Леннар. Книга Бездн

Кван О промолчал. Между тем они прошли в глубь горы уже не меньше беллома. Наконец перед ними появилась огромная, совершенно ровная стена, слишком ровная, чтобы быть естественного происхождения. Инара вздрогнула: у подножия ее обильно громоздились желтоватые кости. Кости, черепа.

Человеческие останки.

— Да, это те, кто все-таки рискнул сунуться сюда, ведь, по преданию, именно здесь можно ближе всего подступить к Стене мира, — сказал Курр Камень. — И именно здесь можно осязать Великую пустоту. И я покажу вам, что все это ПРАВДА.

И он приложил к стене свою руку. Послышалось слабое ровное гудение, и часть базальтовой громады начала подниматься, освобождая проем шириной не менее пяти анниев. Яркий свет ударил в глаза людям Инары и Квана О, но это был мягкий свет, белый, чистый, он не резал глаза. Курр Камень качнул головой и, подняв руку, молча предложил войти.

Они оказались в залитом белым светом и на первый взгляд совершенно пустом помещении с куполообразным потолком. Собственно, само это пространство представляло собой усеченный сфероид, сильно вытянутый вдоль собственной оси. Инара сказала:

— Вы… вы тут живете?

— Я тут сплю, — ответил Курр Камень. — Только сплю.

И он показал на нечто напоминающее саркофаг с прозрачной крышкой. На боку этого саркофага светилась зеленоватым светом сенсорная панель. Инара расширила глаза, а Кван О произнес:

— Так вы… тоже… из тех, которые…

— Ни слова более, — перебил его Курр Камень. — На такие темы я буду говорить с самим Леннаром.

— Леннар в Беллоне.

— Я же не сказал, что намерен поговорить с ним прямо сейчас! А теперь внимание. Готовы? Включаю обзор!

Дальняя стена вдруг исчезла, как и не было ее. Черная пустота зияла там, где были обведенные белым светом стены. Пустота заострилась клинками звезд, и сияла ярким желтым светом звезда, на фоне которой все светила казались маленькими. Курр Камень торжественно изрек:

— Космос — то, что ваши предки называют Великой пустотой! До нее всего ничего, лишь немногим более пятидесяти анниев!

— Вы сделали стену прозрачной? Как стекло?

— Ну, дочка, — отозвался Курр Камень в ответ на эти слова Инары, — если бы ты попробовала смотреть сквозь ТАКОЙ слой стекла, то ничего бы не увидела. Ладно. Для необработанного сознания вредно слишком долго глазеть в мировое пространство. Мне самому… тяжело далось восстановить… — Курр Камень оборвал сам себя, а потом перевел разговор на другую тему: — Значит, Леннар в Беллоне? Договаривается с тамошними аэргами о союзе против Храма? Значит, он пошел путем войны? Нет, не воевать с Храмом потребно, а найти общие точки соприкосновения с теми из жрецов, кто… Ладно, — осекся он под тяжелым взглядом Квана О. — Попробуем взглянуть, если сохранился обзор на Беллонские земли. Ведь многое было разрушено во время ТОГО ВОССТАНИЯ, что было полтора тысячелетия назад…

Головокружительная глубина космоса истаяла, и на огромной стене появился белый, заснеженный берег. Над озером поднимался туман, и сквозь него можно было разглядеть крыши теснившихся у теплого озера домов и громаду замка на острове.

…Беллонский Озерный властитель альдманн Каллиар лежал в ванне, наполненной горячей кровью и разогретым ароматическим маслом. Годы Каллиара клонились к закату, и даже его железное здоровье начало давать сбои. По утрам ломило суставы и поясницу, мерзли руки и ноги. Благородный альдманн с досадой и легкой грустью вспоминал молодость, когда он мог заночевать в ледяной пустыне и проснуться живым. А ведь ветер пронизывал до костей, а холодно было так, что птицы падали мертвыми на лету и уже обмороженными, затвердевшими вонзались в ледяные утесы!..

Альдманн Каллиар мог поклясться железными боками Катте-Нури, что так оно и было. И кто бы усомнился!.. А теперь — ох боги и демоны! — он может согреться только в ванне горячей молодой крови, которую выпустил из жил едва ли не полусотни молодых бычков жрец Катте-Нури, почтенный Газле. Кровь смешивалась с теплым ароматическим маслом в пропорции два к одному, жрец произносил заклинания — и ванна готова. Такие ванны лекарь, он же жрец Газле, предписал принимать раз в пять дней. Счастье, что альдманн богат и что у него и у его приозерных тунов несчетно забойного скота.

Впрочем, в последние дни альдманну Каллиару не приходилось слишком много думать о собственном здоровье. Другие, совсем другие заботы поглощали самого влиятельного Озерного властителя суровой Беллоны!.. Ведь после многолетней отлучки вернулся домой сын, пятый сын альдманна альд Каллиера, непокорный, своенравный альд Гленн Каллиера!.. Приехал, явился, принес с собой ворох забот и тревог! Сначала его даже не хотели подпускать к берегам озера Каллиар, посреди которого высился замок альдманна: еще бы, срам, срам брить бороду и усы всякому истому беллонскому аэргу!.. Быть голощеким, словно баба! Хотя характер у сына остался прежний: быстро, быстро он убедил всех своих сородичей, что относиться к нему следует со всей почтительностью — даже несмотря на отсутствие на лице всякой растительности!

Пятый сын альдманна Каллиара пожаловал к отцу не один. С ним приехали около трех сотен вооруженных бойцов, с ними три женщины. С удивлением, какого давненько не приходилось испытывать, аль-дманн Каллиар узнал, что среди женщин — повелительница одной из Нижних земель королева Энтолинера, а две другие — сопровождающие ее ближние дамы.

Много нового пришлось узнать альдманну Каллиару. Нет, он слышал о том, что люди, которых вполголоса именовали Обращенными, бросили вызов самому Храму. Что во главе их стоит некто Леннар. Но что в его воинство вовлечен и пятый сын альдманна Каллиара, что он вступил в открытую войну с орденом Ревнителей — этого Озерный властитель не знал и не мог знать. Ведь земли Беллоны еще не были затронуты бунтом… Ибо Храм не имел здесь почти никакого влияния, а те из священнослужителей, кто совершали обряды во славу Ааааму, точно так же провозглашали хвалу племенному богу беллонцев, железнобокому Катте-Нури!

Альдманн Каллиар шлепнул ладонью по поверхности кроваво-масляной смеси, в которой он грел свое стареющее тело. По этому сигналу явился слуга. Альдманн сказал:

— Готовь пиршественные столы! Зарежь еще тридцать свиней, сорок овец и пятнадцать быков! Вели выкатить вина из дальних подвалов! Сегодня будем решать, как нам жить дальше…

Вечером этого дня в большой пиршественной зале дворца альдманна собрались все родичи и вассалы, которых числил за собой Озерный властитель. Суровые бородатые туны в меховых, крепко скроенных одеждах, закаленные воины, даже на пиру не отводившие левой руки от рукояти боевого оружия, приземистые широкоплечие дружинники в наплечниках и в шлемах, которые использовались на пиру как кубки, — все эти мужчины с некоторым недоумением рассматривали женщину, восседавшую по правую руку от Озерного властителя. По старой традиции на пиру альдманна могла присутствовать только одна женщина, его супруга. Но все знали, что альдманн Каллиар овдовел в последний, третий раз семь лет назад и с тех пор не сочетался браком. Уж не взял ли старый аэрг новую хозяйку Озерного замка Каллиар?… Удалец, хват! И время его не берет, хотя старшие внуки альдманна уже заваливают боевого кабана!

Но все оказалось не так, как думали аэрги каллиарского Приозерья. Многим из них не приходилось слышать имени Энтолинеры, а государство Арламдор представлялось чем-то неимоверно далеким, почти что несуществующим. Хотя каждое поколение молодых аэргов отправляло в Ланкарнак, столицу Арламдора, не худших своих представителей, немногие из которых возвращались спустя столько лет…

— Да, это она! — вдруг раздался чей-то мощный голос, и со своего места поднялся кряжистый тун с большой окладистой бородой, распущенной по всей груди. Это был не кто иной, как предшественник альда Каллиеры на посту начальника королевской гвардии Ланкарнака тун Гревин. Прослужив в арламдорской гвардии около тридцати лет, он вернулся на родину богатым человеком и вот уже много лет наслаждался заслуженным покоем. Хотя, признаться, этот покой и не был особенно по вкусу старому рубаке, привыкшему щекотать себе нервы опасностью…

— Это она, дочь короля Барлара, я узнаю ее! — повторил тун Гревин. — Королева Арламдора, милостивая Энтолинера! Что же привело тебя так далеко от твоей столицы, в земли Беллоны?…

— Тише! — прихлопнул ладонью по деревянному столу альдманн Каллиар. — Подожди, тун Гревин. Все пойдет своим чередом. Сейчас наши гости сами расскажут, что привело их к нам. Прежде всего вас поприветствует мой сын альд Каллиера, который вернулся на родину.

…Каллиера, королева, а потом Леннар говорили по очереди. Сложно описать, какая тишина стояла во время их рассказа в обычно шумной пиршественной зале Озерного дворца Каллиара. Главное, что они уяснили из сказанного — что приехавшие к ним люди ведут жестокую войну с Храмом и делают это так, как не удавалось еще никому… Успешно. Ближе к ночи вниманием беллонских аэргов всецело завладел Леннар, который объявил, что военная помощь Беллоны была бы неоценима, ведь бесстрашие уроженцев этих суровых земель общеизвестно!..

Леннар знал, что сказать: одобрительный рев был ему ответом.

— Кроме того, я прибыл к вам, благородный альдманн, испросить разрешения поработать на вашей земле. Мне долго объяснять, но в ваших владениях есть чрезвычайно ценные для меня вещи. Я бы даже сказал, переводя на ваши понятия, — древний клад.

Все оживились. Альдманн Каллиар воскликнул:

— Золото, драгоценности?!

— Не совсем. Но для меня это дороже любого золота.

Леннар не стал объяснять, что неподалеку от замка Каллиара расположен резервный склад оборудования для головного реактора. И, среди прочего там должны иметься контроллеры аннигиляционных установок, без которых не работает двигательная система корабля. Срок их действия не ограничен во времени, и Леннар был уверен, что если контроллеры на беллонском складе в наличии, то они исправны. И он высказался в более доступном для понимания всех этих мохнатых и бородатых альдов и тунов ключе:

— Но, вне всякого сомнения, золото вы получите. Ровно столько, сколько вам нужно.

— Так выпьем же за… понимание!.. — воскликнул радушный хозяин. — А ты, Гленн, — добавил он уже безотносительно к сказанному и повернулся к сыну, альду Каллиере, — как можно скорее отпусти бороду! Даже смотреть на тебя зябко! В нашу погоду без бороды — это все равно как на мороз с голой жопой!.. Клянусь железнобоким Катте-Нури!..

— О-хо-хо!!! — загремело хохотом почтенное дворянское собрание, со звоном сдвинулись кубки… И понеслось…

На следующий день Леннар со своими людьми, а также альдманн Каллиар с несколькими тунами и тремя сыновьями-альдами (это не считая альда Каллиеры при Энтолинере) выдвинулись к святилищу Катте-Нури. Леннар не стал говорить, что его первоначальная мысль подтвердилась: храм в самом деле оказался древним пищевым комплексом с полным циклом обработки продукции. «Железная Свинья» — микроволновая камера — единственная исправная из трехсот с лишним аналогичных камер, являлась главным алтарем этого святилища. Леннар не стал копаться в культе беллонцев: какой смысл расстраивать прекрасно оговоренный союз, оскорбляя религиозные чувства суровых аэргов?…

Кроме того, то, что ему требовалось, находилось вне стен «святилища» Катте-Нури.

…Леннар сверился с показателями переносного навигатора и, помедлив, одним движением вонзил острие портативного телепортера в промерзшую землю. Все с интересом наблюдали за его действиями. Леннар проговорил:

— Нужно снять слой грунта около пятнадцати анниев. Получится что-то вроде воронки анниев пятидесяти в диаметре, ну и — оговоренной глубины. Куда лучше перебросить землю, благородный альдманн?

— А ты собираешь тут копать? — спросил Каллиар, теребя рукой снежный ком бороды.

— Ну не совсем копать… А вот удалить землю с этого места — да.

— Так я пригоню людишек с лопатами и заступами!

— Зачем? Все и так будет в лучшем виде. Я бы сказал… с помощью этакой разновидности… магии, что ли. Колдовства, по вашим представлениям. Видите вот эту штуку, которую я воткнул в землю? Эта штука называется телепортер. Она сама уберет землю. Главное — отойти подальше и строго-настрого запретить всем приближаться к этому месту до тех пор, пока работа аппарата закончится.

— Ты маг?

Леннар улыбнулся:

— В некотором роде.

Убедившись, что все отошли на предписанное правилами безопасности расстояние, он включил телепортер. Альдманн и его люди испытали непередаваемое чувство, когда над транспортером заклубилось бледно-синее сияние, потом от земли поднялся спиралевидный поток сероватых частиц… Сверкнула неяркая вспышка. Леннар взглянул на экран своего навигатора, на котором отражался график работы транспортера, и отметил, что все идет хорошо. По графику.

Рты альдманна и его свиты закрылись только после того, как восходящие потоки серого вещества улеглись и в промерзлом грунте образовалось внушительное углубление, представляющее собой идеальной формы полушарие с радиусом в двадцать пять анниев. На дне воронки блестел металл. Леннар спустился вниз и торжествующе воскликнул:

— Расчеты меня не повели! Вот он, люк старого резервного склада!

— А… а где земля? — донесся до него голос альдманна Каллиара.

Леннар хитро улыбнулся:

— Ах земля? Ну, землю транспортировало в другое место, как я и обещал. Приблизительно в пяти белломах отсюда, в открытой степи, высится правильной формы курган, слепок с этой коронки. Если хотите, проверьте — я вам сообщу точные координаты.

— Воистину ты великий маг! — воскликнул альдманн Каллиар. — С тобой не страшно идти на Храм!..

— Я того же мнения, — скромно ответил предводитель Обращенных. — Только позвольте мне сказать, славный альдманн, вот что. Я не хочу далее воевать с Храмом. Я не вижу смысла в этой войне. В конце концов, среди храмовников встречаются вменяемые люди, с которыми можно договориться.

— Договориться? — переспросил альдманн Каллиар, прикладывая ладонь к уху.

Озерный властитель был глуховат, но того тона, которым было произнесено слово «договориться», хватило, чтобы Леннар понял: эти люди понимают только слово «война». В конце концов, война с Храмом слагает многовековую традицию Беллоны. И нет смысла говорить, что причин для войны сам Леннар в общем-то не видит. Все, что ему нужно, — свобода передвижения по ВСЕМ уровням и доступ к резервным терминалам, с помощью которых можно восстановить выведенные из строя системы…

Нет, ему не втолкуешь, думал Леннар. Ему не нужно мотивов войны. Зачем воевать?… Месть? Глупо. Все, кому ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотел отомстить, уже мертвы, и давно. Свергнуть власть Храма? Не менее глупо. Особенно сейчас. Зато есть туча причин, по которым Леннару нельзя продолжать ее ни в коем случае. Во-первых, у него и так забот полон рот. Во-вторых, он КРАЙНЕ ограничен в людях. А люди имеют склонность на войне гибнуть… он уже не раз убеждался в этом печальном свойстве человеческой природы. Да даже если и нет, и все выживут, то ВМЕСТО того чтобы работать и восстанавливать все, что разрушено Первоотцами и их давно умершими приспешниками, — вместо этого придется тратить время и силы на войну. Допустим, он даже победит. Обращенные возьмут власть. Это означает, что к той куче забот, которые у него УЖЕ есть, добавится управление несколькими миллионами тупых обывателей, соблюдение их ритуалов (придется, а то обидятся!), кормление их, обеспечение им условий для жизни… То есть все, с чем сейчас вполне справляются существующие структуры; которые в случае его победы рухнут. И зачем?

— Зачем?… — пробормотал он, разглядывая дно образовавшейся воронки. — Ладно, не это сейчас главное.

— А что главное? — вывернулся из-под локтя альд Каллиера.

— Главное? — отозвался Леннар, бросая вокруг себя быстрые, внимательные взгляды. — Главное, уважаемый, вот здесь, под этой металлической панелью. Запасные контроллеры аннигиляционных установок. Основные-то выведены из строя больше тысячи лет тому назад… И двигательная система корабля вместе с ними…

11

Наверное, даже сам Стерегущий Скверну, пресветлый Гаар, не ожидал, что исчезнувшая королева, определенно примкнувшая к Леннару и его воинству, сумеет нанести такие точные и такие неотразимые удары Храму. Нет, первоначально Энтолинеру считали взбалмошной бабенкой, сидевшей на троне, да не усидевшей, а с троном потерявшей остатки ума и благоразумия. Конечно, тут Омм-Гаар ошибался изначально…

Так, позже выяснилось, что бывшая правительница имеет самое прямое отношение и к руководству движения Обратившихся, и к тем весьма неприятным событиям, которые последовали сразу же за исчезновением Энтолинеры, альда Каллиеры и его гвардии.

Нечего говорить, именно те события, о которых говорилось выше, да и, что таить, пойдет, речь ниже, привели к тому, что сначала в Арламдоре, а потом и в смежных землях вспыхнула гражданская война. В ней активно участвовали беллонские аэрги, выступившие на стороне Обращенных. Но даже этих проверенных воинов перекрывали по свирепости и упорству бойцы из Эларкура, представители сразу нескольких племен наку. Сами Обращенные появлялись в поле зрения храмовников чрезвычайно редко, а уж чтобы лицом к лицу столкнуться с кем-то из приближенных Леннара или с самим «исчадием Илдыза» — такое случалось очень редко.

Практически никогда.

Некоторые жрецы Благолепия не без оснований полагали, что Леннар устранился от ведения войны или вообще погиб. Но Стерегущий Скверну ланкарнакского Храма, преподобный Омм-Гаар, заявил, что уверует в гибель самого страшного противника Храма только тогда, когда увидит его труп собственными глазами.

Впрочем, гораздо лучше это живописала сама Энтолинера, выдержки из записок которой, позже ставших известными под названием «Хроники ПОСЛЕДНЕГО царствования», мы приводим ниже. Не исключено, что не одна королева приложила руку к написанию этого труда. Может, и Каллиера поучаствовал. Хотя вот уж кто-кто, а беллонский альд никогда не питал склонности к бумагомаранию. Впрочем, мало ли чего альд не умел и не желал раньше, ДО встречи с Леннаром!.. Все переменилось. Наверное, Леннар в самом деле обладал редкой способностью изменять людей, их отношение к миру, их интересы. Даже нрав. А ведь взрослые люди меняются неохотно, тяжело, неудобно, как куется плохо разогретое железо. Это вам не Барлар с его тринадцатью мальчишескими годами, способный впитать в себя, как губка, все хорошее и дурное, все новое…

ИЗБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ЗА ПИСОК ЭНТОЛИНЕРЫ, ИЛИ ХРОНИК ПОСЛЕД НЕГО ЦАРСТВОВАНИЯ»

«…»Война продолжается. Время от времени я думаю… нет, я думаю все время, что, верно, Леннар прав с самого начала. Наверное, жила в нас какая-то сила, уцелевшая от духа тех, прежних… Слишком быстро мы сумели перестроиться, обрести новый взгляд на мир. Да и — НОВЫЙ МИР, ведь он меняется на глазах и становится совсем иным. Война… я рассчитывала, что она будет скоротечной, что в Храме сидят не безумцы, что они не решатся разрывать грудь страны этими проклятыми усобицами… Но нет же. Прав был Леннар! Помню, после победы под Каарной над армией Ревнителей, усиленной ополчением мятежных баронов, я назвала Леннара первоклассным военачальником. Я, женщина, мало смыслящая в искусстве повелевать армиями, но и альд Каллиера, и многие другие из моей гвардии согласились с моей оценкой. А Леннар сказал: «Что ты называешь сражением, Энтолинера? Вот эту мышиную возню в клетке, которую мы сами в свое время соорудили за неимением лучшей? Честно говоря, смешно и грустно рассуждать о великой победе, зная истинный ее масштаб. Что мы сделали? Форсировали вплавь реку глубиной в два анния, пересекли крошечный лес и зашли в тыл армии Храма, а еще один резервный отряд воспользовался сетью лифтовых шахт и разбил резерв Ревнителей, из-за чего они не смогли получить помощи в самый решающий момент. Ты еще говорила о каких-то маневрах, Энтолинера?… О каких маневрах может идти речь? Только развернешься, так тут же упираешься в Стену мира — корпус звездолета. Конечно, не мне судить вас, непросто вот так перестроить мышление. Если поймать двух полевых мышей, посадить их в клетку даже самых больших размеров, дождаться, пока они размножатся… Через несколько поколений они не смогут представить, что существует иной мир, обеспечивающий так называемую свободу. Они будут жить, жрать, размножаться, грызть друг друга и считать эту грызню великими битвами… Полагать, что прутья клетки и есть граница мира». Он был очень грустен.

Быть может, он не говорил так в точности, но примерный смысл его речи я передала. Хотя сначала и обиделась на сравнение с мышами.

«…»Нет, ему не нужна война, у него нет ненависти к Храму, как у аэргов и у некоторых из его ближайшего окружения.

Мы много говорили с ним о его утраченной родине. Он утверждает, что НАШ мир имеет примерно столько же общего с Леобеей, как вишневый компот — с раскидистым вишневым деревом, усыпанным ягодами. С одной стороны, у вишневого компота в целом тот же вкус, что и у живых вишен с дерева, в компоте те же вещества, витамины, полезные для человека… но с другой стороны — совсем не то. Он рассказывал мне о морях и океанах. Море — такое водное пространство, по которому можно плыть бесконечно долго. Нет, не увеличенное в сотни раз озеро, подобное тому, что у нас в Арламдоре. Океан — это что-то невероятное, насколько я вообще поняла из рассказа Леннара. Бесконечная водная гладь, сливающаяся с небом где-то вдали. Соленая вода на губах. Прозрачные волны, в которых можно увидеть столько чудных созданий, каких и в помине нет у нас. Как нет такой профессии, как моряк, — за отсутствием морей.

Леннар рассказывал, что отбором образцов флоры и фауны (он так и сказал) занимались недостаточно продуманно, к тому же спешка подгоняла… Многие ценные виды растений и животных не были взяты с Леобеи. Упор делали на домашних животных, потому дикая природа осталась мало охваченной. Леннар говорит, что многих животных из тех, что обитали на его родине, у нас просто нет. И быть не может. Развернуться им просто негде…

То же самое он говорит про погоду. Он рассказывал мне, сколь бесконечно разнообразен был климат на его родной планете. От белых, закованных во льды и снега пустынь до жарких влажных лесов с буйной растительностью, с проливными дождями… В ТВОЕМ мире, сказал мне Леннар, все резкие перепады сглажены. Нет ни обжигающего холода, ни жары, ни сильных ветров, ни бурь, ни гроз. На все это кондиционные системы, создающие рукотворный климат наших уровней, просто не рассчитаны. Спокойная, средняя погода: если дождик, так оздоровляющий и кратковременный; если морозец, так легкий и приятный; если светит солнце, то его лучи ласково гладят кожу, впитываются в нее, входят, как мягкие ароматные кремы, а не обжигают, не причиняют боль. И только на тех уровнях, где произошли сбои, появляется некое подобие…

Как-то я спросила, как же возможно построить такие громадные сооружения, как эти звездолеты, в одном из которых мы находимся.

— Вот какие вопросы тебя уже интересуют, — сказал Леннар. — Ну что же, я могу тебе обрисовать в общих чертах. Самое сложное — это не сделать деталь, а доставить ее на орбиту планеты, где производилась сборка корпусов звездолетов. Если транспортировать детали напрямую, то есть выводить на орбиту с помощью носителей, шаттлов-тягачей, то перевезти такие мощности не представлялось возможным. Другое дело — телепортеры.

— А что это? — спросила я. — Телепортеры?…

— Принцип действия прост. Ты видела, как мы в наших памятных машинах переносим кусок текста из одного документа в другой? Забираем информацию в буфер обмена и перекидываем в другой файл. То же и телепортер. Только в случае с текстом в роли носителя информации выступает знак, буква, а в телепортер сканируется молекулярная структура… Понимаешь? Телепортер «разбирает» деталь на молекулы в одном месте, сохраняет в буфере обмена и «собирает» уже на орбите.

Он увлекся и начал объяснять более предметно, но я не все поняла, да и не обязательно… Я спросила:

— А почему мы не можем точно так же перебрасывать людей? Внутри звездолета. Ведь, насколько я понимаю, это тоже возможно. Тогда не нужны стали бы эти дурацкие турболифты, в который не войдешь, пока не проверишь, нет ли на тебе чего металлического.

— Гм… Конечно, это возможно. Только телепортер не гарантирует, что человек прибудет ЖИВЫМ. Так что это очень опасно, и работать с системами телепортации можно только применительно к неодушевленным предметам. Поняла?

— Н-не очень, — ответила я.

А вчера Леннар сказал, что у нас в Арламдоре и во всех Нижних и Верхних королевствах нет многих профессий: моряка, шахтера (что это?), многих…

«…»Война, война, а жизнь продолжается. Мы заключили крепкий союз с альдманнами Беллоны. Нам удалось установить относительный порядок в Нижнем королевстве Кринну, владении Идиаманкры XII Пустого, моего двоюродного дядюшки, кстати. Здесь, в Кринну, удалось убедить иерархов Храма не противодействовать нам. Впрочем, здешнего Стерегущего Скверну все равно пришлось сменить… Совсем упразднить Храм не удастся, конечно, но уже хорошо и то, что они не поддерживают в открытую храмовников Арламдора. Леннар не видит смысла в том, чтобы совершенно вычищать Храм с подконтрольных нам территорий. «Нелепо, нецелесообразно ломать веками складывающийся живой организм» — так он сказал, — тем более, что скоро, когда мы выйдем наружу, нам все равно придется все делать заново». Собственно, смуты идут во всех королевствах. Разворачивается борьба с засильем Храма на всех направлениях. Конечно, главная цель — взять Ланкарнак, но пока что это невозможно: не хватает сил. К тому же ланкарнакский Храм сумел лучше организовать военные действия, чем их единомышленники в других землях. Гаар, Гаар!..

Иногда я ловлю себя на мысли, что Леннар ищет переговоров с орденом Ревнителей и Стерегущими как верхушкой… Среди Обращенных уже появились несколько бывших храмовников и даже один Субревнитель, хотя как раз эти хуже всего поддаются Обращению; как иные животные — дрессировке.

«…»Если бы я могла знать, как бороться со всем этим. Наверное, справиться с собой гораздо труднее, чем с сотнями Ревнителей, даже если они наемные убийцы и выцеливают кинжалом твое сердце.

Недавно была новая битва. Откуда столько жестокости, у зверей и тех нет такого тупого, такого кровожадного стремления к уничтожению себе подобных. Впрочем, есть и светлое… Недавно к нам пришел человек, который назвался Курром Камнем. Это очень странный и необычный человек, его глаза светлые и словно подсвеченные изнутри, и в их взгляде… в их взгляде есть что-то от того, что я вижу в глазах Леннара, его и никого иного. Какая-то убежденность в том, что наше дело правое. Его появление как нельзя лучше легло на настроение Леннара, потому что в последнее время я начала замечать в нашем вожде перемены: он… усомнился!.. Нужна ли вся эта бойня, кровь, или есть какие-то иные способы вернуть покой в наш мир и сделать так, чтобы он не был разрушен?… Разрушен сродни тому, как разрушили родину Леннара, взамен которой он и ему подобные ваяли новую — для себя и потомков?…

Леннар ищет ЭТОТ СПОСОБ. Однажды я услышала, как во сне он бормочет: «Отдать себя в руки Храма взамен…» Я содрогнулась, я была в холодном поту. Что он замышляет? ВЗАМЕН чего? Я подумала, что это может быть связано с появлением у нас Курра Камня. Этот человек, при его внешней простоте, совсем не так прост. Не хватает слов…

«…Курр Камень исчез. Не был ли он шпионом Храма, который каким-то образом втерся в доверие к Леннару?

И — меня волнует Инара. У нее мрачные, беспокойные глаза, она почти ничего не говорит и отошла от деятельности Академии. Скоро она выдвигается в опасную миссию. Сути этой миссии я не знаю, но Леннар утверждает, что от нее зависит многое. От миссии? От Инары? Эта женщина, еще несколько лет назад бывшая сельской знахаркой, почти колдуньей, меня пугает. Быть может, это лишь мои бабские домыслы (ведь и королева под платьем простая баба, не так, что ли?), но мне кажется, что она способна на предательство. Есть такой тип женщин, которые из любви или ненависти к мужчине способный на ЛЮБОЙ шаг. Как она относится к Леннару? Ее чувства к нему, глубокие, противоречивые, мною же самой замешенные на темном сплаве ревности и болезненной тревоги, — что эти чувства могут сделать с ней?…

Но — не надо. Едва ли она способна на предательство.

«…»3автра ОН уходит в Ланкарнак. С ним Кван О, Бреник, Лайбо и Инара. Зачем, зачем эта женщина?…

«…»ОН ВСЕ ЕЩЕ НЕ ВЕРНУЛСЯ.

12

Старший Ревнитель Моолнар вытер окровавленную саблю об одеяние убитого им мятежника и, вогнав ее в ножны, оперся на руку подоспевшего Субревнителя.

— Знатная была драка, — выговорил он.