ИИ-2041. Десять образов нашего будущего

— Давай так поступим, — нашлась Мама Ким. — Пусть у твоего компаньона будет пока только голос. Хорошо? А когда ты придумаешь, как он должен выглядеть, то сможешь придать ему любую форму. Годится?

Большинство людей при первом взгляде на Золотого и Серебряного Воробьев видели абсолютные — пиксельные — копии. Но вскоре наблюдатель замечал, что мальчики сильно различаются.

Контрастировали даже аватары их виртуальных друзей (их называли в школе vPals). Любой посетитель «Источника» замечал в общедоступном XR-слое ярко-красное пламя ИИ-компаньона Золотого Воробья, через год обретшего совершенно четкий облик — это был грозный Атомэн.

Вдохновленный обожаемыми ретромультиками, мальчик придал базовой форме Атомэна вид игровой приставки Nintendo Famicom образца 1985 года. Красно-белое устройство, бешено вращаясь, трансформировалось в крутого красного робота-супергероя.

Золотой Воробей и Атомэн стали неразлучны:

— Эй, я сделал домашку, давай погоняем в машинки! — кричал Золотой Воробей виртуальному приятелю.

— Ну нет, — мог, однако, ответить Атомэн, — у тебя многовато ошибок. Видишь, сколько красных пометок? Можно сделать лучше. Так что сначала пара-тройка упражнений, а потом гонка. Обещаю.

— Ф-у-у, опять?! Да ты зануднее любой училки!

Золотой Воробей обижался, злился, надувался и пыхтел, но понимал: все равно придется сделать то, что предлагает Атомэн. У мальчика с ИИ-компаньоном было полное взаимопонимание. Связь основывалась прежде всего на продуманной системе вознаграждений и наказаний, применяемой Атомэном, однако немалую роль играло и полное доверие Золотого Воробья виртуальному другу.

Атомэн всегда был рядом: он помогал, если возникали какие-нибудь проблемы, участвовал в играх — и подопечный ощущал себя значимым и нужным. Золотой Воробей, естественно, изо всех сил старался оправдать ожидания Атомэна. Когда это удавалось, шестеренки на теле робота начинали бешено крутиться, а красные огоньки — мигать. Так Атомэн выражал восторг.

ИИ-партнер внимательно наблюдал за реакциями Злотого Воробья, поэтому Атомэн эволюционировал в соответствии с его адаптивными vPals-алгоритмами. ИИ-партнер заметил, что мальчик чрезвычайно азартен, учится гораздо быстрее и лучше, когда есть конкуренция. И Атомэн стал подбивать Золотого Воробья на соревнования, связанные с учебой.

В «Источнике» эту яркую парочку знали все. Они часто придумывали разные конкурсы: по орфографии, географии, киберспорту и так далее. Дуэт устраивал розыгрыши и шалил. Однажды Золотой Воробей подбил Атомэна перепрограммировать старых роботов-уборщиков, найденных в кладовке, — и те открыли охоту на ничего не подозревающих сотрудников школы. А вирус «Лицо-призрак», запущенный в школьную компьютерную сеть, заставил компьютеры по секретной команде подменять смешными рожицами учебные задания по разным предметам, выведенные на дисплеи.

Сун и Гвану приходилось ликвидировать эти безобразия — чаще они веселились, но иногда раздражались. Виновник всегда был один, так что скоро они даже перестали поднимать логи — и так ясно, что это проделки Золотого Воробья и Атомэна. Однако все эти шалости полностью вписывались в изначальный замысел Мамы Ким.

Близнецы относились к первому поколению, вплотную столкнувшемуся с искусственным интеллектом в столь юном возрасте, и большинство их ровесников, судя по всему, отлично нашли общий язык со своими виртуальными компаньонами.

Но Серебряный Воробей очень отличался от сверстников.

Нескольких месяцев его «виртуальный приятель» оставался бестелесным голосом. Через девять месяцев после знакомства с системой vPals Серебряный Воробей наконец создал аватар для своего ИИ-партнера — это обнаружила Сун, когда синхронизировала журналы управления. Партнер Серебряного Воробья походил на амебу — он остался полупрозрачным и менял форму в зависимости от ситуации.

Аватар мог вытянуть щупальца или медленно течь, подобно густой жидкости. Серебряный Воробей много читал, книги часто совершенно не подходили для его возраста. Он назвал свою компаньонку «Солярис» — в честь известного польского научно-фантастического романа.

Никто даже не догадывался, что у странного мальчика появился ИИ-партнер — тоже странный и нежный. Серебряный Воробей частенько просил Солярис обвить его всего ее полупрозрачным телом. XR-слой не обеспечивал подлинных тактильных ощущений, но знание, что почти невидимая Солярис оберегает его, укрывает его тело своим, давало Серебряному Воробью необходимое ощущение защищенности.

С появлением ИИ-партнера Серебряный Воробей стал еще более безразличен к происходящему в школе. Он по необходимости перемещался по зданию, но, добравшись до нужного места, сворачивался в виртуальную куколку. Он все время бормотал, будто какой-то сказочный маг, — нашептывал своей ИИ-компаньонке вопросы и инструкции. Они отображали лишь внутренний мир самого Серебряного Воробья — ничего общего с другими школьниками.

Рабочее место Сун находилось за шумной комнатой для игр и активных занятий. Пересекая ее, девушка каждый раз открывала для себя какие-то удивительные новые навыки и умения учеников, появившиеся благодаря их ИИ-друзьям. Но всегда — без изменений — в одном и том же углу Сун видела одинокую фигурку Серебряного Воробья. Он сидел недвижно, уставившись на обои.

Сун знала: мальчик любит природу, поэтому она часто подбирала листья, перья, веточки — просто, проходя через игровую, клала с ним рядом. Однажды Сун принесла сухую сосновую шишку, и вдруг Серебряный Воробей заговорил.

— Какая красивая!

— Шишка? — немедленно отозвалась Сун, хотя и слегка вздрогнула от неожиданности. — Нравится? Правда, классная?

— Смотри, как разворачиваются спирали… Идеальная последовательность Фибоначчи… Священная геометрическая роза…

Сун не нашлась, что сказать — ее поразил словарный запас, да и понятия были мальчику явно не по возрасту.

— Это же фрактал[31], — Серебряному Воробью не было дела до реакции Сун, он продолжал говорить о шишке, и его губы растянулись в улыбке. Для девушки это было как солнечный лучик, пробившийся сквозь плотные облака.

— Ну конечно, фрактал! — с искренним восторгом подтвердила Сун: Серебряный Воробей наконец-то дошел до уровня предметного общения с кем-то, кроме себя самого или своего ИИ-партнера!

Сун села рядом, запустила пальцы в серый ворс ковра. Серебряный Воробей неотрывно смотрел на ее руку.

— Я расскажу тебе один секрет, — тихонько заговорила Сун. — Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, мне всегда казалось, что я делаю что-то не так. Родители привезли меня в эту школу и уехали. Мне казалось, меня наказали, только я не знала, за что. Меня будто посадили в клетку и держали подальше от остального мира.

Серебряный Воробей не шевелился — девушка не могла понять, слышит он ее или нет.

— Однажды Мама Ким сказала мне, — Сун все-таки решила продолжить, — что не все отцы и матери могут быть родителями и что я тут оказалась не по своей вине. И я поняла: если мне что-то кажется, то не обязательно все так и есть на самом деле. И от этого дверца моей клетки вдруг открылась.

Сун пропустила момент, когда Серебряный Воробей перевел взгляд с ковра на ее лицо.

— Ты умный и добрый, тебя все уважают, — девушка только увидела, что он внимательно на нее смотрит. — Может, и тебе попробовать выглянуть из клетки? Расскажи кому-нибудь о том, что тебе очень нравится, подружись с кем-нибудь. Возможно, мир станет для тебя интереснее.

Серебряный Воробей опять смотрел на ковер и что-то бормотал. Сун вздрогнула — неужели она разрушила чары их мимолетного контакта? Но тут вспыхнул запрос на передачу данных — от Серебряного Воробья. Она немедленно без колебаний согласилась.

Неистовый полупрозрачный видеопоток залил XR-поле Сун. Различные форматы, разрешения, фрагментированные источники — все сплелось в сложном ритме времени и пространства. Образы смешивались, перекрывались, захлестывали визуальным водоворотом. Разобрать хоть что-то удалось только через несколько секунд.

Сун увидела множество разрозненных образов: горы; реки; озера; облака; туманности; десятикратно увеличенные прожилки растений; микроструктуры химических соединений; ускоренную съемку экспериментов в аэродинамической трубе; кадры из фильмов «Звездный путь» и даже повседневную жизнь их школы. Но большая часть была совершенной абстракцией или чем-то незнакомым — львиную долю увиденного программистка не сумела бы описать словами.

Сун машинально прибавила громкость в наушниках и услышала мягкий шум — как будто напор струйки воды менялся вслед за ритмом визуального потока.

Девушка сощурилась — так она лучше видела Серебряного Воробья, сидевшего напротив, и вдруг поняла, что это за странный звук. Серебряный Воробей мог открывать и закрывать глаза, но не уши — для таких, как он, чрезмерная сенсорная стимуляция бывает совершенно физически невыносимой.

— Ты это сам сделал? Потрясающе!

Нижняя губа Серебряного Воробья дрогнула несколько раз — наверное, это была улыбка, и в ухе Сун раздался четкий звуковой сигнал.

— Это была Солярис.

Сун на мгновение онемела — даже ей порой почти невозможно понять этих современных детей с их ИИ-друзьями.

— А почему бы тебе не поделиться своими работами с другими детьми?

— Поделиться? Ты имеешь в виду подарить? — Серебряный Воробей моргнул.

— Не обязательно подарить, можно поделиться другим способом. Но и подарить тоже можно — в знак дружбы или на память. Помнишь, как Томми дарил фигурки-оригами разных животных, внутри которых написал имена?

Серебряный Воробей молчал. Сун подумала, что совершила ошибку и исчерпала свое везение в общении с этим непростым ребенком. Однако через неделю на ее мейл пришел видеострим. Сун открыла послание и увидела свое лицо, которое стало трансформироваться — сначала превратилось в прекрасные цветы, потом в облака, в волны, а закончился цикл опять ее лицом. Над изображением завораживающе-ритмично, гипнотизирующе пульсировали буквы:

И тогда дверь клетки открылась… И тогда дверь клетки открылась… И тогда дверь клетки открылась.

Поток эмоций — радость, облегчение, смутный страх — накрыл Сун. Она переслала видеострим Маме Ким — что директор скажет по этому поводу? Та откликнулась почти немедленно.

— Персонализированную версию этого стрима получили все в школе, и я в том числе, — сообщила Мама Ким. — Все получили — кроме… Угадай, кого?

— Золотого Воробья?

— Точно! Надеюсь, он не решит, что брат намеренно его игнорирует, но придется держать ухо востро и не упускать близнецов из виду.

— Я уговорила Серебряного Воробья поучаствовать в сеульском конкурсе «Художники будущего», он в группе U-6, у него есть реальный шанс.

— И в этом конкурсе безумно хочет победить Золотой Воробей? Н-да, кажется, намечается шоу.

Сун еще раз запустила послание от Серебряного Воробья. Она могла оценить как профи — видео почти волшебное, непередаваемо высокого технического качества. Оно почти вводило в транс. Программистке потребовалось минут десять, чтобы, собрав волю в кулак, оторваться от стрима и заняться работой.

Прошло полгода, как Паки усыновили Золотого Воробья. В «Источник» опять прибыли гости. Дети играли на зеленой лужайке кампуса, гонялись друг за дружкой и совершенно не обратили внимания на прибывших.

Мама Ким заметила их автомобиль издалека и вышла на крыльцо. Двух мужчин она поджидала с вежливой улыбкой. Директор знала — в отличие от Паков, их направил в школу не фонд Delta Foundation, а служба по усыновлению. На ее сайте были представлены анкеты детей-сирот из разных образовательных учреждений. Клиенты службы проходили «квалификацию» — обязательную проверку биографических данных, а потом могли выбрать ребенка и встретиться с ним.

— Добро пожаловать, Андрес и Рей, — Мама Ким прямо-таки лучилась дружелюбием и любезностью. — С радостью расскажу вам о нашей школе.

Служба по усыновлению известила ее заранее: едет пара трансгендеров. По статистике, в 17,5 процента приемных семей есть хотя бы один трансгендер или гендерно-вариативный потенциальный родитель, а физическое и психическое здоровье детей совершенно не зависит от того, усыновлены они трансгендерами или цисгендерами[32].

— Отлично, большое спасибо, — поблагодарил директрису Андрес. — Но мы хотели бы поскорее увидеть мальчика. Я имею в виду…

— …Серебряного Воробья, — закончил за партнера Рей.

Надо сказать, у Мамы Ким вызвала некоторые сомнения одежда необычной пары. Оба мужчины были странновато одеты — не в костюмы или во что-то традиционное. Они обернули себя кусками ткани с ярким геометрическим узором, как на картинах авангардиста Кандинского. Материал на вид напоминал синтетическую пленку с острыми неровными краями.

— Возможно, вы знакомы с биографией мальчика, но я бы хотела еще раз напомнить, — Мама Ким посуровела. — Серебряный Воробей особенный и чувствительный ребенок, его очень легко перевозбудить.

Рей снял ярко-желтые солнцезащитные очки; его серьезность соответствовала серьезности тона педагога.

— Директор Ким, вы, возможно, привыкли к другим родителям, но, поверьте, мы никогда не поставим свои интересы выше безопасности нашего ребенка. Правда, Андрес?

Андрес кивнул и отбил пальцами четкий ритм на запястье другой руки. И мужчины внезапно начали как бы таять, словно мороженое на солнце. Острые геометрические края одеяний на глазах смягчились до текстуры шерстки пушистой зверушки. Яркие насыщенные цвета поблекли, сменились природными пастельными тонами.

— Надо признать, это весьма… предусмотрительно, — Мама Ким довольно кивнула и провела мужчин в приемную.

Серебряный Воробей сидел на диване, раскачивался взад-вперед и не обратил на вошедших никого внимания.

— Здравствуй, ты, должно быть, Серебряный Воробей? — гость сразу попытался взять быка за рога. — Я Андрес, а это Рей. Для нас большая честь встретиться с тобой.

Мама Ким прокашлялась: «Я оставлю тебя наедине с Андресом и Реем, Серебряный Воробей. Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, как меня позвать», — и вышла.

В комнате остались трое — двое мужчин и мальчик.

— Полагаю, в формальностях нет необходимости, — начал Андрес. — Ты знаешь, зачем мы здесь. Мы хотим пригласить тебя жить с нами.

— Мы узнали о тебе не через службу усыновления, — продолжил Рей. — Мы обращались туда только для формальностей — верификации биографических данных. Но мы с самого начала знали, что хотим познакомиться именно с тобой, Серебряный Воробей. И мы должны сразу сказать тебе, что мы не совсем обычные, традиционные родители…

— Мы думаем, что ты невероятно талантливый мальчик! — перебил Андрес. — Мы видели твои работы на конкурсе «Художники будущего». Мы просто не могли поверить, что это сделал шестилетний ребенок. Конечно, физиологический возраст — давно устаревшее понятие, но это необычно и для работ художников другого возраста, и даже других эпох! Да, Рей?

— Безусловно! Я специализируюсь на цифровом искусстве XX и XXI веков, так что некоторый опыт у меня имеется. Вообще-то это мы анонимно купили твое произведение на благотворительном аукционе вашей школы. То, что случилось с оригиналом, конечно, трагично, однако новая версия нам понравилась еще больше.

Серебряный Воробей, не проронивший до сих пор ни слова, шевельнулся и безразлично уставился на мужчин.

— Ваша стратегия ставок на том аукционе не была оптимальной, — вдруг заявил он. — Солярис сказала, что вы слишком рано раскрыли свое намерение, из-за чего покупатель-конкурент за три следующих раунда успел поднять цену.

Андрес и Рей переглянулись, просияв от восторга.

— Все потраченное стоило того, чтобы познакомиться с тобой поближе и получить шанс: мы считаем, что отлично подходим тебе как родители, — сказал Рей. — Мы отдадим тебе всю любовь, и не только в смысле традиционной родительской любви. Мы хотим поддержать тебя на пути самопознания и реализации твоего величайшего потенциала. Как тебе идея?

Серебряный Воробей помолчал и повернулся к как раз вернувшейся директрисе: «Мама Ким, я смогу взять с собой Солярис?»

Поначалу Серебряный Воробей вел себя у приемных родителей как и в «Источнике» — целыми днями сидел в укромных уголках. Солярис по инструкциям мальчика генерировала полупрозрачные виртуальные пузыри, обертывала его ими и воспроизводила различные стримы. Визуальный вихрь давал Серебряному Воробью ощущение защищенности и покоя.

Андрес и Рей смотрели на полупрозрачный силуэт приемного сына в углу своего просторного лофта — они старались не беспокоить ребенка, давали ему время адаптироваться.

То ли из-за отсутствия других детей, то ли благодаря таланту Солярис внутренний объем виртуального кокона постепенно увеличивался, периметр личного пространства Серебряного Воробья расширялся. Попутно пополнялся и ассортимент его занятий. Постепенно кокон распространился на весь лофт.

У мальчика изменилось ощущение пространства и масштаба и вдруг пробудился большой аппетит к физической активности. В школе Серебряный Воробей боялся столкновений с другими детьми, но дома мог лазить, прыгать и преследовать виртуальных кроликов, которых для него создавала Солярис. Мальчик носился по лофту, задыхался, потел и чувствовал, как от радости выпрыгивает сердце.

Он часто вспоминал слова Сун о том, каково это — вырваться из клетки. Мальчику хотелось такого движения, но сначала было необходимо понять свой внутренний мир.

Солярис составила для Серебряного Воробья тесты и помогла разработать комплексную модель для самооценки. Исследовались когнитивные способности — понимание языка, количественный анализ и логика, а также физическая активность, открытость и эмоциональный интеллект.

Выводы оказались вполне ожидаемыми. Общие когнитивные способности и особенно навыки количественного анализа Серебряного Воробья были выше всяких похвал. А вот в области межличностного общения балл получился совсем низким.

У мальчика никак не получалось научиться распознавать эмоции. Он не понимал: добросердечный человек перед ним или злобный, искренний или саркастичный. Ему было трудно различать буквальное и переносное значения слов. Собственно, в этом отношении он не сильно отличался от ИИ десятилетней давности.

Но вот по одному типу навыков — по креативности — результаты тестов Серебряного Воробья буквально зашкалили. Глядя на них, он вспомнил брата и то, как они рассорились. В голове Серебряного Воробья возник и запульсировал вопрос, на который не находилось ответа: а было бы все по-другому, если бы я больше походил на других детей?

Прошло около двух лет с того дня, когда Золотой и Серебряный Воробьи попали в «Источник». Гван уехал в командировку в Джакарту, и поздно вечером Мама Ким срочно вызвала Сун. Случилось чрезвычайное, и директор пребывала в полном отчаянии.

В кампусе вышла из строя система «умный дом»: свет потускнел, лампы мигали, кондиционеры сами собой переключалась с охлаждения на обогрев и обратно. Роботы-уборщики бессмысленно и беспорядочно сновали в сумраке под ногами, натыкались на мебель и издавали громкие лязгающие звуки. Похоже, произошла хакерская атака.

Педагоги собрали детей в игровой комнате, как могли успокаивали их и пытались отвлечь. Ту и появилась запыхавшаяся Сун.

— Что случилось?

— Всё потом. Сейчас просто решай проблемы.

Сун бросилась к себе, через vMirror подключилась к серверу и обнаружила: действительно, система подверглась DDoS-атаке. Хакер, правда, был не особо продвинутым. Он воспользовался дырой в системе безопасности — ее действительно следовало давно обновить. Первое, что пришло Сун в голову: не связан ли сбой с командировкой Гвана? Девушка поправила настройки, установила — для защиты от будущих подобных атак — последнюю версию системы мониторинга сетевого трафика. И школа облегченно вздохнула, вновь засияла огнями. Жизнь наладилась.

Директриса по громкой связи попросила Сун срочно прийти в конференц-зал. Уже уходя, бросив последний взгляд на монитор, девушка заметила в логах нечто странное. Разобраться решила позже — это не к спеху, а ее ждали.