Пастушка Анка

Но каждый раз, когда птицы садились на скалы, она кормила их, говорила с ними о морях и дальних краях, а вечерами, как когда-то в Забытой стране, пела песни. Чайки подружились с Пушинкой, слушали, как она поёт, и прилетали всё чаще и чаще. Прилетали и те, что уже бывали в этих краях, и те, что лишь слышали о Пушинке. Улетали они весёлые и довольные и всюду, куда ни заносила их судьба, рассказывали о девочке из Замка Бурь, всюду говорили:

— У чаек нет большего друга, чем маленькая Пушинка!

Чайки видели, что глаза девочки полны печали. Однажды, собравшись на скалистом берегу, они долго слушали её песни, а потом сказали:

— Мы решили полететь в твою страну. Среди нас много молодых. Среди нас много сильных. Наши крылья не знают усталости. Скажи нам только, где твоя страна.

— Далеко отсюда! Далеко на севере, за морями.

— Не беда, что далеко, для нас нет преград! Ска-а-жи…

— Там живёт мой брат Солныш — в маленьком коралловом домике на высокой белой скале.

— Мы найдём его. Если он жив, непременно найдём.

— Передайте ему: «Твоя сестра Пушинка живёт посреди моря в Замке Бурь. Если хочешь ей помочь, отправляйся в путь. Она тебя ждёт».

— Это всё?

— Да.

И сразу же самые сильные, самые быстрокрылые и самые смелые чайки взмыли ввысь, под облака, и устремились на север, туда, где лежала Забытая страна.

Пушинка проводила их взглядом, и сердце её преисполнилось надеждой.

Длинной чередой потянулись полные тревоги и ожидания дни, беспокойные, почти бессонные ночи.

Всякий раз, заслышав крик птиц, Пушинка замирала от страха: какую весть принесли ей чайки? Она выбегала из замка и спрашивала:

— Возвратились чайки из Забытой страны?

— Нет, ещё не возвратились.

Но однажды, когда небо усеялось острыми хрусталиками звёзд, чайки устало опустились на скалы и позвали Пушинку.

— Мы нашли твою страну, — сказали они.

— А Солныша? — дрогнувшим голосом спросила девочка.

— Его там нет. Он уже давно отправился в море разыскивать тебя.

— А вы не знаете, где он сейчас?

— Этого никто не знает. В Забытой стране его больше не видели.

— У брата доброе сердце, — вздохнула Пушинка. — Но ведь он не знает, что я в Замке Бурь, и никогда не найдёт меня. Проплутает напрасно и вернётся в Забытую страну, а я навсегда останусь здесь, в стране ветров.

— Мы поможем тебе, — сказали ей чайки. — Станем искать твоего брата всюду, на всех морях, и, когда найдём, приведём сюда. Вот только дух переведём, а потом полетим в разные стороны и накажем всем чайкам: пусть облетят все моря и берега, пусть неусыпно следят за всеми морскими путями, пока не заметят Солныша.

Пушинка очень обрадовалась.

— Если я когда-нибудь вернусь в Забытую страну, — сказала она, то приглашу вас в гости, на берег, равного которому нет на всём белом свете!

Чайки отдыхали всю ночь. А на заре разлетелись в разные стороны.

Пушинка провожала их.

Когда смолкли их крики, она села на скалу и заплакала. Но это были слёзы радости. Чайки непременно разыщут Солныша, и вместе с ним вернётся она в свой коралловый домик.

В глазах её заиграли живые искорки, она снова стала весёлой и беззаботной.

Было бы с кем сплясать, она сплясала бы.

Было бы кому рассказать, она рассказала бы о своём брате Солныше и о Забытой стране.

Но в Замке Бурь не было никого, кроме ветров. А они не должны ничего знать.

Радость маленькой Пушинки порой омрачалась опасением, не случилось ли с Солнышем беды, не погиб ли он во время шторма в безбрежном море… Иногда она видела страшные сны. Снилось ей, будто из морских глубин выплывают большущие рыбы и наскакивают на Солныша. Он отбивается изо всех сил, но рыбы огромны, их много, и они затягивают маленького путешественника в подводное царство.

Пушинка тут же открывала глаза и вскрикивала:

— Нет!

Только облачные стены слышали её крик. Но ведь стены бессловесны, и поэтому они не могли шепнуть ей ни слова утешения.

Днём она сидела на берегу и неотрывно смотрела на бескрайнюю холмистую водяную равнину, ожидая, что вот-вот покажутся на горизонте чайки или маленький чёлн Солныша.

Между тем на всех берегах, на всех морях с криком летали чайки. Они передавали друг другу рассказ о Солныше и Пушинке. Во все стороны мчались белокрылые стаи.

Дивились моряки на кораблях, дивились служители на маяках и, покачивая головами, недоуменно вопрошали:

— Куда это несутся нынче чайки? Ведь небо чисто, да и ветра нет.

И было чему удивляться. С быстротой молнии летели чайки туда, куда раньше не залетали.

Часто посылали они к Пушинке гонцов.

— Потерпи ещё немного. Мы пока не нашли твоего брата, но обязательно найдём, — говорили те.

Время шло, и Пушинка всё чаще думала о том, что с Солнышем стряслась беда. Иногда ей казалось, что из мрака, сквозь рокот волн, доносится голос Солныша, но этот обман длился недолго, и она становилась всё печальнее.

«Жив ли брат? — думала она. — Может быть, ему самому нужна помощь?»

Время шло.

Пушинка была маленькой, слабой девочкой, и кто знает — то ли от горя и тоски, то ли от чего другого она вскоре заболела, перестала выходить на берег, не встречала больше чаек.

А они ежедневно и еженощно дежурили у её постели, шепча ей слова утешения и сочувствия.

Но Пушинка бледнела и таяла с каждым днём.

Теперь ей хотелось только одного: увидеть Солныша, проститься с ним. Но его всё не было.

Пушинка наконец свыклась с мыслью о том, что умрёт, так и не повидавшись с братом.

Но вот однажды, когда светила луна и у берега пели рыбы, в замок влетела чайка и крикнула:

— Мы нашли твоего брата Солныша!

У Пушинки не было сил подняться, язык ей не повиновался. Лишь слёзы заструились по её бледным щекам.

КРЕПОСТЬ НАД РЕКОЙ

Мои маленькие читатели, конечно, хотят знать, что было дальше с Солнышем и Пушинкой, вернулись ли они в Забытую страну. Но я должен попросить вас немного подождать.

Вы спросите — почему?

Потому что я хочу рассказать вам, кому и где я впервые поведал историю гномов из Забытой страны. Итак, слушайте!

Был я когда-то, как и вы, мальчишкой. Жил в селе под большой горой. Было у меня много друзей, и, признаться, я редко возвращался из школы вовремя. По дороге домой затевали мы под вербами, склонившимися над самой рекой, весёлые игры, удили рыбу и заплывали на уединённый островок, где стоял шалаш из ивовых прутьев, сделанный нашими собственными руками. Но чаще и охотнее всего я бегал к старой крепости на горе, у которой брала начало наша река.

Потом я окончил школу, покинул село и не приезжал туда целых пятнадцать лет.

«Лучше поздно, чем никогда», — говорит пословица, и в один прекрасный день я вновь очутился дома, в родном селе.

Мне очень хотелось встретиться с друзьями детства, вспомнить былое, да все они, как и я, давно уехали, разбрелись по белому свету.

«Это нужно было предвидеть: ведь они тоже уже выросли», — подумал я, но всё же мне стало тоскливо.

Воспоминания далёкого детства пробудились в моём сердце с новой силой. Правда, я не мог повидать прежних товарищей, но меня окружали места, к которым мы все так были привязаны: река, крепость на горе, залитые солнцем поляны. Мне захотелось посмотреть, играют ли там ребята, как когда-то играл я со своими сверстниками.

Я не стал долго раздумывать над тем, куда раньше направиться. Как и в детстве, меня больше всего манила к себе старая крепость.

Крепость!

Разве само это слово не говорит о чём-то волшебном и таинственном?

Когда я был мальчишкой, я бегал туда по нескольку раз на день и всегда открывал там что-нибудь новое, неизведанное. И не только я — все ребята из нашего села пропадали на горе у крепости.

Одряхлевшая, со следами разрушительной работы ветров и бурь, наша старушка крепость давно стала пристанищем галок, сов и летучих мышей. Но что с того? Её сторожевые башни по-прежнему врезались высоко в небо, по-прежнему глядели на нас чёрные впадины бойниц, ещё целы были подземелье и высохший колодец. В подземелье, в которое уже много десятков лет никто не заглядывал, вели потайные ходы.

Где-то был вход в это подземелье… Где-то была скрытая от глаз дверь… Но где? Этого мы не знали и напрасно выстукивали стены и вели под них подкоп.

Тайна подземелья так и не открылась для нас, а именно там, по всеобщему мнению, находилось самое интересное: железные кольчуги, копья, луки со стрелами, ружья и мечи. Если бы вы знали, как нам хотелось туда пробраться! Как мечтали мы вооружиться до зубов, по образу и подобию древних воинов, и прошествовать так через село!

О крепости ходили предания и рассказы один другого страшнее. Говорили, будто там живут гномы. Днём они прячутся в подземелье, а ночью поднимаются на крепостные стены.

Болтали разное, а мы, как ни трудились, никак не могли отыскать потайной ход.

Тщетны были и все наши попытки подняться наверх. Каменные лестницы давно разрушились, а стены крепости были отвесными и гладкими.

Попробуй-ка поднимись!

Все мы пытались и все отступали, кроме Елена, мальчика, о котором сейчас пойдёт мой рассказ. Он единственный отважился совершить столь опасное восхождение. И с тех пор частенько расхаживал по стенам, заглядывал в сторожевые башни, глядел на раскинувшееся за горами море и вечно бегущий по его волнам белый корабль.

Елен был самым смелым среди нас. В любой игре он был первый. Мог скакать на неосёдланном коне, плавал, словно рыба, а пел так прекрасно, что люди останавливались, заслышав его чудесный голос.

«Он поёт, как соловей, — говорили все. — Когда вырастет, будет первым певцом во всей округе».

Елен любил петь на берегу реки, вечером, когда в воде купалась луна и умывались звёзды.

Мы с удовольствием слушали его.

Но иногда он говорил нам:

«Уже все песни перепел. Неохота повторять одно и то же. Скучно жить всё время на одном месте. Вот спущусь вниз по реке, посмотрю, куда уходит вода, услышу новые песни, а потом вернусь в село».

Если бы он так и поступил, мы бы нисколько не удивились. У него всегда были для нас сюрпризы: то он приносил из лесу зайчонка или пташку, то открывал какое-нибудь заколдованное место и вёл нас туда с таинственным видом.

А когда он сумел взобраться на крепостную стену, мы все стали считать его героем.

Казалось, крепость стала его вторым домом. Он изучил все её уголки. Лишь тайна подземного хода по-прежнему была неизвестной.

Я уже говорил о своём желании прежде всего взглянуть на старую крепость.

И вот поднимаюсь в гору той же тропинкой, что много лет назад, и кажется мне, что сейчас увижу Елена. Может быть, он поёт на высокой стене или бегает вокруг крепости вместе со своими сверстниками…

Но возле крепости не было ни души. Только стая галок вилась над сторожевыми башнями, да с опушки соснового бора доносился пряный запах полыни.

Крепость совсем не изменилась. Не хватало лишь моих друзей, мальчишек.

Но что это?

Оглядывая крепость, я вдруг услышал голоса. Настоящие ребячьи голоса.

Может быть, мне почудилось?

Нет! В самом деле, здесь, в крепости, играли ребята, и скоро я их увидел.

Заметив меня, они остановились.

— Идите сюда, ребята! — позвал я их. — Ну подойдите же поближе, давайте познакомимся.

Они подошли.

Один из них, шустрый черноволосый мальчуган, спросил:

— А кто вы такой?