Тингл Твист

— Да ладно, — кажется, Скрипач удивился и не поверил. — Быть того не может. Ит, глянь, я подежурю.

Вывод, который через час сделал Ит, был неожиданным — у «Либерти», как выяснилось, имелось шесть степеней защиты, которую обойти было все-таки можно, но — с частичной потерей данных. Сказать, что Ит удивился, было не сказать ничего — разумеется, и он, и Скрипач подобные схемы видели, во времена их работы такие вещи было принято называть «ловушками Артана» или «криптексами», и Фэб, когда преподавал, говорил о максимальной осторожности при работе с ними. «Если у вас есть возможность, пусть малейшая, не трогать подобную ловушку, не трогайте».

— Я смог войти в систему, и даже кое-что посмотрел, — объяснил он. — В общем, давайте лучше полечим Рэда. Потому что защита эта — крик отчаяния, попытка закрыться ни пойми от чего. Рыжий, это сделано дилетантом, но с некоторыми знаниями. Вот только, как ты понимаешь, некоторые знания можно использовать по-разному.

— Ага, — кивнул Скрипач. В этот момент он как раз загонял дилетанту через правый подключичный порт очередную дозу седативных и синтетических гликозидов. — И чего он там наиспользовал?

— Ну, например, связка первого уровня шифрования и четвертого. Тронешь первый — автоматически тронешь четвертый. Это как пример. Нет, разобраться можно, но я не понимаю, для чего такое делать в интелектронной системе на весьма неновой яхте, — Ит пожал плечами.

— Чтобы никто не смог воспользоваться, наверное, — тихо сказал Пятый.

— Это-то понятно, но вот кому может понадобиться ею пользоваться без Рэда? — пожал плечами Ит. — Я бы понял, если бы это была какая-то супер-дорогая новая яхта, но «Либерти»…

— Значит, кому-то может понадобиться. Система, кстати, относительно новая, ей месяца нет, — добавил Пятый.

— Ты тоже посмотрел? — удивился Скрипач. Он-то решил, что Пятый устроит им «психа по полной», по крайней мере, предпосылки к тому были. Однако нет, быстро собрался, поглядите-ка.

— Да, всё равно делать нечего, — пожал плечами Пятый. — Посмотрел. До этого у него тут была обычная биологичка, с прямым включением по генной карте. Но его, видимо, что-то напугало, и он всё переделал. И точно сам, там есть маркеры. Показать?

— Потом покажешь, — Скрипач усмехнулся. — Молодец. Если делать нечего, подежурь с ним, мы сходим перекурить и воздухом подышим. А Лин пока что ужин приготовит. Ведь приготовит же, да?

Лин скорчил недовольную рожу, но кивнул.

— Приготовит, приготовит, — проворчал он. — Нашли, понимаешь, повара…

— Ага, нашли, — кивнул Скрипач. — Я сейчас поваром не могу. Я доктором могу. А вот ты пока что доктором не можешь, поэтому иди к плите, и не выпендривайся.

* * *

— Слушай, а если бы такое с ним случилось, например, на «Альтее», чтобы вы сделали? — с интересом спросил Лин. После ужина Ит и Пятый снова пошли проветрится на палубу, а Скрипач с Лином остались дежурить. — Помочь получилось бы быстрее, ведь так?

— Отчасти, — Скрипач вздохнул. — Всё равно пришлось бы лечить. Но… да, всё делалось бы иначе. Во-первых, его сразу же загнали бы на систему, полностью разгрузив сердце, и перевели бы на состав, чтобы нормализовать картину по крови, ферментам, гормонам, и прочему. Во-вторых, Илья через пару часов взял бы его на стол, и разобрался с дефектом, потому что причин для подобного немало, они все разные, и часть решается именно на вмешательстве. Например, у него может быть левая нисходящая передняя артерия с заворотом, это патология развития, но… в мирах уровня выше четверки это очень редко встречается. Потому что такие патологии выявляют рано, и еще в детстве обычно исправляют. Вот в двойках и тройках это да, дело гораздо более частое, потому что диагностика не дешевая, не всем доступна, поэтому их пропускают. Но, кстати, даже у людей на двойках синдром такоцубо штука не очень частая. Грубо говоря, на сто инфарктов будет два синдрома. У рауф синдром эвара, идентичный такоцубо, встречается еще реже. Один процент примерно, ну, полтора.

— Но сейчас-то почему это произошло, вы поняли? — спросил Лин. — Действительно из-за секса, выходит дело?

Скрипач пожал плечами.

— Стресс-фактор, не исключено. Хотя я, как и Ит, считаю, что по совокупности. Не вали ты всё на Пятого, пожалуйста, — попросил он. — Рэд ему, между прочим, всё это время глаза строил, а мы пропустили. Так что мы тоже виноваты, в какой-то мере.

— Никогда не думал, что он способен до такой степени потерять голову, — Лин тяжело вздохнул. — Я да, я-то запросто, но чтобы он… уму непостижимо. Это ведь замок был, верно?

Скрипач кивнул.

— Он самый. Причем, скорее всего, этот замок стал большой неожиданностью и для одного, и для другого. Пятый говорил, что с Сабом у него не очень хорошо, и Саба он избегал, если ты не заметил…

— Заметил. Я, прости, у Саба почти каждую ночь… ночую, — Лин криво усмехнулся. — И не надо думать, что мы там по ночам в карты играем.

— В шашки, — хмыкну Скрипач. — И в салочки.

— Не, в салочки мы играем с Эри, — Лин закрыл глаза ладонью. — Кого вы из нас сделали, а? Вот на кой надо было пришивать всё обратно?

— Добро пожаловать в клуб похотливых тварей, товарищ гермо, — широко улыбнулся Скрипач. — На самом деле это тоже нормально. Перебеситесь, и угомонитесь. Мы тоже… перебешивались. На Терре-ноль, в Москве, пять лет шла битва за большую квартиру — чья она на выходные. Это когда с Бертой поженились, и Кир появился. Потому что Ит и Берта желали квартиру себе, а мы с Киром — себе. Ну и вот.

— У вас же была вторая квартира, — напомнил Лин.

— Была. Только там слышимость такая, что толку от этой квартиры был ноль, — объяснил Скрипач. — Потом, конечно, звукоизоляцию сделали, позже дом в Борках построили, но… в общем, сам понимаешь, первое время получалось сложно. И места мало, и соседи. Никакого удовольствия.

— Это не удовольствие, это что-то другое, — покачал головой Лин.

— Согласен, это нечто большее. В любом случае, пойми, вот так перебеситься в нужное время — нормально и правильно.

— Только, главное, никого в процессе не убить, — Лин посмотрел на Рэда. — И что с этим всем дальше делать, ума ни приложу.

— Лечить, — Скрипач посерьезнел. — И думать пока что на один шаг вперед, не более того. Сам же видишь, ситуация не безнадежная, но более чем серьезная, так что не будем торопить события.

— А он нормальный, оказывается, — Лин с интересом смотрел на Рэда. — Первые дни… как-то даже смотреть на него было неприятно. Может, из-за того что он лицо себе этой дрянью мазал?

— Конечно, нормальный, на Фэба похож, — заметил Скрипач. — А будет еще больше похож, если в порядок привести. Конечно, он выглядел как полное убожище — капюшон или шапку на глаза надвинет, морда едва ли не коричневая, и глазами так… зырк, — он усмехнулся, состроил рожу. — А Пятый умница, разглядел. И его разглядели.

— Да уж, — покивал Лин. — Не то слово, разглядели.

— Угу. Так, час прошел, давай его на бок, — распорядился Скрипач. — И чего-то там эти загуляли, еще немного подежурим, и пусть нас сменят, я тоже курить хочу. Нервы, чтоб их…

* * *

Ит и Пятый сидели носу «Либерти», и смотрели на океан — волнения почти не было, а горизонт тонул сейчас в туманной светлой дымке.

— Погода улучшается, — сказал Пятый. — Может, сегодня даже солнце увидим.

— Хорошо бы, — согласился Ит. — Только холодно.

— Да, холодно.

Помолчали. Ит вытащил сигареты, протянул пачку Пятому.

— Ит, прости, что так вышло, — произнес тот. — Не понимаю, что со мной.

— С тобой? — переспросил Ит. — С тобой всё нормально. Ты просто влюбился, так бывает.

— За эти дни мы друг другу успели сказать два десятка слов, половина из которых были «спасибо» и «пожалуйста», — Пятый глубоко затянулся. — Вот так? Это всё — вот так?

— Запросто, — пожал плечами Ит. — Когда мы познакомились с Фэбом, я всё почувствовал вообще без всяких слов, мне в тот момент было хуже, чем Рэду сейчас. Да, вот так. Прими уже ты как данность то, кто ты есть.

— А кто я есть? — с горечью спросил Пятый.

— Гермо, рауф, — ответил Ит. — Ты всё еще пытаешься думать о себе только как о человеке, но это не так. Для Эри — да, ты мужчина и человек, и это правильно. А для Рэда ты — рауф и гермо, и то, что он к тебе почувствовал, а ты почувствовал к нему, нормально. Не пытайся примерять на себя чужую, навязанную тебе роль. Просто будь тем, кто ты есть. Опусти себя. Это твоя природа, твоя раса, твоё право, в конце концов. Тебе было плохо с Сабом, скажи?

— Нет, — Пятый задумался. — Но… я стесняюсь Саба.

— Но ты не стеснялся Рэда.

Пятый промолчал. Стеснялся? Безумие и стеснение — абсолютно несовместимые вещи, а это было совершеннейшее безумие, какой-то дикий, нереальный огонь, выжигающий изнутри, настолько сильный, что сопротивляться ему не было никакой возможности.

— Я не хотел, чтобы так получилось, — еле слышно сказал Пятый.

— Ты не знал, что он болен. Да он и сам не знал, наверное, — Ит пересел к Пятому поближе. — Про сердце точно не знал. Повторю еще раз: ты не виноват. И он не виноват. Это жизнь. Всякое случается. Сейчас нужно собраться, и приложить все усилия для того, чтобы он выжил и поправился. Понимаешь?

Пятый кивнул.

— Я столько раз слышал эти слова, — произнес он беззвучно. — Но они всегда были… про рыжего. Помнишь, мы говорили с тобой на «Альтее», ночью, в коридоре? Про наши сны?

— Да, помню, — Ит нахмурился.

— Я чувствовал тогда страх, — Пятый покачал головой. — И вот сейчас я понимаю, что это был за страх. Потому что он — во мне. Совершенно новый страх — за того, кого я почти не знаю, но отпустить уже не могу.

— Мы с тобой умеем предвидеть, — Ит вздохнул. — И не всегда это радует, согласись. Но в этот раз оно, наверное, к лучшему. Давай докурим, и пойдем, поработаем, а то рыжие нам все мозги съедят, и будут правы. Мы больше часа тут уже прохлаждаемся.

Глава 6. История Рэда Т-Кауса

— Лин, притащи еще одну подушку, — попросил Скрипач. — Лучше повыше, ему так удобнее будет говорить.

— Если он вообще захочет говорить, — с сомнением заметил Лин. — Ни у кого нет мысли, что он от стыда провалится сквозь лодку?

— Ему четыреста восемьдесят пять лет, — напомнил Ит. — Не думаю, что он дожил до этого возраста в невинном виде.

— Некоторым, — Лин глянул на Пятого, — удавалось держаться и дольше.

— Слушай, перестань, — попросил Пятый. — Никто никуда не провалится. Ит, что нам делать?

— Пока что ничего, сядьте где-нибудь в сторонке, общаться будем мы, вам придется подождать, — приказал Ит. — С замечаниями не встревать, если будет нужно, подойдете. Лин, я тебя прошу, не ерничай и не подначивай.

— С ума сошел? — возмутился Лин. — И не собирался даже. Как тебе такое в голову пришло?

— Ладно, извини. Ну что, поднимаем потихоньку? — спросил Ит. Скрипач кивнул. — Рыжий, прицепи на полку концентратор, неудобно так. И маску чуть ближе подвинь.

Разбудить Рэда решили на пятые сутки, когда показатели улучшились настолько, что это, по общему мнению, стало безопасно. Ну как, безопасно. Если соблюдать осторожность, не форсировать, и контролировать, конечно. Сейчас Скрипач частично убирал из схемы седативные, а до этого Рэда привели, по словам Лина, в божеский вид: умыли, сменили белье (хорошо, что одноразовых комплектов белья, производства тех же зивов, было в избытке), собрали волосы в хвост, чтобы не мешали. Выглядел он гораздо лучше, чем после приступа, но до нормы, конечно, было еще далеко — бледный, под глазами круги.

— Может, одеть его? — спросил Лин, когда Рэду под спину пристроили третью подушку, и снова укрыли. — Как-то не очень корректно, вам не кажется?

— Не надо, — покачал головой Скрипач. — Он на поддержке, одежда, если что, будет мешать. Да и не до одежды ему сейчас, поверь. Где не надо, и так всё закрыто, чего ещё-то?

* * *

— Рэд, проснитесь, — позвал Ит негромко. — Вы меня слышите?

Рэд слабо кивнул, и с третьей попытки открыл, наконец, глаза. Несколько секунд смотрел в пространство, потом перевел взгляд на Ита.

— «Ты», — тихо произнес он. — Тот, кто видел меня в таком состоянии… может называть меня на «ты»…

— Хорошо, — кивнул Ит. — Пусть будет «ты». У тебя болит сейчас что-нибудь?

Рэд задумался, прислушиваясь к ощущениям.

— Вроде нет, — без особой уверенности ответил он. — Слабость только… руку не могу поднять…

— Это, к сожалению, закономерно, — Ит пожал плечами. — Вы больны.

— «Ты», — снова поправил Рэд.

— Извини. Рэд, вы… ты не мог бы ответить нам на несколько вопросов? — осторожно начал Ит.

— Попробую, — Ит заметил, что взгляд у Рэда стал ясным, цепким, и про себя порадовался — верный признак того, что действительно стало лучше. Говорит, правда, еле слышно, и дышит пока что трудновато, но это мы постепенно подлечим.

— Как ты получил эти травмы? Я имею в виду пять переломов. Рука, нога, и три ребра. Когда это было?

— За полторы декады до выхода по вашему фрахту.

— Как это произошло? Только не надо говорить про несчастный случай или аварию, — голос Ита обрел твердость. — Потому что мы с братом — военные врачи конклава Санкт-Рена, и врать нам сейчас бесполезно.

— Меня подставили, — тихо ответил Рэд, и прикрыл глаза.

— И при этом избили, — утвердительно произнес Ит.

— Да.

— Так, про это позже. Проблемы с сердцем были раньше? — Скрипач подсел к Иту. — Ты обращался к кому-то за помощью?

— Нет, — Рэд покачал головой. Открыл глаза, глубоко вздохнул, и перевел взгляд на Скрипача. — Проблем не было.

— Может быть, что-то болело? — спросил Ит. — Что-то другое, не сердце? Зуб, например, или желудок, или спина?

— Мизинец на левой руке, — ответил Рэд. — Но при чем тут…

— Точно! — Скрипач улыбнулся. — Да, всё верно. Рэд, мизинец болел, когда приходилось нервничать?

— Да, — кажется, Рэд удивился. — Так это было…

— Это оно и было. Стрессовая кардиомиопатия, которая в результате дала то, что есть сейчас, а именно — синдром эвара, он же синдром такоцубо. Тебе повезло, что на борту оказались мы, и что у нас были с собой полевые наборы. До выздоровления еще далеко, но помочь тебе мы всё-таки сумели. Уж как смогли.

— Судьба, — вдруг сказал Рэд. Чуть приподнялся, обвел взглядом каюту, увидел Пятого — и вдруг едва заметно улыбнулся. Не улыбка, тень улыбки. И слово, произнесенное беззвучно, но ощутимое. — Спасибо…

— Так, Пятого не ругать, — не разобравшийся Скрипач тут же решил встать на защиту друга. — Он не хотел. И ещё, Рэд. То, что с тобой случилось, могло произойти вообще в любой момент, понимаешь? Поднял бы что-то тяжелое, полез бы куда-нибудь, и свалился бы…

— Да, я так и понял, — Рэд снова кивнул. — Повезло. Первый раз в жизни повезло, наверное.

— Ну, судя по тому, что мы увидели, не везло уже давно, — заметил Ит. — Рэд, давай по делу, тебе пока нельзя долго говорить. Отдыхать надо. Скажи, почему ты решился выставить судно для фрахта, находясь в таком состоянии, да еще и без команды? Деньги?

— Да, — кивнул Рэд.