Опасная связь

Нагло пожираю голодным взглядом Рыжую, оставшуюся в одних трусах. Эта ведьма охереть как хороша без одежды. Худенькая, но фигуристая. Небольшая грудь красивой формы. Острые ключицы. Тонкая талия. Соблазнительный изгиб бедер.

Да. Ништяк. Фортануло. Огонь девочка…

Целую плоский живот. Прохожусь языком по выпирающим ребрам. Накрываю ртом призывно торчащие вершинки, зажимаю губами, и она снова протяжно стонет. Задушенно и до невозможного эротично.

— Илья… — выдыхает сорванным шепотом мое имя.

— Рыжая, — поднимаю голову и смотрю на нее, — ты такая сексуальная…

Я прямо прусь от визуальной картинки. Это лучшее, что я видел вживую, клянусь.

— Иди ко мне, — зовет она тихо.

Мне дважды повторять не нужно. Накрываю ее хрупкое тело собой. Овладеваю губами, распухшими от поцелуев. Откровенно доминирую. Зажимаю девчонку в тисках и шалею все больше.

Хочу услышать и увидеть, как она кончает.

Первой.

Ухмыльнувшись своим мыслям, отрываюсь от варварски искусанной мной же шеи. Возвращаюсь к груди. Сначала ладонями сминаю, потом языком дразню. Нежно. Грубо. Попеременно.

Девчонка лепечет что-то неразборчивое, извивается подо мной. Отзываясь, охотно реагирует на каждое прикосновение. Шумно и надсадно дышит.

Нетерпеливо сдергиваю вниз симпатичные кружевные трусельбаны с бантиком и наконец трогаю ее там.

— Илья…

Пиздец.

Сглатываю, внезапно ощущая подступившую к горлу жажду. На мгновение прикрываю глаза, практически потеряв над собой контроль.

Она такая мокрая…

У меня конкретно рвет крышу. Ласкаю ее пальцами и с каким-то особым удовольствием жадно ловлю те эмоции, которые она выдает.

— Хорошо тебе? — уточняю зачем-то.

— Дааа…

— Рыжая-бесстыжая, хочешь меня? — донимаю бестолковыми вопросами. Подмывает прямо сейчас, срочно получить положительный ответ. — Хочешь?

— Да… Еще вот так сделай, — просит, хныкая.

— Так? — повторяю движение, и сам едва не финиширую, когда она резко дергается, простонав очередное «да», резонирующее эхом в моей пустой башке.

Кайфует, вижу.

Мычит. Дрожит. Приоткрывает рот. Закатывает глаза, скребет пальцами по кровати, сжимает ими простыню до побелевших костяшек…

Снимаю штаны вместе с боксерами. Забираюсь наверх, припадаю к сочным, воспаленным губам. Раздвигаю коленом ее бедра и устраиваюсь меж стройных ножек.

— Сдохну, Рыжая, если прямо сейчас не окажусь в тебе!

Возбужденный до предела, не придаю значения тому, как она напряглась.

* * *

Уже резко ворвавшись в желанное тепло, понимаю: что-то не так. А когда доходит, что именно… замираю и тупо слушаю оголтело тарабанящее в грудаке сердце. То ли ее, то ли свое. Вот так сразу и не разобрать.

— Сань, — изумленно пялюсь на мокрые, трепещущие ресницы.

От осознания того, что у девчонки никого до меня не было, испытываю целый ворох противоречивых эмоций. Они атакуют меня толпой. Душат.

— Ты…

— Не надо, — упрямо мотнув головой, отворачивается. — Просто делай все как всегда, — заявляет наигранно равнодушно.

Как всегда? Она сейчас серьезно?

— На меня посмотри, — требую спокойно.

«Просто делай как всегда»

— Саша…

Нехотя подчиняется.

— Что? — интересуется с наездом. Даже сейчас продолжает храбрится. А внутри явно происходит нечто диаметрально противоположное. Ей элементарно страшно. Я ведь не кретин.

— Расслабься, — покрываю легкими поцелуями горящее от стыда лицо. Порозовевшие щеки.

Мне охереть как тяжело сдерживать себя, но умом дохожу: нельзя с ней как со всеми. Это же совсем другое.

— Почему ты остановился? Больше не хочешь меня? — спрашивает обиженно.

— Сама как думаешь? — даю почувствовать, осторожно, но уверенно толкнувшись.

Она морщится и прерывисто выдыхает, задрожав всем телом в ответ.

Не хочу? Глупая… Да у меня стоит так, что теперь все мысли лишь о том, как бы не навредить тебе своим инструментом.

— Разведи ноги пошире. Обхвати меня коленками, — смиренно жду, пока выполнит мою просьбу.

— Так?

— Так, — киваю, слизывая соленые слезы. Рассматриваю вблизи россыпь милых веснушек. — Какой у тебя рост, кнопка?

— А?

Отвлекающий маневр. Надо немного разрядить атмосферу.

— Рост назови в сантиметрах. Только честно…

— Метр шестьдесят три, — признается сокрушенно.

— Так и знал, что обманула.

— Разве что совсем немного, — выдает она невозмутимо.

Немного.

Точно заржал бы, если бы не наша ситуация.

— Целуй меня, Илюш! — дотрагиваясь трясущимися пальчиками до моей скулы, приказывает с каким-то необъяснимым отчаянием.

И я целую. Много. Долго. Почти безостановочно. Бесперебойно.

Целую, продолжая упрямо таранить юное, никем не тронутое тело.

Целую, чтобы хоть как-то разбавить и перекрыть те неприятные ощущения, которые она почти наверняка испытывает.

— Сань… — вынуждаю снова посмотреть мне в глаза, и от этого зрительного контакта разматывает похлеще, чем от наркоты.

— М? — откидывает голову назад, а я запоминаю эту самую секунду. Такая она сейчас нереально красивая. Маленькая. Уязвимая. С разметавшимися по подушке огненными волосами. Пылающей румянцем кожей.

— Больно? — чувствую, как на лбу проступает холодный пот. Каждая мышца напряжена до предела. Столько сил уходит на то, чтобы не слететь с катушек.

— Нет уже.

Задерживаю расфокусированный взгляд на ее губах. В порыве страсти, грубо провожу по нижней большим пальцем. Девчонка инстинктивно приоткрывает алые уста, он скользит внутрь, и, когда я бездумно совершаю им поступательное движение, внезапно плотно обхватывает его губами.

— Блять, Саша, не делай так… — мотор лупит на самых высоких оборотах. Вот-вот выйдет из строя, повредив все сопутствующие системы.

— Хватит меня жалеть, — доносится будто сквозь вакуум. — Возьми так… как тебе хочется. Возьми…

Твою ж мать! Твою ж мать!

Взвыть бы. Я сегодня точно сдоху. Либо от инфаркта, либо от асфиксии.

«Возьми так, как тебе хочется»

В легких стремительно заканчивается воздух. От этих слов разрядом тока прошибает поясницу. Сдерживаться я больше не в состоянии. Прощай, самоконтроль. Ее стараниями, он летит прямиком в тартарары…

Отпускаю себя. Властно сгребаю волосы ладонью. Натягиваю. Утробно рыча, исступленно ласкаю ее рот. Неудержимо. Ненасытно. Безудержно.

Размывает картинку. Размазывает.

Мокрый от пота, тяжело дыша, двигаюсь глубже, резче.

Слышу ее приглушенные стоны и чувствую, как меня раскидывает по полной. Растаскивает на атомы и микрочастицы.

Похоть затмевает разум окончательно, и наружу прорывается дурная самцовая радость первообладания…

Глава 6. Заметая следы

Саша

Притворяться спящей сложно. Особенно когда внутри тебя бурлит самый настоящий вулкан. Столько мыслей в голове, но невозможно уцепиться ни за одну из них. Вполне возможно, что я просто не хочу. В конце концов, на то, чтобы анализировать случившееся, у меня вся жизнь впереди. Я, в силу характера, точно буду. Но позже. А пока…

Вдыхаю чуть глубже, уткнувшись носом в сильную шею Ильи. Мне до мурашей нравится, как он пахнет. Я это поняла, когда сама подошла к нему, вызвавшись помочь с бинтами.

Ладно, к чему обманываться, этот парень заинтересовал меня с того момента, как я переступила порог этого дома. Уж больно внешность у него нетипичная для жителя деревни. Красивый, зараза…

Переворачиваюсь на другой бок. Жду, что обнимет сзади, но внезапно происходит то, чего я так боялась. Кровать проседает пружинами под тяжестью его веса. Он поднимается, а затем и вовсе встает с постели. Как будто только и ждал, когда разомкну объятия.

Тоже не спал?

Слышу, как шелестит вещами. Как щелкает зажигалка, и жалобно скрипит форточка, впускающая в комнату свежий, морозный воздух.

Он курит, а я старательно продолжаю делать вид, что сплю. Ну потому что совершенно не готова к беседам о своей потерянной чести. Благо и он не предпринимал попыток завести разговор. Достаточно того, что было сказано в процессе.

Вообще, его настроение после нашей… кхм близости разительно поменялось. Он вроде как разозлился, хотя вида не подал.

Предполагаю, что мой сюрприз не особо-то его порадовал. Поговаривают же, что мужчины не любят возиться с девственницами. Исключением, разумеется, являются те, кто делает женщиной свою девушку, будучи с ней в отношениях. А это не наша история.

Женщина. Я женщина. Обалдеть… Отдала свою невинность незнакомцу. Первому встречному. Бандюгану. Опгшнику.

Рррр…

Отец меня за такое точно пристрелил бы, не раздумывая. Однако поразмышлять на эту тему не выходит. Илья закрывает окно и явно начинает собираться. А чего, собственно, я ждала? Наивная дура.

Держу ухо в остро, отслеживая его перемещения. Шелест бумаги вынуждает осторожно повернуть голову и приподняться на локтях. Чем это он там занимается?

Вспоминаю, что на столе лежит паспорт.

Ах вот оно что! Расслабься, парень, не так давно мне исполнилось восемнадцать. Не о чем переживать…

Снова укладываюсь. Уже когда понимаю, что он действительно уходит, расстроенно выдыхаю. С одной стороны, хочу, чтобы поскорее свалил. С другой, отчаянно молю, чтобы остался здесь до утра. Ну или по крайней мере, подошел ко мне попрощаться.

Какой бред!

Бред не бред, но как только за ним тихо закрывается дверь, по щекам бегут предательские соленые слезы.

Ой да плевать, Сань! Знала же, на что иду. Выпили. Переспали. Подумаешь! Ничего личного!

Зачем-то вскакиваю с кровати. Зачем-то, шлепая босыми ногами по ледяному полу, бегу к окну и, спрятавшись за плотной занавеской, смотрю ему вслед. Как идет уверенным шагом по двору навстречу метели. Как исчезает за деревянным забором.

Пару минут спустя возвращаюсь в еще не остывшую постель. Замечаю следы крови на простыне и подушке.