Тингл Твист

— Вы заняты? — вдруг спросил Рэд.

Пятый безмерно удивился вопросу, но вида не подал.

— Нет, — покачал он головой, смахивая визуал инфора. — Я не занят.

— Поглядите туда, — Рэд показал рукой куда-то в сторону горизонта, в небо, затянутое низкими облаками. — Вон там…

Пятый присмотрелся. На границе видимости он заметил ряд каких-то черных полосочек, которые медленно двигались по небу.

— Да, вижу, — кивнул он. — Что это?

— Сборщики. Зивы, сборщики.

— А что они собирают? — с интересом спросил Пятый.

— Планктон, — на полосочки у горизонта Рэд уже не смотрел. В этот момент он смотрел на Пятого, и в лилово-серых глазах, до того бесстрастных, читалось непонимание и смятение. — Им нужен белок, — словно не слыша сам себя, добавил Рэд. И опустил глаза. — Это очень опасно. Мы идем параллельным с ними курсом, и сейчас курс необходимо изменить, чтобы случайно на них не выйти.

— Но зачем зивам нужен белок? — спросил Пятый. Он тоже растерялся — что это такое только что было? — Они ведь растения, насколько мне известно.

«Не переигрывай, — одернул он сам себя. — Чушь порешь какую-то, слушать стыдно».

— Они не совсем растения, — покачал головой Рэд, не понимая глаз. — Сейчас выстрою новый курс. Спуститесь в каюту, пожалуйста, мне придется поработать.

Разговор этот произвел на Пятого впечатление сильное и неожиданное — именно поэтому он никому ничего не сказал.

* * *

— Знаете, что самое странное в этом всём? — Скрипач полулежал, опираясь в стенку одним плечом, и подсунув под другое плечо только что отнятую у Ита подушку. — Мы ведь до сих пор так и не знаем, для чего мы туда поперлись. Нет, ну вот серьезно. Вот сами подумайте. Этот хрен с горы, чертов гений, дал нам эту замануху — и что? Что мы делаем вообще, а?

— Ты предлагаешь не делать вовсе ничего, — тут же подначил его Ит. — Ведь так?

Они только что поужинали, и, по своему обыкновению, ушли в каюту — чтобы дать время поужинать Рэду.

— Нет, не так, — покачал головой Скрипач. — Я предлагаю подумать.

— А чем мы всё это время заняты? — с упреком спросил Ит. — Мы, кажется, последний год думаем, не переставая, вот только додуматься ни до чего так и не получилось.

Лин и Пятый, которые убивали время, играя в трехмерный «красный-желтый» на скорость, заморозили игровое поле, и пересели к ним на койку. Лин, конечно, тут же предпринял попытку отнять подушку у Скрипача, но тот, поднаторевший в подушечных боях, её, конечно, не отдал.

— Вообще-то мы вольны ему не подчиняться, — осторожно начал Пятый. — Мы здесь не из-за того, что он нас сюда заманил. Мы пришли из любопытства.

— А есть разница? — повернулся к нему Скрипач.

— Огромная, — ответил Пятый. — В любой момент мы можем отказаться. Даже на Грандезе. Я, кстати, хотел предложить именно это. Мы дойдем до континента, и…

— И что? — спросил Ит.

— И ничего не будем делать дальше. Снимем жилье, сядем, и подождем. Погуляем там, осмотримся, если получится, — Пятый пожал плечами. — Да, мы сейчас отрабатываем его схему, но…

— Мы внутри схемы, — покачал головой Ит. — Пойми, это так не работает. Не может. Больше всего это похоже на то, как мы вели себя, пока сидели заложниками на Терре-ноль. Мы ведь работали, делали, что могли, но, опять же, это всё было…

— Тюрьмой это было, — проворчал Скрипач. — Просто очень большой. Но — тюрьмой. А сейчас вся вселенная, получается, тюрьма.

— Да быть того не может, — Лин, кажется, рассердился. — Это невозможно! Никак!

— Не орите, — попросил Ит. — Рэд, кажется, пошел спать.

— Не пошел он, в кокпите сидит, — доложил Лин, который недавно ходил курить на сетку.

— Тогда тем более не орите, зачем ему про это всё слышать?

— Мы на лаэнгше орём, он его не знает, — упрямо возразил Лин. — В общем, прекращайте эти упаднические настроения про тюрьму. По обстоятельствам посмотрим, сперва надо до материка добраться. А до него еще — ого сколько идти.

— Кстати, сколько? — спросил Скрипач.

— Мне соизволили ответить, что три месяца, — гордо сообщил Лин. — При этом он меня буравил взглядом так, что я мне стало не по себе, — добавил он. — Потом, правда, смягчился, и рассказал, что мы через пару недель выходим в более теплую область, и можно будет, наконец, не таскать эти чертовы куртки.

— И то хорошо, — вздохнул Ит. — Как он всё время этот холод терпит? Он же постоянно на улице сидит, команды нет, сменить некому.

— Нас он до управления не допустит, — отмахнулся Лин. — А сидит… привык, наверное, ему уж точно не впервой.

— Видимо, да, — согласился Ит. — Так вот, про дела наши скорбные. Я предлагаю всё-таки доиграть партию до конца, и понять, с какой целью он нас сюда затащил. Просто так он ничего не делает. О поимке тоже речи не идёт, то, что он нас может поймать в любой момент, он уже доказал, и не единожды. Нет, тут что-то иное.

— Вот только что? — Скрипач нахмурился. — Как предложение сотрудничать это тоже не выглядит. Все согласны?

— Все, — тут же ответил Лин.

— Он словно хочет нам что-то показать, — задумчиво произнес Пятый. — Потому что на «Альтее», по его мнению, мы увидели недостаточно. Или не всё.

— А как по мне, так это идея не принадлежит гению, — вдруг произнес Ит. — Это не он. Это либо Ариан, либо… кто-то ещё.

— Кто ещё? Их там двое, таких продвинутых, — возразил Скрипач. — Барда жалко, — добавил он с горечью. — Не ожидал он от себя следующего такой подставы. Вот и вытащил нас тогда на разговор.

— Мне тоже сначала было его жалко, но теперь… — Лин поморщился. — Понимаете, он же сам это всё инициировал. Это он, считай, создал Ри таким, какой он есть, и сейчас все мы имеем то, что имеем. Пятый, правку делал ты. Объяснишь им?

Пятый кивнул.

— Да, делал я. По его заказу. Честно говоря, когда он мне рассказал, что именно хочет, я немного растерялся. Потому что хотел он — всё и сразу.

— А можешь подробнее? — с интересом спросил Ит. — Понимаю, что это неприятно, но…

— Но это нужно для дела. У того человека, которого знали мы, исходные данные были гораздо скромнее, чем у Ри. Рост, цвет глаз, ширина плеч, длинна ног, рук… он требовал откорректировать и улучшить всё, от мозгов до… — Пятый осекся, отвернулся. — Черновик и чистовик. Та версия, которую вы знаете, и есть чистовик — с идеальным телом, мозгом, и всеми присными. Когда мы работали на Окисте, люди мечтали о разрешении сделать такой заказ при планировании ребенка. Вот только это, конечно, никому не разрешалось. Генетику там, разумеется, всем корректируют, но в дозволенных пределах, а не вот такое.

— То этот так называемый бог слепил себя нынешнего твоими руками, — покивал Ит. — Ловко.

— Не слепил, геном-то прежний. Это не изменение, это именно корректировка, — возразил Пятый. — Например, он, в теории, не может заболеть раком.

— А вот раком он болел, — тут же встрял Скрипач. — Давно, но болел. Хотя…

— Это могла официалка постараться, — возразил Ит. — Они и не такое могут сделать, как ты понимаешь.

— Он болел раком? — удивился Пятый. — А каким именно?

— Подробностей не знаю, — развел руками Ит. — Кажется, рак мозга, точнее не скажу.

— Исключено, — отрезал Пятый. — Невозможно. А не может так быть, что он вам соврал тогда, про рак?

Ит и Скрипач переглянулись, Скрипач неуверенно пожал плечами.

— Не думаю, — сказал он. — Это был год, когда мы попали в заложники, в том числе и он, и Джессика. Так что, видимо, всё-таки болел, но причина была внешняя. Может, и подсадили, как знать.

— Мы уходим от темы, — напомнил Ит. — Значит, он тебе заказал сделать со своим материалом вот это всё. Но почему ты не отказался?

Пятый задумался. Тяжело вздохнул.

— А как бы я отказался? — спросил он с горечью. — Тащить с собой в могилу еще одну смертельную обиду, в довесок ко всем прочим? Я не хотел его огорчать… сперва не хотел. А потом мне стало неудобно, и уже поздно было отказываться.

— Отказываться никогда не поздно, — покачал головой Скрипач. — И что? Ты откорректировал его материал, затем свой… так?

— Верно. Но своих материалов я сделал три, — объяснил Пятый. — А Лин — два, да, рыжий?

— Да, — кивнул Лин. — Гермо, и это вот, — он ткнул Скрипача пальцем в бок. — Неполноценное.

— Сейчас подушкой получишь, братец, — предупредил Скрипач. — Два раза.

— Пятый, подожди, — спохватился Ит. — Три? Как три? Зачем?

— Захотелось, — пожал плечами Пятый. — С твоим геномом я ведь тоже поиграл, черт знает, почему он вернулся в исходную форму в результате. Но ты всё равно лучше меня получился, — он улыбнулся. — И внешне, и внутренне.

— Жаль, все подушки заняты, а то я бы тебя тоже по башке отоварил, — вздохнул Ит. — Никто тут не лучше и не хуже. Так что про третий материал?

— Он исходный, без корректировки, — объяснил Пятый. — Просто… я. Такой же.

Ит задумался. Встал с койки, сунул Скрипачу в руки еще одну подушку.

— Слушайте, — медленно произнес он. — А не может так быть, что и предыдущие оставляли не по одному материалу? Смотрите, что получается… хотя сперва вопрос. Пятый, Ариан ведь тоже оставил не один материал, так?

Пятый кивнул.

— Верно. Их было два. Исходный и откорректированный. Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что нас может быть много больше, чем мы сейчас думаем, — Ит с тревогой посмотрел на Пятого. Тот неуверенно пожал плечами. — Ариан — два материала. Я — три материала. Рыжий — два материала, и это в сумме уже дает нам семь носителей нашего генома.

— Двое погибли, — напомнил Пятый. — Оба гермо.

— Чистых гермо, с преобладанием рауф, — поправил Скрипач. — Про это есть информация, кстати.

— Хорошо, но всё равно, остается шесть… блин! Какое, к черту, шесть! — Ит сел. — Девять!

— Вот и нас посчитали, — хмыкнул Лин. — А я уже надеяться перестал, что он вспомнит.

— Да погоди ты, — отмахнулся Ит. — Дай мысль закончить. Мы знаем сейчас только про наш эпизод, так? А что если и другим подобное приходило в голову? И что Эри видела на Берегу? Бесконечный коридор, в котором были комнаты со спящими… рыжий, ты понимаешь, о чём я?

Скрипач и Лин синхронно кивнули.

— С этим надо что-то делать, — заметил Пятый. — Они оба отзываются на «рыжий».

— Ну и по фигу, — отмахнулся Ит. — Не только прошлое. Она решила, что видела только прошлое, но на Берегу нет времени, и в этих её комнатах с легкостью могло быть и будущее тоже! И неиспользованные потенциальные материалы, и те, кто уже умер, и те, кто ещё не появился на свет, и, может, даже никогда не появится! Вот что такое на самом деле был тот коридор в доме Эри. А не то, что мы все подумали.

— Вот за что я его обожаю, так это за то, с какой феноменальной скоростью он умеет соображать, — ласково произнес Скрипач. — Не прошло и… а сколько лет прошло? Не прошло и семи лет, как до него стало доходить наконец-то.

— То есть ты, надо полагать, об этом раньше догадался? — сердито спросил Ит. — И что же ты тогда молчал, позволь узнать?

— Да ладно, ладно, — тут же пошел на попятную Скрипач. — Понял, и молодец.

— У меня мороз по коже, — признался Лин. — Я бы сейчас что-нибудь выпил, если честно. И почему до нас это не дошло, когда мы были Сэфес? Могли бы хоть о чем догадаться, так ведь нет…

— Мы были очень старыми и уставшими Сэфес к тому моменту, — вздохнул Пятый. — И такого даже не предполагали. Схожу, покурю, дайте мне подумать десять минут.

Он накинул куртку, и вышел из каюты.

Был уже поздний вечер, но Пятый заметил, что Рэд сидит, по своему обыкновению, в кокпите. Сидит, и неподвижно смотрит на него. Пятый кивнул ему, дождался ответного вежливого кивка, перешел на сетку с подветренной стороны, отошел к поплавку, сел, и закурил.

— Как жаль, что тебя сейчас здесь нет, Эри, — беззвучно произнес он. — Ты ведь, наверное, сейчас тоже догадалась. А я, дурак, нет. Но я обещаю тебе, что постараюсь исправиться.

Ответом ему было молчание, лишь ветер тихо посвистывал в снастях, да слышался плеск воды — «Либерти» шла всё тем же острым курсом, направляясь из северного полушария в южное.

* * *

Про «клонов» в последующие дни говорили немного — вывод получился настолько неожиданным, что его решили сперва хорошенько обдумать, и лишь потом обсуждать снова. Сама мысль о том, что подобная схема возможна, в очередной раз ломала сложившуюся систему представлений, и пугала — потому что перспективы получались отнюдь не веселые. Допустим, материалы существуют. А дальше что? Их как-то можно использовать? Ри их уже как-то использовал? Не может быть, потому что их сперва нужно найти, а это не так просто сделать. Эрсай? В этой схеме, получается, задействованы Эрсай? В качестве кого? И кто ещё, кроме них? И что делать с этим всем, и что будет, если Ри уже заключил с Эрсай какую-то сделку, и теперь…

Кажется, даже Рэд заметил, что они ходят, как в воду опущенные, но — он сделал вид, что ничего не происходит. Правда, Пятый стал ловить его взгляды на себе чаще, чем раньше. Тревога, вот что он ощущал. Тревога, и что-то ещё — совершенно незнакомое прежде, невиданное, и неведомое.

Глава 5. Дрейф

На четвертую ночь после памятного разговора Ит снова, как и несколько раз до того, проснулся около трёх часов, и первую минуту лежал, сердясь на себя — надо заканчивать с этими ночными хождениями, да и курить хорошо бы поменьше — а потом вдруг сообразил, что разбудил его не кошмар, и не желание выкурить сигарету, а нечто иное. Какой-то звук, понял Ит, я услышал какой-то звук, которого тут быть не должно. Он открыл глаза, огляделся. Скрипач спал на верхней койке (вечно теперь война за эти верхние койки, надоело), Лин тоже, а вот Пятого нет, койка напротив пуста, лишь одеяло валяется в ногах, и рубашка висит на крючке для одежды, рядом с курткой. Стоп. Рубашка? С курткой? Ит быстро встал на ноги, и, на ходу одернув майку, вышел в кают-компанию. Света не было, но Иту он не потребовался — звук, едва слышный, раздался снова, и Ит кинулся к двери каюты Рэда, которая, по счастью, оказалась открыта.

Дальнейшая оценка ситуации не потребовала ни секунды — как только свет включился, Ит понял всё мигом, и, не поворачиваясь, крикнул:

— Быстро все сюда! Рыжий, укладку! 1/12!

Скрипач, разумеется, финишировал первым, и, кажется, тоже сориентировался почти мгновенно.

— Лин, выведи его, — приказал он. — Выведи на улицу, в кокпит, пусть придет в себя. Быстро! Да быстрее ты, тут места нет совсем.

— Там холодно… — растерянно начал Лин, но договорить ему Скрипач не дал — он рывком поднял Пятого с пола, дотащил до двери, и буквально впихнул в руки Лина, который еле успел его подхватить — на ногах Пятый стоять не мог. — Возьми одеяло, и на улицу, — повторил он.

— Но что случи…