Ронин

— Еще как нужна, у нас до хрена раненых. Тут недалеко, пойдемте.

Ник махнул рукой оставшимся в машине, чтобы подождали, и они втроем углубились в джунгли. Капрал оказался жизнерадостным малым, которого даже поражение не могло привести в плохое расположение духа. От него они узнали, что, когда фрегат подбили, главный реактор дал течь и при ее ликвидации двадцать человек получили сильное облучение, большинство из них не дожило до рассвета, но трое еще имеют шансы выжить, хоть и не могут сами передвигаться. Да и при посадке много народу сильно побилось.

— К тому же тут эта ваша зверушка прилетела. — Ханстен вытащил флягу и жадно приник к горлышку. Опустошив не менее половины, он продолжил: — Кружится сверху, пищит отчаянно, словно зовет куда-то. Ну, мичман наш, он из местных, тварюшку признал. Полезный, говорит, зверек. Типа всегда помогает тем, кто ему приглянулся. И гляди-ка, вывел ведь на вас!

— Это мой дхар. Ночью сорвался и улетел, я думал, с концами. Оказалось, зря на него напраслину возводил.

— Сами поймали?

— Нет, купил.

Разговаривая, они вышли на просеку, по которой навстречу им шли остатки экипажа. Две дюжины легкораненых тащили на самодельных носилках не способных передвигаться самостоятельно. Остальные, хоть и ковыляли на своих двоих, но почти все имели ушибы и переломы разной степени тяжести. Всего Ник насчитал семьдесят три человека, меньше половины положенного на корабль такого класса экипажа. Командовал уцелевшими молоденький лейтенант в порванном гермокостюме.

Ник подошел к нему и, подавив желание отдать салют, коротко кивнул.

— Лейтенант, у нас есть машина. Человек семь, самых тяжелых, можно разместить там и отправить ее вперед, чтобы вызвать подмогу. До места назначения порядка тридцати километров.

— Спасибо, мы связались с командованием сразу после посадки, получили координаты, а потом связь прервалась, чужаки начали ставить помехи.

Рэд потер шрам, прокашлялся и, явно смущаясь, поинтересовался:

— Простите, лейтенант, с кем воюем-то?

— Непонятно. Ни тип, ни принадлежность кораблей мы определить не смогли. Похоже, что это какая-то новая раса.

Рэд присвистнул:

— Вот так дела… Это что же, сразу прилетели и давай пулять? Е-мое… А что командование, когда Флот придет?

Лейтенант угрюмо опустил голову:

— В ближайшее время помощи не будет, Флот перегруппировался у центральных систем Сектора. Готовят контрудар, так что несколько недель придется рассчитывать только на себя. Будем надеяться, что союзники помогут.

Ник задумчиво кивнул. Похоже, нить судьбы с необъяснимой настойчивостью вела его сюда все последние годы. События, на первый взгляд случайные, выстраивались в поразительно стройную цепь. Оставался нерешенным вопрос — к чему его ведут?

Не прекращая размышлять, он помог загрузить особо тяжелых раненых в джип и вдвоем с сержантом впрягся в носилки, сменив вымотанных космопехов. Тридцать оставшихся километров они должны были преодолеть к вечеру.

Глава 11

В ста тридцати световых годах от Хаука контрадмирал Джекобсон принимал рапорты о готовности к прыжку. Его эскадра, состоящая из двенадцати кораблей разных классов, входила в объединенную группировку, спешно собранную со всего сектора для отражения внезапной агрессии. Двадцать три линейных корабля, полсотни тяжелых крейсеров и порядка двух сотен кораблей поменьше представляли огромную силу, способную уничтожить любого врага. Война, начавшаяся столь неудачно, переходила в новую стадию. Враг остановлен, и теперь их задача — сломить сопротивление чужаков и отбросить их назад, за свои рубежи. По данным разведки, сил объединенного флота для этого вполне достаточно, но тем не менее правительство Человеческого Содружества обратилось к дружественным расам с просьбой о помощи. Как раз сегодня к их флоту присоединилось более ста тяжелых кораблей Зиа, умножив и без того впечатляющую мощь Людей. Огромный флот базировался в пяти астрономических единицах от светила. Располагаться ближе к системе Игарки и ее гравитационным полям было невыгодно. Корабли рисковали, выходя из прыжка, и не было времени ждать отстающих.

На мостике линкора «Добрыня» было тесно. Помимо вахтенных и снующих по своим делам офицеров, в отсеке собралось по меньшей мере десять стажирующихся офицеров Зиа. Эти высокие, гибкие сумчатые, привыкшие к своим тенистым лесам, не очень хорошо переносящие яркое освещение, все как один щеголяли в больших темных очках.

Шла подготовка к прыжку. Эскадре уже выделили место в ордере, и сейчас корабли занимали отведенные им места.

— Сэр, принят сигнал о начале разгона. — Капитан первого ранга Ятвицкий нервно мусолил мундштук незажженной трубки. Недавно произведенный в командиры столь крупного корабля, каперанг заметно нервничал в присутствии начальства. Джекобсон, уважавший молодого капитана за его способности, благосклонно кивнул:

— Командуйте, капитан

— Машинное, три четверти мощности на маршевые.

Возросшая сила тяжести ненадолго вдавила всех в кресла, затем настроившиеся гравикомпенсаторы приняли основной удар ускорения на себя. Гравитация установилась на вполне комфортной цифре в полтора терраграва. Корабли же ускорялись на пяти. Через пятнадцать часов разгона флот должен был совершить прыжок.

Адъютант принес кофе, и адмирал жестом предложил старшему Зиа с труднопроизносимым именем присоединиться. Кофе был одним из немногих людских продуктов, которые Зиа могли употреблять без риска для жизни. Тот благодарно уркнул и отглотнул горячую жидкость.

— Адмирал, сенсоры фиксируют выход из прыжка дружественных кораблей. Идентификация проведена, это корабли Зиа, сорок два вымпела, из них три линкора и пять авианосцев.

Джекобсон повернулся к старшему Зиа:

— Если мне не изменяет память, то вместе с этими кораблями выходит, что вы послали почти весь свой флот. Вы сильно рискуете, оголяя свои границы.

— О, мы глубоко чтим древние традиции. Вы — наши союзники, и наш долг помочь вам в трудный момент.

Старший Зиа говорил на всеобщем практически без акцента. Гладкая серая кожа на его лице уже пошла сизыми пятнами старости, судя по всему, он немало повидал за свою жизнь. Джекобсон был знаком со многими представителями этой мудрой расы философов и очень ее уважал. Письменная история Зиа насчитывала почти двадцать шесть тысяч лет, из которых последние восемь они уже знали межзвездные перелеты. К счастью для людей, эта раса Зиа тяготела к оседлому и неторопливому образу жизни, а потому ее экспансия продвигалась крайне медленными темпами.

— Сэр, Зиа просят разрешение на смену ордера.

— Зачем, интересно?

Вместо офицера связи ответил старший Зиа.

— Это личная гвардия Хранителя Древа Рода. Ей надо предоставить почетное место в строю. Таковы традиции.

Фанатичное следование традициям всегда было отличительной чертой Зиа.

— Сэр, Командующий разрешил перестроение. — И после короткой паузы: — Наша эскадра остается на прежнем месте.

Джекобсон поморщился, перестроение такого огромного флота само по себе было не очень легкой задачей, тем более когда почти половина этого флота состоит из кораблей других государств. Увы, несмотря на проводимые в свое время совместные маневры и тренировки, слаженность действий в данной ситуации вызывала у контр-адмирала определенные сомнения.

Через два с небольшим часа напряженного наблюдения за голографической моделью флота он облегченно вздохнул. Зиа действовали на удивление четко и слаженно. Полторы сотни кораблей разного класса огромным клином заняли центральное положение в ордере флота. Джекобсон подавил смешок. Иногда, несмотря на всю свою мудрость, Зиа оставались сущими детьми. Это их нелепое требование насчет нахождения в центре.

Пять минут спустя, когда флот Зиа дал одновременный залп, их просьба уже не выглядела настолько нелепой. В походном положении, с пониженными до минимума силовыми полями, корабли людей взрывались один за другим. В первую же минуту люди потеряли почти половину своих кораблей. Уцелевшие в первый момент, лихорадочно пытаясь спастись, начали разлетаться в разные стороны. Ответные залпы были неточными и разрозненными, большинство комендоров попросту отсутствовали на боевых постах. Никаких приказов от командования не поступало, и каждый корабль сражался по своему усмотрению. Флагманские корабли эскадр либо были уничтожены первым залпом, либо безмолвно дрейфовали, не реагируя на отчаянные запросы избиваемого флота.

В первые мгновения после того, как вахтенные закричали, зафиксировав открытие огня, Джекобсон едва не потерял голову. В прямом смысле этого слова. Старший Зиа, выхватив из складок своего одеяния короткий церемониальный клинок, с леденящим визгом прыгнул на адмирала. Спас адмирала адъютант, который, не растерявшись, успел перехватить запястье предателя и ударом о край пульта выбить кинжал. Мостик вскипел серией коротких схваток. Зиа, презрев смерть, с кинжалами кидались на управляющих крейсером офицеров. Впрочем, их атака была совершенно безнадежной, в рукопашной один тренированный человек мог справиться с десятком Зиа. Но, несмотря на это, Зиа с фанатично горящими глазами и перекошенными лицами, рассчитывая на внезапность, пытались овладеть ситуацией до того, как люди опомнились. Зиа в первые же мгновения схватки успели зарубить двоих, и только случайность не позволила им покончить с остальными.

Адъютант ударом в висок вырубил предателя, метнул трофейный кинжал в спину одного из Зиа и выхватил из кобуры пульсарный пистолет. Это быстро решило исход схватки, поскольку на мостике только у него было энергетическое оружие. Пульсарник генерировал высокочастотные импульсы, которые, будучи почти неспособными пробить броню, великолепно справлялись с плотью. Адъютант открыл огонь, отсек заполнило кровавым туманом. Гул пульсарника перекрывал вопли умирающих. Адъютант сразил четверых Зиа, один из них, с оторванной у самого плеча рукой, метнул в него кинжал, поразив в лицо. Офицер упал, истекая кровью, но его пистолет тут же подхватил другой. Через минуту все было кончено. Контр-адмирал ошарашенно огляделся. На мостике стоял отвратительный запах разбрызганной крови, почти все вахтенные были мертвы.

Спустя несколько секунд на мостик ворвался отряд службы безопасности, Джекобсон махнул рукой, давая отбой, и тяжело опустился в кресло. Ситуация сложилась препоганая, но, как ни странно, за все это время корабль не получил ни одного повреждения.

Капитан был убит, и Джекобсон принял командование на себя. Первым делом он распорядился убрать мертвых на мостике, заменил вышедших из строя офицеров и склонился над голограммой. Ругаться не было сил.

Флот практически перестал существовать, сражаться пытались единицы, да и те, получая попадание за попаданием, гибли. Почти все флагманы эскадр безжизненно дрейфовали. Адмирал припомнил, что подобные группы якобы стажирующихся Зиа были на всех флагманских кораблях. Видимо, на большинстве из них они добились-таки успеха, заблокировав мостики и перебив всех, кто там находился. Конечно, контроль над кораблем можно было перехватить и с резервных командных центров, но время было потеряно. Оставшийся без управления флот прекратил существование как боевая единица.

Оглушенный Зиа застонал и попытался подняться. Джекобсон остановил рванувшегося его добить космопеха и приказал связать пленника. Вскоре тот пришел в себя.

Адмирал смотрел на существо, расе которого люди доверяли вот уже третью сотню лет. Раса, которая была верным союзником в двух последних войнах Людей с Тедау. Смотрел на существо, которое считал своим другом. Зиа смотрел на него. Первым прервал молчание человек:

— Зачем?

Зиа молчал. Адмирал сжал его горло, рывком поставил на ноги:

— Зачем?!

— Корни не должны оборваться. Мы не можем идти против богов.

— Сволочи! Вы уничтожили от силы треть нашего флота. Мы сотрем вас в порошок! На что вы надеетесь?

Зиа состроил некое подобие улыбки, растянув безгубый рот:

— Вы не успеете это сделать. Те, что идут, они сильнее вас.

— Кто они?! Вы контактировали с ними? Отвечай!

Зиа закрыл глаза, в голосе его прорезался незаметный доселе акцент.

— Мне жаль, что мы не смогли исполнить долг, но вам это все равно не поможет. Простите, но иного выбора у нас не было.

Тело Зиа дернулось и обмякло. Представители этой долгоживущей расы могли умирать по своему желанию, одним только усилием воли.

Джекобсон отпустил труп и, вытерев руки, опустился в кресло. Предсмертные слова предателя говорили о многом. Оказывается, их неведомый враг уже имел контакты в известном Космосе. Эту информацию следовало любой ценой донести до Командования. Сражаться не имело смысла, оставалось надеяться на мощность двигателей.

— Всем постам, приготовиться к ускорению. Двигатели на форсаж, начать расчет прыжка до Обетованной.

Ускорение, лишь слегка смягченное компенсаторами, вдавило адмирала в кресло. Девять террагравов, максимум, на что были способны маршевые двигатели линкора. Чудовищная четырехкилометровая туша корабля подернулась радужной пленкой защитного поля. Зиа, доселе не обращавшие внимания на обездвиженный линкор, торопливо открыли огонь. Первыми среагировали штурмовики, выпустив свои противокорабельные ракеты меньше чем с тысячи километров. Большинство из них прорвалось сквозь огонь ПРО, но два десятка маломощных трехкилотонных боеголовок не могли причинить особого вреда новейшему кораблю. Сгоревшие от электромагнитного импульса датчики тут же заменили, и почти сразу же добрая половина штурмовиков была подбита легкими лазерными турелями. Более тяжелые корабли, прозевавшие рывок, не успевали. Два ближайших корабля-матки, конечно, выпустили целый рой штурмовиков и истребителей, но единственное, чего те добились, было легкое повреждение вспомогательного двигателя рентгеновским лазером с ядерной накачкой. Большая часть вырвавшихся истребителей была подбита, а уцелевшие решили не рисковать ради уничтожения одного, пусть и тяжелого корабля. Час спустя «Добрыня» ушел в прыжок. Единственный уцелевший корабль.

Флот Зиа, как ни странно, не стал атаковать почти беззащитные внутренние планеты. В кратчайшие сроки, изменив траекторию, он ушел в прыжок. На месте разгрома остались только кружащиеся и разлетающиеся обломки судов.

В течение двух часов Люди потеряли больше трети своего флота. Подобного молниеносного разгрома столь значительных сил не случалось за все время существования космического флота. Потери Зиа не превышали двух десятков кораблей и полусотни истребителей. Разгром у Игарки был назван величайшим позором Вооруженных Сил, на всех людских колониях был объявлен трехдневный траур. Война вступила в новую фазу…

* * *

Подмога пришла, когда они едва преодолели с десяток километров. Два больших колесных грузовика, встретившихся им на пути, явно были реквизированы с какой-то фермы. Ник и сейчас чувствовал тонкий аромат, исходивший от деревянных бортов кузова. На этой машине, очевидно, перевозили какие-то фрукты. Усатый мужик, сидящий за рулем допотопного рыдвана, хмыкнул, найдя смешным вопрос о предыдущем назначении агрегата.

— А что? Разное возить приходилось. Навоз вот, бывало, грузили, не слыхал небось про такое удобрение? — Развеселившись, он хлопнул по рулю. — Ты-то сам парень не местный, меня не проведешь, выговор у тебя не тот.

— Вы правы, я здесь недавно. — Нику понравился этот простой человек. Он в очередной раз поймал себя на мысли, что жизнь вне традиций Восходящей Империи меняет его все быстрее. Он, самурай, на равных ведет беседу с крестьянином. Потом, когда он вернется, ко многому придется привыкать заново… Ник скрипнул зубами. Если вернется. Такие мысли следовало гнать, они вносили нежелательное напряжение, а суть воина — покой. Он прикрыл глаза и стал глубоко дышать. Сила вливалась в него ровными желтыми потоками, изгоняя накопившееся напряжение.

— Эй, заснул, что ли? Вылазь, приехали. — Фермер аккуратно тряс Ника за плечо.

Грузовики остановились у края маленькой поляны. Сборный пункт состоял из нескольких армейских палаток, замаскированных в тени деревьев. Людей видно не было, но Ник ощущал их присутствие. Чутье привело его к обычной с виду палатке, он остановился у входа и вежливо постучал по пластиковой стойке.

— Войдите.

Ник зашел внутрь. Шестеро сидящих у стола мужчин в военной форме почти синхронно повернули головы в его сторону. Сидящий во главе стола тучный майор вопросительно поднял бровь.

— По-моему, вы не туда попали.

Ник кашлянул, прочищая пересохшее горло.

— Сэр, я профессиональный военный.

— Звание, род войск, место прохождения службы?

— Капитан в отставке, разведка второй пехотной дивизии в составе войск Восходящей Империи.

За столом воцарилось молчание. Майор пришел в себя первым.

— Вы подданный Восходящей Империи? Самурай?

Ник замялся.

— Можно сказать и так. Я ронин. — Видя недоуменные лица, пояснил: — Самурай без господина. Мне не хотелось бы распространяться о подробностях, но если вы настаиваете…

Майор расплылся в улыбке.

— Думаю, что это необязательно. Как бы там ни было у вас в Империи, сейчас нам нужны все способные держать оружие. Я думаю, никто из присутствующих не против?

Все были «за». Нику пододвинули складной табурет, и он подсел к столу. Маленький голопроектор высвечивал на столе очертания окрестностей столицы. Карта была довольно подробная, похоже, спутник долго и усердно снимал один и тот же квадрат. Приглядевшись, Ник рассмотрел здания крупного космопорта и прилегающие городские кварталы. Майор, заметив его интерес, пояснил:

— Это наш крупнейший космодром, судя по всему его постараются захватить для обеспечения посадки крупных транспортов. Это последние снимки, которые успел передать спутник, перед тем как был уничтожен. Если у вас есть вопросы, задавайте. Кстати, как вас зовут?

Ник встал, вытянулся по стойке смирно.

— Капитан Николас Фолдер, сэр.

Майор махнул рукой.

— Вольно, капитан, можете расслабиться, у нас не такая уж большая разница в званиях. Я майор технических войск Дональдсон. Дон Дональдсон, можешь звать меня по имени. Это капитан Стэн, первые лейтенанты Ковальски, Лавров и Шепард. Это мичман флота Фрэй. Итак, теперь, когда мы познакомились, я думаю, нам надо ввести капитана Фолдера в курс дела. Стэн, обрисуй вкратце ситуацию.

Стэн, затянутый в маскировочный комбинезон детина, подсел поближе к проектору. Ник невольно оценил его габариты и плавность движений, тот, похоже, сделал то же самое.

— Итак, без малого трое суток назад, в зените системы, на расстоянии трех астрономических единиц, из прыжка вышел крупный флот неопознанных кораблей. Поблизости от точки выхода оказался наш транспортный конвой, который был практически сразу же уничтожен. Попыток вступить в контакт у незнакомцев не было. Мы связались со штабом сектора, оказалось, что подобное происходит еще в десятке систем. Помощи в ближайшее время не будет, флот перегруппировался и перешел в глухую оборону систем, они ждут помощи из центра. Сегодня ночью противником была уничтожена орбитальная платформа. Вот, собственно, и все. Сейчас мы готовимся отражать первую волну десанта.

Стэн укрупнил изображение космопорта.

— Вот здесь и здесь у нас сейчас сконцентрированы пехотные подразделения. Как только уцелевшие от атак истребителей транспорты начнут высадку, мы контратакуем. Главное — замедлить их высадку. Как только подойдут основные силы противника — отступайте, мы подорвем взлетное поле.

Ник кивнул.

— Понятно. Капитан, какими силами мы располагаем в этом районе?

Стэн пошевелил губами, подсчитывая в уме.

— Моя рота спецназа. Пять легких ховертанков и около тысячи ополченцев.

— Негусто.

Стэн развел руками.