Спи, моя радость. Роман в трёх частях

Влюбленная парочка за соседним столом потягивала молочный коктейль из одного стакана. Худощавый парень заботливо отламывал по кусочку от фруктового желе и скармливал лакомство своей возлюбленной. Наблюдая эту трогательную картину, Дашка брезгливо поморщилась.

— Вот зачем нужны мужики? Если они все время врут? — сказала она, размахивая маленькой вилкой.

— Ой, Даш! — раздраженно бросила Соня, — Что ты знаешь о мужиках? Тебе всего девятнадцать!

— Ого! — удивилась подруга, и погрузила свой «трезубец» в мягкую сдобу, — А ты у нас сильно опытная, значит?

— Не сильно, — ответила Соня, предпочитая думать, что качество важнее количества.

Подруга яростно набросилась на шоколадный кусок. Соня деликатно ковырнула бисквитный ломтик. В отличие от Дашки, у неё были веские причины поддерживать форму! Да и эндорфинов в организме хватало, без всякого шоколада.

— Ну, и кто он? — прожевав, спросила подруга.

— Кто? — Соня нахмурилась.

— Ну, я ж не слепая!

— Да о чём ты?

Творожный бисквит застрял в пищеводе. Соня сглотнула, понимая, что «простить» и «довериться» — не одно и то же.

— Ну, ясно, — Дашка махнула рукой, — Испытательный срок?

— Чего? — удивилась Соня.

— Теперь ты со мной не делишься! — подруга состроила грустную «мину». — Но когда-нибудь снова начнешь?

«Только не это», — подумала Соня, предвкушая очередную волну самокритики и откровений на тему «любви не бывает».

«Бывает!», — хотелось кричать ей на каждом углу. Хотелось бродить, взявшись за руки. Пить кофе на летней веранде кафе. И, стоя у всех на виду, целоваться! Но чтобы так было, их мезальянсу придется пройти испытания.

Огонь — ну, конечно же, папа! Который взорвется, узнав. Вода — его жизнь, что сочится сквозь пальцы. Супруга, которая спит по-соседству, и сын, слишком взрослый для драмы.

«Развод — дело времени», — думала Соня. Они всё осилят! И папа смирится, и жена станет бывшей. Она не учла одного. Медных труб!

«Я полюбила женатого. Он старше на 20 лет», — такое заглавие темы сразу вырвалось в ТОП. Форумчане слетелись, как мухи!

«Я тебе сразу скажу, развязка будет печальная. И ничего хорошего в этом нет! Просто ты не одна такая. Уходи пока не поздно», — это был самый мягкий из комментариев. Наравне с «да он старикан» и «убейся об стену». Её заклеймили «разлучницей», «тупой мокрощелкой» и «шлюхой».

Один написал: «Наверно, ты слишком страшная, раз не можешь найти помоложе». На первых порах Соне дико хотелось похвастаться фото. Ведь она не уродка, а он не старик. Пусть знают! Пусть видят! Вот только зачем…

За то теперь, испытав на себе всю тяжесть «людской молвы», она понимала, что бой будет долгим.

— Он не из наших, — бросила Соня.

И этой фразы хватило, чтоб Дашка, усвоив «наживку», принялась фантазировать.

— Приезжий?

— Местный, учится на архитектора.

— Ого! Значит, тоже студент?

— Ага, второкурсник.

— Высокий блондин?

— Нет, рыжий карлик, — съязвила Соня.

Дашка пнула её под столом:

— Как зовут?

Игра в «угадай-ка» могла длиться долго. Но этот конкретный вопрос поставил её в тупик. Все имена вдруг забылись. Остались: Никита, Никитка, Никиша…

— Максим, — ответила Соня.

Хотела исправиться. Но спохватилась!

— Прикольное имя, — одобрила Дашка, — Уж лучше, чем Дэн!

Утолив любопытство ещё парой вопросов, подруга уставилась в чашку.

— Ну вот! У меня опять мухи, — печально вздохнула она.

Соня приблизилась и заглянула. Кофе жирным пятном распростерся на дне и прилип к белым стенкам.

— Ну, какие же это мухи? Посмотри! Это звезды, — мечтательно произнесла она, и наклонилась к подруге, призывая вместе оценить свое открытие.

Дашка взглянула на кофе, на Соню. Вздохнула.

— Это во лбу у тебя звезда! — диагностировала она.

И Соня не стала с ней спорить. Если и был на свете мужчина, способный заставить её плакать, смеяться, кричать и кончать одновременно. То это был вовсе не Дэн.

Глава 11

Датчик света на этаже не сработал.

«Проклятая лампочка», — подумала Соня, на ощупь, ища дверной ключ. Беспокоить отца не хотелось. А застать дома маму было труднее, чем встретить на улице динозавра. Соня порой удивлялась, и как отец это терпит? Он вроде женат, а вроде и нет! Совместные ужины канули в лету, а их супружеская постель уже давно, кроме храпа, не слышала ничего. Они жили вместе, но порознь! И Соня, глядя на папу, искала приметы… измены. Кто знает? А может и он давно уже с «бесом в ребре»?

Из дверного проёма ей навстречу буквально вывалился…

Нет, не отец! Какой-то парень. Его работяги бывали здесь изредка. Но все они были другого порядка. А этот! В отглаженных брюках. Футболке с пометкой «не из дешевых».

— Ой, извини! Не ушиб? — опомнился незнакомец.

— Нет, — ответила Соня, размышляя, откуда она его знает? При таком освещении было трудно понять.

— Уже познакомились? — пришел им на выручку папа.

— А… нет, — сказала она.

— Моя дочь, София, — представил её отец.

Парень кивнул. Ёжик жестких волос, будто залитых лаком, добавлял его образу шпанский налёт. На скулах виднелись порезы. Брился он неумело! Во взгляде сквозил интерес. Надбровные дуги и карие цвет. Совсем, как у…

— Максим, сын Никиты. Будущий архитектор, а нынче — маляр-штукатур, — папа хлопнул его по плечу.

— Рад знакомству! — улыбнулся Максим.

— И я… тоже, — ответила Соня, пытаясь изобразить на лице удивление.

Он узнал её! Ну, конечно! Они виделись… в интернете. Он лайкал её и она отвечала взаимностью. Соцсети — феномен, дающий возможность общаться без слов.

— Пока отдыхай, — скомандовал папа.

Они перебросились парой технических фраз на тему ремонта.

— Спасибо, дядь Саш! — сказал на прощанье Максим.

Скачками, сбежав по ступеням, он вдруг обернулся:

— Пока, Сонь!

— Пока, — сказала она, глядя вслед худощавой фигуре.

— Хороший пацан! — одобрительно бросил отец.

«Есть в кого», — подумала Соня.

— Как две капли, — он задумчиво улыбнулся, имея в виду Никиту из прошлого.

— Ну, не знаю, — пожала плечами она.

— Не похож? — удивился отец.

«Чуток подкачаться, и будет похож», — подумала Соня.

— Тебе виднее, — решила она промолчать.

Ко всем прочим «побочным эффектам» любви, у неё появилась фобия. Казалось, все чувства видны на лице! И теперь, слыша имя «Никита» она отводила глаза. Вдруг «жуткая правда» бегущей строкой, как реклама в вагоне метро, возьмет, да и выдаст её.

Их общий секрет, их совместная тайна, как тот самый плод, втихомолку надкушенный с двух сторон, лежал взаперти. И беречь его — стало едва ли не смыслом жизни…

— Я решил, пусть пацан подработает. Взял его на полставки, стены ровнять, — папа шёл позади, посвящая её в свои планы.

— И как? Ровняет? — озаботилась Соня.

— А то! Еще как! — отец аж расцвел от гордости, будто хвастал успехами своего чада.

— Я рада, — с долей ревности бросила Соня, и замедлила ход у двери своей спальни.

— А чего? Приглянулся? — папа весело подмигнул.

— Па! — она метнула в него осуждающий взгляд.

Как и всякий родитель, он мечтал, что однажды некий «принц» на гнедом жеребце заберет её вместе с приданным в свои царственные хоромы. Будет свадьба, фата и цветы. И торжественный выкуп невесты. А по правде все будет не так! И в их случае никаких пожеланий «жить долго и счастливо». Только тухлые яйца вдогонку…

Соня, лежа в постели, изучала звездное небо. Точней, потолок, где в форме созвездий застыли огни ночника. Подарок Никиты! Теперь, каждый раз, зажигая его, она представляла, что рядом шумит таитянский прибой, они вместе идут по песку, а над их головами темнеет ночной небосвод.

Когда-нибудь так и случится. Пускай не Таити. Хоть Северный полюс! Лишь бы только вдвоём.

Телефон просигналил. Пришло сообщение.

«Никита», — подумала Соня. Их связь была звёздной, астральной. Ей стоило вспомнить, и он появлялся.

«Привет, как дела?» — вопрошало послание.

Хотя аватарка, размером с ноготь, с трудом позволяла узнать адресанта. Но имя «МаксБу» прояснило ситуацию.

«Спасибо, все лучше и лучше», — напечатала Соня.

Палец замер над кнопкой «отправить». Ведь ответить ему — означало, дать повод?

«В реале ты круче», — возникло ещё одно.

И Соня решилась. Была, не была! В конце концов, это просто соцсети.

«Надеюсь, в хорошем смысле?», — уточнила она.

«Конечно!» — для пущей наглядности он снабдил сообщение смайликом.

«Спасибо тогда».

Максим замолчал. Карандаш на странице их чата то оживал, принимаясь писать, то опять замирал.

«А я тоже с кисточкой на «ты». Но я ею окна крашу», — наконец-то сподобился он.

«Получается?», — она подмигнула.

«Зависит от вдохновения. Я сейчас как раз в поиске Музы», — ответил Максим.

Общение длилось недолго. Когда он спросил, осмелев: «Ты встречаешься с кем-то?», она улизнула, оставив вопрос без ответа.

«А ведь и правда, похож», — удивлялась Соня, листая его фотографии. На одном из снимков Максим был с отцом. И пускай он уступал своему родителю в весовой категории. Очевидно, со спортом общаясь на «вы»! Их родство выдавали глаза. Тот же взгляд исподлобья, те же брови вразлёт.

«Теперь я знаю, каким ты был в юности», — улыбнулась она, — «Смешным, по-мальчишески дерзким и милым».