Зов ворона

‘Не совсем, - согласился Честер.

‘Если бы он был банкротом, ему пришлось бы продать рабов, чтобы расплатиться с долгами. Это разбило бы ему сердце.’

- Он всегда был слишком мягок с ними. Он никогда не понимал, что это активы, которые должны приносить прибыль.’

- Он видел в них людей. Мунго посмотрел в окно, на пустые поля, которые когда-то были полны людей. - А где они сейчас? Были ли они освобождены, как он хотел в своем завещании?’

Честер прислонился спиной к дверному косяку. На его губах появилась ухмылка, и Мунго понял, как редко он видел улыбку адвоката. Честер достал из кармана сигару и чиркнул спичкой, чтобы зажечь ее. Конец светился красным.

‘Завещание.- Это слово с шипением вырвалось вместе с клубом дыма. - Такой необычный документ. У меня едва хватило духу записать это, когда он сказал мне, что хочет сделать. Мысль о том, чтобы освободить своих рабов, чтобы успокоить свою совесть - смехотворна.’

- Твоя работа заключалась в том, чтобы исполнять его желания, а не судить их.’

‘Конечно, конечно." - Честер наклонился вперед. Свет в его глазах горел ярче, чем когда-либо. - С какой стати мне иметь собственное мнение? Честер - толкатель перьев. Честер - человек чисел. Честер, верный пес, ждал в углу на случай, если кто-нибудь бросит ему кость. Честер, который работает день и ночь, чтобы сделать Сент-Джонов богаче, чем он когда-либо будет, только чтобы увидеть, как они злят его. Какое я имею право судить?’

Он встретился взглядом с Мунго, ясным и полным. Впервые в жизни Мунго увидел сквозь эти изменчивые, лживые глаза горькую душу, скрывающуюся за ними.

‘Что ты наделал?’

- Я продал рабов. Он увидел, что Мунго протестует, и махнул рукой, чтобы тот замолчал. - Они получили хорошую цену. Для них будет шоком, когда они наконец поймут, что такое тяжелый рабочий день.’

Мунго вытаращил глаза. Раньше он никогда не терялся в словах, но теперь едва мог говорить.

- Ты предал волю моего отца.’

- Когда он умер, завещание так и не было найдено.’

Мунго вцепился в стол так крепко, что дерево треснуло. ‘Вы были его адвокатом. Конечно, вы знали, где хранится завещание.’

Честер пожал плечами. Его поведение только разожгло гнев Мунго.

‘Я найду завещание и докажу, что вы не имели права их продавать. Я заставлю тебя выследить каждого из наших людей и купить их свободу.’

- Вам не нужно искать завещание. Честер сунул руку в карман пальто и вытащил оттуда плотно исписанный листок бумаги. Мунго не мог разобрать его на таком расстоянии, но узнал жирную подпись отца, нацарапанную внизу и скрепленную печатью нотариуса. ‘Оно у меня здесь.’

- Тогда почему . . .?’

Мунго не понимал, что происходит – - он знал только, что его предали. Он бросился на Честера. Ему хотелось вонзить кулаки в эту мягкую плоть и переломать ему все кости. Ему хотелось свернуть ему шею и оторвать голову от плеч. Он хотел ...

Он прошел не больше половины пути. Честер достал из кобуры под пиджаком маленький пистолет с перламутровой рукояткой. Он держал его прямо, целясь в сердце Мунго,и даже в гневе у того хватило ума и самообладания остановиться. Еще десять минут назад он ни за что бы не поверил, что у Честера хватит смелости нажать на курок. Теперь он не знал, на что способен этот человек.

Честер посасывал сигару, пока ее кончик не стал ярко-красным. Не сводя глаз с Мунго, он поднял завещание и дотронулся уголком до тлеющих углей. Темное пятно расплылось по бумаге, а затем вспыхнуло пламенем. Мунго сдавленно вскрикнул, но пистолет в руке Честера не дрогнул. Честер крутил бумагу так и этак, пока огонь не разгорелся, а потом бросил ее на пол. Мунго мог только смотреть, как бумага сморщивается в клочья пепла. Последнее желание его отца - исчезло.

Честер раздавил угли каблуком сапога.

‘Это еще не конец, - предупредил его Мунго. - ‘Даже если суд решит, что мой отец умер без завещания, я все равно остаюсь единственным наследником. Уиндемир - мой.’

‘Вы опоздали. Собственность была конфискована сегодня утром. Я сам подписал этот документ от имени банка "Фиделити Траст" в Чарльз-Сити. Честер с собственнической ухмылкой развел свободную руку, стряхивая пепел с сигары на деревянный пол. - У Уиндемира теперь новый владелец.’

- Ты? - Ярость вскипела в душе Мунго, но разум держал его железной хваткой. - Как же так?’

- Потому что я владею банком. Я использовал его, чтобы получить долги, которые задолжал твой отец - я мог бы добавить, дешево. Другие банки стремились избавиться от них. Затем я запросил ссуды. Твой отец не мог заплатить, поэтому он передал мне все имущество.

И снова Мунго проклял себя за то, что был так слеп к злу, таящемуся в Честере.

- Мой отец не сам навлек все это на себя. Вы повели его по пути банкротства.’

Честер не стал отрицать этого. - Это было нетрудно. У него не было головы для бизнеса, и он полностью доверял мне. Он делал все, что я ему говорил, даже когда это привело его к гибели.’

- Что бы ни сделал мой отец, ты убил его так же верно, как если бы сам спустил курок.’

Если он и хотел ранить Честера, то потерпел неудачу. На улыбку, расплывшуюся на лице Честера, было страшно смотреть.

‘Вы правы больше, чем думаете. Я сам спустил курок.’

- Ты?’

Честер кивнул, словно принимая комплимент. - ‘Я надеялся, что банкротство доведет его до отчаяния. Но даже в своей погибели у него не хватило ума сообразить, что ему делать. Так что я сам взялся за это дело.- Он вздохнул. - ‘Даже в самом конце мне пришлось все для него сделать.’

‘Я убью тебя, - прошипел Мунго.

- "Думаю, что нет." - Честер протянул руку и дважды стукнул кулаком по деревянной панели. - Только дурак убьет волка и позволит детенышу вырасти, чтобы отомстить за него.’

За конторкой была еще одна дверь, ведущая в бильярдную. Теперь она распахнулась. Мунго обернулся и увидел с полдюжины мужчин, высыпавших из нее в комнату.

‘Я увидел тебя, как только ты пересек границу графства, - сказал Честер, затягиваясь сигарой. - Мы были готовы к встрече с тобой.’

Двое мужчин схватили Мунго за руки. Третий вытащил из кобуры пистолет Мунго и отбросил его в сторону. Это были не мягкие кембриджские студенты, а грубые люди с сильными руками. Щетина темнела на их щеках, к поясам были пристегнуты ножи и пистолеты, и, судя по запаху, они провели немало времени в подвале Оливера Сент-Джона, где хранили виски. Их предводитель был одет в темно-бордовую шляпу, низко надвинутую на лицо, и рубашку с открытым воротом, из-под которой виднелся багровый шрам, опоясывающий его горло.

- Гранвилл, - обратился к нему Честер. - Выведите этого парня на улицу и разберитесь с ним.’

Мужчины вытолкали Мунго наружу. У него не было ложных надежд. Никто из соседей не видел, как он приехал в Уиндемир; кроме конюха в Балтиморе, никто даже не знал, что он вернулся в Америку. Его семья была мертва. Люди Честера убьют его, и никто ничего не узнает. Где бы ни была Камилла, она никогда не узнает, что он получил ее письмо и действовал в соответствии с ним.

Бристоль, все еще привязанный к коновязи, заржал при виде Мунго, когда мужчины протащили его мимо. Они вели его к дубу на лужайке, к тому самому месту, где умер его отец. Оглянувшись, Мунго увидел, что Честер наблюдает за ним из окна библиотеки. Наслаждаясь своей окончательной победой.

Мунго не сопротивлялся своим похитителям. Он опустил голову и расслабил мышцы, как человек, смирившийся со своей судьбой. Это заставило его похитителей потерять бдительность. И вдруг он остановился как вкопанный. Люди, державшие его, спотыкаясь, двинулись вперед; Их хватка ослабла. Немного, но достаточно, чтобы Мунго смог пошевелить рукой.

В руке он все еще держал перочинный нож, который взял со стола. Он позволил клинку выскользнуть из пальцев и вонзил его справа от себя. Мужчина с криком отпустил его. Когда он осел на землю, Мунго выхватил из-за пояса длинный охотничий нож и ловко всадил его в человека слева от себя, который отшатнулся назад, схватившись за живот.

Прежде чем Мунго успел пошевелиться, к нему подскочили еще двое людей Гранвилла. Они схватили его за плечи и попытались повалить на землю. Мунго был слишком силен. Он сделал три шага назад и ударил ими по стволу дуба так сильно, что они отпустили его и отшатнулись.

Мунго тоже не раз попадал в драки. И все же он никогда раньше не испытывал такого насилия – полдюжины вооруженных людей пытались убить его. Это не испугало его, напротив, вызвало ту же сосредоточенную ярость, которую он испытывал в отношении Мэннерса в Кембридже. Все, казалось, двигалось медленнее. У нападавших на него были пистолеты за поясом. Прежде чем они успели подняться, Мунго схватил их, развернулся и выстрелил в упор в остальных людей Гранвилла.

Один из мужчин упал, схватившись за плечо, где пуля раздробила ключицу. Но другая пуля ушла в сторону. Сквозь облако дыма, извергнутого пистолетами, Мунго увидел, что к нему приближаются Гранвилл и еще один человек. Тем временем люди, которых он прижал к дереву, поднимались на ноги.

Гранвилл замахнулся на Мунго ножом. Металл зазвенел о металл, когда Мунго блокировал удар стволом пистолета, удар был таким сильным, что Гранвилл выронил клинок. На мгновение он почувствовал себя беззащитным - у Мунго появилась возможность атаковать.

Но если он направится к Гранвиллу, то его схватят еще трое. Он не мог победить их всех. Его единственным шансом было бежать. Он побежал через лужайку туда, где был привязан Бристоль. Он снял уздечку с коновязи и вскочил в седло. Бристоль почуял опасность и начал двигаться еще до того, как Мунго приземлился ему на спину. Он сильно ударил его по бокам, низко наклонившись над его шеей, когда он отскочил. Его грива взметнулась ему в лицо, копыта загрохотали по твердой земле.