Скандальные разводы

Против расторжения брака выступила не только Екатерина Арагонская, но и папа, а также все приближенные короля.

Однако Генрих VIII во всеуслышание заявил, что ни за что не отменит своего решения. А для оправдания король выдвинул несколько достаточно веских доводов. Одной из главных причин развода было желание короля иметь наследников, а все его дети от Екатерины умерли, за исключением слабой и болезненной дочери Марии. Генрих VIII официально объявил, что после расторжения брака с Екатериной, которая так и не родила ему желанного сына, он женится на женщине, способной подарить королю долгожданного наследника.

Но этот довод никого не убедил, и Генрих VIII придумал другой, сказав приближенным и папе, что совершил большой грех, женившись на вдове своего брата. Король стал убеждать окружение, что более не в силах жить во грехе. Кстати, огромную услугу в этом Генриху VIII оказал кардинал Уольси, не любивший Екатерины и желавший, чтобы король, разойдясь с ней, женился на французской принцессе.

Уольси отправился в Рим, чтобы выхлопотать у папы развод для короля. И это было не так просто. Дело в том, что против расторжения брака выступала не только Екатерина и приближенные короля, но и германский император, а также испанский король. Сама же Екатерина Арагонская заявила, что не хочет бесчестить свою дочь и ни за что не даст Генриху VIII согласия на развод. Королева выпустила воззвание, обращенное к католикам, в котором были следующие строки: «Сжальтесь надо мной, Ваше Величество, и не позорьте моего ребенка!».

А в это время папа никак не мог принять решение. С одной стороны, ему хотелось исполнить просьбу короля, а с другой – он боялся разгневать германского императора и испанского короля Карла V, племянника Екатерины Арагонской. Довольно долгое время папа уклонялся от однозначного ответа, что послужило причиной удаления Уольси от двора (Генрих VIII был уверен, что именно кардинал мешал его разводу).

С момента опалы Уольси в истории Англии началось знаменитое движение, которое считается истоком Реформации. Узнав, что папа не дает согласия на развод, Генрих VIII по совету Кромвеля порвал с понтификом и, объявив себя главой англиканской церкви, обратился к помощи суда. Вскоре был созван собор под председательством архиепископа Кентерберийского, который утвердил Генриха VIII главой англиканской церкви. Затем дело было передано на слушание в парламент, и решение собора церкви признали имеющим силу закона.

После вышеописанных событий архиепископ Кентерберийский признал брак короля со вдовой его брата незаконным (Генрих VIII и Екатерина прожили вместе 24 года!), а дочь Екатерины Арагонской – незаконнорожденной. Дело о разводе было решено, и Генриху VIII оставалось только жениться на своей возлюбленной – Анне Болейн, что он и сделал спустя три недели после расторжения брака.

Но через некоторое время Анна Болейн надоела деспотичному Генриху VIII. Воспользовавшись первым подозрением в неверности, он предал супругу суду палаты лордов, который признал Анну Болейн виновной «в осквернении королевского ложа» и вынес ей смертный приговор.

На следующий день после казни Анны Генрих VIII женился на Джейн Сеймур. Но семейное счастье короля было недолгим. Сразу после рождения долгожданного наследника – сына Эдуарда – Джейн умерла.

Целых два года приближенные искали королю достойную супругу, и наконец Кромвель уговорил немецкого герцога Вильгельма Клевского отдать за Генриха VIII одну из сестер. Король послал Ханса Гольбейна написать портреты обеих немецких принцесс, и когда они были доставлены во дворец, принялся внимательно их рассматривать. Анна Клевская показалась ему красивее и степеннее сестры, и свой выбор он остановил на ней.

Ханс Гольбейн Младший

. Портрет Джейн Сеймур, королевы Англии

Генрих VIII с нетерпением ждал приезда невесты, однако Анна Клевская задерживалась. Сначала она долго прождала в Кале – на море был шторм. Потом карета ехала очень медленно, так как всю дорогу лил сильный дождь. Король не выдержал и отправился навстречу своей суженой.

1 января 1540 года, взяв с собой восьмерых лордов, Генрих VIII, втайне от придворных поехал в Рочестер в надежде поскорее увидеть Анну Клевскую.

А тем временем принцесса пребывала в изумлении, граничившем с ужасом, не понимая, что ей говорят и что от нее хотят. Когда из Лондона пожаловали придворные дамы во главе с леди Браун, чтобы поприветствовать будущую королеву, Анна засмущалась, увидев, что все фрейлины одеты в нарядные разноцветные платья, тогда как у самой принцессы, помимо того, что было на ней надето, лежало в сундуке лишь четыре коричневых платья.

Первая встреча Генриха VIII с невестой состоялась в Рочестере. Анна стояла у окна в отведенных для нее покоях и нервно теребила бахрому портьеры. Неожиданно дверь открылась, и девушка услышала разговор, из которого она поняла только одно слово: «Король!». Анна не ожидала, что Генрих VIII поедет к ней навстречу, и испуганно стала оглядываться по сторонам. В голове мелькала только одна мысль: в этом коричневом платье она выглядит ужасно… И принцесса не нашла ничего лучшего, как завернуться в бархатную портьеру, скрыв свой бедный наряд. В комнату ворвался полный немолодой мужчина весь в дорожной грязи. Анна от удивления вскрикнула. «Где же моя возлюбленная невеста?» – растерянно сказал король, глядя на странную девушку, завернувшуюся в портьеру. Анна поняла, что этот джентльмен и есть Генрих VIII, кинулась к нему и радостно крикнула: «Это я! Я – Анна!». Но в тот момент, когда она стремительно рванулась навстречу королю, ее ноги запутались в портьере, и невеста совершенно неграциозно упала на пол. Из покоев своей невесты король выскочил как ошпаренный. «Она мне не понравилась! – закричал он подбежавшим придворным. – Принцесса ужасно одета, а ее реверанс просто безобразен!» Придворные как могли уговаривали короля не горячиться и повнимательнее присмотреться к невесте. Генриху VIII ничего не оставалось делать, как согласиться отобедать с Анной.

Во время обеда принцесса повторяла все действия жениха. Когда Генрих VIII положил себе на тарелку целую гору всякой еды, Анна сделала то же самое. Расправившись с закусками, король взял баранью ногу. Девушка повторила его действия. Затем Генрих VIII подозвал слугу с вином. Анна сделала знак тому же слуге и не поняла, почему за столом все замерли и, вместо того чтобы есть, смотрят на нее. После обеда Генрих VIII удивленно взглянул на свою невесту, недоумевая, куда делось все, что Анна съела. Если она так много ест, то почему такая худенькая – ни груди, ни бедер? Взяться не за что! Король пытался успокоить себя, рассудив, что есть и другие способы разжечь страсть – танцы, песни… «Вы умеете танцевать, играть или петь, мадемуазель?» – спросил он. Анна пришла в замешательство, сразу же вспомнив слова мамы о том, что танцуют и поют песни только продажные женщины. Придя к выводу, что Генрих VIII желает проверить ее нравственность, девушка решительно затрясла головой: «Нет! Разумеется, нет! Я не пою и не танцую!».

«Так что же вы тогда умеете?» – сорвавшись на крик, вопрошал удивленный король. «Анна умеет играть в карты, – гордо ответила девушка. – Играть дурак».

После этих слов Генрих VIII вылетел из комнаты. Вернувшись в Лондон, он набросился на Кромвеля с кулаками: «Где ты нашел это пугало огородное? Она назвала меня дураком. А сама не умеет ни петь, ни танцевать. Зато дуется в карты. Немедленно отправь ее назад!».

Кромвель сочувственно посмотрел на короля: «Это невозможно, Ваше Величество! Если Вы разорвете брачный договор, Европа может объявить Англии войну». У Генриха VIII не было иного выбора, как жениться на Анне Клевской.

6 января 1540 года состоялось бракосочетание. Во время церемонии Генрих VIII выглядел мрачнее тучи. У входа в часовню он произнес речь: «Милорды! Если бы не требования мира и интересы государства, я бы никогда не пошел на то, на что иду сегодня. Ни за что на свете!».

Несколько примирила короля с происходившими в его жизни переменами картина, которую он увидел в часовне. Невеста надела красивое платье из золотистого бархата, расшитого жемчугом, и распустила длинные светлые волосы.

Свадебная церемония прошла отлично, и король повеселел, решив, что все же сумеет со временем воспылать страстью к молодой жене. Праздничный обед незаметно перешел в ужин, и за обильными возлияниями никто не заметил, как Анна исчезла из-за стола.

Девушка сама добралась до королевской опочивальни. По дороге она попыталась разыскать старшую фрейлину – леди Браун, у которой собиралась выяснить интересовавший ее вопрос: что происходит между супругами в брачную ночь. Дело в том, что при отъезде в Англию Анну провожал старший брат, так как мать была больна. Девушка спросила у него, что ей надо делать в первую брачную ночь. Герцог в ответ хмыкнул: «Слушайся во всем мужа. Он возьмет тебя и… вы вместе вознесетесь в райские кущи». Больше Анна так ничего и не добилась от брата и поэтому собиралась выяснить интересовавшие ее подробности у леди Браун.

Но, увы, Анна так и не нашла старшую фрейлину, а обсуждать столь деликатную тему с другими придворными дамами девушка не решилась, испугавшись насмешек.

Анна сидела в королевских покоях в ожидании мужа. Но Генриха VIII все не было, и девушка решила пока заняться туалетом. Прекрасно понимая, что красотой она не блещет, молодая королева очень гордилась своими роскошными волосами. Ежедневно перед сном Анна втирала в кожу головы яичный желток – так научила ее мама. Девушка достала корзиночку, в которой оставалось последнее яйцо, и, торопясь, как бы Генрих VIII не застал ее за этим занятием, разломила скорлупу прямо над головой. К ее ужасу, яйцо оказалось тухлым!

Анна не знала, что делать. Она попыталась убрать с волос яичную жижу, но из этого ничего не вышло. Тогда девушка полила на голову из кувшина с водой, а затем надела на мокрые зловонные волосы чепчик, туго завязала его под подбородком и нырнула с головой под одеяло. Не прошло и минуты, как в комнату ввалился полупьяный Генрих VIII, честно собиравшийся исполнить свой супружеский долг. Едва он приоткрыл одеяло, под которым, дрожа как осиновый лист, лежала молодая королева, его чуть не стошнило от отвратительного запаха, исходившего от Анны. Генрих VIII не понял, в чем дело, и, несколько минут полежав на своей половине супружеского ложа, предпринял вторую попытку. Король протянул руку к жене и тут же отпрянул: запах, исходивший от Анны, был невыносим. После этой попытки были и другие, но Генрих VIII так и не смог исполнить свой супружеский долг. В конце концов, взяв Анну за руку, едва слышно сказал: «Спокойной ночи, дорогая!».

Утром Генрих VIII, едва проснувшись, пошел к Кромвелю. «От нее дурно пахнет! – закричал он. – Я даже не смог взять ее!» «Как же это?» – удивленно спросил Кромвель. – Я сам слышал, как ваша супруга утром рассказывала фрейлинам, что вы брали ее и держали за руку перед сном, после чего ей всю ночь снилась лужайка в цветах – настоящие райские кущи». Генрих возмущенно воскликнул: «Я оставил ее такой же, какой она была до того, как я лег с ней! Я не обладаю аппетитом к неприятным запахам».

Уже через несколько дней подробности первой брачной ночи короля знали все главные лица государства, так как, где бы ни появлялся Генрих VIII, он кричал во всеуслышание: «Я ее не люблю!». Но все же каждую ночь, дав себе в очередной раз слово исполнить супружеский долг, Генрих VIII ложился с Анной в постель и пытался перейти к решительным действиям. Но не мог. Это было выше его сил. А тем временем над Генрихом VIII и Анной смеялся весь двор. Однако сама молодая королева даже не подозревала, что ее отношения с супругом чем-то отличаются от отношений других семейных пар.

Однажды к Анне подошли три молодые фрейлины и напрямую спросили, довольна ли королева любовью Генриха VIII. На что девушка восторженно ответила: «О да! Ведь когда он ложится в постель, то берет меня за руку и говорит: “Спокойной ночи, дорогая!”». «Берет за руку?» – едва сдерживая смех, спросили фрейлины и многозначительно переглянулись. «А разве этого недостаточно? – удивилась королева. – Объясните!» Фрейлины опять переглянулись и, не пожелав ничего объяснять, удалились восвояси.

Вскоре Генрих VIII отправил в Тайный совет бумагу, в которой говорилось о том, что королева остается девственницей, «ибо Его Величеству не нравится ее тело и он не может найти в себе силы исполнить супружеский долг, а потому просит разрешения на развод». Однако Кромвель заявил Тайному совету, что «избирательная импотенция Генриха VIII грозит Англии серьезными проблемами и ссорой с герцогом Клевским». «Анна Клевская должна остаться королевой», – сказал он тоном, не терпевшим возражений.

Король был в ярости: «Тогда я прикажу казнить ее за измену короне, как Анну Болейн!». «Она изменяла короне с Вами, государь? – пожимая плечами, спросил Генриха VIII Кромвель. – Ведь Ее Величество ни одной ночи не вылезала из Вашей постели». Монарх гневно смотрел на ехидно ухмылявшегося старика, прекрасно понимая, что тот прав. «Хорошо, – подумал король, – если я не могу обвинить проклятую Анну в измене, то тогда я обвиню в измене этого старого интригана Кромвеля. Ведь именно он сосватал мне эту немецкую дурочку». (Кромвель был обвинен в измене королю в июне 1540 года, а ровно через месяц после приговора казнен.)

Что же касается Анны, то до нее стали доходить тревожные слухи, и она начала предпринимать отчаянные попытки соблазнить своего мужа. Она то подкарауливала короля в укромных уголках дворца, то будила среди ночи…

Все было тщетно. Несчастная девушка никак не могла понять, почему Генрих VIII, которого вся Европа считала бабником, трусливо кидался прочь от собственной жены и старался как можно незаметней пробраться в личную спальню.

Разумеется, долго такая семейная жизнь продолжаться не могла, и король пошел на крайнюю меру, попросив королевского лейб-медика Чемберса осмотреть его и написать официальное заключение, что «Его Величество может вступать в половой акт с другими женщинами, хоть и не нашел в себе сил воспользоваться правами супруга с королевой». Вскоре такое заключение было оформлено и подано в Тайный совет.

Ознакомившись с документом, члены Тайного совета посетили Анну и объяснили ей, что Англии нужен наследник, поэтому она обязана дать Генриху VIII развод. Услышав это, Анна упала в обморок. А очнувшись, стала размышлять о своей дальнейшей судьбе, боясь, что, если она не согласится на развод, ее постигнет та же страшная участь, что и других жен короля-тирана. Поэтому Анна заранее продумала свою беседу с членами Тайного совета и на следующий день пригласила лордов на обед. После трапезы королева присела в красивом реверансе и протянула лордам свои записи, в которых говорилось, что Анна соглашается на развод, но просит Его Величество принять к сведению, что она остается без средств к существованию и боится даже предположить, как на сей факт отреагируют ее родственники, в частности герцог Клевский. Также там было написано, что королева всегда относилась хорошо к своему мужу, так как он был добр к ней – ни разу не заснул, не пожелав ей спокойной ночи. Поэтому Анна не хочет, чтобы Европа снова стала говорить, якобы Генрих VIII – тиран и злодей.

В июле 1540 года собрание духовенства Кентербери и Йорка признало брак Генриха VIII и Анны Клевской недействительным. Надо сказать, что к бывшей жене король отнесся по-джентльменски, даровав ей титул «достопочтимая сестра короля» и оставив различные привилегии. По милости Генриха VIII Анна стала владелицей нескольких богатых замков и ежегодной пенсии в 4 тысячи фунтов.

Иоанн Грозный. Разводы через смертную казнь

Великий государь Иоанн Грозный был женат восемь раз. Его первой супругой и самой большой любовью была Анастасия Захарьина-Романова, после смерти которой образ жизни Иоанна Грозного разительно изменился. Следуя государственному долгу, он после кончины любимой супруги женился во второй раз, затем в третий и т. д. Но все последующие семь браков царя оказались несчастливыми, и Иоанн Грозный, не испытывая мук совести, оформлял разрыв с супругами весьма своеобразно: большинство жен русского государя получали развод через смертную казнь…

Итак, после смерти Анастасии Романовой Иоанн Грозный женился на черкесской княжне Марии Темрюковне, дочери кавказского князька. По воспоминаниям современников, Мария была экстравагантной, красивой, развратной и жестокой женщиной. Больше всего ей нравилось смотреть на казни и медвежьи забавы, во время которых дикие животные разрывали на части приговоренных государем к смерти людей.

Вторая жена Иоанна Грозного почти каждый день меняла любовников. Кстати, муж смотрел на похождения супруги сквозь пальцы. Вполне возможно, что между Иоанном и Марией была договоренность не мешать друг другу в любовных похождениях.

Когда государь уехал в Александрову слободу, его жена осталась в Москве, где все время проводила в развлечениях. Одним из ее многочисленных любовников был дворянин Фёдоров, который убедил Марию организовать заговор против ее царственного супруга. Прибыв в Москву, Грозный узнал о заговоре и приказал казнить любовника жены, а ее саму запереть в Кремлевском дворце без права выхода.

Хотя официального развода между супругами не было, заключение Марии под стражу означало полный разрыв брачных уз, то есть по сути это был развод.

Вскоре Мария Темрюковна умерла, и, вполне возможно, не без чьей-то помощи. Овдовев, Иоанн Грозный решил вступить в новый брак. Вскоре состоялись смотрины невест, на которые были приглашены незамужние красавицы со всей Руси. Государь довольно долго выбирал невесту, и наконец его взгляд остановился на Марфе Сабуровой. Несмотря на то что во время приготовления к брачной церемонии Марфа серьезно заболела, Иоанн остался верен своему выбору и женился на ней. Через две недели после свадьбы новобрачная умерла.

Четвертой женой Иоанна Грозного стала Анна Колтовская. Когда царь объявил о желании сочетаться браком с Анной, возникли проблемы с венчанием: по православным канонам венчаться можно было только до трех раз. Но Иоанн Грозный уговорил митрополита Филиппа, и венчание состоялось.

Как и Мария Темрюковна, Анна Колтовская отличалась темпераментностью и взбалмошным характером, кроме того, она интересовалась политикой и ненавидела опричнину. Первое время после свадьбы Анна оказывала на мужа огромное влияние. Иоанн Грозный был увлечен женой с юношеской страстью, однако Анне одной любви царственного супруга, видимо, было недостаточно: через некоторое время после бракосочетания Анна стала изменять мужу.

Одним из любовников царицы был молодой князь Ромодановский, который проникал во дворец под видом боярыни Ирины. Последняя очень приглянулась Иоанну Грозному, который захотел провести с ней ночь. Разумеется, Ромодановский был не готов к такому повороту событий и признался государю в обмане.

Иоанн Грозный был в гневе: любовника жены он собственноручно убил посохом, а распутной Анне объявил о разрыве, после чего отдал ее опричникам, у которых были с ней особые счеты.

Опричники постригли Анну Колтовскую в схимонахини. Под именем инокини Дарьи несчастная женщина прожила в полном затворничестве 54 года.

В ноябре 1653 года Иоанн Грозный вступил в новый брак. Его женой стала Мария Долгорукая. Иоанна и Марию венчал поп Никита, бывший опричник. На следующий день после венчания царь с царицей уехали в Александрову слободу, где разыгралась жуткая трагедия. Государь приказал своим приближенным очистить ото льда пруд. Затем велел поставить на берегу для него кресло и подогнать к берегу повозку, на которой лежала связанная Мария Долгорукая. Грозный подозвал к себе верного Малюту Скуратова и сообщил тому, что не намерен жить со своей новой женой, так как она оказалась не девственницей. Затем царь сказал, что ему не нужна порченая жена и он собирается предать ее воле Божьей, после чего приказал Скуратову хлестать лошадь. Испуганное животное бросилось вперед, не разбирая дороги, и попало в полынью. Мария Долгорукая погибла.

Некоторое время после расправы с женой Иоанн Васильевич довольствовался услугами обмывальщиц, но вскоре он обратил внимание на 17-летнюю красавицу Анну Васильчикову. Она была царицей всего три месяца, по прошествии которых молодая женщина скончалась при таинственных обстоятельствах. Скорее всего Грозный таким образом избавился от надоевшей супруги. Причем до сих пор непонятно, кто венчал Иоанна и Анну. Известно лишь то, что духовенство не признавало этот брак, и историки до сей поры спорят, можно ли считать Анну Васильчикову царицей.

Следующей женой Иоанна Грозного стала Василиса Мелентьева, которую он присмотрел в доме своего стремянного Никиты. Отравив супруга Василисы, царь стал добиваться близости с вдовой. Однако Василиса два года не подпускала к себе царя, и он был вынужден обвенчаться с ней без благословения церковной иерархии. Только после этого Василиса согласилась на близость с государем.

Супружеское счастье Иоанна Васильевича продолжалось недолго: после того как царь застал у Василисы ее любовника Ивана Колычёва, он приказал убить обоих обманщиков. Причем, по некоторым сведениям, Грозный повелел закопать неверную супругу живьем…

Восьмой женой Иоанна Грозного стала Мария Нагая. Этот брак был относительно прочным, если не считать того, что государь несколько раз отсылал супругу из Кремля. Если бы Мария не родила государю наследника – царевича Димитрия, то скорее всего ее постигла бы та же участь, что и предшественниц.

Карл Эдуард Стюарт и графиня Альбани. Страсть, взявшая верх над всеми привязанностями

Женой Карла Эдуарда Стюарта, последнего из рода Стюартов, до самой смерти остававшегося претендентом на английский престол, была графиня Альбани. Романтическая история любви этой женщины к звезде итальянской поэзии Альфьери, пожалуй, известна всем. И именно бурный роман Альбани и поэта послужил причиной развода графини с мужем. Замуж за Карла Эдуарда Альбани вышла при необычных обстоятельствах. Проведя полжизни в скитаниях, Стюарт потратил почти все свое состояние. Лишенный поддержки друзей и брошенный любимой женщиной, он пребывал в отчаянии, когда неожиданно французское правительство вызвало его в Париж, предложив Карлу Эдуарду 240 тысяч ливров пенсии при условии его женитьбы на молодой княжне Луизе Штольберг. Жалкому алкоголику, истощенному неумеренной жизнью и потерявшему всякую надежду занять соответствующее ему по происхождению положение в обществе, Стюарту ничего не оставалось делать, как согласиться на условия французского правительства. Кроме того, Карлу Эдуарду в то время исполнился уже 51 год, и женитьба на молодой и красивой женщине льстила ему.

Бракосочетание Карла Эдуарда Стюарта и Луизы Штольберг состоялось в 1772 году. (Титул граф Альбани Карл Эдуард стал носить спустя некоторое время, когда все его попытки быть признанным в качестве законного английского короля не увенчались успехом.)

Красивая, образованная, любившая искусство и обладавшая необыкновенной живостью ума Луиза, казалось, должна была благоприятно повлиять на беспутного Карла Эдуарда, пребывавшего уже много лет в депрессии. И действительно, через некоторое время после свадьбы Карла Эдуарда невозможно было узнать: еще недавно злой и угрюмый старик превратился в жизнерадостного мужчину, в глазах которого светились любовь и надежда. Луиза во всем поддерживала мужа, считая, что он стал жертвой несправедливости и, разумеется, достоин большего, чем титул графа. Под влиянием жены у Карла Стюарта вновь проснулась вера в свое династическое будущее.

Но к несчастью, Карла Эдуарда никто не желал признавать королем, что заставило его снова погрузиться во мрак отчаяния. Все попытки жены повлиять на него разбились о стену непонимания или, скорее, нежелания ничего менять. Он ежедневно напивался, забывая в пьяном угаре все невзгоды своей жизни. Луиза пыталась бороться с пьянством мужа, но все оказалось безуспешным. Карл Эдуард постоянно кричал на жену, несколько раз бросался на нее с кулаками, обвиняя во всех своих неудачах. Луиза приняла решение порвать с мужем и уехать из Флоренции. В этот тяжелый период жизни графиня Альбани познакомилась с молодым тосканским дворянином, будущим светилом итальянской поэзии Альфьери. На момент встречи с Луизой ему было всего 28 лет. Пылкий, восторженный и стремившийся к славе молодой человек не мог пройти мимо «великолепного цветка, оказавшегося в куче мусора». Вот как Альфьери описывал то впечатление, которое произвела на него графиня Альбани: «…В прошлое лето, проведенное мной во Флоренции, я часто и невольно встречал даму прекрасной наружности и с очень грациозными манерами.

Иностранка была аристократического происхождения, этого невозможно было не заметить, а еще невозможно было, раз ее увидев, не плениться ею… Темные и полные огня глаза и к этому (что случается очень редко) удивительной белизны кожа и белокурые волосы придавали ее красоте такой блеск, что трудно было, увидев ее, не быть пораженным и побежденным. Ей было 25 лет. С ангельским характером она соединяла любовь к словесности и искусствам; сверх того, она имела большое состояние, но, несмотря на все это, вследствие некоторых обстоятельств, очень тяжелых и грустных, не была счастлива… Такова была страсть, с этого времени нечувствительно развившаяся и взявшая верх над всеми моими привязанностями, над всеми моими мыслями. Она угаснет только с моей жизнью…»

Альфьери полюбил графиню, и с этого момента его творческая деятельность забила ключом: все свои лучшие произведения поэт написал под влиянием чувств к Луизе.

Через некоторое время после знакомства Альфьери и графини состоялось объяснение: поэт признался ей в своей любви, и, к его радости, Луиза сказала, что испытывает к нему те же страстные чувства. Они стали любовниками. Но Альфьери этого было недостаточно. Больше всего на свете он желал освободить свою возлюбленную от мужа-тирана. В любовные дела поэта и графини был посвящен сам герцог Тосканский: именно он помог влюбленным составить план избавления Луизы от Карла Эдуарда.

Стоит заметить, что Карл Эдуард был страшно ревнив и не отходил от супруги ни на шаг, когда же он уезжал, то буквально запирал свою жену на ключ. Герцог Тосканский предложил Альфьери прибегнуть к хитрости: выманить Стюарта вместе с женой на прогулку и путем искусной интриги дать возможность Луизе проскользнуть в монастырь. План удался. Луиза, обманув мужа, вошла в женскую обитель, а когда, не дождавшись ее, Карл Эдуард хотел последовать за ней, его не впустили. Разозлившись, Стюарт стал стучать в двери монастыря. На его стук вышла игуменья, сказав, что Луиза просила в монастыре убежища и теперь находится под покровительством великой герцогини.

Разумеется, Карл Эдуард негодовал, возмущался, добивался, требовал, скандалил… Но все было безрезультатно. Графиня Альбани больше не желала быть женой претендента на английский престол, она хотела стать подругой знаменитого поэта. Но прежде, чем окончательно начать наслаждаться совместной жизнью, влюбленным необходимо было обезопасить графиню от преследований разъяренного мужа и, если это возможно, добиться ее развода с Карлом Эдуардом. Первого Альфьери добился без труда.

В один из дней он увез возлюбленную из монастыря в закрытом экипаже. Они направились в Рим, где муж уже ничего не мог сделать для того, чтобы вернуть жену. В Риме у влюбленных началась счастливая жизнь. Однако они по-прежнему не могли жить под одной крышей – этого не позволило бы им общественное мнение. Но Альфьери ежедневно приходил к графине, и вскоре об их отношениях стало известно всему высшему свету.

Боясь навредить репутации Луизы, поэт вынужден был покинуть Вечный город и начать «скитальческую жизнь, рифмуя и плача». Для возлюбленных это было настоящей пыткой, прекратить которую мог только официальный развод графини Альбани и Карла Эдуарда Стюарта. Альфьери и его влиятельные знакомые хлопотали о расторжении брака Луизы и Стюарта, но все было безуспешно. Вероятно, несчастная графиня так и осталась бы женой Карла Эдуарда до его смерти, если бы в Рим не приехал шведский король Густав III. Услышав о романтической истории любви очаровательной графини и талантливого поэта, а также о тиране Карле Эдуарде, который мешал воссоединению двух любящих людей, не давая жене развода, Густав III использовал свое влияние и вскоре добился расторжения брака на выгодных для Луизы условиях. 3 апреля 1784 года Карл Эдуард Стюарт был вынужден подписать документ о разводе.

Получив долгожданное свидетельство, Луиза вместе с любимым отправилась в Париж. Через некоторое время они получили известие о смерти Карла Эдуарда, после чего графиня Альбани открыто объявила всему обществу о своей связи с Альфьери. Влюбленные стали жить под одной крышей, упиваясь своим счастьем. Во время революционных событий в Париже графиня Альбани и Альфьери вынуждены были уехать во Флоренцию, где прожили 10 счастливых лет. Это была идеальная пара: они любили, восхищались и гордились друг другом. До последнего дня жизни Альфьери графиня ухаживала за ним, окружив его той сетью заботы и внимания, попав в которую человек забывает обо всем на свете, не замечая ничего, что происходит вокруг…

Не заметил Альфьери и того, как его возлюбленная сошлась с художником Фабром. Луиза любила живопись и попросила Фабра давать ей уроки. Альфьери так ничего и не узнал об этом романе. Он умер, даже не предполагая, какого рода уроки давал Луизе молодой мастер кисти.

Наполеон и Жозефина. Счастливая звезда императора

Она была его путеводной звездой, ангелом-хранителем, любовью всей жизни. Жозефина Богарне. Одно только имя ее вызывает благоговейный трепет. О ней написаны романы, ее портреты рисовали художники, ее превозносили поэты… Кем же на самом деле была эта женщина для Наполеона? Коварной искусительницей или просто любимой и понимающей женой, после развода с которой жизнь императора пошла под откос?

В детстве чернокожая колдунья нагадала Жозефине: «Первый ваш брак будет неудачным: вы родите двух детей, но быстро окажетесь вдовой. Ну а после этого станете… королевой Франции!». Жозефина поверила. И впоследствии не раз убеждалась в правильности предсказаний гадалки…

В феврале 1800 года, только что обосновавшись в Тюильрийском дворце – королевской резиденции, Наполеон сказал Жозефине: «Предсказание твоей землячки сбылось: отныне ты королева Франции».

Старшая дочь обедневшего аристократа Жозефа Таше де ля Пажери – Жозефина – вышла замуж в 16 лет за офицера французской королевской армии Александра Богарне. Вскоре у супругов родились сын и дочь – Эжен Богарне и Ортанс Эжен (будущая королева Голландии и мать Наполеона III).

Блистательный офицер Александр Богарне и его красавица жена, приехав в Париж, были приглашены ко двору. Богарне, воспитанному в традициях эпохи Просвещения и отрицательно относившемуся к режиму, правившему во Франции, претило праздное времяпрепровождение в коридорах Версаля и Лувра. А вот Жозефине, напротив, нравилась такая жизнь. Как истинная провинциалка (Жозефина была родом с Мартиники), она стремилась к блеску и интригам высшего света. Всему мешал муж, который отклонял приглашения королевской четы и препятствовал тому, чтобы его жена оказалась при дворе. Жозефина пыталась объяснить мужу, как важно для нее блистать в обществе, но Александр как будто ее не слышал. Отношения между супругами постепенно накалялись.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения тщеславной Жозефины, стал отказ Богарне представить ее королеве Марии Антуанетте. В марте 1785 года брак Жозефины и Александра распался.

Поначалу Жозефина наслаждалась свободой, но через три года, исчерпав все возможные финансовые ресурсы, она была вынуждена вернуться на родину, на далекий остров Мартинику, расположенный в Вест-Индии. Возможно, Жозефина так бы и провела остаток жизни в глуши и никогда бы не стала королевой Франции, если бы не революция 1789 года. После того как на Мартинике вспыхнули беспорядки, дворянам стало опасно там оставаться, и Жозефина вновь уехала во Францию.

А тем временем ее бывший муж был избран депутатом Генеральных штатов. Несмотря на свое дворянское происхождение, он поддержал требования депутатов от третьего сословия о равноправии граждан, вошел в состав Национального собрания, где занимал посты секретаря и президента собрания. Благодаря высокому положению бывшего мужа и отца ее детей Жозефину принимали во многих столичных домах и салонах.

В 1794 году генерал Богарне стал командующим Рейнской армией Французской республики, однако сразу после принятия якобинским Конвентом закона о недопущении дворян к службе в революционной армии вынужден был уйти в отставку. Вскоре его арестовали по ложному доносу и гильотинировали 23 июня 1794 года – в день рождения Жозефины. После его казни была арестована и сама Жозефина. Впрочем, тюрьма не убила в ней веру в ее династическое будущее, в свою счастливую звезду. «Ничего не бойтесь! Скоро все беды закончатся, и я непременно стану королевой Франции», – часто повторяла Жозефина подругам по несчастью в тюремной камере.

Когда мадам д’Агийон, одна из аристократок, ожидавших гильотины, приняла эти слова за шутку и предложила себя Жозефине в качестве придворной дамы, та ничуть не растерялась: «Хорошая мысль! Так и сделаю…» Жозефина сдержала свое обещание: выйдя на свободу, мадам д’Агийон стала первой камер-дамой будущей императрицы.

Из тюрьмы Жозефина была освобождена после Термидорианского переворота. Новая власть сочувственно отнеслась к молодой и красивой вдове, пострадавшей от якобинского террора. Один из термидорианцев, Поль Баррас, взял Жозефину под свое покровительство, и вскоре она стала одной из самых модных женщин того времени. Именно она была законодательницей моды на прозрачные платья античного силуэта без рукавов (стиль ампир). Разумеется, великосветский образ жизни требовал немалых денежных средств, а так как от наследства Богарне почти ничего не осталось, Жозефина пришла к выводу, что ей необходимо выйти замуж за состоятельного и уважаемого человека.

Ф. Жерар

. «Портрет Жозефины, жены Наполеона». Фрагмент

Баррас стал подыскивать своей любовнице жениха и через некоторое время заявил Жозефине, что подходящая партия для нее найдена. Это был молодой и амбициозный генерал Наполеон Бонапарт. Увидев Жозефину у госпожи Тальен, он влюбился в нее, однако не спешил предлагать ей руку и сердце.

Наполеону просто хотелось познакомиться с высокосветской дамой, тем более что она благодаря своим манерам и связям с нужными людьми могла принести ему пользу. К тому же в то время Наполеон был еще не избалован светскими связями, и Жозефина казалась ему богиней.

Прекрасная креолка дала согласие на брак только после того, как Бонапарт был назначен командующим Итальянской армией. Свадьба будущей королевской четы состоялась 9 марта 1796 года. Правда, в церкви Наполеон и Жозефина не венчались.

Хотя семейная жизнь супругов омрачалась частыми размолвками и ссорами, связанными с многочисленными супружескими изменами (ими грешили и жена и муж), расточительством Жозефины и честолюбивыми амбициями Наполеона, но, несомненно, в первые годы супружества Наполеон был искренне и страстно влюблен в красавицу жену, блиставшую в парижских салонах. Доказательством этому служат любовные письма, которые во время Итальянского и Египетского походов Бонапарт писал жене. Кстати, Жозефина отвечала на полные нежности и страсти письма Наполеона весьма неохотно и сухо.

А. Гро

. «Наполеон Бонапарт на Аркольском мосту». Фрагмент

Пока Наполеон завоевывал на полях сражений всемирную славу, Жозефина вела в Париже легкомысленную жизнь: она, не задумываясь, тратила деньги и нередко пускалась в любовные авантюры. Когда неопровержимые доказательства ее неверности дошли до Бонапарта (а он в то время находился в Египте), обманутый супруг испытал настоящий шок, но на развод так и не подал. Видимо, на его решение сохранить брак повлияла сильная любовь к жене, а также корсиканское воспитание, по канонам которого развод считался недопустимым. Вернувшись из Египетского похода, Наполеон совершил переворот Восемнадцатого брюмера, и Жозефина стала первой дамой Франции, женой первого консула. Высокопоставленная чета поселилась в Мальмезоне, где Жозефина стала устраивать блестящие празднества, пышные приемы. Со временем она превратила замок в подобие Версаля.

Со стороны казалось, что жизнь Наполеона и Жозефины складывается блестящим образом, но на самом деле их отношения уже не были теми, что в первые годы после свадьбы. Бонапарт заметно охладел к жене и стал изменять ей, тогда как Жозефина, напротив, остепенилась и привязалась к блистательному супругу. Она наконец полюбила его и сильно страдала от его неверности. Но больше всего ее тревожили замыслы мужа стать монархом, основать во Франции новую правящую династию. Жозефина прекрасно понимала, что в случае осуществления его планов их бездетному браку придет конец. И прекрасная креолка старалась всеми силами противодействовать планам мужа, взяв в союзники Жозефа Фуше.

Но все ее попытки не увенчались успехом: Фуше был отправлен в отставку, и 2 декабря 1804 года в соборе Парижской Богоматери Наполеон провозгласил себя императором Франции. За день до этого католическая церковь освятила супружеские узы Наполеона и Жозефины.

Через три года, отчаявшись дождаться наследника, Наполеон решился на развод с женой. Разумеется, Жозефина была против, но, несмотря на ее протесты и слезные мольбы, Бонапарт стоял на своем. Формальным поводом к расторжению брака послужило отсутствие приходского священника на церемонии венчания Наполеона и Жозефины.

Как утверждала Жозефина накануне своей скоропостижной смерти, она задолго до злосчастного 1809 года знала о неизбежности развода с Наполеоном. Когда Бонапарт был еще первым консулом, он во время ссоры с Жозефиной задел рукой золотую табакерку с портретом жены на крышке. От падения на паркет эмаль отлетела и подкатилась к ногам Жозефины. Та едва сдержала слезы, четко осознав: разлуки не миновать…

Когда же 19 декабря 1809 года сенат вынес постановление о разводе императорской четы, само небо рыдало вместе с Жозефиной. Одна из современниц Наполеона вспоминала: «Никогда еще погода не учиняла в Париже ничего подобного тому, что творилось в ночь после сенатского решения о разводе. Небесные водопады низверглись на землю, словно для второго всемирного потопа. Но неожиданно налетел западный ветер такой силы, что улицы тут же высохли. Лишь молнии сверкали, и гром гремел в скорбной темноте, сопровождающей грозу. Невероятный феномен для этого времени года!.. Спросите всю Европу, и она вам скажет, что Жозефина была для императора его самым главным талисманом. Едва Наполеон его потерял, звезда фортуны начала бледнеть и меркнуть».

И видимо, Наполеон понял это. Он не хотел терять свою звезду, и когда Жозефина попросила бывшего мужа предоставить ей возможность обосноваться в Тоскане, в герцогстве Парма, Бонапарт резко отрезал: «Нет, я не могу допустить, чтобы Жозефина меня покинула. Она должна оставаться рядом: если она исчезнет с моего горизонта, то перестанет быть моей счастливой звездой».

После развода император женился на австрийской принцессе Марии-Луизе. В 1811 году Мария-Луиза родила Наполеону долгожданного наследника. По условиям развода Жозефина сохранила титул императрицы и пышный двор в Мальмезоне. Она все еще любила своего бывшего мужа, и после падения империи вызвалась сопровождать его в изгнание на остров Эльбу. К ее огорчению, в этом ей было отказано. Через два месяца после отречения Бонапарта 50-летняя Жозефина скончалась в Мальмезоне.

Впоследствии, уже на острове Эльба, свергнутый император писал: «Я женился на Жозефине по любви… Скажу более: некое суеверие, родившееся от моей нежности к ней, заставило меня верить в ее необходимость для моего политического процветания. Я заметил, что все мне удается, когда ее оккультное влияние владеет моими действиями».