Тараканьи бега

Литераторы помолчали.

– Можно еще одолжить у кого-нибудь из знакомых собаку и с ней просить милостыню, изображая слепого. Причем надрессировать псину таким образом, чтобы она кусала за задницу всех, кто не будет ничего подавать... Воспитывать таким образом в людях милосердие.

– Собаку тоже надо кормить. Пока мы ей на мясо заработаем, она сожрет нас самих!

– Слушай, у нас столько друзей и приятелей, они все так нас любят, что совершенно спокойно могут прокормить двух литераторов. Как ты на это смотришь, Дамкин?

– В принципе, конечно, можно некоторое время покормиться у наших друзей и знакомых, только им это вскоре надоест. Ты же знаешь, какие они все эгоисты!

– Ничего страшного. Как только им надоест, мы еще что-нибудь придумаем... Одному из нас можно условно умереть, а другой будет ходить и собирать деньги на похороны. А потом устроить воскрешение из мертвых, как у Иисуса Христа.

– Нет, это плагиат с Библии. Лучше всего собирать деньги на что-то благотворительное, как фонд Ленина. Например, создать фонд Дамкина и Стрекозова. Накопим кучу денег и купим телевизор.

– Фонд Дамкина и Стрекозова - это хорошо, - оценил Дамкин. - Но это тоже плагиат с вышеупомянутого фонда Ленина! Да и какой дурак будет вносить в него деньги? Знаешь, наши друзья готовы пить с нами водку, читать и похваливать наши стихи и рассказы, хвастаться повсюду, что они лично знают Дамкина и Стрекозова, но кормить нас никто из них не согласится! Среди них нет филантропов.

– Эх! - горестно вздохнул Стрекозов, осуждая черствых друзей.

– Лучше бы создать что-нибудь абстрактное. Чтобы мы к этому как бы не имели никакого отношения. Например, Общество Охраны Ёжиков. Солидное название и цель гуманная - сохранить в России ёжиков, пока красные их окончательно не занесли в Красную книгу. Для такой великой идеи деньги отдавать легко и приятно. Не нам же это надо, а всем любителям животных!

– Это точно. Охрана ёжиков - это ты хорошо, Дамкин, придумал! одобрил Стрекозов, который, как и Дамкин, очень любил этих добрых и колючих обитателей лесов. - Эмблему общества Бронштейн нарисует!

– Рекламный плакат тоже можно поручить Бронштейну, типа "А ты записался в Общество Охраны Ёжиков?".

– А тех, кто не запишется в Общество или будет не вовремя платить взносы, мы будем обличать в стенгазете и даже в специальном литературном альманахе "Ёжик"! В "Билла Штоффа" можно вставить главу, где он спасет ёжиков.

– Главное, не только вступительные взносы собирать, но и добровольные пожертвования! О! - вспомнил Стрекозов. - Пионер Иванов мне на твой день рождения копилку подарил! В нее и будем собирать деньги!

– Отлично! - порадовался Дамкин. - Жалко, что копилка в виде свиньи, а не ёжика.

– Можно перекрасить под ёжика. Бронштейн это запросто сделает.

Глава следующая,

в которой литераторы отказываются от выгодной сделки

На деле превосходство в различных отдельных областях культуры достигается ценой деградации всей культуры данного общества в целом.

Э. Б. Тайлор "Первобытная культура"

Отпив большой глоток уже остывшего кофе, Дамкин увидел начинающего литератора Торчкова, к сожалению, их знакомого.

– Так я и знал, что вы будете в этой кофейне! - обрадовался Торчков. Я вас как раз искал!

– Привет, как поживаешь?

– Сейчас расскажу, только возьму себе кофе.

Торчков поставил на стул дипломат и сходил за кофе.

– Вот тебе и деньги, - молвил Стрекозов. - Продадим ему сейчас еще с десяток рассказов.

Вернулся Торчков с чашечкой кофе и булочкой.

– У, какая вкусная булочка! - воскликул Дамкин и отломил половину.

– Я, в общем-то, хотел провернуть с вами одно дельце, - осторожно сказал Торчков. - Я и в кофейне этой уже три раза был, а вас не было...

– Что за дело? Принес новый роман на рецензию? - поинтересовался Стрекозов.

– Нет, какой там роман! Дел много, писать некогда! Я столько связей с редакторами наладил! Мне уже два члена Союза писателей рекомендации написали.

– Поздравляем, с тебя бутылка.

– Но это еще не скоро. Понимаете, связей много, а вот произведений у меня пока не хватает!

– Так может, тебе еще рассказиков подкинуть?

– Это само собой, - Торчков отпил, обжегся и отодвинул чашку. - А сколько стоит ваш "Билл Штофф"?

– "Билл Штофф" не продается! - твердо сказал Дамкин.

– Ты чего, Торчков, того? - поинтересовался Стрекозов. - Пол-Москвы знает, что его написали Дамкин и Стрекозов, тебе же лицо побьют!

– Так ваши фамилии тоже останутся. Будет у романа три автора: Дамкин, Стрекозов и Торчков. Я даже свою фамилию после ваших поставлю! А кроме того, вы мне продадите право на издание. У меня есть одно издательство, которое с удовольствием возьмется его печатать, если я его им предложу.

– Нас это не интересует, - Дамкин поморщился.

– "Билл Штофф" - это святое! - подтвердил Стрекозов.

– Ну зачем он вам? Вы же сами его никогда не опубликуете! Стоит какому-нибудь издателю взглянуть на ваши с позволения сказать лица... А я его выведу в мир! Литература - дело моей жизни, - гордо сказал Торчков.

– Разговор окончен, - сказал Стрекозов. - Рассказов мы тебе можем продать хоть пять килограммов, а наш роман останется нашим романом!

– Жаль, - вздохнул Торчков. - Была бы выгодная сделка и для вас, и для меня.

– Что поделаешь!

– А сколько рассказов вы мне можете продать?

– Сколько тебе надо?

– Для начала штук двадцать.

– Двадцать рассказов! - воскликнул Стрекозов. - Да это только сотая часть того, что у нас есть!

– Но вы выберите самые интересные!

– Ну, разумеется!

– Эх, мне бы еще соавтора найти! - вздохнул Торчков. - Я бы с ним тоже много чего понаписал! И как только вы познакомились друг с другом? Вы и в детстве были знакомы?

– Ага. Играли в одной песочнице! - Дамкин вытащил из пачки папиросу, взглянул на плакат "Не курить!" и убрал ее назад.

– Да нет, я серьезно!

– Если хочешь серьезно, могу рассказать, - Дамкин вальяжно развалился на стуле. - Однажды познакомился я с симпатичной девушкой. Маша ее звали, как помнится. Она замужем была за таким ревнивым грузином. Пьем мы с ней чай с бубликами, говорим о роли личности в произведениях графа Льва Толстого. Вдруг звонок в дверь, я прячусь в шкаф. Сижу в шкафу, сочиняю стихи, вдруг снова звонок в дверь, и ко мне в шкаф лезет кто-то еще. Это был Стрекозов, так мы и познакомились...

– А муж?

– Муж был не только грузином, но и боксером, - печально молвил Дамкин. - А грузины и боксеры, сам знаешь, какие вспыльчивые люди... После знакомства с ним мы еще больше подружились со Стрекозовым...

– Не верю! - заулыбался Торчков. - А когда вы мне рассказы принесете?

– Напиши свой телефон, мы тебе позвоним. Встретимся в этой же кофейне. Сейчас у нас времени нет, мы роман новый оканчиваем,

– Поздравляю! Я тоже нашел такую крутую тему для романа! Ладно, я побежал!

– Э! - воскликнул Дамкин. - У нас тут Общество Охраны Ёжиков организовалось, хочешь вступить?

– А это официальное общество? Зарегистрированное?

– Ну, конечно!

– И удостоверения есть?

– Удостоверений пока нет, но скоро будут... А вот вступительные взносы уже есть. Полтинник с человека. Всего пятьдесят копеек, зато какая высокая и светлая цель - сохранить для потомства ёжиков!

– Сейчас у меня нет полтинника. Я позже принесу, когда удостоверение будет.

Торчков ушел, Дамкин и Стрекозов стали разрабатывать стратегию.

– Двадцать рассказов! - говорил Дамкин. - По червонцу это выйдет где-то около двухсот рублей! Да на такие деньги мы месяца два сможем прожить, если по-скромному! Или в Гурзуф съездим! Вот только есть ли у нас двадцать ненужных рассказов, которые было бы не жалко отдать этому придурку?

– Вообще-то, можно продать Торчкову чужие рассказы, например Чехова. Сомневаюсь, что Торчков читал Чехова и сумеет отличить его от Дамкина и Стрекозова.

– Логично, - согласился Дамкин. - Свои рассказы мы и сами когда-нибудь опубликуем. Возьмем лучше в библиотеке Чехова, Зощенко, Ильфа с Петровым, да продадим Торчкову! Надо только перепечатать их на машинке. Не листы же из книжек вырывать!

– Это для Светки работа! - сказал Стрекозов.

– Заработаем денег, купим ей какой-нибудь хороший подарок! - решил Дамкин.

Литераторы дисциплинированно отнесли пустые чашки на поднос для использованной посуды и отправились в районную библиотеку.

Глава следующая,

в которой Карамелькин разочаровался в женщинах

Спаси меня, о Боже правый,

От бабы злобной и лукавой!

"Тысяча и одна ночь"

Вечером литераторы сидели на кухне у Карамелькина и пили чай с пряниками, которые принес Шлезинский, получивший где-то какие-то деньги. Шлезинский играл на гитаре и пел недавно сочиненный на стихи Дамкина рок-н-ролл.

– Когда ты грустишь, я хочу бежать прочь

И резать в кровь пальцы и броситься в темную ночь.

Я забываю все слова, я забываю, кто я есть.

Во мне живет только страх, когда ты грустишь!

– Круто! - поощрял музыканта Дамкин, который обожал, когда писали песни на его стихи.

Шлезинский тоже обрадованно сиял. Недавно он отпустил бороду и теперь был очень похож на еврея.

– Если тут пропустить небольшое соло, - говорил он, - а вот тут вставить сакс, это будет настоящий хит! Гораздо грамотнее, чем у "Машины времени"!

Карамелькин, до этого углубленно читающий книжку по программированию с жирной надписью "Фортран на ЕС", поднял голову и важно произнес:

– Музыка действительно хорошая! Гораздо лучше, чем стихи!

– Приятно услышать умную мысль! - язвительно сказал Дамкин. - Но вдвойне приятно услышать её от Карамелькина!

Карамелькин насупился.

– Кстати, надо о деле поговорить. Арнольд, как ты относишься к охране природы?

– Нормально.

– А ёжиков любишь?

– Люблю, а что?

– А ты знаешь, что ёжиков в стране становится все меньше и меньше, и скоро останется только один ёжик, да и тот - в Красной книге?

– Не слышал об этом.

– Вот я тебе и сообщаю, - Дамкин подлил себе чаю и взял еще один пряник. - Мы со Стрекозовым учредили Общество Охраны Ёжиков, чтобы эти красивые и добрые животные совсем не загнулись. Присоединяйся. Вступительный взнос всего пять копеек.

– Пошли вы со своими взносами! На работе уже достали, то общество охраны памятников, то ДОСААФ!

– Тебе что, пять копеек жалко?

– Жалко! Ладно бы на полезное дело, а то...

– Крохобор! - заклеймил Стрекозов. - Шлезинский вот уже дал десять копеек и был принят в общество. И Бронштейн уже вступил. Три раза.

– Что может быть полезнее охраны ёжиков? - возмутился Дамкин. - С такими жадными эгоистами, как ты, коммунизм не построишь!

– Я и не собираюсь ваш коммунизм строить. Тоже мне Маркс с Энгельсом нашлись.

– Карамелькин научился острить, - поразился Дамкин. - Надо эту шутку записать! Очень смешно!

Стрекозов почесал в затылке и вспомнил:

– Да, Арнольд! А как там твоя школьница? Ты с ней встретился?