Не будем о личном. Только секс

Тянусь к ремню на его джинсах и пытаюсь расстегнуть. Ничего не получается. Я думала, что раздеть босса будет самая лёгкая часть. Да чтоб тебя! Я наклоняюсь ближе, пытаюсь понять, что за механизм там такой замудренный. Сама не заметила, как начала пыхтеть.

— Я сам, — сказал начальник и одним ловким движением расстегнул ремень.

Дальше я точно сама. Расстегиваю пуговицу на джинсах, молнию. Давид Вячеславович приподнимается, чтобы я могла спустить джинсы с бёдер, что я, собственно, и делаю. Он сидит на моей кухне в трусах одного знаменитого бренда, и я собираюсь перейти грань со своим боссом. Надо было больше вина выпить.

Ну, всё, пора стягивать с него трусы и приниматься за работу. Это как пластырь отодрать. Делов-то на пять минут.

Положила ладонь на пах начальника и погладила сквозь ткань трусов. Мужчина шумно выдохнул. Я чувствовала, что он уже в полной боевой готовности. Всё, не буду тянуть. Стягиваю с него трусы и снова вижу его… Жезл любви. В этот раз прямо перед лицом. Он огромный, со вздутыми венами вдоль всей длины, ровный и абсолютно готовый. Наверное, я слишком долго рассматривала его, потому что Давид Вячеславович вновь заговорил.

— Юницкая, ты так смотришь, словно первый раз в жизни видишь мужской член, — говорит напряжённо.

А я почти призналась, что не первый, а третий. И, наверное, ему лучше не знать, что я минет никогда не делала. В теории я знаю, что делать, но на практике… Первый мой парень Андрюша был из очень религиозной семьи. Прежде, чем мы предались разврату, мы были вместе с седьмого класса и согрешили лишь на выпускном. Там и речи не шло об оральных ласках. А с Женей тоже как-то не доходило, он говорил, что не хочет, ему потом будет противно меня целовать… Хотя сам несколько раз доставлял мне удовольствие таким способом. Но насчёт удовольствия я загнула, там больше было похоже на пытку.

М-да, проститутка из меня такая себе.

Я обхватила ствол Берестова рукой. Он был горячий, с бархатной кожей, очень приятный наощупь. Я слегка паникую, потому что не уверена, что у меня получится, что ему понравится. Несколько раз провожу вверх и вниз по всей длине и замечаю, что оттопырила мизинчик. Ну, Наташа, ну аристократка.

— Возьми в рот, — хрипло выдыхает начальник.

Сердце пробивает грудную клетку, кровь шумит в ушах. Адреналин вперемешку со страхом бегут по венам. Я вытягиваю язык и касаюсь его члена. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Вроде не противно. Осторожно провожу по всей длине, облизываю, словно он конфетка, оставляю влажные следы. Колени затекли и я села на согнутые ноги. Положила руки на бедра шефа, чтобы было удобно. Отметила про себя, как напрягается его пресс от каждого моего прикосновения.

Поднимаю взгляд и вижу, что Давид Вячеславович неотрывно следит за каждым моим движением. Его глаза стали такими тёмными, он сжал зубы, а на лбу выступил пот.

— Хватит дразнить, — приказывает и вновь запускает пальцы в мои волосы.

Но на этот раз требовательно. Я инстинктивно облизываю губы и беру головку в рот. Закрываю глаза и привыкаю к новым для себя ощущениям. Необычно так, я бы даже сказала интересно. Языком провожу изучая.

И что дальше? Вспоминаю порнофильмы, которые смотрела. И начинаю двигать головой, туда-сюда. Надо ещё схватиться за основание. Тянусь рукой, но Берестов её убирает.

— Только ртом, — отрывистый приказ.

Я втягиваю его в себя, стараюсь взять, как можно глубже, но рот у меня не резиновый. Повторяю несколько раз и чувствую, как сама начинаю возбуждаться. Грудь начинает ныть, а внизу тела растекается знакомое тепло. Его член у меня во рту становится ещё твёрже. И я понимаю, что делаю всё правильно. И мне нравится даже этот момент. Его вкус, запах, реакции, дыхание. Я с энтузиазмом принимаюсь сосать. И тут он дергает меня за хвост, и его агрегат с влажным звуком покидает мой рот.

— Зубы, — шипит сквозь стиснутые зубы.

Я непонимающе смотрю на него. Что не так?

Мужчина ругается, а потом поднимает меня с пола. Стыдно признать, но мои колени начинают хрустеть. Я не успеваю подумать о приближающейся старости, как босс садит меня на стул, а сам становится на ноги.

— Рот открой и не дергайся, — говорит.

А я сама в ужасе от того, что мне нравится исполнять его распоряжения. Я делаю, как он приказал. Давид Вячеславович направляет член в мой рот и… Начинает его трахать. Его ладони на моей голове, направляют движения и их интенсивность. Он слишком большой, я не могу весь вобрать, он заполняет до предела, до самой стенки горла. Я начинаю задыхаться. Зрение размывается, дыхание сбивается, а моё возбуждение становится ещё сильнее. Всё, что между нами сейчас происходит, так пошло, но мне это по какой-то необъяснимой причине нравится. Чувствую, как его член разбухает ещё больше у меня во рту, становится тяжелее. Дыхание Берестова становится тяжёлым, рваным. Одной рукой он держится за стену позади меня, а другую оставляет на моей голове, тянет за волосы сильнее, удерживает на месте. Я уже хотела сбросить его руку с себя, но не успела. Тёплая струя его семени ударяет мне в небо, и он изливается мне в рот. Я сглатываю солоноватую жидкость, другого выбора нет.

Давид Вячеславович перестает терзать мой рот и отходит от меня. Берёт салфетки со стола и вытирается, а я пытаюсь отдышаться. Пошатываясь, встаю со стула и подхожу к раковине, полощу рот и умываюсь, плевать на макияж. Чувствую, как болят щёки и саднит горло.

Я не могу повернуться, не могу посмотреть в глаза начальника. То, что только что произошло… Слишком грязно, слишком порочно. Я чувствую себя скверно. Хватаюсь за край раковины, слёзы набегают на глаза, я с силой кусаю губы, чтобы не заплакать.

— В понедельник подпишем контракт, — с этими словами Господин Горячий Засранец покидает мою квартиру.

14

Я твёрдо решила, что никакой контракт подписывать не стану. Думала, смогу, но нет. Я постоянно вертела инцидент на кухне в голове. И я так не могу. Не могу, чтобы меня просто… Имели! Но потом я успокаивала себя и понимала, что деваться некуда. Только Давид Вячеславович и может мне помочь. А моё тело — невелика цена. Нужно воспринимать всё, как работу, не больше. Сколько он затребует быть с собой? Год? Ну, что ж, буду держаться.

Всё воскресенье я провела в кровати, точнее на раскладушке. Никуда не ходила, ни с кем не общалась и… Смотрела порно. Нужно быть подготовленной ко всему. Меня поражало, как эти актрисы так орут, я так не умею. И гримасы такие корчат, смешно. А ведь многие из них очень симпатичные, что их заставило пойти на такой шаг? Любовь к сексу? Его можно любить и без камеры. Наверное, такая же жизненная ситуация, как и у меня. Больше никогда не стану осуждать таких девиц. Я теперь одна из них.

Понедельник наступил… На меня. Я собиралась на работу и тряслась от того, что будет! Но на всякий случай привела себя в порядок. На работу пришла без опозданий и сразу прошмыгнула в свой кабинет. Вскоре ко мне зашла Руфина Юрьевна. Я уже и забыла о ней. Когда её уже уволят?

— Наталья, как ты себя чувствуешь? — спросила она.

А у меня такая паника внутри разлилась. Она всё знает! Знает, что на выходных я делала минет. Как? У меня, что, мозоль на губах? Или на лбу написана правда?

— Что Вы имеете в виду? — напряжённо спросила.

Она посмотрела на меня, как на умалишенную.

— Ты брала выходные в связи критическими днями, уже лучше?

От сердца аж отлегло. Боже, о чем я думаю! Хватит думать о Давиде Вячеславовиче и его огромном…

— Да, спасибо, всё хорошо, — запоздало ответила.

— Вот и славно. А теперь давай работай! За два дня, что ты пропустила, скопилось очень много работы. Начни с командировочников.

— Хорошо.

Начальница смерила меня презрительным взглядом и вышла из кабинета. Я, честно, пыталась работать, но вздрагивала от каждого шороха. Нервы вообще ни к чёрту. Мне казалось, что в любой момент босс вызовет к себе и вновь подсунет контракт.

В обед за мной зашла Ниночка и вытащила в кафе. Аппетита совершенно не было, я ковыряла свой заказ, слушая подругу вполуха.

— Наташ, какая-то ты странная, — сказала Шильцова. — Случилось что?

Как бы я хотела рассказать ей всю правду. Мне хотелось поделиться с подругами, но я не могла. Мне было стыдно и, думаю, по контракту я не могу этого сделать.

— Нормально всё, просто не выспалась, зачиталась вчера, — соврала я.

Но по внимательному взгляду Нины поняла, что подруга не купилась.

— А ты как провела выходные?

— Записалась на курсы ландшафтного дизайна. Хочу попробовать там свои силы.

— Думаю, у тебя получится, — уверенно произнесла я.

Нина очень талантливая, ей подходит творческая профессия.

— Посмотрим.

— Я точно знаю, Нина!

Обед с подругой подействовал на меня умиротворяюще. Я успокоилась, поймала дзен и вернулась к работе. Но, как оказалось, рано расслабилась.

Зазвонил рабочий телефон, я сняла трубку.

— Юницкая.

— Наташ, привет, — бодро поздоровалась Марина. — Давид Вячеславович просит тебя зайти.

После её слов мне стало совсем дурно, и я тут же пожалела, что пообедала.

— Д-да, сейчас приду.

Вот и всё, нервы вернулись. Я встала с кресла и начала ходить по кабинету. Что же делать? Меня же сейчас там прям в кабинете… Но, если честно, то мне было любопытно, какой Берестов в постели. Совсем немного, чуть-чуть…

Ладно, перед смертью не надышишься, как говорится. Я постаралась взять всю волю в кулак и вышла за дверь. По дороге я думала о том, что:

1. Нужно прочитать контракт;

2. Твёрдо и четко сказать о своих табу;

3. Узнать, когда всё это закончится, и что ещё входит в обязанности.

Да, именно это я и узнаю. Деловой подход и никаких эмоций.

Поздоровалась с Мариной и постучала в кабинет босса, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

— Добрый день, Давид Вячеславович, — поздоровалась, распрямляя плечи.

Мужчина прошёлся собственническим взглядом по моему телу, обтянутому в облегающее платье. Я едва не задрожала.

— Добрый день, Наталья, — улыбнулся и кивнул на кресло напротив себя.

Я прошла и села в него, сцепила руки в замок на коленях, чтобы они так сильно не дрожали. Меня бесило, что начальник выглядит так, словно ничего такого сейчас не происходит. Сидит расслабленно, улыбается своей сногсшибательной улыбкой, а я вся издёргалась уже.

Молчание между нами затягивается, а нервы мои натягиваются.

— Давид Вячеславович, Вы что-то хотели? — произношу я.

Его улыбка становится ещё шире.

— Хотел. Тебя, — прожигает взглядом, а я давлюсь воздухом. — Вот.

Протянул мне чёрную папку, как символично. Я беру её и нервно открываю. Держу в руках, но они трясутся так сильно, что строчки начинают прыгать перед глазами. Мне пришлось положить контракт на стол. Я начинаю читать содержимое, и в этот момент Господин Горячий Засранец встает с кресла и становится позади меня. Кожей чувствую его присутствие и напрягаюсь. А когда он перекидывает мои длинные волосы через одно плечо и нагло начинает водить по голым участкам кожи, так и вовсе теряю связь с реальностью. Я читаю все строчки заново, но они просто отказываются мною усваиваться.

— Вы не могли бы прекратить, — хрипло прошу.

— Не мог бы, — усмехается и… трогает меня за грудь.

Я едва не подпрыгиваю на месте, да что же это такое? И как прикажете сосредоточиться в таких условиях?..

Но босс не останавливается, проводит костяшками по моим позвонкам, тянет за волосы, целует шею… Я так взвинчена, что забываю напрочь обо всём. Беру ручку и ставлю свою подпись! А потом едва не бью себя по лбу, вот дура! Настоящая тупица, но уже поздно. Берестов отбирает у меня контракт и кладет в ящик стола.

Я только и могу, что глазами хлопать.

Упс.

Давид Вячеславович прожигает меня потемневшим взглядом, в котором читается голос и требовательно произносит:

— А теперь покажи мне, за что я отдал столько денег, — нагло, безжалостно бьёт словами. — Снимай одежду, Нати.

15

Доведёт меня начальник однажды до греха или инфаркта.

— Снимать одежду? Сейчас? — пищу я.

— Сейчас. Снимай. — смотрит на меня и скрещивает руки на груди.

А я не знаю, что делать. Трусливо оборачиваясь на дверь, прикидывая расстояние, чтобы сбежать.

— Давид Вячеславович, сейчас же разгар рабочего дня…

— И мне нужен секс.

Фу, какой грубиян.

И я понимаю, что его не переубедить. Эх, всё, Наташка, теперь ты официально проститутка.

На слабых ногах встаю с кресла и отхожу на середину кабинета. Громко сглатываю. Завожу руки за спину и берусь за змейку на платье. Меня трясет так сильно, чувствую себя выставочной кобылой. Но деваться некуда, контракт подписан…

Делаю глубокий вдох, и платье падает к моим ногам. Смотрю на босса и с удовольствием отмечаю, как он сжал руки в кулаки. Ему явно нравится то, что он видит. Я подготовилась. Надела новое кружевное бельё и чулки. Фигура у меня нормальная, стесняться нечего. Но моё злорадство длилось недолго.

Давид Вячеславович подходит ко мне и берёт мои груди в свои огромные ладони, сжимает их.

— Бл*ть, ты даже не представляешь, сколько раз я представлял твои сиськи, — хрипло говорит и тянет лямки бюстгальтера вниз.

Сердце частит в груди, дыхание вырывается хрипами, страх новой волной накатил.

— Д-давид Вячеславович, подождите, — говорю и отхожу на шаг, а он за мной.

Сейчас мой босс похож на опасного зверя. Без резких движений надо, а то кинется. Я ещё отхожу и ещё… А потом ноги упираются в диван, и я совсем не грациозно падаю на него.

— Наталья, ты читала контракт, и там чётко прописано, что от тебя я хочу слышать только первый слог своего имени — Да.

Берестов нависает надо мной, а по коже разносятся разряды тока. Его глаза сужаются.

— Ты ведь читала контракт?

— М-м-м, — мычу в ответ.