Плетеная сказка

— Да поеду потихоньку, наверное.

— Угу, — кивнула Ленка погружаясь в терминал.

И поехал я, потихоньку, к сетчатым воротам этой базы сталкеров.

3. Автобус в заднице

Подъехал я неспешно к сеточным воротам Горюново, вчувствуясь и вообще. Пока Зелёнка хакерила. И выходило, что защиты толковой у поселения нет. Небывальской в смысле, так-то турели на решётчатых вышках вполне сносные. Но магии — максимум мар отпугнуть и мелкой нечисти не слишком приятным приближение-пребывание сделать. Правда сигналка есть, хоть что-то. И хорошая: башни завращались в наш адрес, на что я им показал жест. Подумал и показал второй. Слегка отвели стволы, понятливые такие.

И из этакого вагончика вывалились троица. Два дивьих, один человек, суровы, брутальны, рожами тревожны. Все трое — маги, чего я у дивьих раньше видел только у Ларисы из Стального. Не сильные, но маги однозначно.

— С какой целью… — запинался человек, махнул лапой и выдал. — Чего припёрся?

— Надо, — улыбнулся я, не став глумится.

— И херли у нас высшему вампиру надо?! — возмутился тип. — Не говори, что сталкерить припёрся!

— Хорошо, не буду, — веселился я.

— Ты… серьёзно что ли? — недоверчиво уставился на меня человек.

— Наполшишечки, — отмахнулся я, да и решил больше время не тратить.

Список злодейств на сегодня я закрыл, а орать «я не упырь» и рассказывать правду жизни каждому встречному-поперечному — лень.

— У меня договор с Степаном Петровичем, на проведение расследования. Открывайте вашу калитку, рассказывайте, где рыла, которые мне расскажут, что и как у вас, — озвучил я.

— Так, — кивнул дивий, поглядывая на браслет-артефакт. — Открывай, Лёх, — на что человек попёрся отодвигать ворота на роликах. — Совет Горюново заседает, — слегка поморщился дивий, — в Неге, второй этаж, заведение Пескарь. Насчёт рыл — ты точно подметил, — вздохнул он. — Проезжай.

Хм, а дивьим с их «орднунгом» и разумностью-взвешенностью в Горюново хреново выходит, прикинул я по пути. Бросить эту богадельню, если структура есть, и они в ней — им органически тяжело. Точнее, будут месяцами «ду-у-умать», взвешивать и вообще. Но они всё же и люди, так что недовольство сквозь «видовую склонность» прорывается. Их даже не «удерживают-принуждают», просто особенности мешают «налаженную структуру» оставить. В общем, только и пожалеть бедолаг остаётся, пожалел я бедолаг.

Народу вокруг практически не было, так, мелькали фигуры в отдалении. Ну и поселения, как такового, тоже не было. Это я издали заметил, ну и за оградой его чудесным образом не появилось. Пять зданий, шестиэтажная общага-многоквартирник, как я думаю. И четыре подмигивающих небывальщиной и светом явных «развлекательных комплекса». Пожрать-выпить-потрахаться завернуть — в среднем, такой ассортимент предлагали мерцающие вывески.

— Есть данные. Скинуть или словами? — уточнила Зелёнка. — Местечко, конечно, — протянула она.

— Скинь, — ответил я. — А вообще — нормальное место. Для вахтовиков.

— Так тут не вахтовики. И вахтовиков тут не заведёшь, — веско выдала Зелёнка. — Ты просмотри данные, там есть.

Всмотрелся я данные, благо «ускориться» у меня худо-бедно начало получаться без специального жареного петуха, на филей нацеленного.

И, помимо того, сколько в Горюново разумных (пять с хвостом сотен), магов (почти четыре сотни), был короткий обзор. Это Ленка у меня умница, да.

А вот суть обзора заключалась в «что сталкерские артели в мёртвом городе делают». Даже не столько «что», а «как».

Фуры — зачарованы, это понятно. Причём на совесть, я их за километр почуял. А вот с людьми и металюдьми выходит, что носят они комплекс артефактов в виде рюкзачка. Кстати, требующий зарядки регулярно, от магов.

И, соответственно, делает этот рюкзачок жёсткое излучение в пределах пары метров… несуществующим. Как я понимаю, таже фигня, что и с нечистью.

И от ментальной магии защищает, и от некроса. Не абсолютная защита, но такая, достойная.

А в чём дело с вахтовиками: Ленка в своём обзоре количество гробанувшихся показывала. И статистику аж подчеркнула. В общем, выходило, что половина сталкеров дохли в первые пару недель. Четверть, то есть половина от оставшихся — либо валила, либо тоже дохла в месяц. И оставшиеся уже составляли «профессиональную часть», с низкой смертностью и пахавшие уже с минимальными потерями.

То есть на «акклиматизацию» нужно шесть недель. Смертность — больше половины, причин Ленка не узнала, но они не слишком важны и в целом — понятны. Никто «вахтовать» в таком месте не будет, это она точно подметила.

— Занятно, — озвучил я, тормозя байк у двухэтажного комплекса с надписью «Нега».

Там и других надписей дохрена было, но эта — самая заметная и большая. А так — стекло сплошное, правда, непрозрачное извне. Типа торгового комплекса, что, в общем, и логично.

— А у столицы статистика по сталкерам какая? — заинтересовался я.

— Ты знаешь, примерно такая же. Смертей меньше, но отсев на приближении к мёртвому городу шёл. Ну и народу у нас мало было.

— Ну да, тут сразу на телеге, никто, если новичок крышей поехал, не вернётся.

— И если его нежить «ведёт» — не факт, что это понять можно, — уточнила Зелёнка.

— Вот да. Ладно, пойдём, — поставил я байк на подножку, на что Ленка кивнула и соскочила.

Подумал я, да и плюнул: будет кто-то моё имущество угонять — сам себе злобный буратина.

Ну и потопали мы в комплекс, который таковым и оказался: какие-то магазинчики, но больше всего заведений развлекательно-бухательных.

Впрочем, попыриться толком нам с Зелёнкой не дали. Никакой охраны не было, но к нам подсеменил паренёк, хоббит, судя по волосатым босым лапам и невысокому росту. Не перумовский, поставил диагноз я.

— Господин Кащей? — уставился на меня он.

— Угу.

— Вас ожидают, по поводу контракта. Будьте любезны следовать за мной, — озвучил он.

И посеменил впереди, а мы за ним любезно последовали. Паренёк был в официантской юбочке, да и манера обращения понятна. Халдей, однозначно.

Отвёл нас на второй этаж, в заведение с надписью «Пескарь». Габариты этого пескаря над дверью были на зависть любому сому, кстати.

Внутри — хоббит-стайл. Низкая, хоть и под человеков, мебель, дерево и уютно. И мохноногие шуршат, официанствуют. Народу много, но нас провожатый в сторонку повёл. Там, в этакой полуоткрытой, с висюльками вместо двери, кабинке заседали четыре типа. Квасили и кушали, судя по столу.

— Ты, что ли, Кащей, лядь? — прочавкал щекастый металюдь, я таких и не видел ещё.

Человека-человекой, но из лба торчит рог. И сильный металюдь, маг. Впрочем, и остальные тоже маги, чувствуется. Пара людей и ельф. Последний сидел с классически-снобской мордой в стиле «что я тут, в этом быдлятнике, делаю?» — но судя по тарелкам, пустым кружкам и вообще — делал он это «что» не хуже прочих, хех.

— Я — Кащей. Ты — лядь, — любезно разбяснил я политику партии, оглядываясь.

Дело в том, что в закутке был обширный стол, но вот посадочные места были только под четвёрку. Да щаз, будем мы стоять, прикинул я, выдёргивая тросами пару полукресел из-за столика. И уселись мы с Ленкой, на типов смотря.

Щекастый рогач мордой тем временем багровел, вникая в политику партии, рожу скорчил, начал вставать:

— Да я тебя… — но был ушастым за плечико ухвачен и усажен.

А я с интересом вчувствовался в мордача. Маг-то сильный, но была в небывальщине какая-то… неправильность. Вот чёрт знает, что такое, но ощущение калечности, неполности… Сложно понять, именно уровня ощущений.

— У вас заключён договор с нашим коллегой и с селением Горюново. Повежливее… — начал было вещать человек, но прервался, уставившись на дулю.

— Вежливым с вами я быть не договаривался, — любезно пояснил я. — И нехер матерится при даме, — уточнил вежливый я. — У меня лучше получится.

— А нам его услуги нужны? — риторически вопросил ельф у коллег.

На что я лапы сложил домиком, с интересом на четвёрку пырясь. Вообще, судя по всему, вся четвёрка — люди с автобусами в задницах, ещё с старых времён. Ну, чувствуется такое. Средней паршивости, но местные… В общем, стиль «владыка жизни» прямо пёр.

И, судя по всему, в рамках Горюнова эта иллюзия у четвёрки в той или иной мере сохранилась. Неслабые маги, типа народом рулят. До поры — сильные маги бегали и вообще.

Ну да хрен с ними, просто в рамках «договора» — я могу их хоть прибить. Вот вообще, там «узнать и сообщить» значится. А вот они мне должны, как минимум — сообщить что и как, в деталях. Не сделают — либо Серёге от небывальщины прилетит, если он дурак. Либо, если они ему в самом деле «полномочия делегировали», то им самим.

— Лен, рогатый какой-то странный, — отмыслетекстил я. — Не встречала?

— Смотрю. Встречала, но не настолько. Небывальщина наказала. Это у магов, которые врут, появляется. Детали нужны?

— Позже расскажи, интересно, — оттекстил я.

Просто четвёрка демонтративно нас не замечая обсуждала «а оно нам надо?» Ну и вроде дообсудила. Ельф уставился на меня недовольно.

— По договору мы должны рассказать о деталях происшествия и ответить на вопросы. И представить проводника. Но твоя наглая тощая рожа и рожа твоей… спутницы, — правильно сынтерпретировал ушастый мою весёлую рожу и помахивание тросом, — нам неприятны. Придёт человек и расскажет. Договор это допускает.

— Допускает. Можно было сразу так сделать. Мне ваши отвратительные морды тоже противны, — честно ответил я.

И минуты полторы любовался на переглядывание и злобствование. Ну как же, они тут все из себя, а им в лицо правду говорят. И не сделаешь ничего, хех.

Этак я план злодейств на неделю перевыполнил. Ещё пара-тройка подобных встреч — надо будет старушку через дорогу водить, для равновесности. Но пока — нормально, так что пусть живёт спокойно, старая.

Через полторы минуты появилась человеческая физиономия, кивнула четвёрке, уставилась на нас. Ну и мы пошли за ней, я даже стулья на место поставил — хоббиты местные-то не при делах. А я — Кащей вежливый и культурный. Наполшишечки.

Физиономия, назвавшаяся Ильном, оказалась вполне компетентной. Старший какой-то артели, которую он обзывал «бригадой». И вообще, всяких «в натуре» и «чисто конкретно» был явный перебор, но в остальном — толком и по делу. Ленка голограмму на столе развернула, для меня в визоре подсвечивая, и этот Ильн толково, и «чисто конкретно» по делу всё и рассказал.

— Когда вас вести надо? Братва готова, метнёмся хоть сейчас, — в конце часового рассказа-показа выдал он.

— Не надо нас водить, — прикинул я.

— Мне поручили…

— Официально отказываюсь от проводника на этот заход, — озвучил я.

Дядька полминуты помолчал-подумал, кивнул и свалил.

Ну а на кой нам проводники, если город относительно небольшой? А что амулеты от радиации делают, Ленка подробно срисовала и меня в нашей защите уверила.

Вообще — выходил с городом такой расклад: прилетело в него или одной, или очень точно в центр — несколькими ракетами. И окраины целые, центр в щебень с запредельным фоном. Ну и градиент от центра к окраинам соответствующий.

Сталь, до поры, тягали только с края, благо были склады. И, соответственно, нужды от них отдаляться не было. Да и дома там же ломали, благо магия это позволяла с минимальными тратами, а от тех же безумных домовых подобное — самое надёжное. Домовой, какой бы безумный не был, после разрушения структуры «дом» в небывальщину проваливается, без вариантов.

И вот начали ездить искать полезное не более месяца. Потери были, но фоновые, и вот, не возвращается одна фура. Потом исчезает одна из четвёрки, посланных на поиски. И юго-восток города стали считать «нехорошим», поскольку исчезли обе там. Но в остальных местах — норма, до пропажи фуры ближе к центру города три дня назад. Так же, с концами, пять фур по маршруту помотались в виду друг друга. Ни следов на развалинах, ни в небывальщине — довольно сильные маги поехали. Просто исчезла, никаких следов боя тоже не было.

После чего большая часть артельных просто отказалась выходить. И к совету — нехер прожирать в Пескаре наше всё, решайте проблему. Или мы валим.

Ну, в целом — картина понятна. Надо ехать в мёртвый город и смотреть. И тащить фуру, как понятно, нахрен не надо. Безопасность Ленки, конечно, напрягает, задумчиво уставился я на Зелёнку.

— Я — на доске, Кащей. Поднимусь метров на двадцать-тридцать…

— Пятьдесят, Лен. Для рогатки этого хватит.

— Хорошо, пятьдесят, — согласно махнула она ушами.

— А я на байке понизу. Посмотрим, для начала, место, где пара фур исчезла, — тыкал я в маршрут. — Может, я что почувствую. Ты?

— Очень много помех даже тут, — поморщилась Ленка. — В городе будет совсем плохо, думаю. Метров сто сбор информации, не больше. И достоверность… неважная.

— Ну значит, точно надо мной, — подытожил я. — И смотри, что можешь. Не узнаем-не найдём — совещаемся визором, думаем. С этим-то проблем не будет?

— Не может быть проблем, Кащей. Трифон и байк, как ретранслятор. Даже в экранированной и лишённой сетки области — связь будет. Как и доступ в сеть вообще, — погордилась Зелёнка.

— Это мы с тобой мудры, — покивал я. — Ладно, делать тут вроде нечего. Поехали?

— Стопэ, — выдала ехидная зелёная вредина.

— Стою, — с интересом отозвался я. — сижу, точнее.

— Зачарование, Кащей, — напомнила Ленка.

— Да, надо, — признал я. — И не смотри так на меня, я к радиации нечувствителен, — с некоторым опасением выдал я.

— А, да, — признала Ленка.

Судя по ехидности и вредности — хотела меня всего исписать гоблинскими матюгами! Но фигушки, умеренно порадовался я, причувствовался к тросу, который в байке…

— Лен, а у нас байк хотели угнать, — ехидно сообщил я, поднимаясь из-за столика.

— Так, погоди, — развернула она терминал.

— Не буду годить, — прихватил я её за лапку. — Пойдём посмотрим.

— Ладно.

И пробежались мы до выхода. Вообще — надо бы подумать-повчувствоваться, а то трос на байке стал слишком автономным. Не «бунт тросин», конечно. Просто судя по мной почувствованному — он от какого-то деятеля просто «отпихнулся». Вроде рефлекса, но я на это даже внимания не обратил. Ну как почесаться, что-то такое. А вот что с воришкой — непонятно, лучше такие вещи осознанно делать, факт.

От воришки были брызги крови и фаланга пальца под байком. Металюдь, судя по зелёному колёру.

— Ты его не…

— Нет, Лен, он сам лапами в трос влез, придурок, — вчувствовался я. — Ладно, чёрт с ним, хотя… слушай, ты голограмму, как над Траком, к байку прикрутить можешь? Не особо жалко, но блин, кровью всё заляпают, паразиты такие.