ВАМП

— Такая же фигня. И плюсом добавилось сопротивление мутациям.

Все-таки они слишком взрослые для подростков. Прошли по краю, но держатся без истерик.

— Вот и хорошо, — говорю бодрым голосом, — Четырнадцать уровней — ерунда. Махом восполним. Плюс перспективы…

— А еще системное уведомление, — перебивает Мишка мой оптимистический спич.

— Уведомление?

— Угу. Читаю: в соответствии с договором, заключенным между профсоюзом гильдии вольных охотников в лице Боргу и расой вампов в лице Сата, вы переходите в подчинение гильдейского патруля. В течение двенадцати часов вы обязаны явиться… и бла-бла-бла.

— У меня тоже самое, — поддакивает Люта, — Что нам делать, Вик? Нас ведь прирежут в первом же ночном патруле.

— А что тут делать? — поднимаюсь на ноги, — Двенадцать часов у нас есть. Значит так. Пока не прокачаете сопротивление мутациям до третьего ранга, соблюдать предельную осторожность.

Прежде чем повести их в ангары трамвайного депо, достаю трофейный доспех с гнома, но обламываюсь. Доспех имеет расовое ограничение — только для гномов. Жаль. Хороший доспех. Одного из них смог бы хорошо защитить. Но ничего, обойдемся.

Тащу ребят к монструозным воротам, через которые выгоняли трамваи. Замурованы на совесть. К гадалке не ходи, здесь очередная локация скрипунов. То, что нужно. Эх, про Котяру-то я забыл. Он на подходе где-то. Не, Котяра будет не к месту сейчас.

— Мишка, сюда Котяра сейчас скачет на тачанке. Ты можешь ему отписаться?

— Я уже, — Мишка хлюпает носом, — Папа пишет, что нас прибьет.

— Не прибьет. Он отходчивый.

Начинаю обход и нахожу обычную дверь «для людей». Она тоже накрепко заделана, но у меня резак четвертого уровня. Справляюсь за несколько минут. Еще раз предупреждаю молодежь, чтоб вперед не совались. Захожу первым и тут же натыкаюсь на скрипуна.

— Та-ак, а почему не используем средства индивидуальной защиты? — докапываюсь до скрипуна суконным инспекторским голосом, — Почему без медицинской маски?

В два удара наказываю нарушителя санэпидпредписания, а на меня уже вылетает следующий, собакоподобный гнолл.

— Та-к, а почему без намордника? — продолжаю отыгрывать чиновника бюрократа, не ради собственного развлечения, хочу отвлечь Мишку и Люту от тяжких дум о будущем, — Прививка от чумки, бешенства имеется? Сам вижу, что не имеется. Придется ставить прививочку.

Ставлю гноллу «прививочку», иду дальше. Лока здесь и впрямь огромная, скрипунов до черта. Бредущие за моей спиной подростки постепенно втянулись в мою «игру», отвлеклись, заперешептывались, оттаивают и млеют от скорости набора опыта. А то, начальные уровни — они такие. Не прошло получаса, как они взяли по пять уровней, догнали свой «сопромут» до третьего ранга и даже успели по паре очков вкатить в свои основные атакующие способности.

— Вик, можно мы тоже будем атаковать? Так быстрее пойдет, понимаешь?

— Черт с вами, атакуйте, на из-за моей спины ни на шаг. Ясно?

И впрямь быстрее пошло. Они очень скоро вернули силу своих основных заклинаний, а затем и превзошли прежние возможности. Мишка теперь шарашит цепью молний, Люта опутывает по несколько тел за раз, да еще и урон проходит от ее шипастой лозы, не особо большой пока, но и то хлеб.

Ну а я забыл, что такое пустой бар эпены. Никаких больше долгих восстановительных посиделок. Тяну силу из скрипунов, эпена восстанавливается сама собой. «Кровопийца» рулит. Мы вошли в азарт. Скрипуны нам не противники. Валим их пачками. Один раз всего присели попить чайку из термоса и слопали по паре бутербродов, спасибо запасливой Лютке. Не, зря я на нее грешил, хорошая у Мишки будет жена, заботливая.

Мы завалили трех мини-боссов локации, с которых мне выпали штаны, куртка и перчатки призрачного охотника. Для полного сета осталось добыть только шляпу. Надеюсь полный сет будет давать доп-характеристики. Мишка с Лютой не претендуют, они теперь и так довольны как дети в цирке. Причем главный клоун на арене почему-то — я.

Юношеское сознание подвижно и отходчиво. Мне моя вынужденная клоунада уже поднадоела порядком, с трудом гашу в себе порывы сказать Люте, чтоб перестала глазеть на меня с открытым ртом. Ну подумаешь, блин, умею в призрака превращаться и говорить противным скрипучим чиновничьим голосом. Эка невидаль. Но креплюсь, веду команду дальше и дальше.

— Ну что, молодые люди, — окидываю ребят директорским взглядом на совещании, — Остался один только глав-босс. Надо решить, будем ли мы его валить.

— А чего тут думать, — Люта радостно лыбится, предвкушает очередной цирковой номер, — Однозначно валить.

Ответом Люту не удостаиваю, не командирское это дело, пояснять младшим чинам очевидные вещи.

— Мишка, — картинно заламываю бровь, — Поясни девушке, чем чревато, если кончим глав-босса.

— Пройдет системное оповещение, что лока зачищена. Гвозди тут же сюда примчатся. Забыла, как в прошлый раз было?

— Ой, да. Не подумала, так бы сразу и сказали… с-сори.

Мы с Мишкой переглядываемся с одинаковым недоумением на рожах. Вместо обычного «понимаешь?», Люта выдала новое слово — «сори». Готов биться об заклад, Мишкины юношеские лобные складки выражают то же опасение, что и мои умудренные морщины: а ну как после обращения в вампа, у Люты в башке что-то поменялось? Вдруг какие иные химические процессы запустились в мозговых извилинах? А насколько далеко могут зайти подобные изменения?

— Ну вы чего подвисли? — не выдерживает Люта, — Время-то идет, понимаешь? Часики тикают, понимаешь?

Мы с Мишкой одновременно с облегчением выдыхаем. Сбой оказался не системный. Случайный сбой, будем надеяться, разовый.

— Значит так, — беру слово как отец, как командир и как старший по должности, — Надо выяснить, что происходит снаружи. Есть подозрение, что Гвозди и без того в курсе нашего местоположения.

— Да как мы выясним? Это только ты умеешь сквозь стены смотреть, понимаешь?

— Уймись, дитя, — отмахиваюсь от Люты и поворачиваюсь к Мишке, — Там Котяра наверняка снаружи трется, спишись с ним, пусть обрисует обстановку.

Мишка погружается во внутренний интерфейс. Догадаться, что он печатает текстовое сообщение, а затем читает ответ, можно только по едва уловимым микро-движениям зрачков.

— Вик, ты прав, — отчитывается Мишка, — Папа пишет, вокруг трамвайного парка собралось больше десятка Гвоздей… и не только они. Охотники на скрипунов и прочие зеваки. Одним словом, полно встречающих.

— А вот это хорошо. Это нам на руку, — потираю ладошки, — Гвозди при свидетелях беспредельничать не станут.

— Вик, — Мишка смотрит на меня настороженно, — А надо нам усугублять? Гвоздям очень не понравится, если доведем дело до полной зачистки локации.

Мишка мне импонирует, что не рвется на рога, как Люта, пытается просчитать последствия; вдумчивый паренек, весь в отца, но в этот раз я собираюсь настоять на своем.

— Верно соображаешь. Гвозди будут в бешенстве. Но пойми другое. Они и так уже нас приговорили. Если б не их садистские наклонности, вы бы уже были мертвы. Поверь, вымаливать у них прощение бессмысленно.

— Ну да, — Мишка мрачнеет, — Они хотели, чтобы мы с Лютой помучились перед смертью.

— Вот именно. А за босса нам будет опыт и призы. За зачистку локи нам опять же опыт и деньги. Мы неплохо приподнялись на этой локе, даже я четыре уровня взял. Но нет совершенству предела. Мишка, у нас один вариант — усиливаться. А босс — это усиление.

Мишка хмуро кивает. Люта коварно усмехается, усиливаться на зло врагам она согласна. Я получил общекомандное согласие, мы идем на глав-босса. Боссом оказывается полулось с огромными рогами. Если эти рога подцепить к трамвайным проводам, тот бы мог перевозить на себе дофига пассажиров. Однако транспортный потенциал скрипунского босса нас не интересуют. Бой выходит жесткий, затяжной, но предсказуемый… мы победили.

«Поздравляем, босс повержен, локация зачищена, вы получаете, опыт, вы получаете уровень, вы получаете 3000 монет на групповой счет, вы получаете награду». А вот и шляпа призрачного охотника. Тут же напяливаю на себя. Видок у меня, подозреваю, аховый. Шляпа, длиннополый плащ, все шмотье в один цвет, прошу заметить, черный. Мне еще разжиться тросточкой и совсем буду как «денди лондонский одет». Впрочем, и так неплохо. На мне полный системный сет: умный проникнется, дурак мимо пройдет. Оба варианта целиком устраивают.

«Полный сет призрачного охотника. На двадцать процентов снижает затраты на поддержание состояния энергии, на десять процентов повышает скорость передвижения в состоянии энергии, на пятнадцать процентов усиливает эффект расовой способности «кровопийца». У-у. Зачетная одежка. В свете такого шикарного подгона, стоит крепко задуматься, ибо задуматься есть о чем.

До сих пор я, не заморачиваясь, вкладывал все свободные очки в эпену, но в свете последних обретений за прошедшую ночь бар эпены ни разу не опустился более, чем наполовину. А ведь еще костюмчик даст дополнительную экономию. Отсюда вывод. Пора вернуться к прокачке силовых характеристик. Стычка с гномом показала, силы много не бывает. Вкладываю пять свободных очков в дорогую сердцу резкую силу.

И еще одно соображение, и опять возникшее после боя с гномом. Его клятый доспех почти полностью нивелировал крутость моего резака, а у меня в аккурат скопилось восемь очей способностей. Столько нужно на последний пятый апгрейд. Тратить? Восемь на пятый ранг, столько же потрачено на все предыдущие четыре. Ладно, чего там, в свое время огненная плеть на пятом ранге превратилась в плазменную.

«Поздравляем, ваш лазерный резак достиг предельного пятого ранга и преобразован в резак темной пустоты, обретает некоторые свойства антиматерии». И? Это все описание? Почему не написано, что мой новый крутой резак способен пробить любой доспех? Опять придется все проверять опытным путем.

Уровень 24

Специализация — трансформация плотного тела в энергию (активируемая способность, расход на поддержание энергетического тела 1 эпена в 10 секунд)

Особая специализация — кровопийца.

Сила напряжения — 25

Взрывная (резкая) сила — 30

Выносливая сила — 25

Сила телесной крепости — 25

Эпена — 20

Свободных очков характеристик — 0

Способности: сопротивление ядам 3, регенерация 3, каменная кожа 2, метаболизм 4, усиление костной ткани 3, сопротивление ментальному воздействию 2, диагностика крови 2, сопротивление мутациям 3, ночное зрение — 1, видение ауры -2

Особые способности: клыки вампа — 3, резак темной пустоты

Свободных очков способностей — 0

— …так что делать-то будем? — Мишка озабоченно заглядывает мне в глаза.

— А? Чет я задумался немного, — смахиваю интерфейс и переключаюсь на реальность, — Торчать здесь дальше бессмысленно. Пойдем наружу.

— А Гвозди?

— А что Гвозди? Мы ничего противозаконного не делали. Задерживать нас не имеют права. Тем более при свидетелях. Вперед молодежь. Котяра там заждался уже, тазик икры наметал.

Первым направляюсь к выходу. Шляпу, плащ и перчатки скидываю в инвентарь. Не стоит светить полным сетом перед той публикой. Мишка и Люта угрюмо бредут следом, весь их бодрый настрой испарился в одну секунду. Да уж. В одночасье их мир переменился. Скрипуны теперь для них — не самый страшный противник. Что там говорить. Скрипуны для них теперь так, развлекуха, веселуха и источник опыта. Настоящие враги там, за пределами локации.

Глава 18

Выходим на свет утреннего солнца, и по тому как напряглись и побледнели мои ребятки, догадываюсь, увидели своих убийц.

— Те трое? — уточняю у Мишки.

— Да, — цедит Мишка сквозь зубы.

Те самые… трое мутных, что не дают нам прохода… что, следили и вынюхивали… те, что угрожали, а потом без всяких нравственных терзаний подвели подростков под страшную смерть. И теперь они нас встречают. Да не одни, а с группой поддержки. Опасаются, что ли?

— Вампы пойдут с нами.

— Да с хера ли? Двенадцать часов еще не закончились.

— Есть опасения, что попытаются скрыться.

— В жопу засунь опасения.

— Много себе позволяешь, кровосос.

Подбегает Котяра.

— А ну убрал руку от моего сына, — в гневе Котяра страшен, но Гвозди слабины не дают.

— Шлюх в борделе стращай, — Гвозди ведут себя борзо, свидетели их не смущают.

Я смотрю на лица собравшихся здесь охотников за скрипунами. Ну же, ребятки, включайтесь, проявите уже цеховую солидарность, но… понимаю, на свидетелей я рассчитывал зря. Никакие они не свидетели, они все здесь заодно. У кого имеются остатки совести, опускают глаза, у кого и такая малость отсутствует, смотрят на меня прямо и нагло, мол нечего было нарываться, мол так тебе, выскочка, и надо.

Понимаю. Они свои уровни измором берут, а сейчас глядят на Мишку с Лютой и завидуют. Подростки взяли за ночь по семнадцать уровней, а этим горе-охотникам о таком только мечтать. Не станут они помогать, скорее наоборот, помогут конвоировать. И отбиться нереально. Здесь десяток Гвоздей и еще больше «сочувствующих».

Так и двинулись. Мы с Котярой обступили Мишку и Люту, нас четверых взяли в кольцо Гвозди, внешний круг образовали добровольные дружинники из гильдии охотников на скрипунов, конвоиры сраные. И не стремно им, уродам. Такой процессией прошли по утреннему городу до здания патруля. Шествие замыкала Котярина конная повозка с одиноким привратником на козлах.

В здание нас с Котярой, само собой, не пустили. Мишку с Лютой завели внутрь и захлопнули тяжелую дверь. Охотники тоже внутрь не вошли, потоптались, позыркали на нас с Котярой и умелись. Мы остались на крыльце вдвоем.

— Я это так не оставлю, — Котяра недобро сощурился, — Права не имеют. Подключу связи, отпустят, еще и извинятся будут.

— Ага. Давай. Вытаскивай ребят, — поддакиваю, — А я пока тут покараулю.

Котяра забирается в свой экипаж, сердито бурчит своему помощнику, тот кивает и натягивает вожжи. Ну что ж, я тоже без дела сидеть не буду. Выжидаю несколько минут, тяну дверь, разумеется, она на замок не закрыта, как-никак здание патруля — заведение общественное. И тут же натыкаюсь на постового.

— Куда? — голос такой стальной-стальной и взгляд такой строгий-строгий.

Может он видел, как меня не пустили несколько минут назад? Может ему даже приказали меня не пускать? Не факт. Есть вероятность, что он вот так рявкает и мурло брезгливое корчит на всех без исключения.

— Так эт-та. Демоны фонарь разбили. Вот. А я видел. Желаю дать показания.

— Во втором окне дежурный офицер, — говорит постовой и смотрит сквозь меня как сквозь пустое место.

Понимаю. Всех постовых мира обучает какой-то антигуманист: сообщать минимум информации, чтоб посетитель чувствовал себя тупым и растерянным. Чтоб посетитель задавал уточняющие вопросы просящим тоном, а постовой, соответственно мнил себя самым умным. «Во втором окне дежурный офицер». Скверное сегодня утро. Началось с уродов, и конца уродам не предвидится. Я просто прохожу мимо постового. Пошел он в жопу прямо сквозь второе окно и в компании дежурного офицера.

Постовой меня не останавливает, продолжает смотреть куда-то в пространство своего сознания пустым коровьим взглядом. Походу, именно это от меня и требовалось, просто пройти мимо. А что дальше? Я оказался в небольшом помещении по типу большой прихожей. В стене справа действительно два небольших окна. В одном из них, под табличкой «окно № 2» и впрямь виднеется красная лоснящаяся самоварная харя. Готов ставить четыре против одного, эта харя принадлежит дежурному офицеру.

Дежурный офицер во втором окне на меня не смотрит, мне это только на руку. Общаться с ним желания не имею. Я имею желание пройти дальше, но проход в глубину здания забран решеткой. А что тут поделаешь? Так оборудовались ментовки во времена народной демократии, всеобщего гуманизма и главенства конституции, глупо думать, что во времена Гвоздя ментовки станут оборудовать иначе.

Подхожу к решетке решительным шагом, делаю вид, будто высматриваю кого-то знакомого в глубине коридора с той ее стороны. Чтоб просочиться мне достаточно доли секунды. Нужен лишь миг и подходящий момент, когда ни постовой, ни дежурный офицер на меня не смотрят. Осторожно кидаю взгляд через плечо. Постовой уставился куда-то в стену, из окна номер два на меня «глядит» лысина дежурного офицера. Отлично. Я готов перейти в энергию, но тут из-за коридорного угла показывается один из тех «мутных» Гвоздей, и, конечно, сразу меня узнает.

— Ты совсем непонятливый? — спрашивает меня Гвоздь с досадой в голосе, — Значит так. Я только что отправил рапорт твоему начальству.

Моему начальству? Гвоздь меня удивил. За последние двое суток столько всего произошло, я успел подзабыть, что трудоустроен. А что у меня есть еще и начальство… любопытно, кого он имел ввиду? Сата?

— Что уставился? — срывается Гвоздь, не иначе его выбесила моя непонятливость во взгляде, — Тебя ждут в отделе кадров. Имей ввиду. Если тебя уволят за прогулы, тоже пойдешь служить в патруль.

О как! А ведь Гвоздь мне идею подсказал. Всего-то делов, уволиться из больницы, и я окажусь рядом с Мишкой и Лютой. Разворачиваюсь и выхожу из здания. Не, я не собираюсь сразу идти в отдел кадров. Прежде хочу убедиться, что с моими ребятками все в порядке. В конце концов я Котяре обещал. Пусть за пределы тамбура я не попал, но примерную планировку здания выяснил.

Обхожу вокруг. Вот и черный ход. Куда без него. Люблю черные ходы. Черные ходы располагаются на задворках в укромных местах где нет лишних глаз и никогда не охраняются. Просачиваюсь сквозь дверь. Тот же самый коридор, только с обратной стороны. Вон даже вижу решетку в конце коридора. Еще недавно я за ней стоял.