворецкий и повариха, не сводя глаз, проследили за ним. Если Элиас Каббэдж выглядел напуганным, то его коллега казалась скорее дерзкой и озлобленной. Грудь Бамблби ходила ходуном, а лицо горело пунцом. Миссис Смит подумала, что, скорее всего, до их прихода, слуги графини ссорились.

— Графиня ждет свой чай со сконами, но вы, голубчик, не спешили их нести. Вот я и миссис Смит вызвались проверить, что могло вас задержать, — как бы между делом ответил Джеймс Шеппард. — Так кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?

— Мы слышали женский крик, — добавила Юджиния, поравнявшись со своим спутником.

Дворецкий нервно усмехнулся и пригладил волосы. Бамблби тоже пришла в движение, озаряясь по сторонам. Никто из них не спешил с ответом.

— Крыса! — наконец, нашлась повариха, округлив глаза и взмахнув руками. — Я увидела крысу, вот и вскрикнула. Простите дуру!

— Верно, — подыграл ей Каббэдж с нескрываемой нервозностью, — Бамблби до ужаса боится крыс. Такой переполох устроила. Я пытался ее успокоить. Но женщины… Сами понимаете.

— Вот-вот, — вторила женщина с натянутой улыбкой.

— А задержался я, потому что провожал миссис Оукс к машине.

— Почему ей понадобилась ваша помощь? — насторожилась Юджиния. Дворецкий постепенно приходил в себя, о чем красноречиво сказало раздражение, которым он одарил ее.

— Ей стало дурно.

— А мистер Оукс? Он не мог сам помочь своей жене?

— Кто ж его на порог пустит? — усмехнулась Бамблби, но тут же скривилась, словно сказала лишнее. Недовольный взгляд дворецкого говорил о том же.

— Забота о слугах — одна из задач дворецкого, — горделиво пояснил Элиас Каббэдж, — поэтому я посчитал своим долгом проследить, чтобы она благополучно добралась до машины и не потеряла сознание по пути.

— Если она настолько себя плохо чувствовала, почему не позвали меня? — поинтересовался доктор.

— Миссис Оукс посчитала это лишним. В любом случае, сейчас она под присмотром мужа, пускай он об этом беспокоится. Что ж, раз мы все прояснили, если позволите, я займусь своими обязанностями. Ступайте в кабинет, доктор. Передайте графине — я скоро буду.

Дворецкий полностью взял себя в руки. Он говорил четко и с привычной сухой строгостью. Доктор Шеппард не решился ему возражать. Вместо этого он удовлетворительно кивнул и направился прочь из кухни. Юджиния последовала его примеру, напоследок поймав на себе полный неприкрытого любопытства взгляд поварихи.

— И доктор, — произнесла она, спохватившись, — леди Хельга разлила ваше лекарство, но в жизни никогда в этом не признается. Будьте так любезны, приготовьте новое.

Дальнейшее пребывание секретаря в Литтл-Пине в этот день не ознаменовалось примечательными событиями. Доктор Шеппард ушел сразу после перекуса. Графиня замкнулась в себе или задремала. Юджиния старалась не смотреть в ее сторону до самого обеда, поэтому сказать наверняка не могла. Владелица поместья не проронила ни слова, и это более чем устраивало секретаря. Миссис Смит смогла погрузиться в работу и отвлечься от собственных мыслей. Потом наступил обед. Прошел он тихо и мирно. Виктор Сарджент рассказал несколько историй из своего путешествия в Америку. Графиня опять молчала. Юджиния размышляла. После обеда она вновь погрузилась в работу, которая завершилась ближе к ужину.

— Точно не хотите остаться? — поинтересовался мистер Сарджент, облокотившись в холле на одну их перил, когда провожал свою сотрудницу.

Речь шла об ужине. Наниматель предложил миссис Смит задержать в Литтл-Пине еще чуть-чуть, но та отказалась.

— Точно, — кротко улыбнувшись, ответила женщина. — Дождь прекратился и на улице еще не так темно. Лучшего шанса добраться до деревни может не представиться.

— Я все еще считаю невозможной глупостью тот факт, что вам приходится ютиться в «Старом лисе», — пробурчал писатель.

— Не стоит беспокоиться, — отмахнулась Юджиния, поправив шляпку, — мне нравится моя комната. Да и, — секретарь понизила голос и посмотрела по сторонам, желая убедиться, что никто их не подслушивает, — если честно, мне там куда спокойнее.

Писатель нахмурился.

— Я поговорю с графиней. Обещаю, завтрашнюю ночь вы проведете здесь, в Литтл-Пине! Нас ждет трудный день, миссис Смит. Маковый день! Мне бы не хотелось, чтобы после всего Вам снова пришлось тащиться в ту халабуду. — Писатель надул щеки и нахмурился. — Не в обиду миссис Синклер будет сказано.

— Кстати, — оживилась женщина, — я совершенно не в курсе о ваших планах на завтра.

— Ничего особенного я не планирую, — отмахнулся писатель. — С утра сопровожу графиню в церковь. Она не любит процессии, поэтому мы направимся сразу туда, минуя сбор у стелы павшим войнам. После проповеди я собираюсь в «Старый лис». Зачитаю там отрывок из новой книги, а, как освобожусь, прогуляюсь по площади, сделаю несколько пожертвований. Вечером графиня вновь созывает гостей. Как понимаете, я не могу не присутствовать. Как, впрочем, и вы. Можете пропустить посещение церкви, но в остальном я надеюсь на ваше присутствие рядом.

Юджиния одарила нанимателя снисходительной улыбкой.

— Я учту это. До завтра, мистер Сарджент.

Дорога в деревню заняла больше времени, чем с утра. После затяжного дождя женщина идти в лес не отважилась, поэтому выбрала проселочную дорогу, огибающую лес и поля. Границу Литтл-Пин-Гроув она пересекла тогда же, когда зажглись первые уличные фонари. Миссис Смит вышла на Мейн Стрит и поспешила в гостиницу, где за стойкой регистрации застала поникшую Дороти Синклер. Женщина сидела погруженная в свои мысли, немного шевеля губами. Появление Юджинии осталось без внимания. Такое поведение хозяйки гостиницы заинтересовало секретаря. Она подошла ближе и услышала еле различимое «не понимаю, зачем она солгала».

— Здравствуйте, Дороти, — произнесла Юджиния. — Что-то случилось? Вы сама не своя.

Миссис Синклер вздрогнула, сморгнула и подняла глаза, попутно отложив в сторону небольшую брошюру. На первой странице большими буквами было отпечатано название «Информационный листок Жаннет».

— О, миссис Смит, добрый вечер, — дрожащим голосом пробормотала женщина. Она попыталась выпрямиться и придать лицу беззаботность. — Уже вернулись, значит? Нет, все в порядке. В общем-то… Ничего такого. Не забивайте себе голову.

Юджиния ободряюще улыбнулась.

— Надеюсь, что все так и есть. Я слышала, что Марине стало плохо. Как она себя чувствует?

— Уже лучше. Сейчас она отдыхает, — Дороти вздохнула и снова ссутулилась. — Бедняжка. Какой бы сильной она не пыталась казаться, по сути, она все та же впечатлительная малышка, какой была в детстве. Вы же слышали о трупе на кладбище, верно?

— Да, — миссис Смит нервно кивнула, вспомнив о утренних событиях.

— Это наша постоялица. Поэтому ее смерть имела особое значение для нас. Пойдут сплетни… Понимаете? Марина очень чуткая девочка. Она так много трудилась в последнее время. В этом есть и моя вина. Я понимала, что должна отпустить ее после замужества, но не смогла. Не отказывалась от помощи в гостинице. А должна была. У Марины просто не осталось сил, и случай с мисс Пити — так звали ту женщину — стал для нее последней каплей.

— Какой ужас.

Дороти согласно кивнула головой.

— Так и есть. Это еще хорошо, что она не знает об ограблении, — сказала хозяйка гостиницы, осеклась и округлила глаза, словно выдала самую страшную на свете тайну. Эти слова Юджиния игнорировать не стала.

— О каком еще таком ограблении?

Дороти Синклер закусила губу, поозиралась по сторонам и тихо произнесла. Миссис Смит пришлось податься вперед и наклониться, чтобы расслышать сказанное.

— Кто-то проник в Чертополох.

Перед глазами секретаря возникла приоткрытая дверь.

— Что-то украли? — на выдохе произнесла она.

Дороти нахмурилась и развела руками.

— Да кто ж знает. Ответить могла бы только хозяйка комнаты, но она умерла.

Юджиния задумалась.

— Тогда, может быть, и не было никакого ограбления?

— Инспектор считает иначе, — удрученно пробормотала женщина. — Он явился сюда с утра, чтобы выяснить личность умершей. Попросил осмотреть комнату. Мы поднялись на вверх и заметили, что дверь открыта.

— Мисс Пити могла забыть запереть ее за собой, — предположила Юджиния. Ей хотелось в это верить.

— В том-то и дело, что она ее заперла. Я сама это видела

— Когда это было?

— Вчера вечером. Она как раз уходила на прогулку, когда я поднялась на этаж, чтобы прибраться в Розе. Могу судить, что ключ она не теряла, потому что тот был у инспектора: его нашли при ней.

— Дверь была взломана?

Хозяйка поморщилась.

— Нет. Следов взлома не было. И это делает дело еще запутаннее.

От возникнувшей мысли у Юджинии округлились глаза.

— Кто-то воспользовался ключом! — воскликнула она, заслужив неодобрительный взгляд хозяйки гостиницы.

— Тс! Прошу, говорите тише. Гости и так взбудоражены посещением полиции, — женщина опасливо поозиралась по сторонам. — Нет никакой уверенности в том, что дверь открыли ключом. Это вполне мог быть опытный взломщик.

Миссис Смит одарила собеседницу снисходительным взглядом. Она с удовольствием посмотрела бы на вора, вздумавшего посетить Литтл-Пин-Гроув, чтобы обчистить самый дешевый номер в гостинице. Должно быть, эти мысли явственно отразились на лице, потому что миссис Синклер тут же добавила:

— Понимаю, что это звучит глупо, но если дверь действительно открыли ключом, то воришка кто-то из тех, кто сейчас проживает в «Старом лисе», — смиренно заявила женщина, склонив голову. — Под подозрение попадают не только гости, но и сотрудники. Разве такое возможно?

— Кто знает, где вы храните ключи от комнат?

— Все, кто хоть раз посещал гостиницу. Они же у меня здесь, — Дороти указала на конторку.

— То есть ключ мог взять кто угодно?

Дороти насупилась.

— Это невозможно. В холле постоянно кто-то дежурит. А если и отлучается, то не на долго.

— И даже ночью?

Хозяйка «Старого лиса» смутилась и покачала головой.

— Нет. В этом не было прежде нужды. Обычно, я запираю двери в полночь и ухожу спать, а рано утром на пост заступает Марина. Не думаете же вы, что это она…

— Нет! Конечно же нет! — Юджиния потерла виски.

— Она славная девочка.

— А что насчет Эндрю?

— А что не так с Эндрю? — повысив голос, спросила Дороти. — Да, деревенские распускают о нем разные слухи, но он славный парень. И души не чает в Марине. Для меня это самое главное.

— И все-таки кто-то это сделал. И именно ночью либо рано утром, — устало выдохнула миссис Смит. — Я ведь заметила, что дверь в комнату открыта, но не придала этому значения. Решила, что хозяйка внутри.

Дороти задумалась.

— Если так, то вам нужно рассказать об этом инспектору Чаттереру. Это может быть важно. Глядишь, и смерть бедняжки окажется не случайной, — многозначительно произнесла Дороти, посмотрев исподлобья.