Зодчий сновидений

— Так вы ко мне по делу?

— Ну да, конечно. Я так просто с девушками на пляже не знакомлюсь. Разучился уже. 10 лет брака за спиной.

Он машинально поправил на плече рюкзак. Очень похожий на тот, что в четвёртой параллели Николь висел у Макса на инвалидной коляске.

— У меня сейчас нет резерва для дополнительных клиентов. Боюсь, я не смогу вам помочь.

Николь не могла представить себе, как будет просматривать его жизнь, в которой у него есть другая семья, счастливые здоровые годы рядом с другой женщиной, с другой семьёй. И она невольно пошла прочь от Макса, совершенно шокированная и сбитая с толку происходящим.

— Подожди, — последовал за ней Макс и попытался остановить её, взяв под локоть.

От его прикосновения Николь всю пронзило током. Она остановилась.

— Подождите, — повторил Макс. — Поймите, мне очень нужно. У меня сейчас в жизни переломный момент, меня ждёт крутой поворот в карьере, если я смогу поступить правильно.

Николь вдруг подумалось, что в этой реальности, в этой параллели этому совершенно чужому Максу может ещё только предстоять авария, подобная той, которую он в другой реальности уже пережил. И если в её власти её предотвратить, то это как раз то, ради чего стоило стать специалистом по сновидениям параллели.

— Хорошо, — ответила она Максу, пристально глядя в любимые глаза не узнающего её любимого мужчины. — Мне нужны ваши координаты, исходные данные, отправные точки. Всё по схеме заказа. Оплата вперёд.

— Да, у меня всё с собой. Сейчас.

Макс достал из рюкзака папку. Протянул Николь.

— Или вам лучше в электронном варианте?

— Нет, мне лучше так, — ответила она, взяв папку. — Но на просмотр ваших параллелей мне понадобится несколько фактор-дней. Здесь есть ваши контакты, чтобы я могла с вами связаться?

— Да, конечно.

— Я переведу вам сегодня расчётный счёт для оплаты заказа.

— Хорошо, я буду ждать. Спасибо, что не отказали! Я так рад!

Он в порыве радости обнял Николь и тут же, смутившись своих действий, отпрянул. Извинился, попрощался и ушёл.

Николь продолжала стоять в морской воде и смотреть в спину удаляющегося Макса. Он пересёк пляж, поднялся на тротуар, отряхнул ноги, обулся, сел на мотоцикл и уехал.

Сердце Николь бешено колотилось.

Макс. Мотоцикл. Уже не август. Уже октябрь. Временная спираль.

Она очень сожалела, что не умеет просматривать параллели без погружения в сон. И ровно в этот момент, словно её тело было привязано канатом к мотоциклу Макса, всё её нутро содрогнулось, дёрнулось и рванулось вслед за удаляющейся фигурой на мотоцикле тёмно-синего цвета.

Оставаясь стоять в море по щиколотку в воде, она мысленно ехала на том мотоцикле в теле Макса. Усилием воли она остановила этот момент и развернула хронометраж его жизни длинной объёмной кинематографичной лентой, как делала это во сне, отстранившись, вычленив себя из тела объекта просмотра. Она беглым взглядом пробежала по значимым точкам, с болью в сердце натыкаясь на мотоциклы разных размеров и модификаций. В этой параллели Макс стал профессиональным гонщиком. К этому моменту он был отцом девятилетнего сына. Жену Макса Николь пристально рассматривать не стала, но не смогла не заметить внешнего сходства с собой до того, как сама похудела. Ей было странно видеть знакомых людей в другой параллели Макса. Она не могла воспринимать это как очередной заказ, но старалась сосредоточиться и не терять нить причинно-следственных событий. Вернулась в точку здесь и сейчас, чтобы просмотреть будущее, к которому его неумолимо приближал мотоцикл тёмно-синего цвета. Ещё до того, как на ленте хронометража она увидела искомую поворотную точку, она уже знала, что та непременно будет и очень скоро. И это были не гонки. Как ни странно, этот злосчастный поворот поджидал его в хорошо знакомом, много раз благополучно проезжаемом месте недалеко от дома — после того, как Макс принял решение оставить спорт, открыть ремонтную мастерскую, не рисковать жизнью, а больше времени проводить с семьёй, потому что его жена ждала второго ребёнка. По всему выходило, что именно это решение провоцирует аварию, в которой и этот Макс сломает позвоночник.

Николь ощутила, как её бросило в жар, выступил пот, а потом резко похолодело всё её тело. Потом вдруг ощутила камни под ногами, брызги усилившихся волн и мокрую ткань одежды, прилипшей к телу. Она вышла на берег. Села на камни, положив локти на колени, обхватила голову руками и пыталась понять, как ей подобраться к варианту этой же реальности, где Макс не принимает решение оставить гонки.

Ей, явно, недоставало знаний.

Собравшись с мыслями, она решила повторить опыт просмотра реальности человека без погружения в сон. Она выбрала среди гуляющих по пляжу людей маленькую девочку, настроилась на неё, пристально глядя вслед ребёнку, и спустя пару минут снова ощутила, как её рвануло к выбранному объекту, затем она ощутила себя этой девочкой, остановила момент, развернула ленту — работает. Просмотрела несколько недель назад, потом заглянула вперёд, сердце забилось сильнее. Она увидела, что ребёнок идёт в воду, спотыкается, падает, ударяется головой о камень, теряет сознание и тонет в тот момент, когда взрослые на берегу отвлеклись. Николь вернулась в своё сознание, посмотрела на девочку: та как раз направлялась к морю.

Не понимая, что она делает, безотчётно, повинуясь какому-то инстинкту, Николь сорвалась с места, побежала к ребёнку и успела подхватить девочку в тот самый момент, когда она споткнулась и её голова была в нескольких сантиметрах от гладкого красивого большого камня. Девочка испугалась, обхватила Николь руками за шею и прижалась к ней мокрыми руками.

— Касивы камесек, — шептала девочка в ухо Николь.

— Тебе понравился камешек? Какой? — спросила она, немного отстранив девочку от себя.

— Воть эта, — показала та на розовый камень в воде.

Николь достала камень из воды, протянула ребёнку и только тогда заметила пьяного вида пару, приближающуюся к ним с самым свирепым выражением лица.

— А ну, отстань от моего ребёнка! — кричал на неё мужчина, шатаясь, но неумолимо приближаясь.

Николь решила ничего не говорить им о произошедшем. Молча отдала девочку родителям и вернулась к своим вещам. Она нарочно не стала просматривать дальнейшее будущее этой девочки, понимая, что в нём может оказаться ещё много моментов, в которых сама Николь окажется беспомощна что-либо изменить. Но Макс… «Максу я должна помочь», — твердила она про себя.

Вернувшись домой, Николь размышляла.

Алекс попросил её сказать клиенту, что тому нужно изменить свою жизнь. Но если она скажет, что ему нужно её изменить, то единственным логичным изменением будет оставить гонки. В его случае ему как раз нельзя менять свою жизнь. Но что же ему нужно сделать или не сделать, чтобы авария не произошла?

Доведя себя этими размышлениями до головной боли, Николь провалилась в сон. И попала в свою четвёртую реальность.

В этот раз они с Кирой бродили по лесу. После дождя. Искали грибы. Пели им песни, чтобы те лучше находились. Радовались каждой находке. Кира огорчалась тому, что грибы находила мама, а не она. Николь звала дочь, указывала ей на приметившийся грибочек, тем самым позволяя срезать его. После дождя мох, трава и ветки кустов были мокрые. Обувь быстро промокла, но азарт пересиливал неудобство и усталость. Грибы они собирали для Макса. Приехали в лес на двух велосипедах. Оставили их у дерева, потом возвращались, смещались глубже в лес, опять оставляли и бродили среди деревьев, выискивая грибы и ориентируясь по велосипедам, чтобы не заблудиться в лесу.

Николь понимала, что это не просто сон, а проживание другой параллели, и наслаждалась каждой секундочкой, проведённой рядом с Кирой, красивой, умной, доброй, весёлой, чуткой, заботливой, творческой, остроумной и очень любимой девочкой. Кира была очень похожа на саму Николь. Может, не столько внешне, сколько содержательно. И она была продолжением и сердцевиной красивой любви и трудных отношений, средоточием самого дорогого и прекрасного, оправданием всех трудностей и радостью всех преодолений. Там, в той четвёртой реальности дома их ждал Макс.

На сны о клиентах Николь в этот раз даже не обратила внимания. Проснувшись, она снова провалилась в свои размышления.

Кто такой Алекс и зачем он дал ей такое задание? Пообещал исправить реальность с Максом, зная, что клиентом окажется сам Макс. Перечислял подробности других параллелей Николь, но параллель с Максом назвал третьей по счёту, а не четвёртой. Нарочно?

До вчерашнего вечера Николь была уверена, что каждая отдельная реальность предопределена в своём развитии. Но вчера она уберегла девочку от падения и вероятной смерти. Она изменила течение её реальности, а значит и реальности её родителей.

Люди в этой параллели обращаются к таким, как Николь, находят свои оптимальные, на их взгляд, иные жизненные параллели и уходят туда. Порой уходят из семьи, с работы, покидают государство, в конце концов. Такие, как она, таким образом, постоянно вмешиваются в ход событий и меняют их. Значит, предопределённости не существует. И всё можно изменить всегда. В любой момент.

Она попыталась настроиться на Макса из настоящей реальности без погружения в сон, но у неё ничего не получилось. Тогда она заставила себя заснуть снова, введя настройки схемы Макса как клиента. Это не давало стопроцентной гарантии, но повышало шансы.

Открыв глаза, она ощутила слепящее солнце. Макс лежал на пляже. Он только что вышел из воды, вдоволь наплававшись, нанырявшись. Мышцы ещё гудели от недавнего напряжения, приятно гудели. На губах ощущался солёный вкус морских капель.

Николь остановила момент. Развернула ленту. Убедилась, что кинолента прошлого совпадает с ранее увиденным. Прошлась в будущее. Да, поворот, авария, травма позвоночника, больница, запоздалая операция, полная обездвиженность, долгое, но частичное восстановление, инвалидная коляска и при этом рождение второго ребёнка. Дальше углубляться Николь не стала. Вернулась в момент аварии и стала методично отсматривать события, выискивая ключевое, привёдшее к аварии — по тонким, едва заметным звеньям причинно-следственной цепи.

И она нашла пусковую точку. Решение уйти из гонок было скорлупой. Ядром было иное.

Встреча на пляже.

Его встреча с Николь. Это она замыкала в его жизни цепь событий наподобие электромагнитной цепи, создавая разряд, приводящий к поломке хрупкого тела.

Это стало полным фиаско. Катастрофой.

Николь проснулась. Её била мелкая дрожь.

Лучше бы она никогда не становилась специалистом по сновидениям параллелей. Тогда бы Макс не искал её, не нашёл, не встретил и остался невредим, гоняя на ненавистных ею мотоциклах.

Уняв дрожь, прогнав лишние эмоции, Николь задалась закономерным вопросом: кто же на самом деле Алекс и зачем он обратился к ней с такой просьбой?

Без погружения в сон она не сумела настроиться на него. Для контакта посредством сна у неё не было его исходных данных.

И тогда, проигнорировав с тройку десятков звонков и сообщений от Виктора, Николь пошла на эксперимент. Она решила просмотреть варианты своей нынешней реальности. Для этого она села перед зеркалом и постаралась настроиться на своё отражение. Ничего не получилось.

Тогда она взяла свою фотографию и сделала схему отправных точек, исходных данных, как это делалось для всех клиентов, присвоив себе имя М26. После получаса стараний Николь сдалась. Ничего не получалось.

Сходив в душ и пообедав, проверив схему и отложив в сторону снимок, Николь сосредоточилась просто на себе, как на объекте наблюдения, постаравшись отделить его от субъекта. Добившись этого разделения, она невольно остановила течение своей реальности и смогла развернуть ленту событий. Она пробежалась по событиям прошлого, убедившись, что всё соответствует известной ей реальности, а затем осторожно, по часам стала всматриваться в будущее. Дойдя до следующей встречи с Максом и всматриваясь в происходящее на объёмной полупрозрачной плёнке, она вдруг разглядела, что изображение не совсем однородно, что оно как будто двоится. Тогда она попыталась расслоить его и обнаружила сразу несколько слоёв. С трудом их разделив, она стала просматривать каждый слой отдельно. Но всё напрасно. Что бы она ни предпринимала в будущем — рассказывала Максу о предстоящей аварии или нет, уговаривала не отказываться от гонок или нет, даже признавалась, что в другой параллели у них семья, ребёнок и уже пережитая авария за плечами — ничего не спасало Макса от неминуемой травмы.

Тогда она вернулась к моменту их встречи. Нащупала тот момент, когда Макс едва появился на пляже и ещё не заметил её, стоящую в воде. И находясь в этом своём расслоенном мире актуальной реальности, она неожиданно для себя увидела ленту жизни Макса. И она тоже двоилась. Очень бережно и осторожно Николь отделила в ней новый слой, отмотала на полчаса до встречи с собой, внимательно просматривала его поездку вдоль горного утёса. Нашла две минуты, где он ехал по очень узкой части. Взяла два слоя и перевязала их в этом месте, стараясь, чтобы возникшая в слоях деформация коснулась мотоцикла и не коснулась Макса. Это произвело задержку во времени. Их временные ленты рассинхронизировались. В одном слое мотоцикл Макса полностью вышел из строя, не позволив ему добраться до пляжа в этот вечер. В другом слое он всё же приехал на пляж, но Николь там уже не было.

Она аннулировала их встречу.

Но своей ленты реальности она не нашла.

Она будто попала в безвременье. Она видела ленты разных людей, любого человека, которого встречала в чьей-либо ленте. Она прошла несколько слоёв ленты Макса, убедившись, что встреч с ней у него больше не было и крупной аварии и тем более травмы тоже. Она даже сумела найти нескольких своих знакомых, но себя в их лентах больше не нашла.

Кроме одной.

В ленте одной из нынешних клиенток она обнаружила упоминание о себе в разговоре с какой-то женщиной. Клиентка Николь говорила своей знакомой о том, как сожалеет, что работа с Николь прервалась по причине того, что её специалист по сновидениям параллелей утонула в море в один из штормов. Просто вошла в море по колено и осталась так стоять, несмотря на начинающийся шторм и поднявшиеся волны. Никто из тех, кто был на пляже и видел её, и подумать не мог, что женщина не сойдёт с места. Но она стояла, замерев, пока её не унесло в море, а потом выбросило на берег.

Николь прокручивала этот диалог снова и снова, пытаясь осознать происходящее. Или произошедшее. Или то, что ещё только должно было произойти. Могло произойти. А могло и не произойти. Но всё же произошло?

— Так что же всё-таки происходит? — спрашивала сама себя Николь.

Она даже не успела заметить, в какой момент рядом появился Алекс.

— Поздравляю тебя, Николь.

Она обернулась на его голос, посмотрела в его смеющиеся глаза и, даже не удивившись его появлению, спросила:

— С чем?

— Ты переходишь на новый уровень. Теперь ты зодчий.

— И что это значит?

— Теперь ты сама можешь создавать реальности, их варианты и слои вариантов.

— А как же Макс? Ты обещал включить в нашу параллель счастливый поворот.

— Теперь ты знаешь, что у него есть и прожита жизнь, в которой нет несчастливого поворота. И всё исправила ты сама. Ты ведь именно этого всегда хотела: всё исправить.

— Нет. Я хотела прожить с ним и Кирой счастливую жизнь.

— Так ты её и прожила. В своей четвёртой реальности. И авария не помешала, а помогла этому.

— Разве?

— Конечно. Она проявила в вас то лучшее, что без неё никогда бы себя не проявило. Вспомни свои другие параллели. Разве эта не была лучшей?

— Возможно.

— Но теперь тебе не нужно проживать созданное другими и за других. Теперь ты сама зодчий. Ты же этого хотела? Создавать оптимальные реальности жизни других.

— Я этого хотела?

— Конечно.

— Синдром бога?

— Без него никак. Все мы частицы создателя. Все мы и есть создатель. Только на разных уровнях.

— Такая ответственность. Мне страшно.

— Значит, синдром бога преодолён. Дальше будет легче. Начни с малого. Выбери себе другое имя и придумай для себя другую реальность. Я уверен, она получится необычной и яркой.

— Проверить это можно только опытным путём.

— Тогда действуй.