Спи, моя радость. Роман в трёх частях

— Почему ты не дал ему сдачи?! — почти прокричала она.

Злость на папу затмила обиду и страх. Как он мог?

— Я не хотел у тебя на глазах, — спокойно ответил Никита.

Даже сейчас, сквозь муторный привкус крови, его голос звучал убежденно.

— За что он тебя? — начала, было, Соня, но слова потонули в новом приступе слёз.

Внутри грудной клетки билась, трепеща крыльями, несчастная птица. Соня не знала, как ей помочь! А потому продолжала стоять, обнимая себя руками. Стремясь успокоить сердечный ритм.

— Солнце, не плачь, — произнес Никита. — Все нормально.

— Ничего не нормально! — возразила она, — У тебя кровь идёт!

— Пустяки, рассосётся, — он улыбнулся, пытаясь казаться беспечным. Но голос дал трещину. Он снова закашлялся.

В ответ Соня только сильнее заплакала. Как ребёнок, навзрыд! Её хрупкий мир рушился. Из двух сильных опор оставалась одна. Да и та теперь нуждалась в «капитальном ремонте».

— Я бы обнял тебя, но боюсь перепачкать, — сказал он, коверкая звуки. Точно после визита к зубному.

Соня вспомнила сон. И «Никиту» без отчества, произнесенное ею не единожды. Наверняка, был и другие «улики»? Подарки, засосы, цветы.

— Это я виновата! — обречённо сказала она.

Никита шумно втянул носом воздух. Его голос утратил мягкость:

— Ты не при чём! Это Алина!

«Алина» — подумала Соня. Она обернулась, и теплая куртка едва не упала с поникших плеч…

Как-то раз, изучая запрятанный в дальнюю папку архив, Соня увидела этот снимок. На нём девушка, с длинными волосами стояла на залитой солнцем лужайке. Она запрокинула руку, щурясь ярким лучам. Но те все равно настигали, просвечивая сквозь золотистую копну.

«Вот же кобыла», — нарекла её Соня. Что расстроило больше: красота незнакомки, или подпись «Алина»?

Идентифицировать личность соперницы мешал и тот факт, что компьютер, как и весь стол под ним был «его территорией». Никита впустил «неприятеля» в дом, но сумел-таки отстоять несколько сфер влияния. Неприкосновенными остались рабочий стол, шкафчик в ванной и комод на балконе.

Однажды Соня рискнула прибраться. Собрала в стопку разбросанные вокруг монитора бумажки, сложила ручки в стакан, протерла от пыли экран. Увидев порядок на своей территории, Никита пришел в ярость. Нет, он не бил посуду и не хлопал дверьми. Это был не его стиль! Он доходчиво и внятно объяснил, что «так делать не следует».

Соня решила зайти издалека.

— Тебе нравятся блондинки? — спросила она как-то раз.

Никита отвлекся от составления планов.

— Мне нравятся девушки, независимо от цвета волос, — сказал он с улыбкой.

— Ммм, — Соня кивнула.

Он посмотрел на неё и добавил:

— А в последнее время мне нравится только одна.

Внутри потеплело, и мысль о сопернице отошла на второй план…

— Я жду объяснений! — неожиданно резко ответила Соня.

Никита встряхнул запотевшую банку и дернул кольцо. Как чеку у гранаты! Жидкость, пенясь, полезла наружу. Он запрокинул голову и, не касаясь, глотнул. Теперь поверх кровавых следов на его пуловере образовались вдобавок еще и пивные.

Она подошла к нему ближе и заглянула в лицо. Одна половина теперь представляла собой гематому. Темный след от удара сползал по щеке, превращаясь в кровавую ссадину.

— Ты говорил мне, что между вами все кончено?

Соня застыла, как вкопанная. Хотя от ревности ей хотелось рыть землю ногами.

— Это месть, — усмехнулся Никита.

Возможно, Алина, и правда, любила его. Они встречали три года. «Ерунда», — скажет кто-то. Но для Сони и три летних месяца рядом с ним пролетели, как целая жизнь.

Глава 7

Возможно, они прокололись, утратили бдительность. А, может быть, просто устали скрываться? Он стал подвозить её, если был где-то рядом. Иногда забирал из художки. Но подъезжал всегда «с тыла»! А она, как шпион, озираясь по сторонам, запрыгивала на сиденье. Никита смеялся, предлагал перебраться в багажник.

Соне нравилась эта игра! Победитель в которой был известен заранее. Они переписывались по ночам, как подростки. Никита просил не звонить ему днём, а она «запаролила» свой телефон. Ну, мало ли что!

Как-то раз их застукали в супермаркете. Никита пошёл за «добавкой», а Соня «тупила в смартфон», охраняя тележку с продуктами. Аппетитные формы теть Лены стояли на кассе. Увидев Соню, она махнула рукой.

«Какого чёрта ты забыла на окраине города?», — подумала Соня. Очередь двигалась быстро и она принялась молиться, чтобы на кассе произошел «форс-мажор». Попался товар без штрих-кода, или завис терминал. Но, как назло вереница людей сокращалась.

Расплатившись, теть Лена направилась к ней.

— Сонечка! — сказала она, паркуя тележку.

— Здрасте, теть Лен! — улыбнулась Соня, ощущая знакомый мандраж, — А вы за покупками?

Теть Лена одернула кофту и принялась излагать.

— Да вот, представляешь! Одна из клиенток сломала ногу. Но гипс красоте не помеха? Вот езжу к ней на дом. К черту на кулички! И заодно решила порошка прикупить по акции.

Она кивнула на корзину.

— Да уж! Красота требует жертв! — ответила Соня. Краем глаза, замечая Никиту. С бутылкой вина он стоял в конце длинной очереди.

— Ох, знала бы ты, каких жертв она требует! — теть Лена махнула рукой. — А я смотрю, ты затарилась основательно?

Она усмехнулась, изучая продуктовый набор в охраняемой Соней тележке. Сегодня был ужин из морепродуктов.

«А ведь он говорил мне — сиди в машине», — подумала Соня, улыбаясь дебильной улыбкой.

— Да это мы с подружками решили освоить духовку, — вслух сказала она.

— Ну! — одобрительно хмыкнула теть Лена. — Только дом не спалите!

Она аккуратно сложила покупки. Мюсли, биойогурт, морковка. Теперь в их кругу было в тренде питаться здоровой едой.

— Так, а где подружки-то? — поинтересовалась она, — Ты что, все это сама потащишь?

Соня замешкалась, сердце снова забилось быстрее. Врать она не умела! Приходилось учиться в процессе.

— Сейчас подъедут, — сказала она.

— Если что, я на колесах! — дружелюбно предложила теть Лена.

Без своей «униформы» она смотрелась непривычно. Как будто белый халат был её второй кожей.

— Не-не! Я их дождусь! — горячо заверила Соня. Желая только, чтобы теть Лена не решила вдруг составить компанию.

Та бросила взгляд на часы:

— Ну, хорошо, а то смотри!

Соня кивнула. «Жду на парковке», — пришло сообщение.

— Пишут, что едут! — она указала на смартфон в своей руке.

И, распрощавшись, покатила тележку в обратную сторону.

Они так усердно скрывались! Но неудача пришла с совершенно другой стороны. Алина нашла их «берлогу», и сделала фото в момент высадки из машины. Когда Никита, думая, что никто их не видит, нагнулся и укусил её за плечо. «Стоп-кадр» угодил прямиком в стан врага. А именно — к будущей бывшей жене. А дальше… Скандал и угрозы разоблачения. Никита решил, что явиться с повинной будет правильным. За что получил по лицу!

«Значит, Марина в курсе», — думала Соня, пытаясь представить её физиономию. Ненависть к бывшей жене испарилась. Осталась апатия и… чувство вины. Совсем небольшое! Ведь Никита всегда говорил, что развод — дело времени. Чуть раньше, чуть позже.

— А Максим? Он знает? — спросила Соня.

— Думаю, да, — бросил Никита.

Он стоял, как ни в чём не бывало, подперев свой ретивый капот. И потягивал пиво из банки. Прислоняя его к неразбитой, уцелевшей половине губы.

— Я даже рад, что так вышло, — бросил он неожиданно. — Больно! За то очень быстро.

«Бедный мой», — подумала Соня, ощущая его боль, как свою. Ей так захотелось обнять его. Исцелить поцелуями раны.

— Очень больно? — шепнула она, не касаясь. Боясь навредить.

— Чуть-чуть, — он подмигнул ей здоровым глазом. — Ты стоишь того!

Она прислонилась к его плечу:

— Он не должен был так…

Никита вздохнул:

— Наверное, я заслужил.

— Чем? Тем, что любишь меня? — воскликнула Соня, — За признания в любви не бьют по лицу!

— Ещё как бьют, — он усмехнулся. И на разбитой губе опять проступила кровь.

В высоте тополиных крон перекрикивались неугомонные птицы. Где-то между ветвями застряла луна. Как случайный свидетель, боязливо взирая на них свысока.

— И… что теперь будет?

Соня сжалась в комок, опасаясь, что жуткая драка непременно поставит крест. Не только на их с отцом дружбе!

— Ничего. Просто нам…, — он задумался, как будто стоял на распутье.

«Нам придется расстаться», — подсказывал растревоженный мозг.

— Нам больше не нужно скрываться, — закончил Никита.

— Серьезно? А я думала, что ты откажешься от меня, — сказала она, глядя под ноги.

— Шутишь? — он удивился. — Никто не заставит меня это сделать! Даже твой папа!

— Ненавижу его! — бросила Соня сквозь зубы.

Никита одёрнул её.

— Не говори так! Он твой отец. Поняла? И этого факта ничто не изменит, — проговорил он жестко.

И Соня послушно кивнула в ответ.

От сквера тянуло прохладой. Тяжесть осенней ночи ложилась на город. Он устало моргал светофорами, сонно щурился на прохожих глазницами желтых окон. Соня вцепилась в края его куртки. Она пахла мятой и горечью! Или воздух горчил? На подошвы её кроссовок пристали намокшие листья. Колючая стружка дождя до сих пор осыпалась с нависших над городом туч.

— Солнце, едем домой? — произнес он устало.

«Домой», — пробуждаясь, подумала Соня, понимая, что нужно стать сильной. Ведь теперь против них целый мир! А они — против целого мира.

Глава 8

Отцовский бойкот затянулся. И в этой холодной войне никто не хотел признавать поражение. «Он просто погорячился», — размышляла она, считая ступени подошвами модных кроссовок, — «Он извинится, признает вину. И тогда…».

Мать, открыла ей дверь, с выражением скорби.

«Кто-то умер», — подумала Соня. Не хватало зеркал, занавешенных темными тканями.

— Я…, — сказала она, но мать жестом велела молчать. Она оглянулась, как будто в гостиной дремал огнедышащий монстр.

Соня молча кивнула и направилась в спальню, как делала тысячу раз. Здесь все было как прежде! Картины по стенам, ночные гардины. За прозрачным стеклом внутри её шведской стенки примостилась коллекция мягких игрушек. Плюшевый мишка с сердечком — презент от Дениса, заяц с косыми ушами — сувенир от любимой подруги, и ёжик — подарок Никиты. Колючий, но милый!