В клетке с психом

– Не вижу проблемы в своей доброте и жалостливости…, – сразу объясняю своё поведение, мысленно подмечая, что вовремя сделала правильный ход. Иначе, меня могли просто уволить, за мягкотелость и не компетентное поведение… А это была бы катастрофа не только для Дамира, но и для меня. – Всё что я делаю, в том числе моё поведение – это простой подход к психически больному человеку. Я вела себя с ним так, как меня учили, чтобы завоевать доверие, притереться и понять характер пациента. Это упрощает мне задачу, в работе с ним: во время приёма пищи, таблеток и смены мест. Пока что он на меня не набрасывался, не кричал и не проявлял своей агрессии, и я считаю, что это плюс. Вы тоже меня поймите, в данном случае я сама ещё учусь. У меня не было опыта обращения с психически больными людьми, поэтому, возможно, немного следую не по правилам. Но прогресс есть. Пациент доверяет мне, слушается и не набрасывается… Симпатия это или просто некие инстинкты – я не знаю, но ведь пока я чётко исполняю данную задачу и буду впредь следить за этим в дальнейшем, – заверяю, чтобы уничтожить любые сомнения Леонова.

На мгновение мужчина замолкает, словно обдумывая мои слова. Затем, совсем неожиданно, его рука накрывает мою ладонь, покоившуюся на столе, он приподнимает её вверх, подносит к своим губам и целует костяшки пальцев.

Я замираю. Сердце замирает. Тело словно коченеет от страха и неприязни.

Мне действительно было неприятно… И это тоже стало для меня неожиданным. Такое отвращение от одного поцелуя… А ведь по сути я не знаю Леонова. И все его плохие поступки, это только слова

Дамира. Мужчины, который сидит в закрытом помещении и считается психически больным…

– Спасибо, Алёна, за такую отдачу мне, – говорит Леонов, посмотрев на меня внимательным взглядом. – Я понимаю, что ты хотела мне объяснить. И осознаю, что ошибся с выводами. Ты полна сюрпризов. Уверен, у нас выйдет сработаться. Вот именно такую активность в действиях мне всегда хочется видеть в своих подданных. Я это очень ценю… И подобное не оставляю без награды, – он немного смещается в сторону, опускает руку в карман брюк и извлекает оттуда несколько тысячных купюр. – Это тебе, небольшая премия за твою работу…

– Макар Егоровоич…, – хотела возразить, но была резко прервана.

– Макар. Просто Макар!

– Макар… Это ведь моя работа, следить чтобы пациент вовремя принимал таблетки!

– Да, но ты могла скрыть это…

– Зачем мне это делать? Мне нужна эта работа, и я отношусь к ней с полной ответственностью…

– Знаю. Теперь даже уверен, что так будет всегда, и для меня это очень важно…, – говорит, протягивая мне деньги. – А ещё я знаю, что у тебя больная мать, поэтому нужны большие средства и я могу это решить, – вдруг обещает, заставляя меня опешить. – Это только премия. Всё остальное будет, если ты сама захочешь, – добавляет как–то двухзначно, и я теряюсь. – Возьми! – настаивает, и я принимаю его подачку.

Не в том положении, чтобы отказываться. Маме каждый день нужны уколы… Плюс еда и долги… А я не гордая. К тому же… Это за работу… Пускай и не совсем честную.

– Спасибо…

– Алён, я говорю вполне серьёзно… Если тебе нужно… Если ты попросишь… Я могу дать необходимую сумму на лечение твоей мамы. Но за это мне нужно будет кое–что от тебя взамен…, – повторяет, словно переубеждая меня в чем–то.

А у меня в голове происходит настоящий взрыв мозга… Я могу получить деньги на лечение мамы, уже прямо сейчас! Но! Есть это чёртовое «но»!

Что это?

Моё полное подчинение Леонову?

Или, помогать ему, уничтожать Дамира?..

А затем мужчина легонько сжал мою ладонь, которую продолжал держать в своей руке и в моих мыслях возник ещё один вариант… Интимная близость?

Вот только это было каким–то несуразным, глупым… Ведь зачем ему интимная близость со мной, если

у него могут быть другие девушки, высшего класса, модели или светские львицы…

– Я ведь все равно занимаюсь благотворительностью… Какая разница, кому я помогу: незнакомому мне человеку или твоей маме?

Разница в том, что он просит что–то взамен от меня, но конечно, я не стала этого подмечать. И уточнять что нужно взамен, не решилась, поскольку моё согласие быть на его стороне окажется смертью для Дамира, а я уже не могла его так предать.

Но мама…

Мама…

Для нее время на вес золота, и если я не успею помочь ей…Буду винить себя каждый миг, до конца своей жизни.

Глава 19

– Спасибо вам. Я подумаю…, – всего лишь говорю, взяв столовые приборы в руки, чтобы осторожно отклонится от данной темы.

Дальше мы приступаем за еду, начиная говорить о другом. Макар рассказывал о своём доме, о погибших родителях, и даже о мечтах… Но ничего о Дамире.

Совсем обычный рассказ, простого человека: работает, имеет своё дело, участвует в благотворительности и хочет большую семью. Ну а мне всё равно не то и так в его рассказе… Кажется что он не искренней, не настоящий, лжет… Или, может, я полностью перешла на сторону Дамира и мне настолько обидно за него, что я инстинктивно начинаю ненавидеть Леонова?

Обед заканчивается через полчаса. Всё это время я почти не говорю, хотя Леонов интересовался моей жизнью и делами. Затем ему поступает звонок на мобильный, и он извинившись, срывается с места оставляя меня одну.

Я ухожу в свою спальню, посещаю уборную, звоню домой, а затем возвращаюсь к Дамиру.

Время тренировок.

Мужчина ждал меня на кровати. В его руках была книга, которую я оставила перед уходом, но он даже её не открывал.

– Ты как? Хочешь в туалет? – он кивает и я веду его к унитазу, на некоторое время оставив его одного. Затем перевожу к тренажерам, и приковываю к кольцу. Когда делаю это, замечаю, что Дамир нюхает меня, слегка склонившись вперед и глубоко вдыхая воздух в легкие, а затем заметно кривится, словно от отвращения. – Что случилось? – Мне было неловко.

– От тебя воняет им…, – сухо. – Он прикасался к тебе…

– Только к руке! Не думаю, что это могло оставить какой–то неприятный запах…

– Его парфюм…резкий и затхлый, никогда не меняется…, – грубо.

– Дамир, мне тоже этого не нужно! Всё что я делаю, только ради тебя. Хочешь, чтобы я прекратила? – сержусь.

– Задумываюсь над этим… Но тогда я не смогу выбраться, чтобы убить его.

– Когда ты так говоришь, я начинаю сомневаться в правильности своего выбора: помочь тебе! – говорю, оставляя его одного, и отходя к шкафу с желанием выбрать книгу и почитать.

– Поверь, у меня на это веские причины…, – бросает он мне в след.

– Тогда расскажи мне! – прошу, оставаясь в тени, скрытой от камер. – Что он сделал? Почему закрыл тебя здесь? Почему ты один, если был настолько обеспечен и популярен? Я не понимаю, как Леонову всё это удалось… Неужели у тебя нет других родственников или друзей, которые могли поинтересоваться твоей жизнью? За что он с тобой так?

– Столько вопросов…

– И тебе нужно дать на них ответ, иначе… Я никогда не избавлюсь от сомнений, что поступаю правильно! – сержусь. – Расскажи мне!

– Хорошо, – соглашается он, опуская голову ниже, чтобы скрыть лицо. Он начинает медленно бежать на беговой дорожке и одновременно давать ответы на мои вопросы. – Я познакомился с Евой три года назад, в офисе Макара. Наверно…это была любовь с первого взгляда. Она выходила с его кабинета и случайно наткнулась на меня, рассыпав стопку документов. Мы вместе собрали их, а когда взглянули друг другу в глаза, меня словно переклинило… Я сделал ей предложение… Вот так сразу! Она рассмеялась, восприняв это как шутку и так же шутя, согласилась. С этого всё и началось… Я запал. А потом оказалось, что Ева давно нравится Макару. Очень нравится, – добавил тихо. – Она ему отказала, выбрав меня, и он не простил. Даже спустя несколько лет не простил… Не ей, а мне. Поэтому и сбил её на машине, чтобы убить моего ребёнка. Наказать.

– Мне очень жаль… Но, ты уверен, что это был он? – уточняю. Для таких заявлений нужны веские доказательства.

– Ева не сразу умерла. Она скончалась в больнице. Ребёнка тоже не спали…, – выдавливает еле слышно. – А перед этим, у нас была возможность поговорить. Она мне рассказала, что Макар давно преследовал её, угрожал, но она боялась мне говорить об этом, потому что не хотела быть причиной раздора, между двух братьев. В тот день…она видела его в машине, перед тем как он сбил её. А потом ублюдок уехал, оставив её на дороге умирать…, – выплёвывает с ненависть, сжав руки в кулаки. Ему явно было больно вспоминать. И мне было за него больно… Столько пережить. – Тогда я наверно точно сошел с ума… Её последний вздох и слова: «Я так хотела, чтобы он жил», взорвали мой мозг. Я нашёл ублюдка в офисе, набросился на него среди толпы людей, словно зверь, что сыграло против меня… Леонов воспользовался случаем, провозгласив меня сумасшедшим. Меня повязали в тот же день, увезли в психбольницу, сделали укол какого–то яда… Я был в полудрёме, когда Леонов пришёл ко мне в плату и ненавистно сообщил, что это будет его местью, за украденную любовь и за предпочтение мамы переписать на меня всё своё имущество. Он пообещал мне, что не убьет меня, а заставить мучится, медленно подыхать… И у него это практически получилось. Он всё хорошо продумал и устроил… Разыграв роль, убитого горем родственника. Никто бы не мог подумать, что он лжет, поскольку до этого у нас не было стычек. Он лелеял свою ненависть годами, улыбался мне при встрече и терпел. А я даже не подозревал, насколько всё ужасно…

– Дамир, это просто кошмар! – только лишь сказала я, когда он замолчал.

– Теперь ты понимаешь, почему я хочу его убить? – спрашивает он, останавливаясь на беговой дорожке. Удивительно, но он даже не запыхался.

– Понимаю, но… Тебе не кажется, что это слишком легко для него? – спрашиваю, и мужчина бросает на меня взгляд из–за плеча. В его глазах читается явное удивление. И, да, я разделяла его боль, поэтому так сказала… – Леонов не стоит того, чтобы через него марать руки и пятнать свою жизнь его поганой смертью. Если он сядет, ему будет хуже… Каждый день жить в аду и думать о том что произошло… А ты бы мог помочь ему в этом…

Дамир улыбается, натянуто, косо, еле заметно. И эта улыбка не от радости, а от привкуса мести.

– Хорошая идея… Пожалуй, так и сделаю! – говорит, оставляя беговую дорожку. – Иди ко мне, – вдруг подзывает меня. – Не хочу заниматься… Хочу в душ и обнять тебя…

Глава 20

Так легко и просто: «Хочу в душ, и обнять тебя». Словно только что, мы не обсуждали ужасную часть его жизни, всех пережитых бед и утрат.

Дамир переключился в один миг, и тем самым, дал понять мне что разговор, о его личной жизни завершён. Он или пережил потерю, переступив через всю боль, продолжая двигаться дальше, или просто хорошо держит себя в руках.

Но меня не слова больше взволновали, а его взгляд…

Он так смотрел на меня… Так, словно сейчас, я ему жизненно необходима.

А я, понимала, что это неправильно. Так нельзя. Ведь я тоже не железная. Моё тело реагирует на него, как на желанного мужчину. Но здесь… В клетке. Где тебя окружает полно камер, врагов, которые в любой момент могут войти… Это большой риск. Даже просто обниматься.

– Дамир…, – запротестовала.

– Подойди, Алёна, – обрывает, настаивая.

– Нам нельзя…Даже прикасаться друг к другу, пойми… Иногда, мне и так кажется что твой брат догадывается. Он говорил мне, что ему не нравилась моя жалостливость и доброта к тебе… Мог уволить. Если бы не трюк с этими таблетками…

– Иди ко мне! – опять он за своё, выпрямляясь в полный рост. В этот момент, в его глазах я увидела вызов. Да, именно вызов, который гласил: «Мне плевать на них всех, и если ты сейчас не подойдёшь, я это докажу!»

– Боже… Зачем же ты так?.., – тихо бросила, направляясь к нему, одновременно, отыскивая в кармане ключи. – Не знаю, псих ты или нет, но иногда, ты ведёшь себя совсем не адекватно! Кажется мне, что когда–то я об этом пожалею, но всё равно продолжаю верить тебе, – добавляю шепотом, отстёгивая его от кольца возле тренажеров, и переведя в душ.

Как только я оказываюсь с ним в одной тесной кабинке, в попытке прикрепить цепь там, мужчина не позволяет мне этого сделать, сгребая меня в охапку, своими огромными, сильными ручищами, и прижимает к своему крепкому телу.

– Ты можешь причитать, называть психом, кричать или сердится на меня… Но прошу, только сейчас не отталкивай меня, – вдруг говорит, и я замираю в его руках.

Наши взгляды встречаются, дыхания становятся тяжелыми, мои ноги дрожат, а сердце грохочет в груди словно бешенное. Так необычно, страшно и опасно… Но одновременно так хорошо и правильно…

Я понимаю, что объятия ему необходимы. Я вижу это и чувствую… Поэтому перестаю сопротивляться, удержав в себе весь поток возражающих слов, которые только что хотела ему высказать.

– Если нас увидят…

– Не увидят! – заверяет.

– Ты так долго сидел взаперти, ждал ту, которая поможет тебе, поверит, а сейчас готов этим пожертвовать ради объятий? – тихо спрашиваю.

– Готов…Ради одного крохотного момента… Ты даже не представляешь как меня тянет к тебе, – шепчет, прижимаясь губами к моему виску. Мое тело пронзает током, ноги подкашиваются. Если бы он не держал меня, давно уже свалилась на пол. – Не знаю почему, но это так… Меня просто рвёт на части, от потребности и желания быть с тобой рядом, обнимать тебя, вдыхать твой запах…

– Это точно сумасшествие…,– шепчу. – Так не может быть… Ты не видел других. У тебя просто нет выбора, только я…

– Был выбор… Был, – вдруг говорит. – Их было так много… Большинство из которых не скрывали своего желания трахнутся со мной здесь… Они просили, умоляли, а некоторые даже падали на колени пытаясь пробраться в штаны… Их возбуждало моё состояние, годовое воздержание, дикость, беспомощность, собственная власть…И заметь, не все они знали, что я здоров… Я не всем открывался и не сразу.

– Боже, это же извращение…

– Были и такие… Но я их быстро ставил на место. Ни с кем не спал… Не хотел. Кроме тебя…

– Дамир…

– Я ничего не прошу, просто обнять тебя, – обрывает. Не позволяет подумать, расслабится… Давит.

Я ничего не отвечаю, и даже не шевелюсь, хотя мысленно уже дала согласие. И, кажется, Дамир это увидел, как–то понял или наверно, почувствовал, потому что в следующее мгновение его руки сильнее обвивают мою талию, и я оказываюсь, прижата к нему всем телом. Мы так и замираем на несколько секунд. Я дышу им, а он мной…И не смотря на то, что мужчина недавно занимался спортом и у него нет здесь парфюма, пах Дамир очень вкусно… Это был его запах, мужской: приятный и возбуждающий. Я дышала этим запахом взахлёб, наслаждалась, упитывалась, а он дышал мной. Вроде дикость, но так приятно…

«Никто не узнает…

Никто не увидит…

Хоть раз, сделаю то, что хочется. Один раз… Один. И это будет в рамках приличия. Не больше, только объятия и мимолетная близость…»

– Хочу прикоснуться к тебе…больше, – вдруг говорит Дамир, медленно скользя ладонью вверх по спине. Моего ответа он не ждал. Да я и не возражала.

«Это просто его ладонь на моей спине… Просто ладонь… Небольшое касание…»

Опять просто…

Сейчас, почему–то всё кажется таким.

Когда в теле такие ощущения, эмоции через край и огонь в груди… Я не могла сказать «нет».

Тем временем, рука Дамира скользит выше, к шее. Он обхватывает ее пальцами, слегка массирует, а потом поднимается к резинке на волосах и медленно тянет её вниз, освобождая мою пышную гриву от плена.

– М–м–м, – удовлетворённо мычит, зарываясь рукой в волосы. Я с трудом подавляю стон от удовольствия. – Такие, как я себе их и представлял, – говорит, пропуская их между пальцами до самых кончиков. Затем осторожно сгребает их в кулак и подносит к своему носу, жадно вдыхая аромат. – Вот что это постоянно пахнет… Твои волосы. А как пахнет твоя кожа?.., – вдруг спрашивает, прижимая меня к себе плотнее и склоняясь лицом к изгибу шеи и плеча. Медленно так, осторожно и вроде ненавязчиво… А я чуть с ума не сошла, когда его нос и губы оказались в одном из самых моих, чувствительных мест.

Ещё немножко и я сдамся…Совершу глупость…

А ведь я не планировала заходить так далеко!

«Но, а что если и будет? С ним… Здесь! А вдруг не увидят? Ведь, за всё время моей работы с Дамиром, в палату редко кто входил без моего вызова!»

Пока думала об этом, немного остыла. В голове начались пробиваться первые здравые мысли. Я упрекнула себя, осудила и слабо оттолкнула от себя мужчину.

– Остановись…, – попросила тихо, тяжело дыша.

– Я хочу тебя…До безумия, – вдруг шепчет. – Я ни на что не настаиваю… Не трону… Ведь обещал одни объятия. Просто знай… Хочу. Тебя.

Глава 21