Группа крови на рукаве. Том II

* * *

Все тот же сопровождающий, получив новую конечную точку, принялся исполнять роль молчаливого навигатора. На этот раз шли мы гораздо дольше, да и кусты акации были какими-то чахлыми, поэтому мне удалось увидеть капельку больше. Даже не знаю, откуда взялось ожидание чего-то необычного, но моему взору открывались совершенно обыденные по армейским меркам вещи: плац, спортплощадка и что-то очень похожее на гараж. По крайней мере, другого предназначения зданию с кучей двухстворчатых дверей я придумать не смог, а спрашивать сопровождающего было лень — солнце жарило во всю и я плыл от пота. Интересно, а в машины уже придумали кондеи ставить?

Наконец меня привели к чему-то, очень похожему на ангар, только закопанному в землю. Мощная дверь, полукруг стены и дальше все утопает в насыпанном холмике. На двери табличка “Не входить” с черепушкой и перекрещенными молниями. Хмыкнув, я дернул дверь на себя.

Моему взору открылась практически вся территория этого ангара. Везде беспорядочно стояли столы, громоздились какие-то коробки. На стенах были закреплены железные ящики. Свисающие на длинных шнурах лампы, лежащая на полах рухлядь создавали совершенно непривычный взгляду советского человека хаос. В будущем подобное назовут опенспейсом, а как сейчас — даже и не знаю.

-Что тут было раньше? — поинтересовался я у сопровождающего меня сержанта

-Химики сидели. Потом перевели.

-Ладно, годится — я проверил обшивку ангара, она была двухслойная, с утеплителем. Зимой не замерзнем. Ящики можно использовать под хранение оружия и оборудования, мебелью обрастем… — Беру.

* * *

Всю неделю я мотался по маршруту Солнечногорск — Лубянка — Балашиха. Наматывал в день по сто с лишним километров, иногда и не в одиночку. Свозил в дивизию сначала Незлобина, потом “Пушкина”. Первого распропагандировал званием и отдельной двушкой в офицерской общаге. Второго — интересной, новой работой — Байкалов был отличным снайпером, на стрельбище показал класс обращения с СВД.

По линии Комитета, послал запрос в архив — узнать данные якутского милиционера, который руководил удачным штурмом самолета. С кадрами был полный затык, хватался за любую соломинку.

Затем с разрешения Козлова, устроил встречу сверхсрочников и офицеров дивизии. В актовом зале собралось около семидесяти с лишним человек — многие с боевым опытом, были даже заставшие Великую отечественную.

Представил концепцию группы, коротко ответил на вопросы. После чего рассказал о себе, познакомил общественность с двумя командирами отделений и своим замом. Народ поулыбался. Тут лейтенанты рулят ротами, а я поставил капитанов на отделения. Хоть и с денежным довольствием по триста рублей — Андропов на Громе не экономил.

Даже после того, как я озвучил цифры, смотрели на меня по-прежнему скептически. Но все-таки примерно половина участников заинтересовалась Громом, записалась на испытания.

Они были не сказать чтобы сложные. Сначала тир и стрельбище, общая таблица на выбывание. Потом кросс в полной выкладке и сразу рукопашный бой — три раунда по три минуты — с инструкторами. За последних отдувались мы с Незлобиным и Пушкиным. Для боя в одной из балашихинских секций по боксу я позаимствовал шлемы, перчатки и капы. Конечно, бросать в перчатках было совсем неудобно, но кое-кто из дзержинцев сумел показать класс. Впрочем “сдохли” в процессе кросса и боя больше тридцати человек. Некоторых после нокдаунов пришлось откачивать дивизионным врачам. Что не добавило мне популярности в части.

Испытания прошли семеро — их я и раскидал по отделениям. Еще двоих “сдохших” — сапера и связиста — зачислил в обход правил. Все-таки для штурмовиков требования повыше, а для узких специальностей всегда делают послабления. Иначе можно остаться без связи и прочих важных ништяков.

К моему удивлению кросс и рукопашку легко прошел Иво. Сам попросился участвовать в испытаниях, легко отстрелялся в тире, выдержал мои плюхи во время спарринга. Чем завоевал уважение всех причастных.

В процессе всех мероприятий, я стал обладателем похудевшей физиономии и рассеченной брови. Что не добавило моему безобразному лицу красоты и гармонии.

-Ты скоро станешь совсем Квазимодой — попеняла мне Яна на одном из свиданий. Мы только вышли с показа “Женя, Женечка и “катюша” — обсудили все перипетии сюжета фильма и тут я вытирая лоб, зацепил бровь часами. Полилась кровь.

— Что за Квазиморда? — поинтересовался я, прижимая платок к лицу

— Квазимодо! — засмеялась девушка, доставая свой платок — Ты не читал Гюго? Собор Парижской Богоматери? Горбун-звонарь. Скончался, обнимая тело любимой девушки

-Не читал — я тяжело вздохнул, приобнял Яну за талию — Что же он, дурак, скончался? Обнимая девушку, надо не совсем наоборот

Мы шли по пустым аллеям парка Горького и я прижав к себе девушку показал как надо наоборот. Поцеловал и тут же дал волю рукам.

-Коля! — Яна задышала, сначала подалась ко мне, но потом, когда я уволок подруку с дорожки к деревьям и уже запустил ладонь под подол платья, оттолкнула — Не так быстро… я… так не могу! Ну не в парке же…

Тут даже возразить было нечего. И правда, не в парке же. А где? Не в офицерской общаге. И не дома у Алидиной — там папа с мамой. И любопытный пес. Сука, где?!?

Глава 7

На Малую Пироговскую я приехал даже раньше, чем рассчитывал. Москва образца лета 67-го обходилась совершенно без пробок и все мои навыки из будущего "выехал пораньше, чтобы прибыть вовремя" — тут были не нужны.

Припарковавшись прямо у ворот института медицинской паразитологии и тропической медицины имени некого Марциновского, я быстрым шагом вошел в здание.

— Товарищ! Сюда без пропуска нельзя! — ко мне на проходной кинулся пожилой "вратарь" в старомодных круглых очках

— Мне можно — я небрежно махнул ксивой.

Комитетское удостоверение, на котором даже не успела высохнуть краска, произвело должное впечатление.

— Чем могу помочь, товарищ...

— Майор. Где у вас тут стационар?

— Прямо, направо, потом на второй этаж. Только у нас там все строго — требуется разрешение лечащего врача — "вратарь" покосился на букет роз, что я держал в руке. За цветами пришлось заезжать на Даниловский рынок — не ближний свет, но собственные колеса и пустая Москва — все сильно облегчали.

Проигнорировав предупреждение, я направился в сторону стационара. Второй этаж был разделен на мужское и женское отделение. В последнем мне пришлось выдержать новую битву с дежурным врачом. И это еще хорошо, что я попал в институт в субботу -лечащий доктор меня бы без вопросов завернул.

-.... нельзя! У нас тут заразные больные

Молоденькая кудрявая докторша в халате и смешной белой шапочке "пирожком" встала насмерть на моем пути. Сначала я пробила брешь в ее обороне удостоверением, потом добил доверительным тоном:

— Вы же врач! Должны понимать, как моральное состояние больного влияет на его выздоровление — я переложил розы из правой руки в левую. Несколько лепестков упали на халат кудрявой.

— А если вы что-то подхватите? — докторша тяжело вздохнула, собрала лепестки — Мне отвечать?

— У вас же совсем заразные отдельно лежат?

Дождавшись кивка, я продолжил — Мне буквально на минутку!

— Хорошо, кто вам нужен?

— Калиновская

— Елена Станиславовна? Она в 7-й палате. Вот, наденьте халат. У вас пять минут.

— Десять! — я решил поторговаться

— Хорошо десять. И ни минутой дольше

Найдя седьмую палату, я осторожно постучал. Дождавшись "войдите" заглянул внутрь — моя "Валькирия" была одна. И выглядела она... плохо. Круги под глазами, "пергаментная" кожа, герпес вокруг губ. Большой больничный халат скрывал все прелести фигуры.

— Орлов?!

Я увидел, как радость в голубых глазах Лены сменилась страхом. Женщина отвернулась, глухо сказала:

— Уйди! Я сейчас не расположена принимать посетителей

— А я расположен нанести тебе неожиданные визит — мне пришлось обойти койку, чтобы увидеть лицо Калиновской — Давай без этого детского сада!

— Разве тебе не сказали, что у меня?

— Звонил по тому телефону, что ты мне дала. Говорил с твоей мамой — я поискал, куда можно поставить розы, вазы не нашел, положил букет на тумбочку

— У меня малярия!

Ну не СПИД же — чуть не брякнул я

— Знаю. Поэтому заехал проведать.

— Спасибо, конечно — Лена начала оттаивать — Ты прости, что я тебя так приняла. Ужасно выгляжу...

— Да и чувствуешь себя не лучше, наверно...

— Рвота уже прошла, приступы тоже теперь реже — "Валькирия" шмыгнула носом, потянулась к цветам. Понюхала бутоны роз.

— Ничего не чувствую. Запах пропал

— Ну это, наверное, временно... — растерялся я

Прям здравствуй ковид.

— Да, должно пройти. Я уже на поправку пошла. Повезло еще, что подхватила четырехдневную малярию, а не тропическую.

— Повезло?

— Она легче лечится.

Мы еще немного поболтали, я узнал, что Лену навещал Зотов — мне была продемонстрирован целый набор фруктов. Яблоки, апельсины...

— Поносит от всего — усмехнулась "Валькирия", глядя на меня внимательно — Не раздумал навещать то?

— Мне и в сортир не впадлу тебя отнести — отмахнулся я — Ты главное на поправку иди поскорее. И это... шипы свои втащи обратно, лады? Я как бы не чужой тебе человек

— Не чужой?

— Ну голыми же видели друг друга — пошутил я неуклюже

— Орлов!

— Все, все, затыкаюсь. Хотя нет, есть еще один разговор — я посмотрел на часы. У меня оставалось две минуты

— У тебя какие жизненные планы после выписки?

Планы у Калиновской оказались вполне конкретными. В Азию вообще и во Вьетнам в частности больши ни ногой. Опционально шло желание вообще уволиться из армии.

— Поругалась с Зотовым — вздохнула Лена — Со своим начальством тоже. Ходят, уговаривают... Мать тоже постоянно плачет. Стращает, что от тропических болячек стану бесплодной.

— И у меня есть решение этой проблемы! — я театрально раскрыл папку с документами по Грому, показал Калиновской служебку с автографом Андропова — Совершенно, невероятно и ужасно секретно, перед прочтением съесть.

Дождался неуверенно улыбки Лены, дал ознакомиться с документом.

— Ну специальная группа... И что?

— А то, что ей требуется врач. И желательно твоего профиля — огнестрельные ранения, реанимация, короче военная медицина.

— Опять?! — "Валькирия" чуть не подскочила в кровати — Я из Союза ни ногой!

— А и не надо! Группа будет действовать на территории страны. Максимум какие-то перелеты между городами. А так — все в Балашихе.

Лена нахмурилась, я заторопился — Ты не говори нет, подумай! Посоветуйся с мамой, с Зотовым. От ГРУ никаких препятствий не будет — Гром согласован на уровне Ивашутина. Мне дали полный карт бланш.

Я достал ручку, записал свой телефон на Лубянке — Вот по этому номер можешь звонить, вся мощь советского государства встанет на защиту плодоносия Елены Станиславовны Калиновской!

— Ну и дурак ты Орлов!

— Уж каким родился.

Мы померялись взглядами, я положил ладонь на колено "Валькирии".

— И каков будет ваш положительный ответ?

— Я подумаю! И убери руку, дон-жуан балашихинский!

— Вот! Теперь узнаю Калиновскую. Все, побежал, жду звонка.

* * *

Последний день июля 67-го года выдался необычным. Иво выдернул меня с занятий группы, усадил в приданный нам Газ 69 — он же в народе козлик — и повез на Каширку. Две проходных, вооруженные вахтеры — мы зашли в неприметное серое здание. Тоом провел меня в небольшой цех, где трудилось человек десять разных возрастов.

Немного пооглядовавшись, мой зам кивнул сам себе, пошел к ближайшему белохалатнику.

-Николай Гаврилович? Вам звонили насчет нас — и уже шепотом мне — Это специальная техническая лаборатория КГБ.

Главой секретных самоделкиных оказался сухонький старичок, поразительно похожий на актера, который в куче фильмов играл баб яг и прочих кащеев. Такой же выдающийся нос, живые глаза и радость при виде очередного “ивашки”, которого можно съесть. Ну или на уши присесть, что в нынешнем мире почти одно и то же. А когда он стал показывать закрома своих сокровищниц, то на ум пришло уже другое сравнение — с доктором Кью из бондианы. Конечно же, я тут же включил супершпиона и чуть не заказал мартини с водкой — взболтать, а не смешивать. Примерять на себя роль Бонда оказалось приятно и даже любопытно. Но только по началу.

К моему сожалению, куча показанных ништяков были совершенно не интересны. Нет, магазин на 20 патронов к “макарычу” это конечно очень круто, но абсолютно не применимо в реальной жизни. Вот куда можно применить автомат Калашникова с стволом метровой длины? А как вам рогатка-переросток, предназначенная быть заменителем гранатомета? Я было обратил внимание на жучки для прослушки. Ну не совсем жучки — советские гаджеты размером со спичечную коробку. Поди спрячь.

В общем, мне отчаянно хотелось пощупать что-то более экзотическое, о чем я и поведал самоделкину.