Ветер в его сердце

— А вы сами-то как думаете?

— Я не копаюсь в чужих жизнях. Это невежливо.

— Мне просто любопытно, — начала оправдываться девушка. — Я вовсе не имела в виду ничего такого.

— Знаю. Ну, вот и все.

Тут Сэди осознала, что напрочь позабыла о процедуре. И старуха оказалась права — зуда как не бывало. Как и боли.

— Если тебе вдруг станет холодно, выйди наружу и посиди на солнышке, — продолжила Эгги. — Пока лекарство делает свое дело, не надо тереть кожу одеждой. А мазь можешь смыть где-то через часик.

— Поняла. Эм-м… Спасибо.

— А теперь я хотела бы вернуться к работе над новой картиной. Найдешь, чем себя занять?

Сколько доверия, мелькнуло в голове у Сэди, однако в ответ она лишь кивнула. Пока она не определится, идти ей все равно некуда.

— Есть хочешь? Или пить? Ах, мне следовало поинтересоваться этим пораньше.

— Не, спасибо, Стив напичкал меня всякой мурой из своего рюкзака. Он, наверно, весит целую тонну.

— Стив — человек сильный во многих отношениях.

— Уж догадываюсь, — отозвалась девушка. Затем ей пришла в голову идея: — А можно мне посидеть за вашим компьютером?

— Да пожалуйста. Только у него связь по телефону, так что качать будет очень вяло, не как у тебя дома.

— Реджи к своему компу и не подпускает никого. Я пользовалась только школьными или библиотечными.

Эгги как-то странно посмотрела на Сэди, и девушка даже не поняла, что выражает ее взгляд. Может, жалость, но кто ж его знает? Прежде Сэди никто никогда не жалел. Даже учителя. Школа ее была не из благополучных, и преподы выглядели так, что им самим стоило посочувствовать.

Старуха вроде хотела к ней прикоснуться, но, похоже, потом передумала.

— Что ж, этим-то ты можешь пользоваться сколько влезет, — только и проговорила Эгги. — Чувствуй себя как дома, — добавила она и вышла через заднюю дверь. И Сэди вновь осталась одна в жилище художницы.

А, хотя была еще собака. Руби — вроде так ее зовут, по словам Стива.

— Так ты настоящая собака? — обратилась к ней девушка. — Или вроде тех парней на картинах?

Псина покосилась на нее, даже не удосужившись поднять голову.

Сэди подошла к компьютеру. Интересно, далеко отсюда до цивилизации? Может, получится смыться да толкнуть кому ноут по дешевке… Ой, ну кого она обманывает? Даже если ей удастся добраться до города, идти там все равно некуда. Остается торчать в этой глуши, пока не придет в голову что-нибудь поумнее побега. Удрать несложно, только вот куда бежать?

Одно Сэди знала наверняка: домой она больше не вернется. Кто его знает, блин, где Реджи вышвырнет ее в следующий раз.

Девушка уселась за стол, открыла ноутбук и, когда компьютер ожил, кликнула по иконке браузера.

Да, она определенно застряла здесь. И пока не придумается более-менее приличный план, можно, по крайней мере, выяснить, что за тип этот Стив и почему он прячется в горах. С чего начать, она уже знала.

И Сэди набрала в строке поиска несколько слов: «Сэди. Техас. Смертный приговор».

4. Томас

Целые дни проводя в фактории, Томас понимал: с этой работой шансов, что он когда-нибудь скопит достаточную сумму и наконец-то покинет резервацию, нет. Его босс, Рувим Маленькое Дерево, платить много попросту не мог, но Томас все равно держался за место, поскольку расходы на родственников сами себя не покроют. А семья Кукурузные Глаза была большая: мама и Тетушка, две сестры да младший братик.

Кроме лавки еще Томас трудился в школе, но на добровольных началах, потому как никакими дипломами не обладал. Однако детей он любил и ту, другую, работу тоже. В город ему тоже никак не перебраться: даже если от там и устроится, кто-то должен будет позаботиться о его семье. А кроме него самого заниматься этим никто не станет.

Отсюда напрашивался вывод — никогда Томасу из этих краев не выбраться.

Он облокотился на прилавок и уставился в окно, как поступал довольно часто. После отъезда женщины на кадиллаке опунции снова переместились. Мысли Томаса обратились к вороновой ауре гостьи, а от нее — к собственной способности заглядывать в мир духов.

Может, все-таки стоит поговорить с Рамоном Морагу? Вроде бы ученику шамана полагается жалованье. Вот только если он станет учиться у Морагу, тогда ему точно ввек отсюда не удрать.

Внезапно голуби и куропатки на стоянке бросились врассыпную — взметая тучи пыли, на нее въехал пикап Рувима. Хотя на дворе октябрь и скоро зарядят дожди, земля еще совершенно сухая. Даже просто пройти нельзя, не подняв пыль.

Томас вышел, чтобы помочь боссу с разгрузкой.

— Чем на выходных занимаешься? — осведомился Рувим, когда они занесли внутрь последнюю порцию бакалейных и молочных товаров.

Томас пожал плечами.

— Обещал сестрам повозить их по комиссионкам в городе, если Бен одолжит мне свой грузовичок.

— Если не получится, можешь взять мой.

Настроение у Томаса тут же поднялось. Водить пикап Рувима ему нравилось, и теперь поездка в Санто-дель-Вадо-Вьехо в кои-то веки обернется хоть каким-то развлечением.

— Спасибо.

Они принялись пополнять полки и загружать холодильник.

— В субботу затевается потогон, — заговорил Рувим, — на участке Эгги. И тебе не помешало бы там появиться.

— Вы же знаете, не по душе мне это, — попытался отмахнуться Томас.

Рувим пристально посмотрел на него, затем покачал головой и обронил:

— Порой ты меня просто поражаешь.

— В каком смысле?

— Твоя семья — ярые приверженцы наших традиций. Тебе ведь известно, что твоя тетя Люси была духовной наставницей Морагу?

Теперь покачал головой Томас. Люси и ее сестра Лейла, которую все называли просто Тетушка, были тетками его матери. И потому парень знал обеих старух не очень хорошо. Люси к тому же умерла, когда сам он едва научился ходить. А Лейле этим летом исполнилось девяносто восемь, и все дни напролет она сидела на крылечке и созерцала горы. Иногда рассказывала сказки и раздавала советы, даже если их у нее не спрашивали, но о себе никогда не распространялась.

— Я и не знал, что женщины могут быть шаманами, — проговорил Томас.

— Как раз вот этого им и не нужно. В нашем племени магия женщин более действенная, и так повелось испокон веков.

Томас молча таращился на Рувима.

— Ты хороший парень, — снова заговорил тот. — Ответственный, заботишься о своей семье, помогаешь в школе. Но порой меня не оставляет ощущение, что ты стыдишься своей принадлежности к кикими.

— Вы считаете, я должен бегать по пустыне с вашими псовыми братцами?

Мужчина махнул рукой:

— Вовсе нет, я понимаю, что это не для каждого. Кто-то бегает в стае, кто-то остается одиноким волком. Кому как больше по душе. Мне просто интересно, почему ты так старательно сторонишься наших обычаев. — Прежде чем Томасу пришел в голову хоть какой-то ответ, его босс предупреждающе поднял руку: — Если хочешь посоветовать мне не лезть не в свои дела, все в порядке. Я не обижусь.

Парень вздохнул.

— Вы не поймете.

— А ты попробуй.

Томас положил последний мешок сахара на полку и встал. Бросил взгляд в окно на пыльную стоянку, заросли кустарников на другой стороне дороги, вереницу холмов и вздымающиеся за ними горы. И повернулся к Рувиму:

— У меня такое чувство, будто я здесь заперт. В мире полно вещей гораздо интереснее этих иссушенных солнцем холмов и пыли, но меня не оставляет ощущение, что я никогда этого не увижу.

— Потому что должен заботиться о своей семье.

Томас кивнул.

— Именно. И, пожалуйста, не обижайтесь, но тут, у вас — хотя я дорожу этой работой, — мне ни за что не скопить денег на путешествие. Я застрял в резервации навсегда.

Рувим рассмеялся, однако немедленно осекся, стоило ему заметить, как насупился Томас.

— Думаешь, тебя одного посещают такие мысли? — заговорил босс. — Я оставил резервацию, едва мне стукнуло шестнадцать. И следующие десять лет провел, изучая мир, пока не понял: то, что я так отчаянно ищу, находится именно здесь.

— Вы? Но вы же…

— Ну да, ну да. Воинский союз. Без умолку талдычу о наших традициях всем, кто соглашается меня слушать. Да только когда-то я был панком с заветной мечтой убраться отсюда как можно дальше.

От этих откровений Томас лишился дара речи.

— Я не стал бы тебе все это рассказывать, — продолжал Рувим, — если бы не знал, что ты не такой, как большинство сопляков. В тебе кое-что есть — вот здесь, — он легонько стукнул кулаком парня по груди. — Связь с нашей землей. С духами. И вот что я хочу тебе сказать: ты не должен бояться этой связи. Прими ее. Хотя бы попытайся оценить ее силу. Думаю, ты сильно удивишься. И даже влюбишься в наши края, как это произошло со мной. А если ничего не произойдет или тебе не понравится чувство… — Рувим пожал плечами. — Что ж, ты всегда можешь отказаться от всего этого.

Томас вновь устремил взгляд на пустынный пейзаж за окном. Слова Рувима вторили наставлениям той женщины с вороновой аурой, и ему стало как-то немного не по себе.

— Вот только шаманом становиться я не хочу, — объявил он и посмотрел на босса, который удивленно вскинул брови и, не дождавшись продолжения, спросил:

— Да с чего ты взял, что должен им стать?

Томас откашлялся.

— Видите вон те кактусы?

— Опунции-то?

Томас кивнул.

— Каждое утро, когда я прихожу сюда, у них новое место.

— Ага, — кивнул Рувим, — эти опунциевые братцы не особенно-то и стараются передвигаться незаметно.

— Вот как? — удивился Томас. — И это все, что вы можете сказать?

— А чего ты от меня ждешь? Ты видишь то, что не открывается другим, — я это знаю. Я вижу, как твои глаза следят за вещами, которые способны видеть только люди вроде тебя и меня.

— Вот именно!

— Не понимаю тебя, — озадаченно уставился на парня Рувим. — К чему ты клонишь?

— Кикими, способный видеть такое, в итоге становится шаманом. Или одним из ваших псовых братцев.

Мужчина улыбнулся.

— Что ж, по крайней мере, ты не проведешь всю жизнь в отрицании, как Стив Коул.

— Этот старик-отшельник?

— Ну не такой уж он и старый.

— Да бросьте, наверняка он даже старше вас.

Улыбка Рувима растянулась еще шире, он покачал головой.

— Я уж и забыл, каково это, быть восемнадцатилетним.

— Ладно, — сдался Томас. — Вы оба не старые. Так что же с Коулом?

— Да он уже сорок лет кряду живет за пределами мира и даже не догадывается об этом.

— Вы хотите сказать, он тоже все это видит?

— Уж не сомневайся! Но он посмотрит-посмотрит, да продолжает заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. Коул даже не осознает всю необычайность места, где стоит его трейлер.

— Но он ведь не кикими!

— Необязательно быть кикими, чтобы видеть духов или посещать их земли.

— Я этого не знал.

— Да ты много чего еще не знаешь.

— Я… — Томас умолк. Потом выдохнул и спросил: — Так во сколько начинается потогон?

5. Стив