Книга шестая. Зловещий гость

— Просто подождите…

Глава 9

Стеллу было очень приятно гладить. Наверное, из-за кожи, пусть и зеленой, но очень гладкой и ровной. Ирония судьбы и биологии — люди, гномы, эльфы… у них у всех есть родинки, некоторая волосатость, пигментные пятна, бородавки и прочее непотребство. А у зеленокожих? Казалось бы, бородавки и гоблины буквально созданы друг для друга, не говоря уже о орках! Однако, ничего подобного. Может, эти расы созданы искусственно? Да плевать. В нашей же компании, что смешно, Стелла Заграхорн единственная, кто родилась естественным путем.

Девушка блаженно похрюкивала в истоме, пока я наглаживал её по спине. Вот он, пример здорового эгоизма. Трое суток от меня шарахалась, что на корабле, что на суше, а теперь уже почти месяц проводим в постели большую часть свободного времени. Вытянув руку, я принялся ощупывать кисть правой руку девушки, на что она недовольно забурчала. Хорошие мозоли, правильные. Много практики было, много пороха пожгла.

— Лучше там погладь! — оттопырила она некоторую часть своего тела, начав повиливать ей в воздухе.

— Кто-то говорил, что «там» на сегодня всё устало, — хмыкнул я, продолжая ощупывать мозоли, — Минуты, эдак, три назад.

— Ну так ты не тыкай там разным, а просто погладь! — захлопали на меня красивыми красными ресницами, продолжая совершать хоть и красивые, но довольно похабные телодвижения.

И вот это от меня по всей деревянной бадье, что считается у местных кораблем, бегало едва ли не в панике, почему-то свалив на бедного гнома всё, что мы натворили на острове. Стеллу периодически так со мной клинило, особенно, когда приходилось работать неделями без тесного общения с ней. Что уж тут поделать, уж больно специфический у меня род занятий, вечно кого-нибудь кроваво убиваю, стараясь не задумываться над ускользающим смыслом происходящего. А может быть, как раз и убиваю, чтобы не задумываться. Дуальность бытия.

Удовлетворив жажду девушки к ласкам без проникновений, я, одевшись, вышел во двор выделенного нам домика, расположенного в центре самого настоящего сада. Погода миролюбиво шептала теплым ветерком промежду скрюченных, но красивых и пахучих деревьев, вымарывая из души события последнего времени. Не могу нарадоваться на эту красоту с тех пор, как мы, мокрые, злые и готовые ко всему, взобрались на борт шхуны, обещанной Людоедом.

Бывший главарь банды не обманул ни в чем, за исключением качества посланного за нами судна. Было оно настолько в предсмертном состоянии, что первое, что мы сделали, так это расчертили некоторые участки скрипящей посудины, вслух планируя, за что будем хвататься, когда она развалится. Десяток эльфов-моряков, слушающих наши выводы, краснел, бледнел, дрожал, но продолжал заниматься своими делами, тоже приглядываясь к деревяшкам. Видимо, они раньше плавали в блаженном неведении о здоровье этого корыта. Однако, мы даже доплыли, и, более того, оказались очень тепло приняты родом Аккалис и его гостем, Марто Гравёром, совершенно безухим эльфом, являвшимся по совместительству боссом Людоеда. Уши ему, кстати, кто-то обрезал. Я не расспрашивал. Тактичность прежде всего.

Остров Улдос, на который нас и доставили подданные Аккалисов, оказался самой бедной и несчастной частью архипелага, несмотря на то что сам остров был вторым по величине во всем Касдаме. На него когда-то свежеприбывшие беженцы высадили всю свою оппозицию, позволив ей плодиться и размножаться на этой гигантской скальной глыбе, изрезанной ветрами и временем. Ну да, голодать и выживать, если уж на то пошло, но эльфы оказались народом живучим и приспосабливающимся. А еще злопамятным, так что «щедрость» пославших их Аккалисы и их однопартийцы не забыли, несмотря на всё прошедшее время и разработанные технологии добычи рыбы и выращивания водоросли.

Приняли нас более чем хорошо, что объяснялось армией в пять бойцов лорда, которым я не доверил бы даже вычерпывать воду из той развалюхи, что нас доставила. Древняя деревянная херовина, кстати, встав на прикол, тут же дала обильную течь, которую слишком поздно заметили. Самого лорда это не колыхало, он, как и его дорогой криминальный гость, были рады до усрачки прибытию двадцатки головорезов. Какие-то местные терки в этой глуши, которые мы решили одним самим фактом своего присутствия, заставив знатного эльфа выдохнуть.

Затем для меня начались настоящие каникулы. Крюгер с парой клонов ушелестел в ближайший город творить свою социальную магию, Энно заперся в своем доме на отшибе и носа оттуда не казал, что позволяло мне делать вид, что являюсь начальником над остальными, то есть, над двумя мающимися дурью эльфами, одной полугоблиншей и клонами, удивленно делающими вид, что они сторожат местных. Вид приходилось именно делать, так как хитрозадые Аккалисы обосновались в долинке между суровых отвесных скал, откуда единственным вменяемым выходом был океан. В общем, убежище, конечно, надежное, левых рож тут не бывает, но беееедное…

Настолько, что ломающий голову над тем, как и чем нам платить эльф охренел, когда мы уже начали совать ему астрономические по местным меркам суммы, с просьбами отрядить его подданных закупить сюда нормальной еды, вина и прочих благ цивилизации.

Флахий, вообще, мужик очень неплохой, заключил я, продолжая любоваться на цветущие деревца и покуривать сигаретку, только закис он здесь, одеревенился. Мало чем отличается от пары сотен своих же крестьян. Хотя видно, что старались занять себя трудом, здания капитальные и просторные буквально для каждого вытесаны, а всё равно живут в расслабухе по причине полного безделья и неустроенности.

Сзади меня обвили девичьими руками, пустив их подмышками, а выше, соответственно, положили теплые, почти горячие, сиськи на плечи. Ну и подбородок на макушку. Оккупировав меня таким образом, госпожа Заграхорн хрипловато и чуть кокетливо спросила:

— Хочешь Эскиольду трахнуть?

Негодяйка чудом осталась с целой нижней челюстью, потому как мои раскаченные квадры в самый последний момент и чудовищным напряжением всех ресурсов смогли заставить тело не вздрогнуть.

— Ни малейшего желания…, — прохрипел я, — Ты …чего?

— Нуу…, — дурная от недостатка работы и переизбытка секса девушка, так и не понявшая, что едва избежала опасности сосать всю оставшуюся жизнь, причем не то, что надо, а жидкую пищу, задумчиво пробормотала, — Ей этого… хочется. Сильно.

— А мне не хочется! — отрезал я, — Не мои проблемы. Пусть трахается с кем хочет, вон вокруг народу с членами тьма просто.

— Почему тебе не хочется? — меня озадачили еще одним «гениальным» вопросом, — Она же очень красивая.

— «Она»…, — едко протянул я, — Мертвый старикашка, который при жизни был тем еще кобелем. А еще «она» дракон. А еще её телу нет и трех месяцев. Я даже особо-то не знаю, какие еще извращения существуют, Эскиольд-а все, вроде бы, заграбастала и воплотила. Ну разве что еще на голову в постели насрать может, он такой. А вот я — нет. Мне нравятся только женщины. Те, кто с дыркой родились, с дыркой живут и с дыркой помрут!

С всхлипывающим ржанием полугоблинша отвалилась от меня, и, пав в стоящее на веранде кресло, начала помирать со смеху. Затем, нахрюкавшись вдоволь, изложила задумчиво курящему мне беды и горести нашей недоделанной эльфийки. В общем, пару недель походив неприкаянной по окрестностям, Эскиольда рванула в городок на байдарке, но была изгнана Крюгером ссаными тряпками назад. Мол, он еле-еле сам вписывается в местные расклады, так что двухметровая блондинка нахрен не нужна, одни проблемы будут. Печальная красавица вернулась назад.

Ко мне или к Волди, жившему возле нас в отдельной хижине, ушастая блондинка не совалась, справедливо опасаясь. Ну что меня, так это понятно, там реакция, по словам Стеллы, была мама не горюй, как говорится, «палкой не заткнешь». Конечно, буду я в солнечную погоду тепло одеваться и рожу закрывать! И так всю жизнь бегаю замотанным. Вот эльфийка и не приближалась, опасаясь инцидентов, причем не удовлетворительных, а постыдных. Со своим собратом у них межполового влечения не было. Категорически. Это утверждать можно точно, так как наш Аволдиус уже оприходовал большую часть молодых девок в окрестностях, да и теперь один вообще никогда не ночует. Ничего бедолаге не оставалось, как пойти и напузыриться винищем с самим лордом Флахием Аккалисом, который, не будь дураком, нашей блондинистой красавице и впендюрил.

Той, почему-то, не понравилось, но будучи в совсем недавнем прошлом старым умным хрычом, Эскиольда, слегка отойдя от похмелья, взяла немного вина полегче и пошла к парочке козопасов, живших на окраине ущелья. Те тоже не были дураками, поэтому тоже впендюрили. С закономерным результатом, несмотря на все старания местного населения. А оно, будучи островными эльфами, выросшими на водорослях и рыбе, физическими достоинствами похвастаться совершенно не могло. «Пиратской» доли, выделяемой Аккалисам, едва хватало на закупку специй и перца, а также металлических инструментов. Ни муки, ни молока, ни нормального мяса улдосцы не знали, поэтому вырастали шибздиками, ну прямо как японцы в моем мире. Ну и в постели, соответственно, здоровенную по их меркам эльфийку удивить ничем не могли. Пощекотать максимум. Вот такое горюшко у нашей Эскиольдушки.

— Ну и в чем проблема? — досадливо скривился я, — Вон Базилиус себе и мне линзы из мертвой плоти сделал? Сделал. Пусть обратится к нему, тот своей некропластикой вполне может создать для Эскиольды хер. Не навесной, а так, для любви. Шевелящийся.

— Ты…, — позеленевшая сверх нормы полугоблинша, прижав руки ко рту, пялилась на меня как пудель на корейца.

— Что? — не выдержав этого священного ужаса в глазах, недовольно спросил я, — Не устраивает? Ну фиг с вами обеими, я сегодня к Крюгеру плыву. Посмотрю, может какие-то рабы в городе продаются… купить не проблема.

В ответ на два шикарных и практичных предложения меня обозвали разными нехорошими словами, а затем скрылись в здании, громко хлопнув дверью. Ох уж эти женщины. Что вижу, то и пою. Мол, был мерзкий старый дед, матерщинник и развратник, утопивший в кровище половину Эсхата, но теперь оно дееееевочка, теперь ему надо любвиии. Тьфу. Слов нет.

Зато цель-максимум достигнута, потому что я определенно точно плыву только с Волди, без разных зеленых задниц поблизости!

Одевшись, я рассовал пистолеты по кобурам, проверил патронташ, и, дав себе зарок как можно быстрее вновь перейти с револьверов на полуавтоматику, почапал к бывшему коту, постукивая ножнами сабли по камешкам выложенной дороги.

Волди вовсю демонстрировал узость и косность местного бытия, совершенно точно повторяя ту модель быта, которой отдавалась не-клоническая и не-некромантская часть нашей дружной бригады. То есть, драл местную. Оценив деловитые хрипы бывшего кота, его задницу и две болтающиеся по обе стороны от нее худые коричневые ножки, я трубным голосом воззвал к похотливцам, требуя сворачиваться. Кстати, вовремя, так как уковыливающая на подгибающихся ногах аборигенка, прижимающая руки к низу живота, явно получила гораздо больше, чем рассчитывала и мечтала. Я даже настроился её пожалеть, но затем, присмотревшись, понял, что это не хрупкая девочка, а вполне себе взрослая, но недоедавшая большую часть жизни женщина лет эдак 40. Ну и фиг с ней, должна была понимать, на что идёт. Или ложится. Или… я не знаю, навинчивается?!

— Собирайся, половой гигант, — дал я ценное указание ничуть не разочарованному «коитусом интерруптусом» эльфу, — Нас ждут великие дела!

Волди, растянув улыбку дурака так, что чуть не порвались щеки, тут же зашебуршал, собираясь, так что через час с небольшим я уже вовсю работал веслами, выгребая нашу утлую лодчонку из владений Аккалисов. Плыть тут было недалеко, с пару километров, поэтому местные предпочитали не ставить парус, а поработать ручками. Нам тоже пойдет.

— Как у тебя дела? — вопросил я бывшего кота, сидящего с подаренным мной ружьем в обнимку.

— Ты же видел, — задрал белобрысые брови Волди, — Всё хорошо! Только скучно!

— Да не про твои потрахушки…, — поморщился я, — Как дела с вживанием… вживлением… адаптацией? Ну и с основным телом что?

— Аа…, — понял меня драконо-кото-эльф, тут же пригорюнившись, — Плохо. Эскиольд рассказывал, что пришлось котлован целый выдалбливать в скале, глубокий. Магией. Они отрыли, а внизу я. Сильно поломанный… и заросший. Разная дрянь на мне выросла, Магнус. Плесень, мох, еще что-то. Говорят, выжигают сейчас всё, чешую выдирают, мясо в пасть суют, чтобы залечивался быстрее. Только это ерунда. Кости изломаны, хрящи, связки. Меня резать будут.

— Как резать? — удивился и встревожился я.

— Потом, когда с Суматохой разберемся, — уточнил Аволдиус, — Драконы могут себе отрастить всё при наличии пищи. Так что неправильное будут вырывать, ломать, убирать, а потом кормить, чтобы выросло правильное.

— Понял, — сочувственно покивал я, тут же уточняя, — Но не про это спрашивал. Скорее про то, как у тебя с психикой дела обстоят? Как в теле разумного? Эскиольда же долж… стоп. Так этот гад всё-таки мужского пола?!!

— Ну да, — посмотрел на меня как на дурака Волди, озадаченно почесывая затылок, — Мы двуполые яйцекладущие. Он самец, и я самец.

— Ну тогда точно пошёл он на хер со своими хотелками, — окончательно решил я, — Только не на мой.

Так и поплыли дальше под неприличное ржание бывшего кота и его рассказы о собственном житье-бытье. Нет, не о сношании пейзанок эльфийских, а о «очеловечивании», если так можно выразиться. И выходило по словам Волди следующее: с настоящим статусом-кво у него всё отлично. То есть, долговязым красивым телом он овладел и чувствует в нем себя легко и замечательно. Очень не хватает легкости кошачьих, а также их мышечного тонуса, зато теперь куда меньше времени требуется на сон. А вот дальше… всё сложно. Без внешних стимулов и впечатлений «заснувшие» участки памяти и погасшие рефлексы не проснутся.

— То есть, тебе нужно впечатлений, — сделал вывод я.

— Ага, — без особой радости кивнул мой собеседник, сдувая с эльфийской своей физиономии белую прядь, — И чем острее, тем лучше. Так что я с тобой. Там, где это можно.

— Это чревато ранами, ушибами и смертью.

— Ага, — без особого восторга, но с готовностью эльф, — А еще моральным травмами из-за того, что ты обычно делаешь с разумными. Но надо. К тому же я так хоть какую-то пользу приносить начну. С пистолетами и ружьями уже хорошо получается.

Ну, посмотрим… На баррикады я его кидать не буду, но действительно, между ног у эльфиек много жизненного опыта не найдешь.

Городишко впереди был откровенно убогий. Нет, не так. Не убогий, а как бомж на новенькой хорошей иномарке. Местные касдамцы сотню лет учились резать магией камень, расчищая себе жилищные площади, вот и строили на них гордо и красиво. Так что, видимо, даже самый последний сушильщик водорослей здесь имел дом на полсотни квадратов из плит, пригнанных так плотно, что сквозняков можно не бояться. Отсюда и рождалось ощущение «бомжа в мерседесе» — монолитные домищи, высокие, вымощенные гладко улицы, на плитах которых, кажется, муха не сношалась, и при этом одетые в серое отрепье коричневокожие тощие жители с недокормленными мордами и острыми ушами. Наши с Волди обтёртые шмотки, надетые вместо почти новых вещей, здесь котировались как царская одёжа.