Тот же паралич охватил Дженис/К; она мертвой хваткой вцепилась в руку Кулемана, Затем она закричала что было сил:

- Нет! Нет! Я потеряла капитана! Я потеряла Джеймса Кирка! - а затем в дикой ярости, - убей его! Убей его!

Кирк, который первым делом отключил силовое поле камер, встретил Кулемана сокрушительным ударом.

Он повернулся к Дженис, чье лицо было искажено ненавистью.

- Убей его! Я хочу, чтобы Джеймс Кирк умер! Убей его!

Потом она болезненно, как ребенок, застонала:

- Я никогда не буду капитаном…никогда…никогда… убей его…

Кулеман, который был всего лишь оглушен, отшвырнул гипошприц, поднялся на ноги и подошел к ней. Она стала ослабевать, и Кулеман взял ее на руки.

- Ты опять такая, - начал он, - какой я любил тебя.

- Убей его, - тихо попросила Дженис с пустыми глазами. - Пожалуйста.

Спок, Маккой и Скотт вышли в коридор. Кирк по очереди обнял их всех.

- Кощей, ты можешь что-нибудь для нее сделать?

- Я хотел бы сам ухаживать за ней, - умоляюще сказал Кулеман.

- Конечно, - согласился Маккой. - Пойдемте. И повел их в лазарет.

Кирк посмотрел вслед.

- Я не хотел причинять ей вред.

- Неизбежность, - сказал Спок. - Как иначе ты мог выжить, капитан? Не говоря уж о нас.

- Ее жизнь могла бы быть богаче, чем у любой другой, если бы… - он сделал паузу и вздохнул. - Если бы…

- Если бы она нашла, чем можно гордиться, будучи женщиной, - закончил Спок

РЕКВИЕМ МАФУСАИЛУ

Ригеллианская лихорадка поразила “Дерзость” ошеломляюще внезапно; никто не знал, откуда она взялась. Запросили - и получили - у командования Звездного флота разрешение прервать исполнение очередного задания, чтобы найти планету с большими залежами риталина - единственного известного лекарства от этой болезни. К тому времени, как они нашли такую планету, один старшина умер, а еще четверо были серьезно больны.

Кирк, Маккой и Спок тут же нуль-транспортировались на планету, оставив за старшего Скотта. Маккой просканировал все вокруг трикордером.

- Большое месторождение риталина в направлении два-семь-три, примерно в миле отсюда, - сообщил он мрачно. - На его переработку у нас четыре часа, иначе эпидемия станет необратимой. Каждый на борту “Дерзости”…

Не успели они с Кирком двинуться с места, как голос Спока остановил их.

- В высшей степени странно, - сказал он. - Прибор отмечает наличие поблизости некой формы жизни. Между тем сенсоры корабля нашли планету необитаемой.

- Человек? - спросил Кирк. - Впрочем, у нас нет на это времени. Давайте доберемся до того месторождения риталина.

Они опять двинулись было, и снова их заставил замереть какой-то звук - на этот раз равномерное жужжание у них за спиной. Обернувшись, они увидели, как из-за скалы выплывает объект, в котором безошибочно угадывался робот: металлический, сферической формы, размером с пляжный мяч, усеянный выпуклостями, о назначении которых можно было только гадать. Машина направилась к ним на высоте чуть ниже человеческого роста, зловеще мерцая.

Люди вытащили фазеры. На поверхности робота на мгновение мелькнул яркий свет, и куст рядом с Кирком объяло пламя.

Сначала Кирк, а потом и двое других выстрелили в ответ - вернее, попытались. Все три фазера бездействовали. Робот продолжал двигаться вперед.

- Не убивай, - послышался мужской голос.

Робот замер в воздухе. Из-за той же самой скалы вышел обладатель голоса - мускулистый мужчина лет сорока, чья манера держаться внушала ощущение безграничного достоинства, уверенности в себе и власти.

- Благодарю, - с облегчением сказал Кирк. - Я - капитан Джеймс Кирк звездолета…

- Я знаю, кто вы. Я слежу за вашим кораблем с момента, когда он вошел в эту систему.

- В таком случае, вы знаете, зачем мы здесь, мистер…

- Флинт. Покиньте мою планету.

- Вашу планету, сэр? - спросил Спок.

- Мое убежище - от неприятностей жизни на Земле… и от общества других людей.

- Мистер Флинт, у меня там, наверху, - больная команда. Вполне возможно, мы не успеем вовремя достичь другой планеты. Мы сожалеем о нашем невольном вторжении. Мы с удовольствием покинем ваш маленький частный мир так скоро, как только возможно, но, не дав нам риталина, вы приговорите к смерти четыреста тридцать человек!

- Вы нарушаете границу частного владения, капитан.

- Мы - в состоянии крайней необходимости. Мы заплатим вам за риталин… обменяем его… отработаем.

- У вас нет ничего такого, чего я мог бы захотеть, - сказал Флинт.

- Тем не менее, нам необходим этот риталин. Если понадобится, мы его возьмем.

- Если вы не уйдете по доброй воле, у Меня есть чем заставить вас - или убить на этом самом месте.

Кирк извлек передатчик и щелчком включил его.

- Кирк - “Дерзости”. Мистер Скотт, нацельте фазеры на координаты моей группы.

- Есть, капитан. Фазеры нацелены.

- Если с нами что-то случится, смертей будет четыре, - заверил Кирк Флинта. - Ив любом случае моя команда получит риталин.

- Это будет интересная проба сил. Ваша громадная мощь - против моей. Кто победит?

- Если вы не уверены, - сказал Спок, - полагаю, вы воздержитесь от такого в высшей степени бесполезного эксперимента.

- Нам нужно лишь несколько часов, - добавил Кирк.

- Вы когда-нибудь видели жертву ригеллианской лихорадки? - спросил Маккой. - Она убивает в один день. Ее течение имеет сходство с бубонной чумой.

Флинт, судя по его лицу, унесся мыслями куда-то далеко…

- Константинополь, лето, 1334 год. Она шествовала по улицам… шить саваны было некому. Она покинула город вместе с повозками и кораблями, чтобы убить пол-Европы. Крысы… шуршащие и визжащие в ночи, когда они тоже умирали…

- Вы изучаете историю, мистер Флинт? - поинтересовался Спок.

- Изучаю. - Он встряхнулся. - “Дерзость” - чумной корабль. Ладно, даю вам два часа. По истечении этого срока вы меня покинете.

- Со всей приличествующей благодарностью, - суховато ответил Кирк. - Мистер Спок, Кощей…

- Не нужно, - сказал Флинт, указывая на робота. - М-4 соберет риталин, который вам необходим. Тем временем позвольте мне предложить более удобное окружение.

***

“Более удобное” оказалось чересчур сдержанной характеристикой. Центральный зал подземного дома Флинта был столь же огромен, сколь и роскошен. Наиболее впечатляли произведения искусства - десятки картин в рамах, висевших на всех стенах, кроме одной, которая была полностью занята книгами. Там была скульптура, бюсты, гобелены, подсвеченные застекленные стенды с раскрытыми книгами и рукописями очевидной древности, и даже большой концертный рояль. Жилище было теплым, удобным, и явно принадлежало мужчине, вопреки всем этим богатствам - и музей, и дом одновременно.

- Наши корабельные сенсоры не обнаружили здесь вашего присутствия, мистер Флинт, - сказал Спок.

- Моя планета окружена экранами, создающими впечатление безжизненности. Это защита от любопытных - тех, что являются без приглашения.

- Такой дом, должно быть, трудно содержать.

- М-4 выполняет работу дворецкого, кухарки, садовника… и сторожа.

Маккой разглядывал содержимое подсвеченных стендов с нескрываемым благоговением:

- Первое издание Шекспира… Библия Гутенберга… литографии из цикла “Сотворение” Таранулюса с Центавра VIII… некоторые редчайшие в Галактике книги… на протяжении столетий!

- Располагайтесь поудобнее, - сказал Флинт. - Угощайтесь бренди, джентльмены. - Он невозмутимо вышел.

- Стоит ли ему доверять? - спросил Маккой.

- Поступать так было бы логично… сейчас.

- Мне понадобится два часа, - озабоченно сказал Маккой, - чтобы сделать из риталина антитоксин.

- Если риталин не появится в течение часа, мы пойдем на разведку, - сказал Кирк. - Вопреки господину Флинту, если понадобится.

Спок тем временем осматривал картины.

- Это самое роскошное собрание произведений искусства из всех, которые я когда-либо видел, - сказал он. - И единственное в своем роде. Большинство работ принадлежит кисти трех художников: Леонардо да Винчи, шестнадцатый век, Реджинальду Поллоку, двадцатый, и - ни больше, ни меньше - Стену с Маркуса II.

- А это, - проговорил Маккой, подходя к бару и извлекая оттуда бутылку, - сирианское бренди, которому сотня лет. Но где же рюмки? А, Джим? Я знаю, вы не пьете, Спок. Всевышний не допускает, чтобы ваши математически безупречные мозговые биопотенциалы искажались этим слишком человеческим пороком.

- Благодарю вас, доктор. Я выпью бренди.

- А сможем ли мы всего лишь вдвоем утихомирить подвыпившего вулканита? - спросил Маккой Кирка. - Стоит алкоголю попасть в эту зеленую кровь…

- Не произойдет ничего такого, с чем я не смог бы справиться гораздо успешнее вас, - сказал Спок, отхлебнув бренди. - Если я выгляжу возбужденным, то это из-за увиденного. Я близок к тому, чтобы испытать непривычное чувство.

- Так выпьем же за это, - сказал Маккой. - Что же за чувство вы почти испытываете?

- Зависть. Каждая из этих картин да Винчи не включена ни в один каталог, не существует ни в одной репродукции. Это неизвестные работы. Все они - явно подлинные, до последнего мазка, и даже холст и краски такие же. Будь они действительно неизвестными работами да Винчи, цены бы им не было.

- Цены бы не было? - спросил Кирк. - Вы думаете, это могут быть и подделки?

- В высшей степени странно. Человек, который, подобно Флинту, явно очень богат и обладает безупречным вкусом, вряд ли повесит на стену подделку. И все же мой трикордер показывает, что и холсты, и краски - наши с вами современники.

- Это может оказаться тем, чем кажется, - сказал Кирк задумчиво. - А может быть и ширмой… и каким-нибудь розыгрышем… даже иллюзией.

- Это могло бы хоть что-то прояснить в этих картинах, - сказал Маккой. - Похожих на настоящие…

- Хорошо бы кому-то из вас полностью просканировать трикордером нашего хозяина, - сказал Кирк. - Посмотрим, человек ли он.

- Когда он повернется спиной, - согласился Маккой.

Кирк вынул передатчик.

- Кирк - “Дерзости”. Мистер Скотт, разыщите в библиотеке все, что известно об этом господине Флинте, с которым мы здесь столкнулись… и об этой планете - Хольберг 917-G. Будьте готовы доложить результаты, я с вами свяжусь.

- Есть, сэр.

- Кирк отключается. А теперь насладимся-ка его бренди. На вкус оно настоящее.

Но едва он поднес к губам рюмку, снова послышалось знакомое жужжание робота М-4. Люди настороженно застыли, когда машина вплыла в зал и двинулась к ним, но остановилась, зависнув над большим, низким столом. Передняя ее панель открылась, и оттуда на стол высыпались белесоватые кубики. Потом робот закрыл панель и отплыл чуть назад.

Маккой ухватился за один из кубиков.

- Это похоже на… точно1 Риталин! Очищенный… готовый к превращению в антитоксин!

- Кто бы ни был наш хозяин, он выпутался, - сказал Кирк. - Маккой, нуль-транспортируйся на корабль и начинай переработку.

- В этом нет необходимости, - сказал Флинт, появляясь на вершине трапа. - М-4 сможет подготовить риталин для прививки з моей лаборатории быстрее, чем смогли бы вы на борту корабля.

- Я бы, конечно, хотел понаблюдать за этим, - сказал Маккой.

- А когда вы будете удовлетворены ходом работ, надеюсь, вы окажете мне честь отобедать со мной.

- Благодарю вас, мистер Флинт, - сказал Кирк. - Боюсь, что мы не располагаем для этого временем.

Флинт спустился на шаг вниз по трапу.

- Я сожалею о своем давешнем негостеприимстве. Позвольте мне поправить впечатление.