Игрушка для дракона

— Роб, ну перестань! Я сейчас плакать!

Ну и плачь. Тебе полезно. Всем девочкам время от времени полезно плакать — со слезами может дурь выйдет. Особенно, если перетянуть ремешком поперек задницы! Да, я сторонник добрых старых методов воспитания. «Тупа главы твоей вершина — нужна дубина в три аршина»

— Роб, прощения хочу!

Чуть не хуже чем я разговаривает на Всеобщем языке. Кайль ее постоянно поправляет. Говорит — раньше еще хуже было. Им, оказывается, запрещено общаться с людьми. То-то папенька так орал. Грохот стоял — будто дальнобой пневмогуделку включил. Или электричка завопила.

— Роб, открой, пожалуйста!

Опа! Это уже не Айя. Это ее мамочка. И чего это она? Пришла за дочку просить? Ладно, мамочку надо уважить.

Спрыгиваю с кровати, иду к двери, выдергиваю ножку табурета из ручки. Отхожу, настороженно ожидая. Не зря мамочка пришла, совсем не зря.

— Роб, прости! — влетает Айя, подхватывает меня на руки, целует в лоб, в щеки. От нее пахнет какими-то благовониями, а еще…не знаю, что это за такой запах. Ящерицей? Химический запах, очень слабый, но я все-таки его чую. Не человеческий, точно.

— Дура я! Хотела тебя позабавить! Не хотела напугать!

— Если тебя это утешит, она и меня напугала — усмехается драконица-мать, появившись из-за спины дочери — Только тварь эта была не такая маленькая, а с нее ростом. Пришлось отбиваться от этой мерзости и разрушать магией. Так что ты не один обижен этой маленькой негодяйкой.

Молчу, киваю, смотрю на склянку в руках драконицы. В ней та самая черная жидкость, по вкусу напоминающая настой на старых носках и трусах одновременно. Меня даже передернуло. Из чего они ее делают? Из дождевых червей? А может чего похуже?

— Выпей — драконица протягивает мне склянку — это поможет тебе пробить блокаду и установить мыслесвязь.

Едва ее понял. Когда медленно говорят — я еще понимаю, как ускоряет произношение, тут же плаваю, теряюсь. Да и слов не знаю. Например слово, обозначающее «блокаду», понял только по контексту. Собственно она сказала не «блокада», а «запрет», но я перевел именно так. Есть у них и меры длины, и расстояния — я их сразу перевожу в сантиметры, метры и километры. Так удобнее, тем более что проблем с пересчетом у меня нет. Все-таки инженер, хоть и бывший. Автомобиль знаю досконально, могу разобрать и собрать весь, до винтика.

Пью. Подташнивает. Вкус ничуть не изменился, такой же отвратный. Правда в этот раз в обморок не падаю. Просто закружилась голова, и я обмяк «на ручках» у Айи. Да, все это время она держит меня на руках, как любимого плюшевого медвежонка.

И снова драконица хватает меня за голову и что-то такое с ней делает. Чувствую — делает, в мозгу свербит, как после крепкой попойки.

— Слышишь меня? — грохочет в голове голос драконицы.

— Да, слышу — морщусь я — Можно потише? Чуть мозг не лопнул!

— Отлично! — довольно говорит драконица, убрав руки, и я ее все равно слышу — Теперь, Роб, я расскажу, как пользоваться мыслесвязью. Если ты хочешь, чтобы тебя слышал только кто-то один — представляешь, что говоришь только с ним. Лучше при этом его видеть. Можешь представить сразу несколько собеседников — тогда они будут слышать тоже. А если ты отпустишь сознание, представишь, что твой мысленный голос расходится в стороны — услышат все, кто есть рядом на расстоянии…я не знаю, на каком расстоянии. У всех оно разное. Я, например, могу транслировать свои мысли на расстояние ста метров. Мой муж — до трехсот. Ребята…метров пятьдесят, С годами умение растет.

— ААА! Отлично! — вопит Айя — теперь как следует поболтаем! Не на этом дурацком людском языке!

— Ты будешь учить язык людей до тех пор, пока не станет говорить так же хорошо, как я, или папа — сердито говорит драконица-мать — Ты отвратительно говоришь на Всеобщем языке! И ты ведь хотела научить Роба говорить так, чтобы он мог вернуться к людям. Не научишь — он у людей погибнет.

— Зачем ему к людям? — помрачнела девушка — Они его убьют! Не надо ему к людям!

— Ну…может и не надо — согласилась драконица — Но…ладно, отпусти его. Роб, пойдем, поговорим с тобой. Мой муж хочет с тобой поговорить.

Айя неохотно спустила меня с рук, и я обреченно пошлепал следом за драконицей, мучительно раздумывая о том, как и что буду говорить. Вполне вероятно, что сейчас будет решаться не только моя судьба, но и сама жизнь. И это обстоятельство не добавляло хорошего настроения.

* * *

— Вот, в общем-то и все — закончил я свой рассказ.

— Все? — Эдель внимательно посмотрел мне в глаза.

— Все! — не отвел я взгляда — Интимные подробности я опускаю.

— Какие интимные подробности? — нахмурился папа-дракон.

— Ну…вряд ли вам будет интересно то, как я целовался с девчонкой, пока бабушка уехала на рынок. И пытался залезть ей под юбку.

— Нет, подробности твоего размножения нам не интересны — усмехнулся дракон, и снова посерьезнел — Ты вообще понимаешь, в каком положении оказался? Тебе хватит ума понять, что все очень серьезно? Что ты вообще думаешь о нынешней ситуации?

— Я думаю — вздохнул я, и будто бросился в холодную воду — Что в ваших интересах сделать так, чтобы меня не было вообще. Чтобы я случайно умер. Это бы решило все проблемы.

Драконы переглянулись, и отец-дракон заинтересованно спросил:

— А почему так думаешь? С чего сделал такой вывод?

— Это же очевидно. Айя рассказала мне, что вы не имеете открытых контактов с людьми. Так что я сделал вывод — вы опасаетесь, что я выдам ваше местоположение. Еще она сказала, что вы из-за близнецов рассорились с остальными драконами. У вас считается, что рождение близнецов приносит беду. Хе хе…учитывая, что творит Айя — это похоже на правду.

Снова переглянулись, улыбнулись. Ага…зацепил!

— Так что вам выгоднее, если меня не будет. Но при этом, как я думаю, вы боитесь убивать меня открыто, так как Айя меня очень любит. И не простит вам убийства ее питомца. А еще — уверен, что вы имеете контакты с людьми — не сами, так через посредников. Иначе откуда эти вещи — посуда, столовые приборы, и все такое прочее. Вплоть до постельного белья.

Переглянулись, нахмурились.

— Я не знаю, как вас убедить, что не собираюсь причинить мне вреда. Тем более, что скорее всего проживу на этом свете недолго, года два, по моим прикидкам.

— С чего это вдруг? — искренне удивилась Арга.

— Я старею не по дням, а по часам. Становлюсь взрослее за сутки на месяцы. И скорее всего за два года превращусь в старика и умру.

— И зачем тогда ты учишься? — насмешливо спросил Эдель — Если все равно умрешь?

— Все равно делать нечего — вздохнул я — С тоски помираю, как скучно. Понимаете…у себя в мире я привык быть в информационном потоке. Я знал, что делается во всем мире, постоянно был в контакте со многими своими…друзьями. У нас нет магии, вместо магии — техника. Мы можем разговаривать на огромном расстоянии — даже с другими материками. А тут…только игры с ребятами, беготня, придумывание занятий, и учеба. Так хотя бы узнать, куда меня занесло. Ведь интересно! Жаль, конечно, что проживу так мало…

— Чушь! — фыркнула Арга — Ты будешь жить дольше, чем кто-либо из людей. Самое малое — лет триста. Драконы живут тысячи лет, но полукровки так не могут. Ты сейчас мутируешь, становишься драконом. Скажи спасибо ребятам — это они тебя сделали таким. То, что ты растешь так быстро — то тоже их заслуга. Драконы рождаются сформировавшимися, и уже потом растут. Быстро растут. Ты будешь очень быстро расти до тех пор, пока не станешь сформировавшимся половозрелым человеком, в вашем племени это примерно в четырнадцать-пятнадцать лет. Может чуть старше, например — в шестнадцать-семнадцать лет. В этом возрасте вы уже можете производить себе подобных. И потом ты тоже будешь расти, но уже медленно, медленнее, чем обычные люди. Ты никогда не обретешь крылья, но возможно станешь магом. Вот только упаси тебя Создатель Сущего показать людям, что ты владеешь некоторыми видами магии…например такой, какой владеет Айя — костер тебе обеспечен. Считается, что это демоническая магия.

Помолчав, дракон продолжил:

— Ты прав в том, что было бы лучшим выходом для нас — убить тебя. И прав, что дети нам этого не простят. И тогда — что нам остается, как ты думаешь?

— Держать меня в заключении бесконечно долго, пока не умру, или не надоем Айе. И тогда уже меня можно будет убить. Но я сразу скажу: не даю слова, что не попытаюсь бежать. Мне хорошо у вас, хотя и скучно. Но я ведь человек. И мне нужно жить у людей. И…размножаться! (хе хе!)

— Люди слишком много внимания уделяют размножению — хмыкнула Арга — Животные, да и только!

— Мы с тобой тоже много внимания уделяли размножению, когда нам было гораздо меньше лет — хохотнул Эдель — И только сейчас слегка успокоились.

— Перестань! Как не стыдно?! Роб слушает! Он еще младенец! — фыркнула драконица, и тут же поправилась — Скажи, Роб…как тебя лучше называть? Андр? Или все-таки Роб?

— Наверное, Роб — глубоко вздохнул я — Так проще и правильнее. Прошлая жизнь закончилась, а в новой…я Роб. Пускай так все и останется. Ну, так что делать будет? Убьете меня, или оставите в тюрьме до конца жизни?

Переглянулись, помолчали — общаются, перекрылись. Ответил Эдель:

— Ты можешь дать клятву, что никогда о нас не расскажешь?

— Нет, конечно — криво усмехнулся я — Если станут пытать, я все выдам. Никто не может выдержать пыток. Только кто мне поверит? Айя сказала, что в люди уже давно не верят в существование драконов.

— Ладно…ты честен, это уже хорошо — кивнул дракон — Тогда так: ты живешь у нас до тех пор, пока твой рост не замедлится настолько, что его трудно будет заметить. А это время учишься вместе с нашими детьми. И делаешь так, чтобы они как следует учились. Я имею в виду Айю, Кайль и так все делает как надо. Мы будем учить тебя всему, чему учим детей — от математики, до географии и снадобьеведения. А ты будешь воспитателем дочки. Что так таращишься? Да, будешь ее нянькой, только…она об этом не должна знать. Продолжай вести себя как обычно — дурачься, играй с ней, веселись, но делай то, что должно. Понимаешь меня?

— Понимаю — киваю я — а потом? Через два года, или сколько там мне надо, чтобы вырасти.

— Потом…посмотрим — что потом. А то, что ты работаешь нянькой — это твоя плата за спасение. И за то, что ты теперь живешь здесь, а не лежишь под землей с оторванной головенкой. Сейчас понимаешь?

— Да все я понимаю — вздыхаю я — Бесплатного в мире ничего не бывает. За все нужно платить. За спасение — тоже. Клянусь, сделаю все, чтобы Айя училась. Насчет поведения не обещаю. Пороть ее поздно, да и жалко. Хорошая девчонка…наверное в маму пошла. Такая же красивая, умная и добрая.

— А я как всегда злой! — сварливо заметил дракон, и Арга весело расхохоталась:

— Ну, кто-то должен быть злым? Не я же! Ты слышал? Я добрая и умная! Вот! Младенец не соврет!

* * *

— Откуда это все?! — ошеломленно смотрю на огромную пещеру, заваленную всевозможным барахлом — Вы что, караваны грабили?!

— Почему караваны? — удивляется Эдель — Это все с кораблей. Иногда на пустынные берега океан выбрасывает полузатопленные корабли. Люди с них спасаются бегством, или же погибают на острове, не дождавшись помощи, а мы находим эти суда, и забираем себе все, что можем найти. А на кораблях обычно много чего есть. Да и сами корабли имеют ценность. Это хороший корабельный лес. Итак, вот тебе склад, вот тебе барахло — пошарь тут, поищи, найди все, что тебе может понадобиться для жизни. Может, найдешь инструменты, на которых сумеешь играть. Вот и развлечение. Кстати, если ты научишь играть Айю — буду тебе очень благодарен.

— И убьешь меня не больно — хихикнул я.

— Да. Чик! И головы нет. Ты даже понять не успеешь, а уже умер! — без тени улыбки подхватил дракон, и улыбка сама собой сползла с моих губ. Похоже, что он не шутил

Вообще, я как-то уже и забыл, что передо мной не человек, а что-то вроде стратегического бомбардировщика, который убьет меня одной продувкой движка. Пукнет — и нет Андрюхи! А я с ним как с человеком — хохмлю, стебаюсь, разговариваю запанибрата. И это с существом, которому тысяча лет от роду! С рептилоидом! Нет, надо больше держать язык за зубами. Вернее — свои мысли в черепной коробке.

— Говорю с тобой, и мне кажется, что разговариваю не с юным мальчишкой, а со взрослым мужчиной — вдруг огорошил меня дракон — У вас там все такие…знающие?

— Нет, конечно — спешу уверить в своей гениальности — Но я хорошо учился, меня всегда ставили в пример другим. «Отличник», у нас так говорят. Учиться на «отлично» — это высшая оценка, данная ученику. И после перемещения я вдруг поумнел…может потому, что попил драконьей крови?

— Может быть — кивает дракон — Я слышал о таких случаях, когда люди, которых лечили нашей кровью, потом становились очень успешными в жизни. Правда, счастья это им не приносило. Обычно их в конце концов обвиняли в сношении с демонами, и сжигали на кострах. Люди завистливы, и они не любят тех, кто живет долго, дольше их всех. Учти это на будущее…если вдруг все-таки захочешь к людям. Люди опасны, завистливы и жадны. Они так и норовят отнять у соседа, заиметь все, чем тот владеет. Поверь мне, так было, есть, и так будет. Такова человеческая натура.

— Учту — вздыхаю я, зная, что дракон абсолютно прав. Сам насмотрелся за свою жизнь…

Ох, и напугал он меня! Первое, что подумал: «Все, пипец, раскрыли! Наверное, умеют читать мозг!» Слава Ктулху — не умеют. По крайней мере «мои» драконы не умеют. Ну и хоть за это спасибо, Создатель…а то бы совсем труба дело.

Глава 10

Я нашел ее под грудой какого-то тряпья. Это были то ли камзолы, то ли куртки — много, целые вязанки. Вряд ли драконы сняли их с трупов, скорее всего корабль перевозил какие-то товары, вот там и нашлись кипы шмотья. Удивительно, что она не пострадала — не раздавили, не намочили в воде. Сухая, чистая, поблескивающая лаком — хороша!

И еще меня поразило то, что она очень походила на тот инструмент, который делают на Земле уже несколько сотен, а может быть и тысяч лет. Что может быть проще — взять палку, согнуть ее, натянуть струны-жилы, и… пой, звени, моя гитара! Ну, ясное дело — палка со струнами еще не гитара, но принцип-то один и тот же.

Эта гитара называлась совсем не гитарой. Другое слово. Но как ни назови — это гитара, и все тут. Один в один. Струны только не металлические. До металлических струн они еще не додумались. Да форма другая — наша гитара очень напоминает женскую фигуру, а тут…просто овал с выемкой под колено.

Я взял ее в руки, погладил, тронул струны — она отозвалась жалобным, просящим звоном: «Возьми меня! Спаси меня! Я тебе послужу!». И я ее забрал.

Вполне вероятно в этом складе хранилось много сокровищ — я видел сундучки, и наверное в них были деньги, или драгоценности. Видел груды оружия, тускло блестевшего в свете магических фонарей. Но все это не было мне интересно. Зачем мне злато? Куда я его потрачу? Да и никогда не был я жадным, не был стяжателем. Главное в деньгах — это не накопительство. Главное — чтобы семья ни в чем не нуждалась. А мне вообще мало надо — крыша над головой, стакан красного вина, сыр и ломоть копченого мяса. Ну и одежку с обувью — приличные, чтобы не выглядеть полным лохом. А остальное…яхты, самолеты, роллс-ройсы и толпы ногастых моделек — это не про меня. Хотя…насчет моделек это я погорячился.

Увидев меня с гитарой Айя очень обрадовалась, и тут же потребовала, чтобы я ей что-нибудь сыграл. Пока что отбился — нужно настроить инструмент, нужно к нему привыкнуть. Как оказалось — рук у меня нет. Нет-нет, эти вот…хмм…пятипалые устройства на месте. Ими можно держать вилку и нож, почесать задницу и другие части тела, а вот играть… Это не руки музыканта — жилистые, сильные, с длинными пальцами и крепкими ногтями. Мои детские пальчики не могли как следует обхватить гриф, да что гриф — я едва доставал до струн! Я, черт возьми, МАЛЕНЬКИЙ! Но хуже всего то, что пальцы мои не слушались, когда я пытался что-то сыграть. Фальшивил, дребезжал…отвратительная игра! А голос? О мой густой баритон…куда ты подевался?! Этот — мальчишеский писк срывающимся голосом слушать было просто противно. Хорошо, что я категорически отказался играть перед моими подопечными — только позориться. Вот когда восстановлю свое умение, тогда и посмотрим.

* * *

— Он вырос.

— Лет двенадцать на вид, может больше.

— Магия не проявилась?

— Пока нет. Айя пытается его обучить, но безрезультатно. То ли магии нет, то ли…

— Что — «то ли»?

— У него запрет.

— Чей?!

— Его собственный.

— Не понимаю.

— Этот мальчик вырос в мире, где нет магии. Он просто в нее не верит. А раз не верит, то и не пускает ее в себя.

— И хорошо. Нам не нужен Игрушка с магией.

— Разве?

— А зачем ему магия?

— Ладно, оставим эту тему.

— Почему — оставим? Давай, поговорим. Например о том, что когда я верну крылья Айе, она может с ним улететь. С ним вместе. К людям.

— А может это так нужно?

— Что нужно?! Чтобы она бросила родителей?! Чтобы нарушила запрет?! И это опасно!

— Не так уж и опасно. Не опаснее, что летать возле нашего логова. И возможно, даже менее опасно. Что люди могут сделать дракону? Если заранее не будут знать что это дракон. Убить? У них не хватит сил ее убить. Девочка разнесет им половину города, прежде чем ее остановят. Им придется собрать толпу сильных магов, чтобы ее победить. К тому же рядом будет Кайль.

— И Кайль?!

— А как ты думал? Неужели он оставит сестру? Да скорее он сам всех поубивает, и сам погибнет, прежде чем они доберутся до нее! Да, ребята не боевые драконы, но и без этого очень сильны. У Айи мощная защита, такая, что пробить ее сможет только очень сильный маг, и то — специально обученный. Кайль управляет стихиями, пусть и не на моем уровне, но вполне прилично. Да и Игрушка…

— Что Игрушка?! Ты же говоришь, что он не маг?!

— Зато он умный. Игрушка не полезет туда, куда не надо. У него острый ум и великолепная память. И он сдерживает Айю. Ты знаешь, что она пыталась взять мой Громовой артефакт, чтобы показать, как гремит гром? Роб ее остановил, сказав, что это нехорошо — если она дала слово, его нужно держать. И что если она все-таки так сделает, он неделю не будет с ней общаться. Потому что терпеть не может необязательных людей.