Корки мандарина

Планировал через полчасика позвонить друзьям, но потом решил побыть в одиночестве. То ли от того, что я так давно не был в нем, то ли от того, что мне особо и не хотелось с ними видеться. Какая в них польза? Они постоянно осыпают меня похвалами. Такое ощущение, что у них целый список похвал заготовлен.

Иногда нужно побыть в одиночестве, чтобы ответить на вопрос: а интересен ли я сам себе? И самый первый ответ, который пришел мне на ум, это то, что я не очень интересный человек. Что я делал? Посидел в Инстаграме, почитал «Евгения Онегина» (мне в некоторых местах даже понравилось!), послушал и потанцевал под Игги Азалию (песня «Lola»), просто лежал на диване напротив огромного панорамного окна и смотрел на крохотную Москву свысока. Вид меня уже почти не впечатлял (хотя именно он и был одной из главных причин покупки этих апартаментов). А вот если бы пошел снег, который волшебно порхал с утра, я бы и воскликнул «ого!».

В общем, не такой уж я интересный, оказывается, человек. Мне было с самим собой скучно. Не знаю, за что меня ценили друзья?

Слушайте… только сейчас меня стукнула в голову эта ошеломительная мысль! Я ведь совсем не помню, как они выглядят… мои друзья… Нет, я помню, что там двое парней и одна девушка, им тоже по двадцать одному году, что учатся они в МГУ, а кто-то из них во ВШЭ. Помню их обувь от Луи Витон и Ральф Рингер. Помню их украшения от Соколов. А лица их не помню! Это очень странно… Вот, к примеру, сейчас ко мне придут какие-то люди, назовутся моими друзьями, а я и не смогу точно сказать — они это или не они. Да, это очень странно.

Если серьезно подумать, кто они мне? Те, кто осыпает меня похвалами? Те, кто разделяют со мной радость? Те, кто мне помогает во всем? Те, кто уничтожает мое одиночество? Скорее всего, последнее, потому что я боюсь одиночества. Боюсь остаться в четырех стенах. Какая скука смертная! Вот что можно делать одному (если ты, конечно, не находишься в туалете; там-то понятно, что одному дело найдется)? Так я уже в одиночестве около часа. Нашел же себе дело! Значит, не так уж я его и боюсь.

Так давай растянем это одиночество — не будем звонить друзьям! Лучше выйду один прогуляюсь по вечерней Москве — давненько такого со мной не было. Кажется, со мной такого никогда и не было. Я постоянно с кем-то, я постоянно в центре чьего-то внимания.

Прежде чем выйти гулять, я спустился на несколько этажей ниже, чтобы купить себе нормальную одежду (не буду же я ходить в фуфайке и шапке-ушанке!). Приоделся я простенько: в дубленку с воротником из овечьей шерсти, красную водолазку со снежинками, зауженные брюки и кожаные ботинки. А еще я купил портфель, похожий на новогодний мешок, чтобы положить туда кошелек и айфон (на него снова звонили с Америки; я игнорировал. А еще звонили друзья; я тоже им не отвечал). Можно было его и не покупать, но он мне так понравился, что я не сдержался и купил!

Мне больше не пришло в голову ничего другого, как вернуться в парк «Зарадье». Я ходил там же, где вчера с друзьями (только в павильон «Медиацентр» не заходил; да, меня еще смущает там очень опасный потолок). Ходил и подслушивал за москвичами.

— Ну давай сходим! — упрашивал какой-то мужчина женщину сходить на премьеру «Звездных войн. Скайуокер восход».

— На этот бездарный фильм? — говорила женщина. — Вот если бы его режиссировал Джордж Лукас…

— А он продал все права на «Звездные войны» Диснею! Все, он устал снимать продолжения.

— Ну тогда я не пойду, — говорила женщина.

Или вот какой разговор двух девушек я подслушал.

— Я ему сказала купить хлеб с отрубями, а он купил хлеб с орехами, — жаловалась одна.

— Так что ты хотела от этих мужчин? — посмеивалась вторая.

— Как будто бы так трудно отличить хлеб с отрубями от хлеба с орехами! — возмущалась первая.

Я переключился на прохожего, говорящего в телефон:

— К сожалению, 31 декабря я буду работать. Надеюсь, вовсю оторвусь на корпоративе…

А как мне-то хорошо сейчас, сижу себе беззаботно на скамейке, слушаю заботы людей!

И тут мне на глаза попалось безвкусное серое пятно… Вот как неожиданность! Тот самый юноша в дурацких тряпках. И снова в своей примитивной шапке. И снова с мандарином в руках. На этот раз хоть мандарин будет нормальным? Он сел через две скамейки от меня. Я стал наблюдать. Юноша снова очистил мандарин. Держал его в руках, рассматривал скрупулезно. Потом понюхал. И отломил одну дольку. Как же он медленно ел! Одну дольку по две минуты. А весь мандарин он съел за двадцать четыре минуты (я поставил на айфоне таймер)! Видимо смаковал.

Я решил проследить за ним до его дома. Но он все еще сидел и просто смотрел перед собой как статуя. Еще где-то полчала и он действительно станет статуей — замерзнет. Да, в Москве сейчас настоящая зима со снегом, с легким морозом. Не то что в Нью-Йорке. Когда я улетал оттуда, там еще не выпал снег и моросил дождь.

— Молодой человек, какая у вас красивая дубленка! Можно с вами познакомиться? — подсела ко мне девушка и погладила мой воротник из овечьей шерсти.

— Простите, я занят, — покачал я отрицательно головой и отодвинулся от нее. Неприятно было оттого, что позволила себе прикоснуться ко мне.

— Чем? Задницу морозишь на таком холоде? — сразу же сменился тон ее голоса. И она ушла.

И тут до меня дошло, что слова «Простите, я занят» можно было понять по-разному: либо у меня есть девушка, либо я занят каким-то делом.

А я стал ждать, когда юноша встанет и пойдет. Он был неподвижен. Просто сидел как статуя! Неужели человеку больше делать нечего, как сидеть на холоде и морозить свою задницу? Хотя я этим тоже сейчас занимаюсь, однако ж не каждый день — в отличие от некоторых. Просидев с полседьмого до полвосьмого, у меня кончилось терпение! Я встал с готовностью заговорить с ним. Но юноша тоже встал и пошел. (Я даже понял, почему он встал. Потому что в восемь вечера парк закрывался!)

Честно признаться, даже идти за ним я устал. Я прошел кафе «Бьерн» на Пятницкой, кафе «Карлсон» на Овчинниковской набережной… У меня уже ноги отваливались преследовать этого юношу (а шел я не больше двадцати минут). За это время мне успели раз пять позвонить друзья, которых я не стал игнорировать. Скинул им смску: «Я сегодня хочу побыть один. За меня не беспокойтесь. Будем на связи;).»

С другой стороны, зачем я преследую этого человека? Шел бы я себе в свои теплые апартаменты и чувствовал бы себя небожителем! Но нет… Мне просто захотелось познакомиться с этим человеком. Да, захотелось! Поэтому я не стал ждать, пока он дойдет до своего дома, а сразу же нагнал его.

— Привет! — сказал я дружелюбно.

Юноша, смотря себе под ноги, как будто меня не услышал.

— Ты любишь мандарины? — спросил. — Я тоже люблю. Мне кажется, все любят их есть. Особенно на Новый год.

Юноша ускорил шаг. Его безразличие к моей персоне мне не нравилось. Что за безобразие? Я тоже ускорил шаг, а потом резко схватил его за руку. Она была очень холодной и тощей.

— Отпусти. Что тебе от меня надо? — устало попросил юноша. — У меня ничего нет. Если только корки мандарина в кармане. Тебе нужны корки мандарина? Это все, что у меня есть.

Тех нескольких секунд, что я держал его, было достаточно, чтобы почувствовать стойкий запах вони, исходящий от этого юноши. А ведь он, наверное, был моего возраста.

— Сколько тебе лет? — спросил я.

— Что ты ко мне пристал? — испуганный юноша не смотрел мне в глаза.

Он сказал это таким жалобным голосочком, который изрезал мне грудь, что я спросил:

— А тебе нравится твоя жизнь?

— Отпустите меня, пожалуйста, — снова попросил юноша, еще жалобнее. Видимо, он меня боялся. Я был и выше него, и здоровее, и сильнее. — Меня дома ждут.

— Я ничего плохо тебе не сделаю, — сказал я и отпустил его. Но бежать от меня он, худой и замерзший, не стал.

— Вот, — он достал из кармана корки мандарина и положил мне в руки. — Это все, что у меня есть. Мне можно идти?

«Мне можно идти?» — этот вопрос оскорбил меня. Такое ощущение, что я его хозяин! Но ведь я не его хозяин. Он — свободный человек, а такие глупости говорит.

— Почему от тебя так плохо пахнет? — я постарался максимально деликатно это сказать, но юноша все равно смутился. И с места не сходил. Видимо, думал, что я за ним побегу.

— У нас дома нет горячей воды.

И тут во мне проснулся благодетель, что для меня совершенно не свойственно. Мне действительно стало так жалко этого юношу, которому не повезло в жизни. Мне захотелось ему помочь и я предложил:

— А у меня дома есть. Хочешь, искупайся у меня.

Он на меня посмотрел, как на сумасшедшего. С другой стороны, да, я сморозил чепуху. Разве можно воспринимать всерьез слова незнакомого человека, который предлагает тебе искупаться в его ванной? Это предложение пахнет недобрым. В конце концов, это странно. Очень!

— Мне можно идти? — жалобно спросил юноша зуб на зуб не попадая своими синюшными губами.

— Да, господи, иди! — сказал я грубо. Как меня раздражала его закрепощенность. Раздражала больше, чем его вонь. — Ты не мой раб. Иди! Иди!

И он пошел, но не сразу. Он пристально смотрел на мои руки, вернее на корки мандаринов. Тяжело вздохнул и пошел. Я провожал его взглядом и дышал свежим вкусным московским воздухом.

Бросив мандариновые корки, я и сам пошел. Зачем они мне нужны? Какой-то мусор. Пройдя метров пятьдесят, я обернулся. И как вы думаете, что увидел? Я увидел того юношу, который подбирал эти корки. Вот делать ему больше нечего!

Не знаю почему, но я опять сморозил глупость и спросил, крича:

— Может, все-таки искупаешься?!

Юноша оставил меня без ответа и убежал, спотыкаясь, и успев даже целых два нелепейших раза запахать носом в снег. Я не стал его догонять. Но мне почему-то стало грустно.

Поднявшись в свои апартаменты, я незамедлительно принял теплую ванную с морской солью — настоящее расслабление во всех частях тела. А ведь в ней мог быть не я, а тот юноша. Если бы он захотел.

Да-а-а, ох как не повезло ему. Ходить вонючим, замерзшим, усталым перед Новым годом — сущий ужас.

Вот его лицо я разглядел и запомнил: впалые глаза и щеки, черты лица тонкие, губы синие от холода, нос красный. И до каких пор он будет ходить вонючим? До лета?

Я вынул ногу из теплой воды. Капельки воды задрожали на ней. Легкий холодок прошелся от пальцев до бедра. И снова окунул ее в воду. Как приятно!

Не всем везет с папочками и мамочками. Вот тому юноше не повезло. А мне повезло! Я сейчас нахожусь в самом высоком небоскребе Европы, принимаю ванну удовольствия. А он вонючий где-то внизу в какой-то, наверное, обветшалой квартирке с низкими потолками чешется от грязи…

Нет, он правильно поступил. Я бы тоже не пошел к какому-то незнакомому человеку мыться. Ни. За. Что. А если бы моя сестра оказалась дома? Она подумала бы, что я нахватался американских ценностей? Тогда она бы не стала просить отца помочь мне с решением проблемы в университете. Да и не сестра она мне. Неродная. Мой отец как-то раз закрутил роман с молоденькой — вот появился и я. Сестренке было бы выгодно меня представлять в невыгодном свете перед отцом, ведь лучше, чтобы ей одной досталось его наследство… Я нервозно побултыхался в ванне, погладил себя по рукам и закрыл глаза, испытывая высшее расслабление.

Все-таки надо отучать себя от сна в ванне! Вода уже остыла, кожа сильно размокла. Да и есть какая-то вероятность захлебнуться… В том-то и дело, что не хочется прерывать наслаждение.

На следующий день пришли друзья. Не с пустыми руками. Они купили все для того, чтобы великолепно встретить Новый 2020 год! (Или почти все). Купили елочку-красавицу, новогодние игрушки, красные шапки с белыми помпонами. Я наклеил на панорамные окна удивительной красоты снежинки. Друзья украсили стены гирляндами. О-о-о, я испытываю высшее наслаждение от украшения дома! Также они купили ящик французского шампанского Dom Perignon, ящик элитного вина Sassicaia и еще какую-то жидкость. А еще бенгальские огоньки — как же без них!

До Нового года оставалось около трех недель — и я не заметил, как они пролетели. Мы каждый день гуляли: то на катке в Горьковском парке, то мерили новогодние костюмы в ЦУМе (я в Новогоднюю ночь буду белым мышонком!), то фоткались на фоне новогодних инсталляций у Большого театра, то посещали предновогодний бал… Много чего мы успели. У меня иногда в течение дня от такого ритма кружилась голова.

30 декабря я был дома один. Мы договорились с друзьями купить друг другу подарки. А я совсем не знал, что им подарить. Забил в поисковую строку: «что подарить на новый год 2020 идеи подарков». Предлагались разные варианты: и смарт-часы, и подушки, и бритвы, и кружки… Очень много всего, что я больше запутался, чем прояснил свои выборы подарков.

Я кинул айфон на кресло, а сам развалился на диване, положив ноги на его спинку. У меня из головы не выходил тот юноша. А что если бы он согласился искупаться в моей ванне? В моей. Только я имею право в ней мыться! И все-таки я бы ему разрешил. Не знаю, мне его жалко. Как только бы он помылся, я бы ему предложил поесть. Заказал бы еду в «Sixty», он такую точно никогда не ел. Оставил бы его спать у себя дома. Он бы, наверное, и не заснул. Всю ночь бы смотрел через панорамные окна на потрясающий вид на Москву, на ее огоньки, на маленькие коробки многоэтажек. И, уверен, он бы спросил: а стекло прочное у окон? Я бы ничего не ответил, а лишь бы стукнул ногой по стеклу, которое бы звучно изогнулось, но не треснуло. А на следующий день я бы предложил ему приодеться в ЦУМе и выкинуть эту раздражительную примитивную шапку! Ну и раз уж на то пошло, сводил бы его в барбершоп. Мне не жалко было бы потратиться на его преображение! Нисколько. А 31 декабря я бы позвал его встретить вместе со мной и моими друзьями Новый 2020 год. Мои друзья были бы приятно удивлены знакомством с этим юношей и ни за что бы не узнали в нем то серое безвкусное пятно, какое они увидели в «Зарядье».

Как же я замечтался, что в груди защемило! Ох…

Вот если бы у него были бы папочка с мамочкой, как у меня, то он был так не страдал. У него нет тех, кто его бы облюбовал. А у меня есть!

Я встал с кровати, оделся. И помчался со всех ног в «Зарядье». Тот юноша однозначно должен был быть там. Я уверен! Я заставлю его помыться, переодеться, поесть вкусные блюда — преобразиться во что бы то ни стало! Если он будет против — даже не послушаю. Не позволю ему пребывать на том ужасном дне жизни, на котором он сейчас находится. Не позволю! Насильно заставлю его измениться! Ведь нельзя быть таким жалким, таким бедным, таким… таким… Ух! Нельзя!

Долгое время я не мог понять, почему на улице некоторые одаривают меня причудливыми взглядами. А потом до меня дошло: в спешке я обулся в разные ботинки. Ну и ладно! Сейчас главное — найти того юношу.

Я проходил по парку с четырех до восьми вечера, то есть до самого закрытия. Но так и не нашел его… Так замерз, что носков на ногах не чувствовал, что пальцы на руках не мог согнуть. Плохо, очень плохо, что я его не нашел…

Вернулся домой, разочарованный, усталый. Раскидал в раздражении обувь, не повесил дубленку, а кинул ее на самом проходе. И подошел к денежному дереву, где все еще лежал гнилой мандарин, который вместе с другими принесла мне еще в начале декабря сестренка. Он был похож на засохшее и огрубевшее сердечко. Я стал его чистить — даже сок не льется. Отломил одну худую потемневшую дольку и положил в рот.

Ммм, как вкусно! И, сделав горькое выражение лица, выплюнул.