Всем тяжбам тяжба, или когда судится женщина, сам черт ей не брат.

Для похорон… сойдет.

Иолента

Его казня,

Уврачевать свою вы рану тщитесь,

Но будет только хуже. Полюбите

Ради меня достойного Эрколе,

Который так сочувствовал мне в горе.

Когда б вы только видели, как он

Со мной держался!

Уинфрид (в сторону)

Ах ты, вертихвостка!

Уже забыла, как ты на коленках

Сидела, как он баловал тебя.

А я-то, дура, любовалась ими,

Разиня рот. Мартышка, право слово:

Ластилась к этому, теперь — к другому.

Попробуй кто им ласки запретить,

Они б того сожрали с потрохами.

Контарино

Ну что ж, коль вел себя он так достойно,

Обиды на него я не держу.

Он жалок — замахнуться на такое

Богатство! Знаю, ваша добродетель

Зло матери искупит. Что до брата,

То лучше уж подделывать бумаги,

Чем в дружбе клясться, а потом предать,

Я только ради вас его прощаю:

Да вы дрожите! Полноте, не надо,

Он больше докучать не станет вам.

Иолента

О, сэр, я как в горячке, и, хотя

Уже мне легче, страх берет при мысли,

Что завтра приступ повторится снова.

Контарино

Но он уплыл!

Иолента

Не ровен час, вернется.

Контарино

Ну, так поженимся без лишних слов!

Уинфрид

В постель бы вам без лишних слов забраться,

И все дела. Любой законник скажет

Вам то же самое.

Иолента

Ну что ты мелешь!

Ступай-ка с богом.

Уинфрид уходит.

Контарино

Сядьте, наконец.

Иолента

Сначала поклянитесь, что вы зла

Не держите.

Контарино

Клянусь вам.

Иолента

Слово чести?

Контарино

Могу ли зло держать я на Эрколе?

Он благородно вел себя. На брата?

Одной вы крови. На плутовку мать?

Я женщинам не мщу. Мы завтра с вами

Поженимся, и, как бы нам сейчас

Ни досаждали, ни плели интриги,

Заветная возвышенная цель

Уже близка, и надо верить нам:

Как вспыхивает золото на черном,

Воспрянем мы, пройдя по тропам торным.

Уходят.

Действие II

Сцена 1

Входят Криспиано и Санитонелла.

Санитонелла

Вас не узнать. Любой примет вас за купца. Мне только непонятно, синьор, какая причина побудила вас, одного из самых блистательных адвокатов в Испании, человека светского, только что приехавшего из Ост-Индии, нарядиться вдруг купцом?

Криспиано

Сюда, в Неаполь, страх меня привел

За сына — он живет здесь не по средствам.

Санитонелла

Вот оно в чем дело. Стало быть, в этом одеянии вы рассчитываете выследить его?

Криспиано

Отчасти так, но есть еще резон,

И поважнее этого.

Санитонелла

Ну и пусть себе транжирит! Разве от этого обеднеет дон Криспиано, прославленный коррехидор Севильи, которому юридическая практика все десять лет со времени последнего юбилея[24] приносит по тридцать тысяч дукатов в год?

Криспиано

Урезать содержание ему

Я и не думал.

Санитонелла

Вы серьезно?

Криспиано

Да.

Я не могу и мысли допустить,

Чтоб сын мой, как бы он ни развлекался,

Такое же изведал наслажденье,

Как я, приумножая капитал.

А коли так, пусть этот расточитель

До нитки спустит все, чем я владею,

Пускай он пустит по миру меня,

Я глазом не моргну.

Санитонелла

Что-то я вас не пойму. Если он сорит деньгами направо и налево, разве это доставляет ему меньше наслаждения, чем вам, тому, кто добывает их своим горбом? Да в тысячу раз больше, смею вас уверить, и любой из этих молодцов скажет вам то же самое.