Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

– Да.

Кайрнех не улыбнулся, даже, кажется, не изменился в лице. Но… Но я просто почувствовала, что сделала ему приятно. Что мое короткое «Да» означает нечто большее, чем просто совместный прием пищи.

И я просто не смогла сказать ему, что совершенно не представляю всей культурной ценности утреннего приема пищи. Тем более что на втором завтраке за одним столом собираются абсолютно все: и гости, и хозяева.

– Я займусь приготовлением, – тепло произнес магистр теней и, кивнув влево, коротко произнес: – Там ванная комната. Алтери Риока ночью принесла твои вещи. Я этого не видел, но уверен, что так оно и было.

Кайр ушел, а я поспешила в указанном направлении. И да, алтери Риока действительно все принесла. Даже духи и небольшой сундучок с косметикой.

Не удержавшись, я все же немного подкрасила ресницы и губы. Хотя у меня, безусловно, не было особого желания. Просто… Ну не зря же алтери Риока несла, верно? Пусть ее старания не пропадут впустую.

Примерно по этой же причине я все-таки украсила себя и нежно-розовой ниткой жемчуга, и капельками-сережками.

Вернувшись в спальню, я все же позволила себе осмотреться. Огромное окно с выходом на опоясывающую этаж террасу, широкое спальное ложе и камин. Перед последним серебристо-черная шкура горного лиабра, а ближе к постели несколько напольных канделябров.

«Ты не должна это делать», – сказала я себе, подошла к камину, присела и зарылась пальцами в великолепную, мягчайшую шерсть. Как, должно быть, здорово сидеть с бокалами рубиново-красного вина и смотреть на огонь. Сама того не желая, я представила, как могла бы привалиться к надежному плечу Кайра и…

«Остановись», – цыкнула я на себя и поспешно встала.

– А у людей существует сходный обычай? – заинтересовался Кайр, когда я вышла к нему из спальни.

«Сходный с чем?!» – мысленно взвыла я. Та массивная книга про обычаи оборотней изучена до половины и про завтрак там еще ничего не было!

– Это, как мне кажется, зависит от семей, – задумчиво проговорила я. – Эта близость свойственна не каждому роду. У моего бывшего рода не было ничего подобного.

Все же я не непроходимая идиотка и могу предположить, что совместный прием пищи означает определенную степень близости. Причем скорее духовную, ведь никого не удивил наш с Ликорис перекус.

«Обидеть вопросом подругу или причинить боль Кайрнеху?» – вот в чем загвоздка.

И как-то так получилось, что я все же решила спросить Кору.

– Садись. – Магистр теней кивнул мне на удобное кресло. – Надеюсь, ты найдешь эти блюда интересными.

Он снял со столика чары неприметности, и я восхищенно улыбнулась: кто-то ограбил кондитерскую! И не забыл про каву!

– Мы должны прибыть во дворец через неделю, – Кайрнех подал мне чашку с кавой, – а ты отказалась от услуг портного. Я бы не хотел, чтобы ты появилась там в платьях из лавки.

Вдохнув дивный аромат, я сделала крошечный глоток и не удержала на губах стон: этот сорт был куда лучше того, что мне удалось раздобыть в прошлом.

– Я сделаю так, как ты хочешь, – сказала я и посмотрела на Кайра из-под ресниц, – но, знаешь, готовые платья укладываются в легенду о дальней родственнице ректора Айервилля.

– Попробуй эти ореховые пирожные, – Кайрнех не сводил с меня странного изучающего взгляда, – они великолепны и превосходно оттеняют вкус кавы.

Крохотные корзиночки были заполнены самым мягким и нежным кремом на свете. И на несколько минут я просто выпала из разговора.

– Утром мы позволяем себе быть настоящими. С теми, с кем сами решаем. – Кайр остро посмотрел на меня. – Я ведь правильно понимаю, что ты не знаешь, чем так ценен завтрак?

«Умен и проницателен», – пронеслось у меня в голове. Вслух же я сказала совершенно иное:

– Ты прав.

В сгустившейся тишине я взяла еще одно пирожное и, глядя только на крохотное лакомство, добавила:

– Но я способна понять, что совместный завтрак, по неизвестным мне причинам, обозначает переход на новый уровень духовной близости.

Кайрнех кивнул:

– Да, ты верно понимаешь. Но почему ты не спросила?

– Не осмелилась. – Я с сожалением положила пирожное на край блюдца. – Не захотела обесценить твое приглашение.

Он рассмеялся и покачал головой.

– Ты невозможна. Хочешь узнать истоки традиции?

– Конечно.

Магистр теней откинулся на спинку кресла и, продолжая улыбаться, заговорил:

– Наши предки хотели отличаться от людей. У людей есть этикет? Наш будет сложнее. У людей есть традиции? У нас их будет больше. Люди создают магические рода? У нас будут кланы. И так со всем. В итоге мы оказались в ворохе традиций и правил, наш этикет мешает жить и дышать. И тогда-то появилась традиция двух завтраков. За первым, личным, мы можем вести себя свободно от всех правил.

Нахмурившись, я с некоторым недоумением спросила:

– Из-за меня ты поступаешься лисьим этикетом? Я… Просто нельзя сказать, что в доме трудно дышать.

– Нет, просто лисы были первыми, кто отказался играть в эти странные, нелепые игры, – серьезно ответил Кайр. – Сейчас за пережитки прошлого держатся только молодые семьи, молодые кланы. Им просто больше не за что держаться.

И в этот момент я начала собой страшно гордиться, ведь мне удалось удержать на языке весьма каверзный и неприятный вопрос. Насчет «молодости» семьи Мор.

– Мор – это почти исчезнувший клан моей почившей матери, – серьезно сказал Кайрнех. – Фамилия отца досталась его же брату. Увы, мы, двуликие, с огромным удовольствием переняли у вас традицию борьбы за власть.

– О, это мы умеем, – скривилась я.

– А мы-то как умеем, – с легким отвращением отозвался Кайр. – Но в роду Мор такого не будет.

В голосе магистра лязгнул металл.

– Ты не можешь быть в этом уверен, – с сожалением произнесла я.

– Я – магистр теней, – весомо проронил Кайрнех, – мои потомки не будут убивать друг друга ради власти.

– Ты хочешь воссоздать теневой выбор?! – ахнула я.

И дело не в том, что эти артефакты считаются легендарными, нет. Сейчас таких комплектов в королевстве не меньше трех десятков. Вся соль в том, что создатель теневого выбора должен иметь запредельное количество личной силы. Плюс необходим надежный помощник, который направит поток силы с той стороны.

– У герцога Терна тоже есть теневой выбор, – с сожалением произнесла я. – Но это не помешало ему…

Я не договорила. Прижала ладонь к обожженным клятвой губам и пожала плечами, мол, остальное додумай сам.

– Да, – кивнул Кайрнех, – оскотиниться может каждый. Но теневой выбор я все же создам. Знаешь, я уверен, что роду Мор он пойдет на пользу.

После нашего совместного завтрака мир закружился вокруг меня в полубезумной пляске. Во-первых, выходя из покоев Кайра, я столкнулась с Райсарой. Сын привел ее на господский этаж, чтобы показать свою комнату. И, что меня порадовало, вокруг лисенка витала иллюзорная птица. Птица, которая с большим интересом присматривалась к моей бледнеющей на глазах бабочке.

– Ваша иллюзия совсем прозрачная, – Лиам нахмурился, – значит, она скоро умрет?

– Вернется на бумагу, – уточнила я.

– Аль хочет оживить ее для себя. – Лисенок поджал губы. – Разве вы не хотите ее оставить?

– Бабочку? – я, игнорируя злой взгляд Райсары, спокойно продолжала болтать с Лиамом. – Не хочу. Это ведь ваши подарки, просто мне было нужно проверить их. Грустно дарить что-то сломанное, правда же?

– Лиам, ты хотел показать мне свой учебный класс, – в голосе лисицы слышалось отчетливое раздражение. Раздражение, которое явственно расслышал и лисенок.

– Приятного дня.

Больше всего мне хотелось шарахнуть по лисице огненной плетью. Уж мне-то известно, каково это, когда тобой манипулируют, когда тебе лгут. Когда тебя убеждают, что ты любима и что ты в безопасности…

Ну а сразу после этого случился «во-вторых» – алтери Риока привела портного. Он, оказывается, жил все это время в крыле слуг.

– Но почему?! – оторопела я. – Почему вы не вернулись к себе домой?!

– Я знал, – таинственно улыбнулся невысокий худой мужчина. – Я был уверен, что вы передумаете.

Портной, господин Лаур, закрутил меня в ворохе тканей, лент и искрящихся камней. Он что-то мычал себе под нос, а после подсовывал мне под нос листы со схематичным изображением платья.

– Нравится? Отлично. А это? Прекрасно. Люблю, когда никто не вмешивается в работу.

– Главное, не выходите за рамки приличий, – строго произнесла я.

И замерла, увидев, как портной вдохновенно дирижирует измерительной лентой.

«Какова вероятность того, что он не Лаур, а Лаура?» – пронеслось у меня в голове.

После этого я не могла не смотреть. Но… Вся одежда портного была подобрана так, что ни талию, ни грудь, ни кадык рассмотреть было невозможно.

– Со мной что-то не так? – спросил наконец портной, когда мои взгляды перешли грань приличий.

– Вы Лаура? – прямо спросила я.

– Это может стать проблемой? – сощурилась портная, не говоря ни да, ни нет.

– Пф, – фыркнула я, – абсолютно нет.

Дальше мы работали спокойней: я перестала дергаться, она закончила с гримасами и ужимками. И, уже собирая образцы тканей, портная пообещала пошить первые семь платьев к концу недели.

– Благодарю, – кивнула я.

Лаура поклонилась и покинула гостиную. После нее остался стойкий запах мужского парфюма, так что я предпочла открыть дверь на террасу. Если придут лисята, их чутким носикам придется несладко.

Да и сама я не люблю настолько насыщенные перцовые ароматы.

Подумав, я и сама вышла на террасу. Мне, в конце концов, еще не доводилось здесь прогуливаться.

– Да, я пытаюсь… Нет… Пока нет… Он скоро уедет…

Резко присев на колени, я послала волну магии своим амулетам, заставив их работать на износ. Но, подкравшись к окну, из которого слышался голос Райсары, я смогла рассмотреть лишь исчезающий подол ее платья. Получается, лисица отчиталась и закончила разговор? Но почему здесь? Неужели не безопасней сделать это в тиши своей спальни?

Выпрямившись, я внимательно осмотрелась и, хмыкнув, кивнула сама себе: все понятно. Там, с той стороны, была не комната, а одна из господских гостиных, бежево-золотая, с камином и гербом рода Мор. Значит, это была не голосовая связь, а полноценное зеркало!

Подобрав юбки, я поспешила перелезть через подоконник и, пролетев гостиную насквозь, выскочила в коридор. Но Райсары там уже не было. Только погрустневший Лиам заходил в учебную комнату.

«Ну конечно, убедила лисенка провести ее на бежево-золотой этаж, поболтала по зеркалу, ненавязчиво показала господскую гостиную, очевидно, чтобы убедить собеседника в грядущем успехе, а сразу после ушла», – пронеслось у меня в голове.

Поймав взгляд Лиама, я улыбнулась и подмигнула лисенку. И он, бросив опасливый взгляд внутрь комнаты, бросился ко мне.

– Госпожа Антер, вы сердитесь на меня?!

Присев перед ним на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне, я твердо и уверенно произнесла:

– Нет. У меня нет ни одной причины сердиться на тебя.

– Правда?

– Сам подумай, – я пожала плечами, – разве у меня есть причины сердиться на тебя?

Лисенок пошевелил второй парой ушей, наморщил нос и осторожно произнес:

– Я бы хотел, чтобы папа и мама были вместе.

Признаться, это было неприятно. Но что-то подобное я подозревала, а потому совершенно спокойно ответила:

– Все дети хотят, чтобы у них были и мама, и папа. И, кстати, я бы хотела, чтобы мой супруг меня любил. Иными словами, я выйду замуж только по любви. И я никогда не стану женой мужчины, который любит другую женщину.

Лиам подумал, подумал и кивнул:

– Это правильно. Лисы так делают. И драконы так женятся. А волки – нет.

– Мы не волки, – напомнила я. – Госпожа Райсара хочет замуж за твоего папу?

– Не знаю, – погрустнел Лиам. – А ты? Ты хочешь замуж за моего папу?

Вопрос лисенка ударил под дых. Я не могу ему соврать. Я не знаю, что ответить. Я не знаю, что правда...

– Лиам! – В дверях учебной комнаты стояла высокая лисица.

Волосы ее были убраны в тугую косу, на лице грозно поблескивали круглые очки, а руки... Руки были сложены на груди.

– Ой, – пискнул лисенок. – Ой.