...Более года двигался "Арго" к заветной цели, и когда звездолет вышел из стоячей волны, Джек внезапно ощутил себя восьмидесятилетним стариком.

Астронавты соскучились по притягательному свету звезд, и теперь, оказавшись в центре Млечного пути, они наслаждались игрой рассеянного по небу несметного числа алмазов. Джек хорошо знал, что в этой части Галактики среднее расстояние между солнцами не превышает одного светового года, в отличие от обычных четырех световых лет.

Первые минуты дружного оцепенения прошли, и странники обратили свои взоры к планете Малис, внешне похожей на родную Землю; ее диаметр достигал десяти тысяч миль. Среди двадцати четырех планет, вращавшихся вокруг солнца этой системы, она ничем не выделялась. Самый крупный планетоид, карликовая полузвезда, представлял собой гигантскую ядерную топку и связывал девятнадцать сателлитов, один из которых достигал размеров Венеры. Звездная система поражала своей масштабностью; общее количество спутников превосходило сотню, а расстояние от последней планеты до солнца составляло треть светового года. Пасынок фортуны, занесенный судьбой на ее вечно холодную поверхность, уже не смог бы отличить невооруженным взглядом свое солнце от тысяч звезд, рассеянных по бескрайнему небу.

Но присутствие галактов обнаруживалось повсюду. Компьютер, собрав и обработав данные бортовых детекторов, выдал сообщение, что все планеты, за исключением газовых гигантов, и сателлиты с поперечником, превышающим тысячу миль, заселены. Конечно, в ряде случаев речь могла идти лишь о небольших колониальных гарнизонах, а не о местах постоянного обитания. Получив информацию, астронавты сосредоточили свое внимание на великой планете Малис, королевском бриллианте в этой коллекции небесных тел, населенной древней расой, так расширившей за миллионы лет пределы своего мира.

- Ускорение свободного падения у поверхности Малис составляет шестьдесят семь процентов земного; спуск можно сравнить с движением не самого удачного скоростного лифта, - доложил Тюфяк. - В воздухе содержится до пяти процентов кислорода, но давление достигает двадцати одного фунта на квадратный дюйм, так что с респиратором не походишь.

- Опасности отравления нет?

- Нет, сэр, ни малейших намеков. Хочу обратить ваше внимание на спектр - присутствуют почти все благородные газы, особенно заметен ксенон, но есть следы также гелия.

- Ничего удивительного, Джерри, - отозвался профессор. - Помните, пустоты Фобоса почти полностью заполнены ксеноном, так что, повторю, нет ничего удивительного в нашей встрече с ним здесь. Но приглядитесь к радону. Дышать им не доставит удовольствия, но возможно у поверхности крупной планеты сохранилось немного...

- Есть, сэр! - нетерпеливо перебил Тюфяк. - Но очень мало, слабее только линии гелия.

Удовлетворенно улыбнувшись, профессор Лэнджер подошел к клавиатуре компьютера. Несколько мгновений - и на дисплее появились ровные столбцы чисел.

- Эта планета как минимум на шесть миллионов лет старше Земли. Наиболее вероятна оценка возраста в тридцать пять миллионов лет, - Лэнджер задумчиво постучал по крышке системного блока. - У меня не вызывает сомнений, что Малис доминирует в межзвездной Федерации... Не исключено, что этот мир и создал в свое время Гегемонию. Джентльмены, - напускной торжественностью Полномочный Посланник хотел унять легкое волнение, - нам предстоит встреча с галактиками, цивилизацией, которая существовала задолго до того, как жизнь была дарована человеческому роду.

Джерри быстро встряхнул копну непослушных волос.

- Признаюсь, сэр, мне захотелось сравнить себя с мухой, заглядывающей в жерло мощного орудия...

- Хмм... - откликнулся профессор, - а ведь это идея! Никто не станет использовать пушки для стрельбы по мухам или по воробьям... Не находите ли, Джерри, что это подходящий стиль нашего поведения на Малис?

- Почему? А, кажется, я понимаю, сэр! И все же... - Тюфяк никак не мог догадаться, чего же от него хотят. - Почему бы и нет? Да, вы правы... И все же - почему?

- Чем более незаметными мы будем, Джерри, тем больше наши шансы уцелеть и собрать ту информацию, за которой нас сюда послали. Успешное завершение миссии в наших руках, - оптимистично закончил Полномочный Посланник.

- Пожалуй, и на мою долю перепадут кое-какие удовольствия, усмехнулся Джек. - Занятно будет наблюдать за Тюфяком, старающимся быть незаметным...

- Послушай, приятель, я буду вдвое незаметнее тебя, не потратив и половины усилий, - с полоборота завелся Тюфяк.

- И, несомненно, вдвое громче, - парировал Джек.

- А ну-ка прекратите! - резко оборвал их капитан "Арго". - Экипажу готовиться к посадке!

Прошло несколько часов их пребывания на Малис, и чувство страха у Джека притупилось, хотя события развивались не по намеченному сценарию. Астронавтов привели в аудиенц-зал Гегемонии, столь огромный, что разглядеть потолок было трудно даже запрокинув голову. Джек, обладавший пылкой фантазией, тотчас вообразил, что крыша невиданного здания достает до облаков, и ему вспомнились детские сказки о чертогах Горного короля; именно таким он представлял его тронный зал.

Из атрибутов реального мира в голову приходили ассоциации с с гигантским кафедральным собором, хотя окружающая обстановка никак не увязывалась с церемонией католического богослужения. Искусственное освещение лилось со всех сторон; вдоль стен в строгом порядке стояли разнообразные машины, ни одна из которых не повторяла другую. Добрая половина напоминала пульты управления, назначение остальных оставалось для астронавтов загадкой.

Полное отсутствие беспорядка и простота господствовали в зале. Когда-то здесь повелителем воинственной расы выносились жестокие приговоры. А теперь? Профессор Лэнджер надеялся, что врата в прошлое закрылись навсегда, и перемены все-таки коснулись этого мира. Иллюзии, иллюзии... они посещают даже убеленных сединами бойцов...

Огромные размеры зала имели свое естественное основание. На планете Малис архитектура и геология тесно переплелись между собой. Много лет назад во взглядах малансов на здания из стекла и бетона произошел кардинальный переворот. Они сочли неразумной подобную трату синтетических материалов и решили вернуться к монументальному стилю своих предков, возводя из каменных блоков величественные строения, способные поразить вечность.

Громадные здания, достойные титанов, возвышались, подобно горам в местах, не подверженных землетрясениям; ничто не могло причинить им вреда, за исключением самой природы. Но если ветер и влага оказались не подвластны галактикам, то в вулканологии они достигли замечательных успехов и научились предсказывать на миллион лет лет вперед возможные колебания и сдвиги в твердой оболочке своей планеты.

Астронавтов ждала встреча с Верховным правителем загадочного мира, великим Гегемоном, который оказался под стать масштабам своих владений. Рост гигантского маланса превышал восемь футов; сильный, крепко сколоченный торс был задрапирован черной туникой, оставлявшей обнаженными мощные ноги и руки.

Лицо властителя выглядело непропорционально удлиненным, на нем выделялись глубоко посаженные зеленые немигающие глаза. По земным меркам нос его казался длинным, безгубый рот смотрелся черным разрезом - словно неизменная страшная маска презрительного высокомерия приросла навечно к челу владыки.

- Как я вижу, вы те самые эфемериды, которых пытался задержать Изгоняющий Духов, - произнес великан на чистейшем английском. Его глубокий низкий голос вполне соответствовал внешнему облику. Услышав леденящие душу звуки, Тюфяк внезапно побледнел. Джек догадался, кто был страшным собеседником его друга на борту "Арго" - сам Повелитель Сердца Звездного Мира - а, может быть, и всей Галактики.

- Да, ваше Великолепие, - произнес Полномочный Посланник неожиданно тонким голосом. Наступил самый ответственный момент на их долгом и трудном пути. Джек удивленно взглянул на профессора и приготовился прийти на помощь.

- Такое обращение недопустимо, - громыхнул каменный голос. - Я Гегемон. В скрижалях ССС'поуда записаны наказания за подобные ошибки, и они должны быть вам известны, - последовала еле заметная пауза. - Вы - те самые эфемериды, что заключили договор со Звездными странниками, именуемыми на вашем наречии Вершителями Судеб?

- Да, - ответил Лэнджер после секундного колебания. Отрицать этот факт не имело смысла. Ведь Вершители уже выходили несколько раз на контакт с Гегемонией и упоминали при этом маленькую голубую планету.

- Ваш мир не может быть признан Гегемонией, - продолжал великий властелин, - пока стабильность его ничем не подтверждена. И это также занесено в скрижали.

- Вы прекрасно осведомлены обо всем, Гегемон, - пискнул профессор, все еще не совладавший со своим голосом, - но мы не обращаемся к вам с такой просьбой.

- Ваши просьбы и ваши желания здесь не рассматриваются, - снова громыхнул звездный владыка. - Мы знаем о Земле больше вас самих. С точки зрения Гегемонии, вы ничто иное, как зловредные комары, которых следует прихлопнуть, не дожидаясь их укуса! Нам уже случалось принимать такие решения, - усмехнулся черный повелитель.

- Мы и не заслуживаем большего, - кротко согласился Полномочный Посланник.

- Таков и был бы мой приказ, - безжалостно продолжал Гегемон, - если бы не наши компьютеры. Они напомнили мне, что, поступив таким образом, Гегемония навлечет на себя гнев Межзвездных Странников, а мы не обладаем энергией, присущей им. По своему усмотрению Странники способны сколлапсировать целые галактики и в последний раз свершили это страшное деяние не далее как три миллиона лет назад. Причины рокового шага остались нам неизвестны, - и чудовищный Властелин хлопнул мощной дланью по ручке трона. - Мы не хотим рисковать судьбой своего древнего Царства и всей остальной Империи. Небольшая вспышка гнева явно не стоит этого, да и научные принципы будут соблюдены.

- Какую науку вы имеете ввиду, Гегемон? - спросил профессор.

- Науку войны, - проревел звездный Владыка, и Джек с удивлением обнаружил следы каких-то чувств на гранитном лице. - Но закон предусматривает и другую возможность. Ваш мир может быть немедленно принят в Гегемонию, но на унизительных условиях полной подчиненности. Звездные Странники уже просили об уменьшении вдвое испытательного срока. Компьютеры подсказали мне, что новое решение не будет противоречить их желаниям, - и подобие смеха вырвалось из страшного безгубого рта. - Итак, вы слышали приказ. Можете удалиться в свое пристанище!

9. ТРОЕ РАБОВ

Путешественникам отвели роскошные покои; еда, несмотря на всю непривычность, оказалась вполне приемлемой, никто их не сторожил, но настроение астронавтов колебалось между страхом и отчаянием. С момента вынесения Гегемоном приговора, они стали рабами - вкупе со всем населением Земли.

Трудно смириться с горькими мыслями, и трое землян вели бесконечные споры на одну и ту же тему, но выхода не обнаруживалось; исчерпав все аргументы, они возвращались к исходным рубежам.

- Первое, что мы должны признать, - утверждал профессор Лэнджер, закономерный итог случившегося. Мы получили то, за чем прибыли, и это обернулось несчастьем. Да, Сердце Звездного Мира - стабильное образование и грандиозная империя, - начинал горячиться Полномочный Посланник, - но их решение - пример абсолютной тирании и полностью неприемлемо. Такое впечатление, что мы очутились в средневековье, отрочестве земной цивилизации.

- Да, но Гегемония действительно устойчива, - проговорил Тюфяк, который и в самой плачевной ситуации не мог бороться с искушением взять на себя роль "адвоката дьявола", - и непременно удачлива в своих начинаниях, чему есть множество примеров. Они с блеском решили проблему межзвездных коммуникаций, без чего невозможно связать в единое целое систему столь отдаленных друг от друга миров.

- Обратите внимание, молодые люди, на одну характерную деталь, снова взял слово капитан "Арго", - о которой следовало догадаться раньше. Более восьмидесяти процентов обитателей планет, составляющих Сердце Звездного Мира, относится к классу бюрократии.

- Ну и что в этом дурного? - не унимался Тюфяк. - Они работают более эффективно, нежели большая часть населения Земли... Или возьмите войны они сумели превратить малопочтенное занятие в точную науку, как выразился этот чудовищный монстр, а я ни на минуту не сомневаюсь в его словах, Тюфяк прекрасно вошел в роль. - Завидные результаты не заставили себя долго ждать - войны прекратились, остались только научные эксперименты. Готов держать пари, что последняя внутренняя война в Гегемонии проходила в эпоху миоцена. Что касается возможного противостояния с Землей, то здесь Гегемония ограничилась бы полицейской акцией. И в этой борьбе наши шансы равняются нулю.

- Мне нечего возразить вам, Джерри, - угрюмо откликнулся профессор. Наши надежды были связаны с Вершителями, но я, увы, согласен с Гегемоном они не станут вмешиваться. Вершители равнодушны к системе политического устройства Земли, - тяжело вздохнул Полномочный Посланник. - А если дело дойдет до войны, до коллапса Галактики, то он может привести к непредсказуемым последствиям. Разрушение Сердца Звездного Мира с неизбежностью затронет и Солнечную систему...

- А коллапс галактики действительно возможен, сэр? - спросил Джек.

- Да, нам известно о нескольких подобных случаях... все они значительно разнесены в пространстве и времени с нашей Галактикой. Коллапсирующие галактики - сильный источник радиоволн, а одна из них 3С273 - самый яркий объект в доступной нам части Вселенной, хотя в силу своей удаленности от Земли относится к звездным скоплениям тринадцатой величины.

- Что же касается способов устранения войны, - глубокомысленно заметил Джек, - то на Земле справились с задачей отнюдь не хуже, ликвидировав национальные границы. И мне, - убежденно добавил молодой астронавт, - наш метод нравится гораздо больше. Превращение войны в точную науку - процесс, удовлетворяющий сомнительному старинному принципу: цель оправдывает средства.

- Согласен, - воскликнул профессор Лэнджер. - Фактически нас пытаются убедить в равносильности выбора между жизнью и смертью!

- Ну, хорошо, давайте посмотрим на интересующие нас вещи с другой стороны, - не унимался Тюфяк. - Вы уверены, сэр, в абсолютном характере тирании в Гегемонии? Ничто на свете не внушит мне симпатий к черному Властелину, но ведь он не учинил надо мной расправы, подобно всем диктаторам древности, и даже не отдал милого его сердцу приказа... Вспомните, сколько раз повторял он тезис о верховенстве закона... А его упование на помощь машинной интерпретации событий...

- Во многом Гегемон такой же раб, как и мы! - воскликнул с удивлением профессор, потрясенный своим открытием. - Мне следовало бы догадаться, что совершенные компьютеры, носители искусственного интеллекта, выбрали его для проведения своей политики. И, находясь на службе, внушающий ужас Владыка вынужден следовать готовым решениям. Готов держать пари, что те законы, к которым он взывает столь часто, не могут быть улучшены или изменены самими галактиками! Мы столкнулись со случаем полной детерминированности, абсолютной жесткости общественного устройства, Лэнджер встал и принялся неторопливо ходить по комнате, продолжая развивать свои мысли. - Мне удалось докопаться до неплохих результатов, но я не сумел избежать и заблуждений. Я искал объяснения стабильности Гегемонии, сравнивая ее с древнеегипетской цивилизацией, остановившейся на низком уровне развития. Такая параллель неуместна; галактики прошли долгий путь эволюции, им удалось овладеть многими тайнами энергии и создать могущественную цивилизацию, чтобы затем удовлетвориться достигнутым и закончить продвижение вперед. Как ученый, я продолжаю искать аналогии, саркастическая усмешка пробежала по губам профессора, - и вижу определенное сходство с ситуацией на Земле в начале столетия. Мы сделали другой выбор, отличный от Сердца Звездного Мира, и пришли к новой фазе общественного развития, которой даже не дали четкого определения.

- Простите, профессор, а в чем принципиальное отличие ситуации на Земле сейчас и в конце двадцатого века? - спросил Джек. - Так ли велика разница?

- Нет, Джек, вы ошибаетесь, различие принципиальное. У нас есть время обсудить все детально, давайте взглянем со стороны на сегодняшние устои человечества, - аналитический ум профессора не мог оставаться в покое и жаждал новых обобщений. - Наше общество достигло стадии перепроизводства энергии (преимущественно электрической, как наиболее удобной), ее ненормированное потребление стало естественным, подобно дыханию. Три четверти производства автоматизированы, широко применяются сложные интеллектуальные системы, сделавшие рутинными многие творческие задачи, у астронавтов создалось впечатление, что Полномочный Посланник делает сообщение в комитете ООН. - На Земле перестали страшиться бедности и безработицы; в новом обществе предложение всегда готово превзойти спрос, хотя здесь необходимо соблюдать разумные границы. Впечатляющие результаты? И они получены без ущемления основных свобод граждан нашего мира, за двумя важными исключениями, - Лэнджер тяжело вздохнул и продолжил: Целесообразность требует жертв; нам пришлось сделать выбор, ограничив избирательное право, и прибегнуть к регулированию рождаемости. Общество, развитие которого основывается на высокосложных технологиях, обязано предоставить бразды правления интеллектуальному электорату, не акцентируя, впрочем на этом обстоятельстве внимания рядовых граждан, ведь ответственность личности перед обществом сохраняется. Введение ограничений по рождаемости должно предотвратить опасность неконтролируемого пополнения генофонда. Это жестокая мера, но необходимая. К счастью, большинству людей не свойственно оплакивать нерожденных, им достаточно осознания своих возможностей... Тяжело говорить, но мы обязаны заботиться о завтрашнем дне, - профессор помолчал, откинувшись на спинку стула, откашлялся и продолжил: - Вам, друзья мои, недавним кадетам, нет нужды рассказывать о тщательной подготовке молодых талантов. Механизм работает без сбоев, они гарантия нашего будущего, в недрах которого зреют проблемы, о которых сейчас можно только догадываться, но необходимо встретить во всеоружии.

А теперь представьте себе человека из конца двадцатого столетия, перенесенного в наше время. Увидев все воочию, он сможет заключить, что на Земле произошли революционные изменения, полностью преобразовавшие картину мира, и будет прав! Наша культура достигла качественно новой стадии, которую я назвал "пост-цивилизацией", - Лэнджер удовлетворенно хмыкнул, а Сердце Звездного Мира, несмотря на свой почтенный возраст, так и не достигло этой ступени развития - и, подозреваю, не достигнет никогда. Упоенная своим могуществом Гегемония не в состоянии трезво оценить реальное положение вещей; одни лишь Вершители Судеб могли бы прописать им горькое лекарство, но вряд ли они снизойдут до этого.

- Но почему, сэр, Гегемония будет сопротивляться наступлению эры э-э-э... пост-цивилизации, - вставил слово Тюфяк, - если новая стадия также окажется стабильной и удовлетворит основным критериям ее существования?

- Нет, Джерри, этого не случится, - спокойно ответил профессор, из-за принципиального отличия понятий стабильности и равновесия. Первое связано с безжизненной стагнацией, а второе - с движением, динамикой. Состояние Сердца Звездного Мира можно выразить емким термином "стазис", застой, за которым с неизбежностью последует стремительное падение вниз, Лэнджер сделал рукой решительный жест. - Принцип градиента энтропии приложим не только к физическим и информационным, но и к социальным системам. Бесконечная неподвижность невозможна, изменения рано или поздно пробьют себе дорогу, и их появление будет означать катастрофу.

После небольшой паузы профессор продолжил:

- В химии вы изучали динамическое равновесие и помните, что в этом случае изменения происходит непрерывно, но при сохранении общего баланса. Нечто подобное имеет место у нас на Земле. Можно сказать, - усмехнулся капитан "Арго", - что мы часто не осознаем направления, но находимся в вечном движении, в отличие от нашего зловещего недруга, Сердца Звездного Мира. Да, сейчас на Земле нам приходится частично контролировать жизнь человечества, но мы сохраняем главную свободу - индивидуальность мышления, критический подход к реальности. Именно этот драгоценный дар земляне готовы преподнести галактикам, будучи вполне уверены, что он будет отвергнут. Там, где ложится могучая длань Гегемонии, наступает вечный покой, - голос профессора звучал глухо, - и разум оказывается бессилен.

Снова наступило долгое томительное молчание.

- Что ж, у нас остается один выход - побег, - прервал паузу Джек.

- Да, - без колебаний согласился Лэнджер. - Но не мешает подумать, как лучше его осуществить.

Ответа не последовало, но через несколько минут Джек сделал новую попытку прервать молчание.

- Возвратимся к исходной точке. Мы прибыли на Малис с определенными инструкциями; нам, как вы помните, поручалось заключить союз с Гегемонией. Сейчас мы едины во мнении, что это невозможно; следовательно наши последующие действия разойдутся с полученным ранее приказом.

- Да-а, - ехидно протянул Тюфяк, - не дай бог нарушить приказ... Об этом не стоит забывать ни на миг! А еще - ты помнишь, что мы находимся в положении бабочки на булавке?

- Подождите, Джерри, - вставил профессор и огонек неподдельного интереса осветил его обманчиво моложавое лицо. - Продолжайте, Джек. Вы, похоже, продумали план дальнейших действий?

- Сомневаюсь, сэр, но возможно нам следует подойти к делу с другого конца. К Солнечной системе ведет очень непростой путь, и даже Гегемонии понадобится немало времени, чтобы организовать обещанную атаку на нашу планету. Допустим, что нам повезло прибыть на Землю первыми и рассказать о наших злоключениях; боюсь, это лишит кое-кого из обитателей нашего мира всякой надежды объединиться в межзвездную Федерацию...

- Прекрасное начало, - рассмеялся Полномочный Посланник. - И что же дальше?

- Для начала нам следует убраться подальше от центра Галактики, мало-помалу Джек увлекся изложением собственных мыслей, - и там, вдали от Гегемонии, сделать попытку создания собственного межзвездного союза и воплотить в жизнь тот идеал личной свободы, о котором мы только что говорили. Не забудем, друзья, сберечь то, чем дорожит каждый народ: язык, традиции, мифы... Мы сохраним душу каждой планеты в нашем будущем альянсе. Не знаю, как его назвать, как точнее пояснить его суть... Что-то вроде федерального феодализма...

- Ну-у, термин явно неудачен, хотя все очень разумно, Джек, - быстро отреагировал профессор. - Благодарю, пока я слушал вас, юноша, мне становилось все очевиднее, что и нашей истории нужно сделать решительный шаг вперед.

- С кем же ты собрался объединяться, приятель, - презрительно фыркнул Тюфяк, - с водной планетой? Так ее обитателям от нас никакого прока... Или ты рассчитываешь на дельфинов? Сколько полков смогут они выставить для нового союза, даже если захотят принять в нем участие?

- Дельфины помогут нам думать, - убежденно ответил Джек. - Для начала они научат нас нетривиальному взгляду на самые привычные вещи. Я не берусь утверждать, сэр, - обратился Джек к Полномочному Посланнику, - что это легкий путь; пока еще мы даже не выбрались из плена. Но я убежден, что успех возможен только на этом направлении. Земля - тихая заводь Галактики. Некоторое время Гегемонии не будет известно о создании новой Федерации... Как долго? Не знаю... Столетия? Не хочу гадать... А может, это и пустая идея, хотя здесь есть над чем поработать.

Тюфяк покосился на профессора Лэнджера, но их мудрый капитан слегка покачивал головой и заинтересованно слушал.

- Думаю, ты держишь в уме Вершителей Судеб, - вставил Тюфяк, - но на их помощь вряд ли приходится рассчитывать.

- Согласен, - ответил Джек. - Не хочется, чтобы угроза вызвать недовольство Вершителей как дамоклов меч сопровождала нас и дальше... Достаточно и этой неудачной миссии... Честно говоря, я вовсе не рассчитываю на них.

- Вы упомянули дельфинов, - неожиданно произнес профессор. - Они ключевые фигуры в данном проекте. Вы отдаете себе в этом отчет?

- Я думал об этом, сэр, - медленно проговорил Джек, - и солидарен с вами. Но как они сыграют свою роль?

- Есть идея! - закричал Тюфяк. - Вспомните еще раз мир, покрытый водой, его головоногих обитателей и коралловые рифы... Мне приятно думать о том, что произойдет, если мы вернемся туда с парой сотен дельфинов обоего пола и выпустим их в океанские просторы. За десять лет там не останется и следа от строителей рифов!

- Гениально! - восхитился профессор. - Но мы справимся только с одной из планет... неумолимое дыхание Гегемонии вряд ли ослабнет от этого шага...

- Все верно, - согласился Джек, - но это нисколько не умаляет идеи Тюфяка. - При отсутствии агрессивных земных кашалотов новая планета станет для дельфинов сущим раем. Им не нужно будет поджидать удобного момента, чтобы насладиться жизнью. И у замечательных моллюсков не останется ни единого шанса.

- Любые мои идеи хороши, не только эта, - скромно признался Тюфяк, но помечтали - и хватит! Вернемся к нашим сегодняшним делам. Как же выбраться из этой западни?

- Удивительно, - ответил профессор, - но есть плюсы и в нашем положении. Первый - нас практически не охраняют. Второй - за нами оставлено право беспрепятственно посещать "Арго", и малансы будут смотреть на наши визиты сквозь пальцы. Они верят, что коммуникационные системы звездолета не смогут вывести его на направление к Земле без помощи служб планеты Малис. Третье - нашим противникам прекрасно известно, что "Арго" уступает в скорости даже их легким космическим яхтам, и они надеются легко перехватить его. В этих условиях любая попытка побега представляется наивной, и ей не будут препятствовать. Четвертое - наше положение требует отказаться от белых перчаток. Мы уйдем с орбиты Малис в форсированном режиме.

- А последствия этого шага, сэр? - спросил Джек. - Ударная волна сотрясет планету, что будет воспринято как объявление войны.

- Нет, Джек, все не так страшно, - возразил капитан. - Конечно, прямой переход с орбиты в стоячую волну вызовет легкое землетрясение. Но не бойтесь, несколько разбитых фаянсовых кружек, да поднятые тучи пыли не стоят разговора. Погоня задержится всего на час-другой. Психологический эффект - вот все, на что приходится рассчитывать.

- Великолепно, - заорал Тюфяк. - Скорее за дело!

Профессор Лэнджер предостерегающе поднял руку.

- Я всецело за, - попытался он охладить пыл молодежи. - Будем надеяться, что ход событий ляжет в наш сценарий. Но конечный итог абсолютно не ясен. Вы не выходите из игры, джентльмены?

Ответа не последовало; капитан "Арго" прочел его на лицах членов своего экипажа.

- Отлично, - произнес он вслух. - Нас ничто уже здесь не задерживает. Вперед!

10. БЕЗБИЛЕТНИК

Профессор Лэнджер явно погорячился; ему следовало объяснить своему экипажу, что сразу шагнуть в неожиданно распахнувшуюся настежь дверь не удастся. Даже минимальный запас продовольствия не мог появиться на борту звездолета мгновенно, поэтому астронавты ежедневно откладывали в сторону большую часть пайка, выделяемого им негостеприимными хозяевами и постепенно переправляли собранное на космический корабль. Прошло чуть более месяца, а земляне упорно продолжали свою рискованную игру, стараясь не привлекать излишнего внимания ни к посещениям "Арго", ни к операциям с малопривлекательной галактической пищей.

Вынужденная диета не радовала друзей, но их снова выручил хитроумный Полномочный Посланник, обративший внимание тюремщиков на прекрасный аппетит молодых людей. Капитан "Арго" призвал на помощь свое красноречие, продемонстрировал вычищенные тарелки и попросил увеличить скудный рацион, ссылаясь на острую нехватку необходимых витаминов и питательных веществ. Снисходительные стражи, которым чем-то приглянулись астронавты, пошли навстречу пожеланиям профессора и удвоили количество приносимой пищи.

- Ешьте, ждать осталось недолго, а голодная диета у нас впереди, усмехаясь, пророчествовал Лэнджер.

Но судьба снова вмешалась в ровный ход событий. Когда астронавты в очередной раз появились на космодроме, им преградил дорогу вооруженный до зубов великан-маланс, одетый в военную форму и не скрывавший своих агрессивных намерений.

- Добрый день, - воскликнул профессор, от неожиданности снова перейдя на фальцет. - В чем дело, господин офицер?

- Ваши передвижения стали чрезмерно подозрительны, - прорычал в ответ гигант, звук голоса которого напоминал грохот камнедробилки, - им нет разумного объяснения. Компьютеры забили тревогу, поэтому я сам осмотрю корабль, чтобы найти подтверждение вашим злым умыслам.

Джек похолодел, предчувствуя недоброе, но профессор Лэнджер почтительно наклонил голову.

- Ваше безусловное право, сэр. Когда состоится инспекция?

- Сейчас.

Капитану "Арго" удалось сдержаться и не выдать своих чувств.