Остров чудищ

– Нам сейчас очень нужен твой ветер, мой мальчик, – мрачно и впервые за всё их знакомство очень тихо сказал ему Улик, явно не желая, чтобы кто-то ещё его слышал. – И мне всё равно, даже если корабль разорвёт пополам, но мы должны как можно скорее убраться отсюда.

– Что там? – прохрипел Баркли.

– Выгляни за левый борт.

Чувствуя, как сердце грохочет о рёбра, Баркли метнулся к перилам и всмотрелся в тёмные воды.

Из которых на него посмотрел глаз размером с весь «Беалах».

Баркли с криком отпрянул. Вопреки его надеждам и фантазиям, Море оказалось никаким не приключением, а кошмаром наяву!

«Ветер!» – подумал он, убежав назад под мачту, хотя ему было так страшно, что он готов был вопить это слово во всё горло. Как Улик и просил, Баркли даже не пытался сдерживать порывы – наоборот, вложил в них все свои силы, не обращая внимания на стоны и скрипы корпуса.

– Вот так! Отлично! – похвалил Улик.

Внезапно из морских глубин начало что-то подниматься, смахнув «Беалах» в сторону. Оно всё росло, и росло, и росло. Баркли едва удержался от нового вопля при виде морды чудища – огромной, как гора, длинной и узкой, как клюв, и покрытой жёсткой и бугристой серой кожей. Его хищные белые глаза скользнули по кораблю, пока не остановились на пальто Виолы, переливающемся в свете её магии.

– Это среброкит! – воскликнул Улик.

Среброкиты были известны как самые крупные чудища в мире.

Опомнившись, Тэдж закричал на Виолу:

– Погаси свет! Он кит-дракон и тоже обожает всё блестящее…

Среброкит медленно распахнул свою бесконечную пасть, явив гигантское чёрное нутро, обрамлённое острыми зубами.

– О, это совсем нехорошо, – пробормотал Улик, раскручивая штурвал всё быстрее и быстрее.

Виола отозвала свою магию, погрузив их во мрак. Баркли снова вскинул руки к парусам и призвал ветер. Оставшийся позади среброкит заревел, да так громко, что Баркли пришлось прерваться, чтобы зажать руками уши. Даже Эдвин приподнялся на скамейке, но тут же перевернулся на бок и снова сонно засопел.

Сверкнувшая в небе молния высветила из тьмы дёсны, зубы и горло. Затем что-то громко затрещало, и корабль залило светом: Тэдж швырнул в среброкита разрядом электричества, попав ему в правый глаз, и чудище взревело от боли.

Решив, по всей видимости, что жалкий перекус того не стоит, среброкит нырнул назад в глубину, подняв волну, которая подхватила корабль и понесла на огромной скорости прочь.

Но прежде чем среброкит окончательно скрылся, он всё-таки им отомстил: хлестнул напоследок хвостом, породив колоссальный водяной вал больше «Беалаха». Больше дюжины кораблей. Больше целой флотилии.

– Нехорошо. Нехорошо, – бормотал Улик, и Баркли приготовился к неизбежному концу.

Как вдруг Руна вытянула перед собой руки, и из кончиков её пальцев хлынула ледяная дымка. Она окутала всю волну до самого гребня, обратив гигантское цунами в ледяную стену за считаные мгновения до удара о корпус корабля.

Баркли обомлел: эта волна точно бы их убила, а Руна справилась с ней за секунду! Он всегда знал, что она была могущественным чудологом, не зря же о ней ходило столько слухов, но и представить не мог, чтобы кто-то мог быть способен на подобную магию.

А он свою даже контролировать не мог.

Руна, тяжело дыша, опустила руки.

– Сегодня мы не умрём, – объявила она, и, хотя у них впереди ещё оставалась пара часов плавания, в её голосе было столько уверенности, что Баркли безоговорочно ей поверил.

И не зря. Многим позже заката, когда на горизонте показалась тёмная нить суши, весь экипаж «Беалаха», за исключением Эдвина, победно взревел. Они пережили этот опасный вояж.

Но радость и облегчение Баркли портил язвительный голосок на краю сознания, напоминающий, что своим спасением они были обязаны вовсе не ему.

Глава 5

Эдвин зевнул и потянулся, сходя вместе со всеми на пляж острова Манси.

– Поверить не могу, что мы пережили подобное! Абсолютно невероятно!

– Мы пережили, – проворчал Тэдж, выдирая из своих светло-каштановых кудрей обрывки водорослей. – Вы всё проспали.

Но Эдвин на его замечание не обиделся:

– Боюсь, от меня всё равно было бы мало толку. Что целительная магия может противопоставить среброкиту?

– Вы вообще страж или кто? – огрызнулся Тэдж, чем заработал осуждающий взгляд от Руны. – Я просто не понимаю: я пересекал Смену миллион раз и в шторм тоже, но никогда не видел, чтобы столько чудищ нападало на корабль.

Баркли, чьё настроение тоже было весьма мрачным, молча шаркал по гальке. Не считая редких вспышек молний, на берегу царила темень. Дождь не спешил прекращаться, одежда Баркли под шубой Яши так и не просохла, носки при каждом шаге влажно чавкали.

А вот Улика столкновение со смертельной опасностью изрядно оживило. Он огладил свою шикарную бороду и со смехом подмигнул пришвартованному «Беалаху», будто они с кораблём замыслили какую-то весёлую проказу.

– Воодушевляющее вышло приключение! – заявил он во весь голос. – Ещё парочка таких, и нам и сама Полоса Кораблекрушений будет нипочём!

Баркли не знал, о чём он говорил, но сейчас ему хотелось одного: принять горячую ванну и лечь спать.

– Мы высадились на севере острова, – пояснил Улик. – До города отсюда около двух километров.

– Километров? – ужаснулся Баркли.

Руна вздохнула:

– Что ж, придётся пройтись. Ты как, Виола? Ты почти три часа применяла магию.

– Нет, я… Всё нормально. Я… справлюсь, – пропыхтела девочка и вытянула перед собой руки, но смогла вызвать лишь слабый мигающий огонёк.

– Давай я, – предложил Яша и зажёг в ладони пламя, прикрыв его второй рукой от капель дождя.

Виола устало его поблагодарила.

Забросив за плечи вещевые мешки и рюкзаки, их группа двинулась по выложенной камнем извилистой тропе посреди высокой травы. Баркли, желая побыть наедине со своими мыслями, замыкал шеренгу. Да, они благополучно пережили шторм, но он всё равно чувствовал себя виноватым, что всех подвёл.

Когда Руна предложила стать её учеником, он был на седьмом небе, уверенный, что ему наконец удалось найти своё место в мире. Но что, если он никогда не нагонит остальных? Что, если ему так и не удастся стать настоящим чудологом? Но долго заниматься самоедством Баркли не пришлось, потому что на тропе впереди возник огонёк.

Кто бы ни шёл им навстречу, он делал это очень и очень медленно. Подойдя, Баркли увидел старуху – пожалуй, самую старую из всех, что ему приходилось встречать. Морщинистое, как изюм, лицо обрамляли мелкие белые кудряшки, перевязанные шнуром в хвост, спускающийся до самых бёдер. На старухе был дождевик, под ним проглядывала коричневая шаль, которую легко можно было принять за рыболовную сеть.

– Да уж, вид у всех вас помятый, – хрипло, будто она наглоталась песка, сказала старуха. – Эдвин и Яша, рада снова вас видеть. И спасибо, что так скоро вернулись на Море. Надеюсь, я не отвлекла вас от более приятных путешествий.

– Глупости. Мы рады помочь, – жизнерадостно ответил Эдвин, словно они прогуливались в погожий денёк, а не переживали тяжёлые испытания.

– Руна! – недовольно выдохнула старуха. – Ты почему так долго? А то ты не знаешь, как чревато заставлять пожилых ждать!

Руна положила руки на плечи Баркли и Виолы:

– Орла, это три моих ученика: Виола Дюмон и Баркли Торн, а Тэджа ты и так знаешь.

Орла улыбнулась. Половина зубов у неё отсутствовала.

– О да, ворчливый сынок Мёрдока. Виола, я много слышала о тебе от твоего отца.

– Правда? – удивлённо спросила Виола.

– В основном хорошее, не переживай. И, значит, Баркли. Тебя я совсем не знаю. Откуда ты?

Он залился краской:

– Э-эм…

– Баркли родом из бесполеземского городка на приграничье с Лесом, – ответила за него Руна.

Чувствуя на себе любопытные взгляды Улика, Яши и Эдвина, Баркли ещё пуще зарделся.

– Ты проделал долгий путь! – заметила Орла. – Кстати, у тебя что-то на лице.

Баркли совсем забыл о куске грязебоя, красующемся у него на щеке, как гигантский серебристый прыщ.

– Нет-нет, не отдирай. Он сам отпадёт, когда настанет пора. И поверь мне, здесь на грязебой никто и глазом не моргнёт. Вот увидишь! Я Орла Скаддер, главный чудолог Моря.

До этого момента Баркли знал лишь одного главного чудолога – Казимира Эрхарта из Леса. Эрхарту так нужны были деньги, что он закрывал глаза на преступления своего спонсора Сорена Рейкера… Например, оба раза, когда тот напал на Баркли с целью украсть у него Корня. Эрхарт наказал Сорена только после того, как тот попытался вынудить Гравальдора стать ему партнёром, попутно едва не уничтожив весь Лес.

Имея за плечами подобный опыт, Баркли теперь сомневался, стоило ли ему доверять Орле. С другой стороны, Руна откровенно презирала Эрхарта, зато Орлу встретила с улыбкой, что говорило в пользу старушки.

– Рад знакомству, – вежливо сказал Баркли.

– Идёмте скорее, вам нужно поесть, – позвала Орла. – А то ещё подхватите смерть.

– Вы хотели сказать «простуду», – поправила её Виола.

Но Орла лишь пожала плечами:

– И её тоже.

Они очень медленно побрели за Орлой по тропе, пока не вышли к городу Манси. Баркли даже ненадолго забыл об усталости и самоедстве, окрылённый перспективой увидеть нечто новое и интересное. Но на улицах царил мрак, разбавляемый лишь удивительными фонарями, заполненными водой с примесью каких-то пятнышек, излучающих голубой свет.

Орла привела их к высокой башне на окраине города, что была даже больше часовой башни Занудшира. Открыв дверь, старуха пригласила их в уютный просторный зал, заставленный креслами-качалками, столиками и диванами. Тепло здесь поддерживал горящий камин, от которого почему-то несло чем-то землистым, как от свежевспаханного поля. По стенам висели рыболовные сети, ржавые якоря и раковины, а в самом центре спиральная лестница уходила как к верхним этажам башни, так и вниз, в подвал.

– Добро пожаловать в Морское отделение Гильдии, – объявила Орла. – А это Мёрф, он присматривает здесь за всем в моё отсутствие.

Баркли было решил, что она говорит о каком-то мужчине, но в зале никого не было, не считая огромного черепахоподобного чудища, греющегося у огня. Его панцирь украшали яркие спиральные узоры, а с верхней губы и до самого пола спускались роскошные серые усы.

Пока они рассаживались, Орла принесла стопку пледов и кружки с тёплым молоком. Вскоре четверо ребят уже сидели на диване, завёрнутые в многослойные шерстяные одеяла: Баркли без конца ёжился, Яша чихал, Тэдж не отрывался от кружки, а Виола спала без задних ног. Корень, Митзи и чудище Яши – белое создание, напоминающее кошку с остроугольными ушками, – присоединились к Мёрфу у камина.

– Мне очень жаль, что ваше путешествие вышло таким опасным, – сказала Орла, садясь в одно из кресел-качалок. – Но, боюсь, в Море настали тяжёлые времена.

– В своём письме ты упомянула атаки. Что именно происходит? – спросила Руна.

Зная, что Виола жутко расстроится, если пропустит этот разговор, Баркли пихнул её локтем, будя.

– С самого начала зимы Лохмордра поднимается из глубин и нападает на корабли и острова. Самым последним…

– Лохмордра? – громко переспросил Тэдж.

– Боюсь, что да. Кроме кораблей он практически уничтожил остров Келлигри. А до этого мы потеряли острова Слэйки и Коуд.

Тэдж притих. Для него наверняка стало шоком узнать, что чудище, убившее отца, теперь терроризировало его родину.

– Келлигри был вторым по численности населения островом после Манси, – продолжила Орла. – Тысячи людей лишились крова и были вынуждены перебраться на другие острова. Все наши гостиницы заполнены, дома местных жителей тоже. Моряки боятся выходить в долгие плавания из-за возможной встречи с Лохмордрой. За исключением, конечно же, Улика.

Улик просиял:

– Ничто не удержит меня и «Беалах» от открытых вод!

– Но проблема не только в Лохмордре, верно? – спросила Руна. – На Нигденкс, пока мы там были, напала стая шлёклювов. И ещё никогда я не видела в море столько чудищ, как сейчас за пару часов.

Орла кивнула.

– Все чудища стали агрессивнее, и мы не знаем почему. Лохмордра никогда не поднимался на поверхность, кроме как в середине лета и зимы, но даже тогда он, на моей памяти, ещё ни разу не нападал на остров.

– Мне так жаль, что мы не остались, – огорчился Эдвин. – Если бы мы знали, что Келлигри тоже окажется под ударом, мы бы ни за что не уехали.

– В этом нет вашей вины, – заверила его Орла. – И я призвала на помощь всех стражей, кого только смогла. Карина Северная прибыла пару дней назад. А Крамп и так здесь, где ему ещё быть. И…

– А что Верховный чудолог? – перебила Руна.

– О, ты же знаешь Дюмона. Он обещал прислать драги, которых я пока так и не получила. Но даже будь в нашем распоряжении все деньги банка «Аргентизавр», мы не можем начать восстановительные работы, пока не поймём первопричину этих атак.

– Хочешь сказать, совсем ничего не предвещало беды? Вы не заметили ничего странного или необычного?

– Ничего. По крайней мере, нам ни о чём таком не известно.

«Если они не знают, почему это происходит, – подумал Баркли, – это значит, что здесь небезопасно. Ни для кого». А после всего, что они пережили, уже просто добираясь до Моря, Баркли не горел желанием бросаться с головой в новые опасности. Но именно в этом состоял долг чудологов-стражей: защищать других, даже если это сопряжено с риском для себя.

В Занудшире Баркли из кожи вон лез, чтобы соблюдать все их многочисленные правила. Ему пришлось вымаливать себе место ученика, после чего он трудился в поте лица днём и ночью, доказывая, что достоин. Но его всё равно изгнали.

С Баркли достаточно неудач. И пусть ему придётся учиться и тренироваться в два раза больше, чем Виоле или Тэджу, чтобы нагнать их. Пусть ему будут противостоять хоть десять среброкитов. Он проявит себя как достойный страж, чего бы ему это ни стоило.

– Если гостиницы заполнены, где мы остановимся? – спросила Руна.