Игрушка для дракона

— Прошу простить, но я предупредить глупца. Кто-то еще хочет меня потрогать?

— ААА! — лошадь одного из мужчин прыгает вперед, посланная шпорами жестокого всадника, и вылетевший из ножен меч с размаху рубит девушку по голове — Бей колдунью!

Звон, меч отскакивает как от скалы. Мерцание, и вот уже на полянке стоит не девушка, а огромный, с дом величиной дракон. Он расправляет крылья, трепещет гребнем, а потом без затей просто откусывает голову тому, кто ударил мечом.

Снова мерцание, и второй дракон, точно такой же, только без красного гребня появляется на поляне. Крылья чудовище взмахивают, поднимая пыль, лошади хрипят, бросаются прочь, закусывая удила. Дракон с места, подпрыгнув, взлетает в воздух, и начинается охота. Лошади скачут изо всех сил — их не надо подгонять, они мчатся во весь опор, но куда там обычному коняге против дракона? Он летит быстрее, чем охотничий сокол, и всадники один за другим теряют головы. Дракон их не ест — догоняя, сходу сносит голову и летит за следующим, пока все лошади не остаются без седоков. Затем возвращается туда, где осталась его сестра.

Она уже в облике девушки, стоит рядом с младенцем и рассматривает его, время от времени тыча пальцем в сверток и брезгливо морща нос. Рядом лежит еще один мужчина — тот, кому поручили убить младенца. Он сломан пополам, и половинки сложены вместе, как переломленный стебель камыша. Глаза его широко раскрыты, в них удивление и ужас.

— Я их всех убил

— Хорошо — безмятежно отвечает Айя, и, выпрямляясь, смотрит на брата — Что будем делать с младенцем?

— Что?! Что делать?! С какой стати мы что-то должны с ним делать?! — вопит брат, таращась на Айю, как на что-то чудесное, непонятное — Из-за тебя мы и так вляпались! Убили десять человек! А ведь нам было сказано — ни во что не вмешиваться! Папа будет реветь так, что мы оглохнем! И мама от него не отстанет! И теперь самое меньше месяц не дадут летать самостоятельно! Ты дура!

— Сам дурак — парирует Айя, и совершенно безмятежно сообщает — Я хочу его воспитать.

— ЧТО-О?! — Кайль ахает, и недоверчиво смотрит на сестру — Что ты хочешь?!

— Воспитать его! Этого малютку! Он мне нравится — так же спокойно отвечает сестра — А чего ты так возбудился? Я знаю одно местечко…помнишь старый дом возле водопада Гром? Ну тот, что под скалой? Он целый, закрывается, в него не влезет никакой зверь. Я там поставлю светильник, чтобы ему не страшно было, и пусть живет в доме! Будем с ним играть, я научу его всякому!

— О Великий Дракон, создатель Сущего! Вложи в голову моей сестры хоть немного разума! — взмолился Кайль — Она совсем спятила! Ты чем кормить его будешь?! А кто его пеленать будет?! Где он будет гадить?! Да ты даже своих каменных монстров не можешь на место положить, а собираешься ухаживать за детенышем человека?! Ты точно сумасшедшая.

— А что с ним делать?! — девушка наклонила голову, исподлобья сердито посмотрела на брата — Бросить здесь? На растерзание зверям? Или может воткнуть в него коготь, как эти люди? Мы же не люди какие-то, мы драконы! Благородные, честные, милосердные! Мы не может так поступить!

— То-то ты была милосердной, когда отрывала тому мужчине руку. А потом голову.

— Он заслужил! — упрямо ответила Айя — Надо спрашивать, когда желаешь совершить акт зачатия! А то, что я оторвала ему голову, было актом милосердия! Он очень мучился и стонал. Да, да — и второй тоже заслужил! Разве можно убивать маленьких? Вот дождись, когда он сможет дать тебе сдачу, тогда и пробуй его убить!

— Улетаем домой. Пусть все остается так, как есть. Иначе будет беда!

— Нет! Ты улетай! А я понесу младенца в тот дом! И обсуждать это больше не хочу!

— Папа всегда говорил, что мама перед тем, как тебя зачать, смотрела на острый перец — вздохнул Кайль — Хорошо. Отнесем его в дом. Только чем будешь кормить?

— Придумаем что-нибудь! — бодро ответила очень довольная Айя — Что едят младенцы драконов?

— Мясо, что же еще. Кровь. Мама жевала нам, и кормила. И кровь сцеживали с оленей — папа рассказывал. Потому мы выросли такие сильные и красивые. Только вот один из нас умный, а другая…

— А другая еще умнее! — фыркнула Айя, и уже серьезно добавила — Я предлагаю взять с собой мертвую лошадь со всем содержимым. Ну…в смысле…с сумками. Возможно, там есть еда для младенца. Она же собиралась чем-то его кормить?

— Вот чем она собиралась… — Кайль нагнулся к мертвой женщине, освободил из кофты правую грудь и слегка сжал. Из груди брызнуло молоко.

— Ой! Как забавно! — восхитилась Айя — Ты хочешь забрать ее с собой? Будем кормить младенца?

— О Великий Дракон! Айя, ты чего несешь? Через сутки ее труп будет вонять, еще через сутки станет разлагаться, привлекая мух со всей округи! Нам мухи ничего не сделают, а вот младенца точно сожрут. Помнишь, ты нашла труп оленя? Весь в червяках? Вот так же там и будет.

— Фуу — Айя помотала головой — Зачем вспомнил? Гадость какая! Я потом сырую оленину есть не могла! Все время мерещились червяки, которые в ней ползают! Мама ругалась — без сырого мяса дракон не может жить.

Они помолчали, потом девушка предложила:

— А давай его покормим, пока она не протухла?

— Это как? Пожевать ее мясо и дать ему? — не понял Кайль.

— И кто тут глупый? — мстительно парировала Айя — Приложи его к матери, или кто она там ему…пусть поест, пока молоко не испортилось!

— Хмм…и правда — слегка смутился Кайль — Что-то я сглупил. А все — общение с тобой. Отупляет!

— Дурак! — прошипела Айя, приняв облик дракона — Коррммии…

— Опять я! Я, значит, дурак, а кормить мне! — горестно выдал Кайль — Так всегда! Она напакостит, а мне разгребать!

Драконица расхохоталась, а юноша подобрал младенца и осторожно приложил его к груди женщины. Младенец тут же ухватил губами сосок, и зачмокал, вбирая в себя сладкую белую субстанцию. Это длилось довольно долго, несколько минут, потом Кайль оторвал младенца от правой груди и приложил к левой:

— Жри давай! Побольше жри! А то заморит тебя глупая девчонка! (Айя фыркнула так, что поднялась пыль и запорошила брату глаза) Видишь, что это дурочка творит? Мешает тебе есть! А почему? Потому что мозгов у нее столько, сколько помешается на моем среднем когте правой лапы! Не больше!

— Сам дурак! — ответила Айя, не заморачиваясь с выбором цветистых фраз — Все, что ли? Тогда хватай лошадь и лети за мной!

— Пусть ест! — отрезал Кайль — А не терпится, хватай лошадь и лети! Ишь ты, как приспособилась, само тяжелое — мне.

— Ну ты же самец! Могучий! Защитник самок и спаситель младенцев! — весело ответила по мыслесвязи Айя — А теперь еще и кормящий отец!

Наконец, младенец отвалился от груди женщины и закрыв глаза, засопел.

— Уснул… — хмыкнул Кайль — На, твою игрушку, держи!

Он подал сверток Айе, она осторожно ухватила его пастью, сморщившись от вони, исходившей от младенца, и тут человеческий детеныш решил срыгнуть — видимо слишком много съел. А может от того, что Айя его прижала зубами. В любом случае на макушку несчастного Кайля вылилась порция содержимого желудка младенца — белая, липкая, неприятная.

— Ах ты ж дерьмо из-под жопы Черного! Вот оно, началось! Не обгадит, так наблюет! И как всегда — вся эта дрянь достается мне! Ну почему, почему так?! Мне гребень треплют, а ты всегда выходишь сухой из воды! Это несправедливо, не находишь?!

— Ха ха ха…лети за мной, заблеванный! Все равно сейчас грязь с тебя слетит, когда трансформироваться будешь!

— Ага…мне теперь все время будет казаться, что на голове у меня блевотина, и что от меня воняет. Ну что у тебя за дурацкие идеи? В кого ты такая уродилась?!

— В мамочку. Такая же красивая и умная! И только скажи что-то против — сразу мамочке расскажу, что ты назвал ее дочь дурой! Хи хи хи…

Широкие крылья взмахнули, разбрасывая ветки и мусор, и драконица свечой ушла в небо. Кайль проводил ее тоскливым взглядом, мгновенно трансформировался, за несколько секунд размял крылья, подгоняя застоявшуюся кровь, и его крылья начали махать все сильнее и сильнее, ускоряя движения, и заставляя массивное бронированное тело зависнуть в воздухе. Потом он немного изменил угол движения крыльев и завис над мертвой лошадью, будто огромная пчела над открытым цветком. Дракон протянул передние лапы, и аккуратно ухватив лошадь когтями, заработал крыльями еще интенсивнее, расправив их в стороны, и нагнетая воздух в огромную грудь. Три сердца мощно качали темную, густую кровь, а Центр Магии, который управлял всеми магическими процессами существа и находился где-то под тяжелыми костями черепа усилил уменьшение веса, после чего подниматься стало гораздо легче. Теперь дракон почти ничего не весил, не больше, чем орел или коршун, и лошадь, которую он сжимал когтями тоже почти ничего не весила, находясь в поле антигравитации. Только так драконы могли летать, потому что поднять в воздух огромную бронированную тушу можно только с помощью магии — это знали и драконы, и люди. Впрочем, люди об этом давно забыли, и не верили даже в само существование драконов, не то что в их драконью магию.

Глава 2

— Тут плохо пахнет!

— Зато крыша крепкая, и двери. Сходи к водопаду, обмой ребенка!

— Наглая. Бессовестная. Я сейчас улечу домой, и делай, что хочешь. Обмывай, в пропасть бросай, глотай его, или языком какашки вылизывай.

— Ладно, ладно! Чего завелся? Посмотри в сумах на лошади, есть что-то дельное?

Айя взяла в руки сверток, и держа перед собой на вытянутых руках, пошла туда, где грохотал водопад. Вообще-то грохот доносился снизу, оттуда, куда падала вода. Выше это была спокойная и гладкая речка под названием Мирка. Почему Мирка — никто не знал. Даже папа и мама. Айя как-то полюбопытствовала на этот счет, а потом еще и пошарила в старых книгах, но так до истины и не добралась. Ну вот называется так, да и все тут! Кому какое дело?

Ложе реки составляли прочные черные скалы, из которых и было сложено плато. Оно было странным — огромный каменный остров, который кто-то выдвинул из земли. Папа рассказывал, что это произошло в доисторические времена, когда земля была мягкой и горячей. Один из участков земли остыл, и его каким-то образом выдавило на поверхность, да так, что высота каждого из краев плато в десятки раз больше, чем высота самого из высоких деревьев. Более того, камень, из которого сделано это плато, на удивление твердый и устойчивый к разрушению, потому за миллионы лет края плато не только не осыпались, но сделались еще более прочными, да еще и отполированными временем и стихией. Именно поэтому их семья тут и поселилась — попасть на плато можно только с воздуха, на крыльях, а люди летать еще не умеют. И драконы очень надеялись, что и не научатся.

На плато было все, что нужно семье драконов для жизни. Вода — из облаков, и с гор, заснеженные верхушки которых торчали посреди плоской как стол поверхности. Изобилие трав, леса, полные оленями, косулями, всем, чем угодно. Живности в лесах — огромное количество. Папа говорил, что живность каким-то образом осталась на плато тогда, когда один край был более пологим, чем другие. Со временем он разрушился, оставив после себя черную блестящую скалу, как и с других сторон. Климат здесь — не холодно, и не жарко, круглый год приятная для драконов температура. Температура их тела.

Бывали годы, когда речки становились маловодными, но… все в этом мире поправимо — кроме смерти. Даже погоду можно исправить,…хотя мама очень редко это делала, боясь нарушить природное равновесие. Мама очень сильный маг-стихийник, управляющий ветрами и дождями. Все драконы имеют способности к магии, и Айя имеет. Она умеет управлять неживой материей. Кайль, как и мама, стихийник. Папа — огневик. Он очень сильный огневик, и при желании может спалить до камня все вокруг себя до тех границ, куда достает взгляд с земли. Кайль а Айя пока что слабые маги, но им и лет-то всего ничего — по шестнадцать. Для драконов это детский возраст, они только-только начали входить в разум. Только вышли из младенцев. Папа уже перешагнул за тысячу лет, мама — за семь сотен. Кайль и Айя родились случайно, вопреки тому мнению, что у старых драконов уже не могут родиться дети. А вот поди ж ты! И сразу двое! Близнецы!

Айя слышала, как папа и мама ругал какую-то Энагду, которая сказала на слете драконов, что рождение близнецов предвещает неприятности. На что мама сказала, что сама Энагда, которая на лету теряет дерьмо от старости — вот это и есть неприятность. Папе сказала, наедине, потому что такое в обществе говорить нельзя, так как старая драконица что-то вроде старосты всех драконов, и хранительница мудрости. Ей уже пять тысяч лет, она один из самых старых драконов, оставшихся в этом мире.

После этого слета папа и мама объявили, что удаляются от общества, и будут жить отдельно, на Плато Оберран, и что никто не смеет прилетать к ним без его разрешения. В противном случае он будет считать этот прилет за нападение, и примет соответствующие меры. Папу хорошо знают, он слов на ветер не бросает. Сказал, что убьет любого — значит, убьет.

Айя, конечно же, этого не видела. Мама рассказала. Предупредила, что если дети случайно встретятся с чужими драконами — не смели с ними разговаривать. У драконов считается, что рождение близнецов — к беде. И на них могут напасть.

Айя положила сверток с младенцем на берег, осторожно развернула…и отвернулась. В нос шибанул такой густой запах нечистот, что не выдержала бы и зеленая мясная муха, а не только молодая драконица. Но младенец даже не проснулся, он лежал, улыбаясь во сне, и губы его время от времени почмокивали, будто он искал материнский сосок.

Драконица взяла его в руки, и отведя свою голову в сторону пошла к воде. Медленно зашла в нее, холодную, чистую, ледниковую, и…погрузила младенца по шею, с облегчением отмечая, что жуткий запах почти исчез.

И тут раздался такой крик, такой плач, что Айя едва не выпустила ребенка из рук. Он проснулся и вопил так, что нежный слух драконицы с трудом переносил эти вопли.

— Ты чего делаешь? — в голове раздался голос брата — Вода-то холодная! Он же не дракон, а человек! Сама не любишь купать в холодной воде, а зачем его туда засунула?

— А чего раньше не сказал?! — огрызнулась драконица, собралась выдернуть младенца из воды, но передумала. Раз уж засунула, теперь все равно!

Быстро поводила руками по телу орущего ребенка, надеясь, что смыла с него всю грязь, поскорее пошла на берег, соображая — чем же укутать это нежное существо? Вопрос снялся сам собой, когда она увидела брата, держащего в руках кусок чистой ткани. Быстро закутала младенца, прижала к себе, пошла к дому, думая теперь над тем, как бы еще найти ему еду. Ведь скоро снова его кормить! А чем?

Младенца положила на лежанку, осмотрелась, решила — надо обмести комнату, убрать паутину, вымести пол (здесь он был деревянным).

— От тебя пахнет говном! — хихикнул брат.

— Тебя потрогала — парировала Айя, и подозрительно посмотрев на свои руки, перевела разговор — Что там, в сумах? Есть что-то дельное?

— Одежда…тряпки. Съестного ничего нет. Еще немного денег, и медальон.

— Денег? Покажи! Я никогда не видела настоящие деньги! Только на картинке!

— Да вот…это золото…три штуки. То, белое — серебро. Тоже три монеты. И медные — я не считал сколько их, горсть. Вот на них люди покупают еду.

— О! Еду можно купить! А что если…

— Нет! Никогда! Мы не умеем общаться с людьми! А ты вообще едва разговариваешь по-людски! Нас сразу заметят, и будут неприятности. Ты что, всем будешь руки отрывать?!

— А не надо было ему меня трогать! Я ведь предупредила!

— Да я не против…я о том, что если бы их перебьем — откроется тайна, люди о нас узнают. Папу и маму обвинят в том, что они нас плохо воспитали, и мы выдали тайну. Ты хочешь их подставить? Папе придется сражаться против всех. И маме. И нам. И мы погибнем, потому что четверо драконов не могут драться против сотни. И тогда погибнет и твой питомец. Как там его звать? Имя придумала?

— А зачем его придумывать? Мать сказала, что его имя Робург.

— Странное имя…давай его звать Роб? Коротко И ясно! Роб!

— Ну…давай. Кайль, знаешь…мне не дает покоя то, что его мать сейчас лежит мертвая там, внизу, и ее будут есть лесные звери. Мухи будут есть. Это неправильно. Нехорошо. Мы должны что-то сделать…

— Что именно?

— Ну…ты же знаешь заклинание огня?

— Ох ты ж…ты ее хочешь сжечь?

— Нет! Поджарить, чтобы подрумянилась, а потом ей пообедать! Кайль, кто у нас в паре глупый, я, или ты?

— Я. Потому что вечно тебе уступаю, и влипаю из-за тебя в неприятности. Ладно. Полетели. Только двери закрой, чтобы к нему никто не забрался. И знаешь, у меня есть идея, как его кормить. Только надо будет постараться…

* * *

Фххх!

Тело женщины вспыхнуло так, будто это был сухой хворост. Минута, и на месте тела остался лишь серый пепел, «нарисовавший» контур человека.

— Покойся с миром, неизвестная женщина! — грустно сказал Кайль.

— Покойся с миром! — повторила Айя, и добавила, глядя вверх, на вертикальную скалу — Мы позаботимся о твоем сыне, не беспокойся. Обещаю.

— Ты собрала трупы ее убийц?

— Собрала! — буркнула Айя — Стыдно заставлять сестру таскать всякую гадость!

— А не надо было любопытничать! Я тебя предупреждал! Теперь на нас висит детеныш, плюс десять убитых людей! И нам нужно убрать следы нашего…хмм…любопытства. Твоего любопытства! А еще — мир делится на тех, кто умеет колдовать заклинание огня, и тех, кто таскает трупы. Ты — таскаешь трупы.

— Фу! Дурак!

— Хи хи…

Сложенные в кучу тела убийц вспыхнули так же ярко, как и тело несчастной женщины. Их не стали закапывать, а вот для женщины Айя когтями сильных лап выкопала ямку под большим деревом, а потом стряхнула туда серый пепел, чихая от попавших в ноздри частиц. И закопала яму. Подумала, и на коре дерева когтем процарапала круг — она читала, что люди поклоняются Солнцу, и на могилах ставят такие круги. Пусть он будет и здесь. Если люди верят, что после смерти отправятся к солнцу — так почему бы не посодействовать их полету? Кто знает, может оно так и все и есть, и Солнце впитывает людские души.

— Полетели!

Кайл взвился прямо с места, как всегда подняв ураган из мусора. Айя фыркнула, и последовала за ним.

— Куда летим?

— Лети за мной, я покажу.

— Нет, ты ответь! Ну что такое?! Ты постоянно от меня что-то скрываешь! Тебе что, так интереснее?

— Ладно. Слушай меня. Твой детеныш…твой питомец хочет молока. Пить кровь и есть сырое мясо он не может. Так?

— Ну…может и так — неохотно согласилась драконица — Мы не пробовали, может он и поел бы.

— Я подозреваю, что если ему дать сырого мяса — он долго не проживет. Ты читала, что люди сырое мясо не едят? Они его всегда готовят на огне. Почему? Да потому что у них желудок не приспособлен для переваривания такой пищи. Слабые они, не такие, как драконы.