Фактор фуры

- Кто это?

- Антон при тебе никогда имени такого не произносил?

- Н-нет…

- Ну вот им он в первую очередь и интересовался. Про тебя-то он помянул так, между прочим. Главным образом его интересовал этот Страно.

- Ты узнал про него что-нибудь?

- Адвокат. Американец. Хотя в Европе тоже ведет дела. Американец итальянского происхождения. Со связами на исторической родине. Вообще - со связями. Крутой адвокат, дорогой - но с тухловатой несколько репутацией.

- В смысле?

- По слухам - озвученным в прессе, - работает на несколько мафиозных семей. На вполне цивильные коммерческие конторы, включая большие и интернациональные, - но… в не самых цивильных вопросах.

- И как он может быть связан с Антоном?

Сергей не ответил. Я досасывал вискарь, не чувcтвуя ни вкуса, ни крепости.

- Как называется этот фонд, на который ты халтуришь? - спросил вдруг рыжий новым - вкрадчивым каким-то - тоном.

- Европейский фонд гуманитарного развития, что ли… моделирования… погоди, сам забыл… Или социальных исследований?.. Да, эксперимент в области моделирования, а фонд - социальных исследований. Европейский. А что?

- Понимаешь… - Он словно мялся. - Я, когда твою биографию по Сети изучал, никаких его следов не нашел… Это на самом деле странно. Международная организация, межуниверситетские связи, глобальные программы - просто не может быть, чтобы в Сети не было никаких ее следов… Еще раз: искать инфу - это моя работа. И если я в Нете ничего найти не могу, то это означает одно из двух: либо контора в той или иной степени засекреченная, либо ее вообще не существует.

Теперь мы оба пялились друг на друга.

- Что ты хочешь этим сказать? - спрашиваю.

- Ты, когда контракт с ними заключал, никаких подписок о неразглашении не давал?

- Нет, конечно.

- А кто тебя вербовал?

- Доцент физмата нашего универа.

- Ты его хорошо знаешь?

- Его хорошо знает мой хороший знакомый.

- Хм… Ты можешь рассказать подробнее, в чем заключается эксперимент вообще и твоя задача?

Я как мог связно изложил. И чем дальше излагал, тем яснее чувствовал, насколько странно - ключевое, блин, слово! - все звучит.

- Замысловато… - отреагировал рыжий. Без малейшего энтузиазма. Будто не поверил.

- Я сам, когда наниматься пришел, решил, что меня разыгрывают… - сказал я, чувствуя, что оправдываюсь.

- Я понимаю… - он мрачно хмыкнул, - ты не математик, не программист… Поэтому как человек, в этих вещах худо-бедно секущий, смею заверить - все это звучит весьма… фантастично. Не бывает таких программ… Я слышал про этого Белянина, он небезызвестная личность в определенных сферах… Бэлйанин… Я, конечно, специально не интересовался его идеями - но… Скажем, так: среди серьезных ученых его держат за порядочного клоуна. Но даже предположим - изобрел он эту программу. Открытие века, прорыв. Компьютерная интуиция. Алгоритмизация случайности. Покушение, понимаешь, на божественную прерогативу… Все это полная чушь - но предположим. Но есть такая объективная штука - компьютерные мощности. На данный момент просто не существует - ни в Америке, ни тем более в Европе - «железа», на котором можно в обозримые сроки обработать подобный массив данных. Даже в проекте не существует. Ну, не считая теоретической трепотни про квантовый компьютер.

Я вспомнил, что говорил Виктор по этому поводу.

- Якобы было найдено какое-то нестандартное техническое решение, которое держится в секрете, - выдал я совсем уже неубедительно.

- М-да… - только и промычал рыжий.

- Но кто-то ж мне это все дал. - Я, начиная раздражаться, ткнул в рюкзак с техникой. - Кто-то ж мне платит за то, чтоб я тут у вас гужевался…

И вдруг вернулась собственная паранойя - насчет того, что меня словно «вели» по определенному маршруту. Загадочная девушка Майя - куда-то сгинувшая… Я от этих мыслей отмахнулся, но взамен в голову пришло, что вот и Антон, видимо, подозревал, что я не тот, кем представляюсь… Я вспомнил доцента Латышева. Что я, в натуре, о нем знаю?.. Да какая чушь - Виктор говорил, что они с ним друзья, и про эксперимент этот дядь Витя мне сам рассказывал…

Хорошо, думаю.

Я достал телефон и позвонил домой - Виктору.

«Абонент не отвечает или временно недоступен».

Колонка была с фокусом: вытягиваешь штырек сбоку - льется вода, отпускаешь - перестает.

- Так это делается. - Сергей подошел, зацепил за выступающий ободок присобаченный, оказывается, к штырю проволочный крючок.

- Данке шен, - говорю.

- Прего…

Я напился, поплескал себе на потную морду. За нами уже выстроилась маленькая очередь. Жарко.

Мы пошли по аллейке, рыжий вдруг уселся с размаху на первую подвернувшуюся свободную скамейку, замер в странной позе, упершись в сиденье кулаками и глядя перед собой. Я поместился рядом. Напротив через речку, чуть наискосок, видна была галерея Уффици, торчала над крышами башня Палаццо Веккио.

- Что ты собираешься делать? - вернул я ему его утренний вопрос.

- А? - повернул Мирский голову, думая о своем.

- Ты же собираешься что-то делать…

- А что? - Взгляд его стал осмысленным.

- А то, что меня эта чертова байда касается напрямую. Понять хоть что-то - в моих шкурных интересах. В смысле - в интересах сохранности моей шкуры…

Он мрачно смотрел на меня, что-то про себя решая.

- Несколько лет назад, - произнес медленно, - здесь, в Италии, я делал одну работу для некоего финансиста… маклера… спекулянта… Энрико Скакки такой… Он на интернет-компаниях варился, эта малина тогда как раз накрываться начала… Энрико в этой стране знает, по-моему, вообще всех… И со Страно он имел какие-то дела… В общем, я попробую с ним связаться…

- И где он располагается физически, твой Энрико?

- Мотается… В Милане часто тусуется, в Риме… А постоянное жилье у него не абы где - в Венеции. Пижон он…

- Если ты с ним договоришься - я могу составить тебе компанию?

- У тебя ж работа…

- Моя работа - ездить куда глаза глядят.

- Смотри… - он растянул губы в зомбической ухмылочке, - смотри…

17

Туннели, туннели, туннели; зеленые горы со светлосерыми скальными стенами… Сергееву Болонью я видел только из окна. Феррара. Ровиго. Падуя. Местре - материковый пригород Венеции, дамба через лагуну. На месте я был через три часа после выезда - уже совсем под вечер.

Рыжему удалось вызвонить своего Энрико - тот находился по месту постоянного жительства и согласился встретиться. Мы с Сергеем забронировали с моего лаптопа по номеру в одной и той же гостинице и договорились состыковаться уже в Венеции на следующий день - рыжий еще хотел заскочить домой, благо по пути.

Только по прибытии я понял, что мне повезло: мой отельчик Bernardi Semenzato находился в двадцати минутах ходьбы от вокзала Санта-Лючия, причем ходьбы - по одной из немногих в этом непригодном к ориентированию городе относительно длинных более-менее прямых улиц (хотя и меняющей название в каждом новом квартале): Rio Terra Lista di Spagna - Rio Terra San Leonardo - Rio Terra di Maddalena - Vittorio Emmanuele - Strada Nova… в общем, до площади Святых Апостолов я дошел по прямой. Иначе б плутать мне тут с непривычки до ночи, упираясь в каналы. Впрочем, даже найдя свою Campo (что забавно пишется по-итальянски: SS. Apostoli, хайль рейхсфюрер), я еще попарился, прежде чем выявил в перспективе двухметровой ширины переулка торчащую перпендикулярно стене лаконичную вывесочку «Bernardi S».

За стойкой портье сидел маньяк из би-муви: башка, как колено, плывущая улыбочка, блажные зенки. Увидев мой паспорт, он возликовал, выдал несколько русских лексем и помянул Путина с Калашниковым - маньяк оказался хорватом, слегка секущим на великом-могучем. Причем, кажется, действительно вполне сумасшедшим.

На поселение меня определили даже не в сам отель, а в подведомственную ему квартирку на третьем и последнем этаже в подъезде за углом - в точно таком же переулке-коридорчике: у меня были собственные ключи и от подъезда (занятого в основном сугубо частным жильем), и от квартиры. На лестнице с неоштукатуренными стенами - голый кирпич - стоял острый запах сырости. В двери напротив моей, через лестничную площадку, на которой с трудом помещались двое, засела древняя итальянская бабулька - она убирала в номере и всякий раз, завидя меня, врубала бесконечные (продолжающиеся даже по ту сторону захлопываемой мною двери) пулеметные монологи, нимало не заботясь, понимаю ли я хоть слово.

Полуазиатские, византийские арки и купола собора Сан-Марко - на фоне темной интенсивной синевы словно чуть светящегося изнутри неба. На противоположных сторонах площади, при открытых (со столиками на улице) кабаках - по оркестру: попурри из классики и вдруг - «Хава Нагила». Третий оркестр - на выходе к воде: Эннио Морриконе, тема из «Крестного отца», Челентано.

Ветер с лагуны пробирал: впервые в этой стране я почувствовал, что уже осень, причем не самая ранняя. Деревянные сваи стояли редколесьем. Пустые гондолы звучно хлопали днищами о воду. Цепочка огоньков у основания Сан-Джорджо Маджоре; подсвеченный фасад Реденторе; воткнутая в чернеющее на глазах небо высокая освещенная мачта яхты указывает на ломтик луны в различимых еще облаках…

Ощущение реальности отсутствовало полностью.

…Столики на улочке, ставшей благодаря им вдвое уже. Телячья печенка «в венецианском стиле» с брусочками чего-то вроде мамалыги - той самой поленты? И официант, и официантка, поглядывая на тебя, совершенно одинаково двусмысленно ухмыляются. Через открытое окно и пустой зал видно, как на кухне у повара над сковородой взметается высокий язык пламени.

За соседним столиком сидели восточные люди (возможно, турки - похожи, по крайней мере): откормленный мужик в европейском костюме и закутанная в черный балахон и черный платок молодая девица, с испуганным любопытством оглядывающаяся по сторонам.

Завтрак я проспал - разбудил меня звонок Сергея. Он уже здесь. В своем номере.

Я быстро слазил в душ, так и не смывший утренней оторопи, ускользнул от бабульки. Прошел через ресепшн (вместо хорвата-расчленителя там теперь пребывал строгого вида абориген), поднялся по страшной узкой лесенке с окнами в страшно узкий двор-колодец, где сушилось нижнее белье. В номере у Сергея потолок держали темные источенные деревянные балки с железным усилением.

- Фоток с Майей я не нашел. - Рыжий был всклокочен, небрит и по-прежнему мрачен. - Он мне их давно слал, а я не распечатал и даже, кажется, не сохранил толком… - Он помолчал. - Звонил в Москву… Там не знали еще ни черта, конечно…

Я подошел к окну. На расстоянии пары метров была стена противоположного дома. Чуть ниже меня - открытое окно, под окном - детская кроватка, в ней - несколько больших, в рост годовалого ребенка, кукол. И никого.

- Ты жрал чего-нибудь? - спросил Сергей.

- Не-а.

- Я тоже не завтракал ни хера. Пойдем, что ли, хоть кофе выпьем…

На «Кампо СС» нам не без некоторого труда, но удалось найти столики в тени.

- … Никакая Майя не объявлялась, никто про нее ничего не знает. - Рыжий бессмысленно возил ложечкой в своем кафе латте. - Я расспросил, что там было перед отъездом. Прикол в том, что ни он, ни, кажется, она никуда ехать не собирались, не планировали во всяком случае ничего такого заранее. Еще за три дня до исчезновения Тоха обсуждал планы скорой корпоративной пьянки. Взял отпуск за свой счет за день до отлета…

- Они правда чуть не разводиться собирались?

- Да, говорят, совсем у них все хреново было, какие-то скандалы постоянные… Видимо, стерва она еще та - доводила, говорят, Тоху. Он вообще лицо держать умеет… умел… - а тут, по словам пацанов, совершенно из себя выходил. Мало того, она спала - слухи ходили - хрен знает с кем… С теми еще уродами - слыхал о таком Петре Полякове?

- Нет…

- Какой-то помощник думского депутата, проворовавшийся с потрохами, посадили его вроде недавно. Чуть ли не с ним она, говорят, трахалась.

- Странно, - я вспоминал своих греческих попутчиков, - странно…

- Ну а что ты сам-то можешь сказать об этой девице?

- Да то-то и оно, что ничего определенного…

- Но если ты вдруг правда видел не его жену…

- Не исключено… В ее поведении… речи… хватало, знаешь, несовпадений с образом… Другое дело, что все их при желании было проще простого разыграть…

- На хера?!

- Хороший вопрос…

Я допил бокал и глянул в счет. И обалдел:

- Они че, озверели? За маленькое пиво - шесть евро? В этом гадюшнике? В меню, кстати, было написано - три.

- Венеция, чего ты хочешь. Сплошные туристы - как с них, дураков, не драть…

Действительно - сплошь «пингвины». Собственно, почти никого кроме. Столпотворение: ближе к Риальто и Сан-Марко - вовсе не протолкнуться. Картинка: берег канала, у воды уселись три туристки - молодые! - совокупным весом центнера четыре, разложили на нескольких ближайших квадратных метрах продовольствия минимум на взвод и сосредоточенно добросовестно ЖРУТ…

На каждом втором углу торчали неподвижные костюмированные пары на замаскированных скамеечках - изображали (в расчете на мелочь) некие статуи: в венецианских масках и карнавальных одеждах. Стоят двое таких: мужик в плаще сохраняет должную застылость, девка в кринолине упорно воюет с юбкой - ветер…

Мы вышли на Сан-Марко. За двумя колоннами (на одной из которых крылатый лев с Евангелием, на другой - святой Георгий с ящером) медленно сползал в сторону Дворца дожей высоченный борт не видимого целиком парома Anek Lines. Вдруг он низко протяжно заревел - с площади разом, в судорожном треске крыльев, взмыли все кормящиеся там туристическим подаянием голуби, почти закрыв небо, заметались, что у твоего Хичкока, заходили кругами, осыпая грязным пухом и едва не врезаясь в лоб…

Рыжий вел меня через Кампо Сан-Стефано, через мост Академиа, мимо церкви Святой Агнессы - к каналу Джудекка.

- Что они имели в виду? - Я показал на небольшое полусмазанное трафаретное граффити, уже не в первый раз встречаемое мной на здешних стенах: «АПЛ „Курск“ К-141 (по-русски). Первый отсек (и портреты моряков)». Или: «… Второй отсек (с портретами же)». - Что за прикол?

- Без понятия…

- Что-то в этом, по-моему, не то, - говорю. - Как-то оно… - я не мог оформить словесно отчетливое ощущение неуместности. Не знаю, почему это вдруг меня зацепило…

Canale della Giudecca шириной мне сразу напомнил Неву в Питере, и только здесь я понял, откуда осточертевшее сравнение: так-то ничего общего, кроме собственно каналов - совершенно непохожих… Мы свернули по набережной направо, в ту сторону, где в перспективе Джудекки открывался размашистый водный простор, а за ним, на дальнем берегу, маячили титанические - и совсем крошечные отсюда - индустриальные строения, гигантская непонятного назначения пологая арка, мачты ЛЭП, трубы, трубы. На вершинах двух из них, тонких и длинных, косо стояли высокие - газовые? - факелы, как на нефтяных вышках… Самолет снижался слева направо.

За дырявым сетчатым забором, огораживающим не-функционирующую пристань, ветер катал по бетону пластиковые пивные стаканы, сидящие по краям «пингвины» торопливо поджимали ноги, когда мимо, волоча волну, проходила очередная калоша с «пингвинами» же… или баржа с краном… или океанская яхта с радаром… крошечный катерок… паром в несколько палуб…

- Энрико - он главным образом биржевой спекулянт. - Рыжий сверялся с записной книжкой в мобильнике: адрес, видимо, уточняя. - Такой санитар леса… хищник капиталистических джунглей. Делает деньги на всем, что плохо лежит… Интересный на самом деле мужик. Кладезь неофициальной информации. По бизнесу, наверное, мог бы проконсультировать как никто: суть-то его работы - все знать и первому сообразить, где можно урвать. Только ведь, сволочь, не поделится…