Пленники лазерного диска

Катя замотала головой:

– Брр! Ущипни меня! Наверное, я спятила. Вспышка в лесу, трупы в машине, милиция – и мы в центре всех событий.

– Э-э… Я должен кое в чем признаться. Похоже, это все из-за диска, – сказал Макаров.

Они стояли на пустой остановке и смотрели вслед удаляющемуся автобусу. Катя пытливо посмотрела на одноклассника.

– Из-за диска? Из-за какого диска? Колись, Макаров, что ты скрываешь, или я задушу тебя своими руками! – потребовала она.

Федор огляделся и, сунув руку в карман, достал плоскую коробочку. Поддев ногтем, он открыл ее. Блеснула золотая поверхность компьютерного диска.

– И ты мне только сейчас об этом говоришь? – возмутилась Катя. – Я видела, ты подобрал что-то в машине. Так это оно и есть? Больше ты ничего не брал?

– Больше ничего. Может, нам его вернуть? Подбросим анонимно в милицию, – нерешительно предложил Федор.

Внезапно Катя рассмеялась:

– Ну ты и тюфяк! Типа чистосердечное признание смягчает вину, но увеличивает наказание? Вот уж не ожидала, что ты так быстро опустишь лапки. И когда? На самом интересном месте!

– Я и не собираюсь опускать лапки! – возмутился Макаров, оскорбленный несправедливостью такого предположения. – Я просто подумал, что если на диске записано что-то действительно важное, то…

Туркина задорно прищурилась:

– Посмотрите-ка на него, какой мыслитель! Вначале слямзил, а потом, видите ли, подумал! Зачем тогда в карман было совать, а?

Макаров виновато набычился и забормотал что-то невнятное.

– У тебя ведь есть компьютер? Я слышала, ты неплохо в них рубишь, – разглядывая диск, перебила его Катя.

В глазах ее, цвет которых Федор давно определил для себя как серо-зеленый, зажглось нечто эдакое, азартное.

– Я неплохо рублю в железе, с остальным у меня не особо, – честно сказал Федор.

– В каком железе? – не поняла Туркина.

– Ну там, память, видеокарты, корпуса, дисководы, разъемы, мамы-папы всякие. Короче, голый процессор без программки и без монитора, – объяснил Макаров.

– Но диск-то мы сможем у тебя считать?

– Не-а, не сможем. У меня теперь компьютер без CD-romа. Я пробовал его слегка перебрать, а он возьми и накройся, – вздохнул Федор.

Катя расхохоталась:

– Эх ты, сапожник без сапог! Так и быть, пошли ко мне. Твое счастье, что я ничего не рублю в железе и у меня СD-rom в порядке… И неси мои лыжи! Это будет мужской поступок! – уверенно заявила Туркина.

Она взяла из рук Федора диск и вручила взамен свою лыжную амуницию.

– Да уж, давно мечтал заработать себе грыжу, – пробурчал Макаров, взваливая на плечо сразу четыре лыжи и четыре палки.

– Родина тебя не забудет, – заверила его Туркина и, не дожидаясь своего кряхтящего спутника, быстро пошла вперед, уверенно срезая дворами и один раз даже перемахнув через бетонный заборчик детской поликлиники.

Сердито сопя, Федор перебросил лыжи и тоже полез через забор. Уже оказавшись с той стороны, он обнаружил совсем рядом, метрах в десяти, открытую калитку.

– Не сердись, медвежонок! Наколка – друг чекиста. Мне хотелось посмотреть, как ты будешь лезть с лыжами, – извиняющимся голосом сказала Катя.

Кажется, она веселилась вовсю.

– Ничего себе шуточки. За такие шутки ноги отрывают, – проворчал Федор, наклоняясь за лыжами.

– Утешься, Макаров, мы уже почти пришли. Видишь тот белый с рыжими подтеками дом? В нем я обитаю.

Дверь им открыла высокая женщина с подвижным лицом и завитыми рыжими волосами. Сперва она сердито было уставилась на Туркину, но потом, не выдержав характера, засмеялась. «Должно быть, мать», – решил Федор.

– Ого! Юные водолазы пожаловали! Что может быть полезнее для здоровья, чем лыжный кросс в середине марта? Солнышко – хи-хи! – блестит. Травка – ха-ха! – уже почти зеленеет! А они, ханурики, – хо-хо! – бредут на лыжах! Отдала бы неделю жизни, чтобы поприсутствовать при этом зрелище!

– Поставь, пожалуйста, чайник! От нас остались только мерзлые носы! – попросила Катя.

– Мерзлый нос – это уже немало. Есть база для восстановления. Другими словами, печка, от которой танцевать, – немедленно отозвалась острая на язык родственница.

Не дослушав, Туркина решительно продвинулась в квартиру и за рукав протащила за собой Федора.

– Ого, Катерина, да ты с пажом! Или я ошибаюсь и это подставка для лыж и прочих негабаритных предметов? – заколыхалась родственница, разглядев Федора.

Макарову почудилось, что он когда-то прежде ее видел, но только не мог вспомнить где.

– Ах да! Вам физкультурник из школы звонил, интересовался: добрались вы или нет. Очень милый мужчина, и голос такой представительный. Он молодой? – родственница продолжала бесцеремонно разглядывать Федора.

Макаров, держа в руках лыжи, напрягся. Скверно, что в школе их хватились. Только бы у них недостало ума позвонить в милицию! Узнав о двух пропавших в лесу подростках, там быстро сведут концы с концами, и тогда – хлоп! – они в ловушке!

– Физкультурник? Он просто свинья! – с досадой сказала Катя, вспоминая круглую физиономию Андрея Тихоныча. – Бросил нас в лесу, а сам трезвонит.

– Свинья – это еще не самое страшное. Свинью можно перевоспитать. Мне лично удавалось это трижды. Однако впоследствии все они стремительно развоспитывались, – сказала родственница.

– И что ты ему сказала? – спросила Катя.

– Тихонычу?

– Ага, ему.

– Сказала, что вы добрались. Оба. Он очень обрадовался. Долго извинялся, что они вас не дождались, – пояснила родственница.

Туркина удивленно уставилась на нее.

– Как? Ты сказала, что мы добрались? Но откуда ты знала?

– О!

Рыжеволосая театрально положила себе руку на сердце и закатила глаза.

– Здесь, в этой трепетной и нежной груди, обитает интуиция, которая никогда меня не подводила! Если бы с тобой что-то случилось, сердце бы мне подсказало! От него не скроешь даже самой малости, даже легкой угрозы. Сейчас же интуиция подсказывала, что ты просто слегка заплутала. Когда же физкультурник уточнил, что с тобой еще и… э-э… молодой человек, я окончательно успокоилась. Пока, молодежь, я ставлю чайник!.. «Шумел камыш, деревья гнулись и ночка те-емна-ая была…»

Благосклонно кивнув, странная родственница уплыла на кухню. Не теряя времени, восьмиклассники скользнули в комнату.

– Это кто? Твоя мама? – спросил Федор.

– Мама? – фыркнула Катя. – Не видел ты мою маму!

– А тогда кто?

– Бабушка. Я вообще-то думала, что она на репетиции.

– Бабушка? – удивленно переспросил Федор, не ожидавший, что туркинская бабушка выглядит так молодо. – А что она на репетиции-то делает?

– Как что? Она артистка детского ТЮЗа. Ну знаешь, в центре на площади.

Федор хлопнул себя по лбу. Кроссворд памяти сошелся.

– Погоди-ка, так это она играла Снежную Королеву? – воскликнул он.

– Ага. Бабушке вечно достаются отрицательные роли. То она ведьма, то мачеха, то вообще Кикимора какая-то. А она так мечтает сыграть Белоснежку!

– Ну и бабушка у тебя! С ней не соскучишься! – признал Макаров.

– У меня со всеми не соскучишься. Одна мама чего стоит! – с гордостью за свое взбалмошное семейство сказала Туркина.

Улыбнувшись, она добавила:

– Помнишь, что я рассказывала про свою бабушку, когда училась в первом классе?

– Не-а, – замотал головой Макаров.

– Я говорила всем, что она у меня чемпион по карате, и если кто-нибудь будет меня обижать, то берегись. Это бабушка меня так научила говорить.

– И она у тебя, правда, того… – удивился Федор.

– Что того?

– Ну чемпион?

Изумленно взглянув на него, Туркина постучала себя пальцем по лбу.

– Наколка – друг чекиста, – сказала она.

– А-а, – протянул Федор, признавая, что ляпнул глупость.

Честно говоря, про бабушку Туркиной он готов был чему угодно поверить: уж больно она была необычной.

Сопоставив ее бабушку со своей, Федор озадаченно почесал щеку. Что-то тут не сходилось.

– Сколько лет твоей бабушке?

– Бестактный вопрос! Каждый, кто его задает, достоин того, чтобы его пристрелили на месте. Ваше счастье, юноша, что мое ружье в починке, – раздался из коридора хорошо поставленный голос.

Макаров вздрогнул и опасливо оглянулся на дверь.

– Она что, подслушивает? – пробормотал он себе под нос.

– Ничего подобного! Я просто пробегала по своим делам! – заверила его бабушка.

Одновременно послышалось удаляющееся шарканье тапочек, и легкомысленный голос затянул: «И за борт ее бросает в набежавшую волну!»

Туркина засмеялась:

– У бабушки великолепный слух! Она никогда не учит ролей, потому что слышит даже суфлерский шепот.

Вспомнив о диске, Катя подошла к столу. Федор увидел на нем плоский полупрофессиональный монитор и клавиатуру. Проследив, куда тянутся шнуры, он обнаружил, что процессор стоит рядом на полу.

«Ишь ты, как вышла из положения!» – подумал он.

Включив компьютер, девочка бережно достала диск и вставила его в CD-rom. Компьютер негромко загудел, производя тот звук, которым обычно сопровождается считывание.

– Подвинься, мне ничего не видно.

– Куда я подвинусь? – буркнула Катя. – Ладно, садись рядом.

Федор склонился к плечу девочки. Четыре глаза напряженно вперились в монитор.

Глава III

ПРЕДАТЕЛЬСКИЙ МЕДАЛЬОН

175 год до н. э.

«Три Солнца сияли одновременно. Ночью несколько звезд пересекали небо над Ланувиумом».

Обсэквенс. Гл. 145.

66 год до н. э.

«В консульство Гнея Октавия и Гая Светония была замечена падающая со звезды искра. При падении она возрастала в размерах и, достигнув величины Луны, рассеялась во что-то вроде светлого облака, а затем, превратившись в факел, вернулась на небо. Это единственная запись о подобном явлении. Оно наблюдалось консулом Силеном и его свитой…»

Плиний. Кн. 2. Гл. 35.

Вначале на экране появилась уже известная заставка «Общества по изучению тайн и загадок Вселенной», а затем чуть ниже заставки вспыхнул зеленый ярлычок с мигающим в нем курсором. Над ярлычком значилось:

«КОНТАКТЫ С ВНЕЗЕМНЫМИ ЦИВИЛИЗАЦИЯМИ. АРХ. 1–3. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. РАЗГЛАШЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ. ДЛЯ ВХОДА ВВЕДИТЕ КОД ДОПУСКА (16 знаков)».

Туркина ошарашенно взглянула на Федора. На щеках у нее зажглись два красных круглых пятна, говоривших о крайнем волнении. Макаров и сам был поражен. Ему казалось, они стоят на пороге неизведанного, запредельного, такого, чему нет и названия.

– Ты читал? «Контакты с внеземными цивилизациями»! – воскликнула Катя.

– С инопланетянами, что ли?

– Ты веришь в инопланетян?

Федор вытянул губы трубочкой и неопределенно свистнул. Впрочем, свист его звучал как-то неуверенно. Еще недавно он считал существование инопланетян бредом, но после того случая в лесу, когда они видели шар, он уже ни в чем не был убежден.

– Более-менее, – сказал он неопределенно.