Князь поневоле

Моё сердце бьётся всё медленнее — я слышу удары в ушах, будто кто-то засунул мне в голову гигантские часы. Каждый такт сжатия похож на бой курантов. Думать тяжело, мозг ещё не адаптировался к новой реальности.

Нужно торопиться, ведь рано или поздно сердце попросту остановится. Нарушение законов мироздания требует колоссальных объёмов энергии. Мана, жизненная сила, даже глюкоза поглощается искрой, не давая использовать её налево-направо без оглядки на последствия.

Я ухожу с линии удара на два метра и вновь дотрагиваюсь до огонька, чтобы прервать действие способности и перевести дух. Ход времени не спеша возвращается в нормальное состояние, и я наблюдаю, как всё вокруг приходит в движение.

Брат продолжает попытки существенно уменьшить мой рост, путём перемещения моей головы в район грудной клетки. Но его грозный кулак встречается лишь с пустотой. Дима, не ожидавший такой подлости, заваливается вперёд, теряет равновесие и падает прямо на стол. Слуги в панике разбегаются прочь.

— Ваше Высочество?.. — Максим Леонидович поочерёдно смотрит то на меня, то на Диму. — Что произошло?

— Как он уклонился? Ты что-нибудь видел? Ничего не понимаю… — шепчется взбудораженная толпа родственников, следящих за поединком.

— Надеетесь, что сдохну во второй раз? — я обращаюсь к ним. — Не дождётесь!

— Иди сюда! — мне вновь с трудом удаётся разобрать ор своего брата, поднимающегося на ноги.

— Я не понимаю, что ты говоришь, — дублирую свои слова жестами. — Что ты там мямлишь? Сдаёшься?

— Прими свою судьбу и сдохни уже! — провокация удаётся, и Дима открывает «забрало» шлема, дабы донести до меня свои мысли. — Умри-и-и-и!!!

— Попался, дурачок, — я коварно улыбаюсь и активирую искру во второй раз. — Чем бы заткнуть твой грязный рот? М-м-м? Сейчас подумаем…

Под оглушительный бой курантов я поднимаю с пола одну крупную маслину и аккуратно кидаю её в открытый хавальник братца. Она уютно располагается в его гортани, полностью перекрывая её.

Вторая активация намного быстрее сжигает немногочисленные остатки энергии моего сосуда. Похоже, для нормального использования искры нужно много тренироваться, чтобы расширить «бак с топливом». Но ничего, когда я вернусь в свой мир, у меня будет много времени…

А пока это самое время вновь идёт своим чередом, позволяя Диме понять, что он вот-вот задохнётся. Этот идиот зачем-то бьёт себя по груди, но его жалкие попытки не производят никакого эффекта, ведь лёд бьётся о лёд, не передавая импульс в грудную клетку, а виной тому магия.

Нерадивый братец падает на колени и пытается выплюнуть маслину, но она крепко сидит в его трахее, не давая вздохнуть. Жалкое зрелище. Однако этот двуглазый сам выбрал свою судьбу. Мне до него нет никакого дела, и жалости к этому мусору я не испытываю.

— Да что происходит?! — возмущается мой дядя, похожий на «Весёлого Молочника». Так его Андрей и называл, ведь как ещё можно охарактеризовать низкорослого, пузатого мужичка с белыми закрученными усами. — Дима, что с тобой?!

— Он немного устал, дайте человеку отдохнуть, — отвечаю я и подхожу к своему гробу, на котором много хромированных вставок, позволяющих разглядеть собственное лицо. — Хм, все белобрысые, а я тёмненький… Теперь понятно, откуда подозрения насчёт моей родословной… Да, ростом не вышел, но зато морда симпатичная… Теперь-то я точно найду свою судьбу! Хотя кто посмотрит на двуглазого и волосатого выродка?.. С другой стороны, мне уготована судьба героя, так что кто-нибудь да клюнет. Но сперва надо вернуться домой.

По человеческим меркам мой сосуд очень даже привлекательный, и это несмотря на относительно низкий рост. А хитрый и проницательный взгляд позволяет буквально гипнотизировать людей… Нос картошкой немного портит картину, но в целом всё не так плохо, как могло бы быть.

— Помогите ему кто-нибудь! — требует дядя.

— Никому не вмешиваться! — тут же отрезаю я. — Максим Леонидович, если кто-то ослушается, стреляйте без предупреждения.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — начальник СБ склоняет голову и достаёт пистолет-пулемёт, спрятанный под пиджаком.

Дима тем временем перестаёт поддерживать заклинание, и его броня исчезает. А сам он бьёт себя в грудь изо всех сил. Мне казалось, что одной маслины будет достаточно, но этот гад оказывается живучим, точно таракан, и всё-таки выкашливает её.

— Сука… Ублюдок… — брат медленно встаёт на ноги.

— А теперь я вам продемонстрирую, что случится с теми, кто решит меня предать, — договариваю фразу и в третий раз активирую искру.

Энергии почти нет, но мне много и не надо. Я хватаю подсвечник с острыми краями и бегу к Диме. Мне рассказывали, как работает остановка времени, и сейчас я хочу проверить теорию на практике.

Когда между нами остаётся меньше трёх метров, я деактивирую искру и метаю подсвечник прямо в брата. Снаряд застревает во временной аномалии. С каждой долей секунды его импульс возрастает, а в самом конце его кончики начинают святиться.

Следует громкий хлопок. Подсвечник на гиперзвуковой скорости сталкивается с «арбузом» на шее брата, разрывая его на части. Сам же снаряд улетает прочь, проделываю дыру в каменной стене. Обезглавленный Брат падает на пол, теперь он уже не встанет. Никогда.

— А-а-а!!! Дима! Не-е-ет! — верещат мои сёстры и тётки, видимо, брата они любят сильнее. Точнее, любили.

— Надеюсь, более никто не желает бросить мне вызов, — с холодным и безучастным выражением лица снимаю с трупа печатку правителя, надеваю на свой палец и направляюсь к выходу. — Служите мне, и я воздам вам за дела ваши. Предайте меня и умрите в муках. Выбор за вами.

Пока все отходят от глубокого шока, я размеренной походкой иду к массивный деревянным дверям, стараясь справиться с дикой усталостью.

Эти двуглазые даже не поняли, что произошло, и это хорошо. На данный момент я выгляжу значительно сильнее, чем есть на самом деле. Нужно как можно дольше сохранять эту иллюзию. По крайне мере, пока я не доберусь до моста между мирами.

Кстати, о нём… Надо покопаться в воспоминаниях Андрея, наверняка там есть информация о его местонахождении. Надеюсь, мост близко. Этот мир мне немного нравится, но я должен вернуться домой.

— Да не… Как так?.. Вы это серьёзно?.. — разговариваю сам с собой, стоя у дверей. — Не верю…

— Ваше Высочество, с вами всё хорошо? — сзади подходит Максим Леонидович.

— Ты! — поворачиваюсь к нему и тыкаю прямо в лицо, забывая про все нормы приличия. — Сейчас же ответь: где находится мост между мирами?!

— Мост?.. — хмурится начальник СБ. — Я не совсем понимаю, о чём вы, Ваше Высочество, но могу уточнить у своих людей…

— Нет, нет, нет… — хватаюсь за голову. — Вы, идиоты, ещё не нашли его?! Мать моя женщина… Как… Да чем вы, сука, занимались столько времени?!

— Ваше Высочество, я не понимаю… — по его лицу ясно, что он ничего не слышал о мостах между мирами.

— И что теперь делать?.. — от отчаяния облокачиваюсь на дверь.

— Врача вызывали?! — с этими словами женщина средних лет в белом наряде открывает ту самую дверь.

Я падаю на землю и открытыми участками кожи чувствую неприятное жжение. Оглядываюсь по сторонам и вижу белое полотно, укрывшее всё вокруг. Оно буквально везде! И на земле, и на крышах, и даже на шапке миловидной докторши-брюнетки с шикарными бёдрами.

— Ваше Высочество! — Максим Леонидович бросается ко мне и подаёт руку. — Дура, ты что наделала?!

— Я… Я… Я не знала… — у врача вся жизнь перед глазами проносится. — Ваше Высочество, умоляю, простите меня!

Она голыми коленями садится в это белое нечто и хватает меня за руку. Эта хрень, которую тут называют «снегом», падает с её шапки мне прямо на лицо. Сперва я чувствую жжение и не понимаю, чем оно вызвано, но затем всё встаёт на свои места.

— Как же холодно! — я подскакиваю, да так, что Максим Леонидович и докторша от неожиданности садятся на пятые точки прямо в снег. — Какого хрена тут происходит?! Почему здесь так холодно?! Ненавижу мёрзнуть!!!

— Ваше Высочество, так ведь зима, — Максим Леонидович поднимается и отряхивается, а врач всё ещё сидит и пытается понять мою реакцию.

— И когда она закончится?! — моему негодованию нет предела.

— Сейчас декабрь, — поясняет начальник СБ. — Снег будет лежать ещё месяца четыре.

— Сколько?!

— Для Мурманска этого вполне нормально, — он пожимает плечами.

— Не-не-не… Я на такое не подписывался! — разворачиваюсь и иду обратно в зал.

— Ваше Высочество, куда же вы? — Максим Леонидович идёт за мной, докторша старается не отставать, ибо хочет узнать, какое наказание её ждёт.

— Вы не нашли мост и предлагаете жить в этом сраном Мурманске?! — бурчу себе под нос. — Нахрен Мурманск! Нахрен снег! Нахрен холод!

— Ваше Высочество…

— Разбудите, когда найдёте мост, — под ошарашенные взгляды слуг и родичей я залезаю в гроб и закрываю крышку. — Пошло оно всё в жопу! Меня к такому не готовили…

Глава 2. Как можно здесь жить?.

— Ваше Высочество… — у Максима Леонидовича ко мне много вопросов, и он не знает с какого начать и какое-то время просто молчит. — Что прикажете делать с трупом вашего брата?

— Поступите с ним так, как обычно поступают с предателями, — отвечаю я, не желая даже копаться в воспоминаниях правителя снежных земель.

— Скормить свиньям? — уточняет он.

— Естественно. И ещё… Мой «любимый» братец наверняка действовал не один. У вас есть редкая возможность исправить свою ошибку. Найдите заговорщиков. Сегодня! Если не справитесь, то у свиней будет поздний ужин.

— Будет исполнено, — в голосе старика слышится тревога.

— Судя по звукам, крысы уже побежали с тонущего корабля, — фразеологизмы этого мира сами вылетает из моего рта. — Обратите внимание на тех, кто «бежит» быстрее остальных. И на тех, кто прячется, опасаясь быть обнаруженным.

— Слушаюсь, — Максим Леонидович отдаёт негромкие указания подчинённым, используя рацию в пуговице, но мне не удаётся разобрать его речь. — Ваше Высочество, мне доложили, что принц Йохан уже приземлился. Примерно через двадцать минут он прибудет во дворец.

— Кто?.. — негативные воспоминания обрушиваются на меня бетонной стеной. — А-а-а-а… Принц Финского Королевства… Кажется, мы договаривались о встрече через неделю…

— Всё верно, Ваше Высочество, но ваш ныне покойный брат разорвал все прошлые договорённости, чем вызвал гнев со стороны Финского Королевства. Скорее всего, принц Йохан прибыл, чтобы официально выдвинуть ультиматум.

— Логично. И что же планировал мой брат?

— Господин Орлов собирался вызвать принца на дуэль, тем самым полностью уничтожив дипломатические отношения.

— Оу… Как радикально… — перед моими глазами всплывают многочисленные сцены унижения, причём унижали именно Андрея. — Без поддержки Империи мы ничего сделать не сможем, а Император нам не помощник. Хм… Если вступить в открытую конфронтацию, то нас попросту раздавят…

— Всё так, Ваше Высочество, — подтверждает начальник СБ. — Рекомендую принести принцу извинения и восстановить все торговые и территориальные соглашения…

— Это исключено, — перебиваю я и открываю крышку гроба. — То, что вы называете «соглашениями», на самом деле кабальные условия. Моё княжество попало в рабство к этим финнам. Вопрос надо решить, но в первую очередь нужно выиграть время…

— Что вы предлагаете?

— Я озвучу свои хотелки, а вы придумаете, как их реализовать… — ненадолго погружаюсь в размышления, а затем перехожу на шёпот. — Принц прилетел… Хм… Значит, обратно он тоже улетит. И воспользуется тем же самым самолётом… Забавное слово, кстати. Но сейчас не об этом… В общем, вам нужно сделать так, чтобы при приземлении самолёт взорвался. Наглый Йохан должен умереть.

— Ваше Высочество… — Максиму Леонидовичу явно не нравится моя идея. — Я, конечно, могу установить особую бомбу, которая активируется при повторном повышении давления, но финны не дураки. Они обо всём догадаются.

— Во-первых, сделайте так, чтобы всё походило на случайность, — требую я. — А во-вторых, подготовьте официальное письмо.

— Письмо?

— Поработайте с моими замами и составьте грамотный текст. Его смысл должен быть таким: наше княжество желает стать частью Финского Королевства. Вопрос это деликатный и требует длительной подготовки. Опишите все возможные проблемы, которые предстоит решить, и выскажите готовность работать в этом направлении.

— Ваше Высочество, вы уверены? Это же государственная измена… Если Имперская Канцелярия узнает…

— Никто ничего не узнает, — отрезаю я, наблюдая, как зал пустеет. — Мы передадим письмо принцу, он обрадуется и полетит домой. Полетит, но не долетит. Причём Йохан наверняка свяжется с матерью, восседающей на троне, и устно передаст наше предложение. После его смерти мы направим официальные соболезнования и пожелания о необходимости продолжения дальнейшего «сотрудничества».

— Но что нам это даст?

— Время. У нас будет хотя бы пара дней, в лучшем случае неделя.

— Простите меня, Ваше Высочество, но я не понимаю, в чём смысл данной стратегии… — честно признаётся Максим Леонидович и недоумённо смотрит мне в глаза.

— Стратегия — это моя прерогатива. Ваша задача — исполнять мои указания. Я всё продумал на несколько шагов вперёд, — нагло вру, ведь придумать нормальный план мне ещё только предстоит. Но здесь и сейчас подобное решение видится мне наиболее благоприятным.

— Как прикажете, — коротко бросает он и с хорошо скрываемым недовольством склоняет голову.

— Пора вернуться домой… — с грустью произношу я и бросаю угрюмый взгляд на дверь, за которой скрывается холод северных земель.

— Вам принести верхнюю одежду?

— Нет! На улицу я не выйду!

— Но как…

— Проявите фантазию и решите проблему, ведь если бы не ваша оплошность, меня бы здесь не было, — решаю ещё раз сыграть на чувстве вины, дабы он перестал сомневаться в моих приказах и начал их исполнять.

— Слушаюсь, — Максим Леонидович подносит рукав ко рту. — Срочно пришлите в склеп шесть носильщиков.

— Мудрое решение, — я киваю, представляя, как меня будут нести эти двуглазые.

Мой сосуд находится в тяжёлой ситуации, как тут говорят: «Между молотом и наковальней». С одной стороны, Император чихать хотел на род Орловых и уже давно планирует передать эти земли своим приближённым. С другой, Финское Королевство высасывает все соки, забирая большую часть прибыли и даже земель! И с каждым годом ситуация только ухудшается.

Отец Андрея, бывший князь, пытался усидеть на двух стульях, но в итоге сделал только хуже. Мой сосуд не придумал ничего лучше, как продолжить политику предка. Мёртвый брат планировал начать войну и, видимо, пасть смертью храбрых, ведь шансов на победу попросту нет.

Мне кажется странным, что Император не защищает земли своей Империи, но в воспоминаниях сосуда я нахожу многочисленные кадры с мятежами. Скорее всего, в Мурманском княжестве действует множество спящих агентов, которые активно «раскачивают лодку». Всё-таки эти земли принадлежат Орловым, и так просто их отнять нельзя, но если народ поднимет на вилы своего правителя, то «добродушный» Император решит вопрос и выйдет победителем.

Получается, текущее положение дел выгодно как финнам, так и Императору. Наше княжество уже давно списали со счетов. Не удивлюсь, если между этими двумя игроками действует какое-то соглашение. Не зря же финны последние три года усилили активность на нашем направлении, а со стороны Империи прекратилась любая поддержка.

А когда род Орловых падёт, то Империя и СЕК (Содружество Европейских Королевств) заключат пакт. Никому не нужна война на северном фронте, им хватает и других заварушек, где ситуация не столь однозначна. А в Мурманске особо-то и брать нечего, чего не скажет о южных землях, за которые идёт война.

Странные взаимоотношения у этих двуглазых, однако…

В принципе я могу и проигнорировать проблемы своего рода, но в одиночку я не смогу отыскать мост между мирами. Без помощи двуглазых тут не обойтись. Да и какой-никакой уровень комфорта хочется сохранить. И совсем не хочется шастать по заснеженным улицам и мёрзнуть… Ненавижу мёрзнуть!

Нужно как-то свалить из этого Мурманска туда, где потеплее. И чем раньше, тем лучше. Однако сперва придётся хоть немного вникнуть в перипетии этих двуглазых, дабы элементарно не подохнуть.

Тем временем в зале остаются только слуги и немногие родичи, оплакивающие брата. Неожиданно в дверях появляются шестеро рослых негров — это местные рабы, низшее сословие. В воспоминаниях Андрея я нахожу информацию о колонизации Африки Российской Империей и последующем расселением чернокожих по всей планете.

Здесь у негров самые жёсткие условия, другие страны более-менее лояльно относятся к своему имуществу. А вот королевства Европы считают их животными, недостойными жить рядом с цивилизованными людьми.