Ночная стража

— Ты везде проверил?

— В этой библиотеке это невозможно, сэр, — заметил Думминг. — Вероятно, это займет больше времени, чем вообще существует. Но все обычные полки проверены. Гкхм.

Моркоу повернулся к Думмингу.

— Скажите, сэр, что означает это «гкхм»?

— Вы понимаете, что это магическая библиотека? И что, даже в нормальных условиях, над полками существует зона высокомагического потенциала?

— Я бывал здесь прежде, — ответил Моркоу.

— Тогда вы должны знать, что время в библиотеках… нечто довольно гибкое? — продолжил Думминг. — И, учитывая дополнительную силу грозы, вполне возможно, что…

— Вы хотите сказать, что он переместился во времени? — перебил стражник.

Думминга это поразило. Он рос в неверии, что стражники могут быть достаточно умными. Как бы то ни было, он постарался не показать этого.

— Если бы все было так просто, — вздохнул он. — Как бы то ни было, в результате молнии появился случайный боковой…

— Чего? — не понял Чудакулли.

— То есть, во времени и пространстве? — предположил Моркоу. Думминг почувствовал, что начинает злиться. Не-волшебники не должны так быстро соображать.

— Не… совсем, — произнес он и, наконец, сдался. — Мне действительно нужно с этим разобраться, аркканцлер. Некоторые показатели не могут быть реальными.

Ваймс знал, что очнулся. Было темно, лил дождь, а лицо ужасно болело.

Потом появился новый приступ боли позади шеи и ощущение, что его куда-то тащат.

А потом был свет.

Он чувствовал его сквозь веки. По крайней мере, сквозь левое. С другой стороны была лишь боль. Он оставил глаз закрытым и прислушался.

Кто-то двигался. Зазвенел металл. Раздался женский голос:

— Он проснулся.

— Ты уверена? — Этот голос принадлежал мужчине. — С чего ты взяла?

— Просто я знаю, спит мужчина или нет, — ответила женщина.

Ваймс открыл глаз. Он лежал на лавке или чем-то вроде стола. Рядом с ним, стояла молодая девушка, и ее платье и манеры, и то, как она прислонилась к стене, ясно давали понять: белошвейка, одна из этих. На мужчине была черная мантия и дурацкая шляпа с отвисшими полями, что означало: караул, я в руках врача!

Он быстро сел.

— Только дотронься до меня, и тебе не поздоровится! — крикнул он, пытаясь спуститься со стола. Половина его лица словно взорвалась от боли.

— На твоем месте я был бы поосторожнее, — ответил доктор, мягко укладывая его назад. — Рана очень скверная. И не трогай повязку!

— Рана? — переспросил Ваймс, дотронувшись до тугой повязки. Вернулись воспоминания. — Карцер! Кто-нибудь схватил его?

— Кем бы он ни был, ему удалось сбежать.

— После такого падения? — не поверил Ваймс. — Он бы, по крайней мере, хромал! Слушайте, я должен…

И тут он заметил другие вещи. Он постоянно обращал внимание на это, но только сейчас подсознание предоставило ему список.

На нем была чужая одежда…

— Что с моей формой? — спросил Ваймс и тут же заметил выражение «я же тебе говорила», которым женщина одарила врача.

— Кто бы ни напал на тебя, он раздел тебя до подштанников и оставил на улице, — проговорила она. — Я нашла у себя кое-что из одежды. Просто удивительно, что люди могут оставить.

— Кто забрал мои доспехи?

— Я не знаю имен. Хотя, я видела группу людей, которые с чем-то убегали.

— Простые воры? Они оставили квитанцию?

— Нет! — засмеялась она. — Зачем им это?

— И разве мы можем задавать вопросы? — заметил доктор, убирая инструменты.

Все это было неправильным…

— Ну, то есть… да, спасибо, — отозвался Ваймс.

— Как тебя зовут?

Рука Ваймса замерла у самого лица.

— То есть, вы не знаете, кто я? — удивился он.

— А мы должны? — переспросил доктор.

— Это ведь Анк-Морпорк, так?

— Э, да, — ответил врач и повернулся к женщине. — Удар по голове, — объяснил он, — но я не думал, что все настолько плохо.

— Слушай, я теряю время, — произнесла женщина. — Кто ты, мистер?

Все в городе знают Ваймса, так ведь? Уж Гильдия Белошвеек-то точно. А доктор не казался глупцом. Пожалуй, сейчас не самое время для откровенности. Он, должно быть, где-нибудь, где быть копом — не слишком-то хорошая затея. Возможно, здесь опасно быть Ваймсом, а он сейчас не в лучшей форме, чтобы разбираться с этим.

— Киль, — ответил он. Имя появилось само собой; с тех пор, как он увидел сирень, оно весь день плавало на поверхности его мыслей.

— Да, точно, — улыбнулась женщина. А имя у тебя есть?

— Джон.

— Хорошо. Итак… Джон, дело вот в чем. Раздетые бесчувственные люди, валяющиеся вокруг — дело здесь совершенно нередкое. И, довольно забавно, обычно они не хотят афишировать свои настоящие имена или где они живут. И ты не первый, кого подлатал доктор Лоуни. Я Рози. И невредно подумать о небольшом вознаграждении, понимаешь? Нам обоим.

— Ладно, ладно, я знаю, — Ваймс поднял руки. — Это ведь Тени, так? — они кивнули. — Хорошо. Благодарю. Разумеется, с собой денег у меня нет, но когда я вернусь домой…

— Я провожу тебя, так? — проговорила женщина, протягивая ему плохо сшитую куртку и пару древних ботинок. — Не хочу, чтобы на тебя хоть что-то напало. Вроде внезапной потери памяти.

Ваймс тихо вскрикнул. Его лицо болело, на его теле было полно ссадин, и одет он был в костюм, от которого несло, точно от уборной. Он вернется в штаб стражи, вымоется, переоденется, быстро напишет рапорт и вернется домой. А эта юная леди проведет ночь в камере, а потом будет передана Гильдии Белошвеек. Подобное вымогательство там не приветствовалось. Плохо сказывалось на бизнесе.

— Хорошо, — кивнул он. И надел ботинки. Подметки были сделаны из слишком узкого тонкого отсыревшего картона.

Доктор Лоуни махнул руками, изображая обычный жест «свободны».

— Он весь твой, Рози. Оставьте повязку на несколько дней, мистер Киль, и, если вам повезет, с глазом все будет в порядке. Кто-то хорошо полоснул вас довольно-таки острым ножом. Я сделал, что мог, швы наложены хорошо, но шрам все же останется.

Ваймс снова поднял руку к щеке.

— И не трогайте ее! — прикрикнул Лоуни.

— Пойдем… Джон, — произнесла Рози. — Давай-ка вернем тебя домой.

Они вышли на улицу. С карнизов капала вода, но дождь несколько утих.

— Я живу за Псевдополис-Ярдом.

— Веди.

Они не дошли и до конца улицы прежде чем Ваймс вдруг почувствовал, что за ними следует пара темных фигур. Он хотел было повернуться, но Рози ухватила его руку.

— Не донимай их, и они не будут досаждать тебе, — предупредила она. — Они здесь лишь для защиты.

— Чьей? Твоей или моей?

Рози рассмеялась.

— Нас обоих.

— Да, ты просто иди, а мы будем вести себя тихо, точно мышки, — донесся из-за его спины тонкий голос.

— Точно, милок. Будь хорошим мальчиком, и Тетушка Дотси не станет раскрывать свою сумочку, — вторил другой, более глубокий голос.

— Это же Дотси и Сэди! — воскликнул Ваймс. — Тетушки Милосердия! Ну уж они-то, черт возьми, точно меня знают!

Он повернулся.

Темные фигуры в старомодных черных плащах отступили назад. В темноте раздались металлические звуки, и Ваймсу пришлось несколько успокоиться. Да же учитывая то, что они, более или менее, были на одной стороне, никогда нельзя их недооценивать. И, конечно, именно поэтому они так полезны. Любой посетитель, нарушив мир в местном доме с хорошей репутацией, скорее будет опасаться Тетушек, нежели стражу. У стражи были правила. И у стражи не было сумочки Дотси. А с помощью зонтика с головой попугая Сэди творила ужасающие вещи.

— Ну же, — повторил он. — Дотси? Сэди? Довольно этих игр, а?

Что-то ударило его в грудь. Он посмотрел вниз. На предмете был вырезан попугай.

— Лучше тебе идти вперед, добрый господин, — раздался голос.

— Пока у тебя еще ноги есть, — добавил второй.

— Да, хорошая идея, — произнесла Рози, потянув Ваймса за руку. — Но ты их поразил.

— Как?

— Ты не согнулся пополам и не булькаешь кровью. Пойдем, загадочный ты наш.

Ваймс уставился вперед, высматривая синий свет Псевдополис-Ярда. Как бы то ни было, там все прояснится.

Но, когда они дошли, никакого синего света под аркой не было. Лишь несколько огоньков на лестнице.

Ваймс стучал в дверь, пока она слегка не приоткрылась.

— Что, черт возьми, здесь творится? — вопросил он у носа и глаза невидимого человека. — Прочь с дороги!

Он толкнул дверь и вошел внутрь.

Это не был штаб стражи, не изнутри. Да, лестница была знакомой, но посреди главной комнаты была стена, и ковры на полу, и гобелены на стене… и горничная с подносом в руках, и смотрящая на него, и роняющая поднос, и кричавшая теперь.

— Где мои офицеры? — выкрикнул Ваймс.

— Вы покинете этот дом немедленно, слышите? Вы не можете так вот просто врываться сюда! Уходите!

Ваймс повернулся и столкнулся со стариком, который открыл дверь. Он был похож на дворецкого, и сейчас держал в руках дубинку. Толи из-за нервов, толи просто из-за старческой дрожи, кончик дубины размахивал под самым его носом. Ваймс схватил ее и отбросил на пол.

— Что здесь творится? — повторил он. Старик, казалось, был так же разъярен, как и он сам.

Ваймс почувствовал, как в нем поднимается странный опустошающий ужас. Он выскочил через открытую дверь назад, во влажную ночь. Рози и Тетушки растворились в темноте, как и поступает любой человек ночи в случае неприятностей. Но Ваймс бежал по Королевской улице, отталкивая прохожих и едва увернувшись от случайной кареты.

У него открылось второе дыхание, когда он добрался до Лепешечной улицы и повернул к дому. Он не был уверен, что найдет там, но все выглядело нормальным, а по бокам двери горели факелы. Под ногами скрипел знакомый гравий.

Он застучал в дверь, но потом остановился и позвонил в колокольчик.

Через мгновение дворецкий открыл дверь.

— Слава богам! — выдохнул Ваймс. — Это я. Был в драке. Беспокоиться не о чем. Как…

— Что вам угодно? — холодно перебил его дворецкий. Он отступил назад, и свет лампы упал на его лицо. Ваймс никогда его прежде не видел.

— Что с Вилликинсом?

— Поваренком? — тон дворецкого стал ледяным. — Если вы его родственник, вам следует пойти к черному входу. Вы обязаны знать, что у парадной двери лучше не появляться.

Ваймс попытался придумать, что же предпринять дальше, но кулак не собирался ждать. Человек рухнул на пол.

— На это нет времени, — буркнул Ваймс, переступая через него. Он встал в центре большого зала и сложил руки: