Автобус славы

- Видишь? Не могу.

- Они не работают, когда ключа нет, - объяснил Норман.

- Видишь? - снова обратилась она к Дюку.

- Так вставь ключ обратно, - сказал Дюк Норману.

- Нет. Не могу оставить его, если ухожу. Понимаешь? Кто-нибудь может угнать машину.

- Только не со мной внутри, - сказала Бутс. - Я просто запру дверь и принесу тебе ключ, когда закончу.

- Я... э-э-э... Не думаю, что это очень хорошая идея.

- Он боится, что ты угонишь машину, - сказал Дюк.

- Я?

- Нет, - сказал Норман. - Это не так.

"Черта с два не так".

- Я просто ужасно нервничаю. Я имею в виду, кто-нибудь может прийти и... - Он пожал плечами. - Во любом случае, это машина моего отца. Если бы она была моей, знаешь... но это не так.

- Норман очень нервный парень, - заметил Дюк.

- Я могу остаться, пока ты не будешь готова, - предложил Норман. - Могу просто сесть на переднее сиденье и открыть для тебя окна. И я не буду смотреть на то, что ты там делаешь. Я даже могу прикрыть зеркало заднего вида, если хочешь, или...

- Прикрыть зеркало чем? Своими трусами? Не бери в голову, - сказала ему Бутс. Она не казалась сердитой. Улыбаясь, она махнула ему рукой. - Забирай ключи и иди. Мне будет нормально с открытой дверью.

- Я хотел бы помочь.

- Все в порядке. Все просто шикарно. Ребята, убирайтесь!

- Пошли, - сказал Дюк.

Нагруженные бумажными пакетами из магазина, Норман и Дюк повернулись спиной к джипу и направились к пляжу. Норману захотелось оглянуться через плечо, но он поборол это желание. Какой в этом был смысл? Бутс на заднем сиденье, и он ничего не увидит.

Когда они вышли на песок, он сказал:

- Ты не думаешь, что мы должны были остаться?

- Не-а. Она знала, что мы хотим повеселиться, глядя, как она раздевается. Бутс просто еще недостаточно нам доверяет. Она не исключает, что мы могли бы оказаться теми, кто на нее набросится.

Норман заставил себя улыбнуться.

- Если мы это сделаем, она заставит нас умереть с криком.

- Крутая маленькая сучка. Обожаю ее. Видел ее глаза?

- Ты имеешь в виду макияж?

- Я имею в виду ее в целом, приятель. Она не та девушка, которую ты хотел бы разозлить, если ты понимаешь, что я имею в виду. Что мы должны сделать, так это подыграть ей. Она расслабится, как только узнает нас. И прежде, чем мы сами поймем, что на нас свалилось, как уже будем трахать ее так, что в глазах потемнеет.

- Ты так думаешь?

- Я знаю.

- Боже.

- Еще бы.

"Только не я, - подумал Норман. - Я запрыгну в джип и уеду при первой же возможности".

Они прошли еще некоторое расстояние, прежде чем Дюк сказал: - Мне нравится здесь.

- Мне тоже, - согласился Норман.

Они находились примерно в пятидесяти футах от воды; песок был сухой и мягкий. Они положили мешки, расстелили полотенца и сели. Дюк тут же стянул с себя футболку. Для апреля в Орегоне у него был очень хороший загар.

"Наверное, он много путешествовал, - подумал Норман. - Много бывал на солнце. И тяжести поднимал".

На левом предплечье Дюка был вытатуирован лозунг "РОЖДЕННЫЙ НАРУШАТЬ ПРАВИЛА".

Единственным настоящим сюрпризом было то, что у такого парня, как Дюк, не было больше татуировок. Должно быть, он решил, что "РОЖДЕННЫМ..." сказал все, что хотел.

"Если только у него нет других где-то, где я не могу их видеть". Норман решил не снимать рубашку, по крайней мере пока. Дул прохладный ветерок, поэтому ему не было жарко, несмотря на яркое солнце. И он знал, что не будет хорошо выглядеть без рубашки рядом с Дюком. У него не было ни татуировки, ни загара, ни крепких мускулов. Однако он снял ботинки и носки. Посмотрел на тяжелые черные мотоциклетные ботинки Дюка. Боковые пряжки блестели, как серебро.

- Ты байкер? - он спросил.

- Больше нет. С тех пор, как я разбил свой "Харлей".

- У тебя был "Харлей"?

- Ты, наверное, шутишь. Есть какие-то еще мотоциклы?

- "Хонда"?

Дюк усмехнулся.

– Неужели я выгляжу как тип, который может погибнуть на рисовой ракете? - Он бросил Норману банку "Будвайзера" и взял себе. Они открыли пиво. Когда начали пить, подошла Бутс.

- Ох, мамочка, - пробормотал Дюк.

Норман уставился на нее.

Она улыбнулась и помахала рукой. Он помахал в ответ. "Неужели она не понимает, как ужасно выглядит?" Ее плечи и бедра казались еще шире, чем он их помнил, а руки и ноги толще. К тому же у нее было небольшое брюшко. Ей не пристало носить такое откровенное бикини. Оно был черным, отчего ее кожа казалась очень бледной. Когда она подошла поближе, Норман увидел, что бикини было вязаное. Его верх выглядел слишком откровенно. Мягкие бретельки удерживали треугольные лоскуты черной пряжи на ее груди. Эти клочки подпрыгивали, покачивались и подрагивали, пока она шла.

Черные шнуры натянулись на ее бедрах, поддерживая V-образную пряжу, которая поднималась между ее ног.

- Крышесносное бикини, детка, - сказал Дюк.

- Да, - добавил Норман.

"Отвратительно!" - подумал он.

- Вам нравится? - спросила Бутс. Остановившись перед ними, она вскинула руки и приподняла бедро. – Та-дааа!

Ее бикини было слишком маленьким и слишком откровенным. Грудь была еле прикрыта. Однако прежде чем Норман успел хорошенько рассмотреть ее, она обернулась.

Черные шнурки были завязаны бантами на шее и спине.

-Та-да-а-а! - снова провозгласила она и со выпятила зад в сторону.

Ее ягодицы были широкими, белыми и гладкими – и почти голыми. Пара шнурков спускалась с ее бедер. Они поддерживали узкую полоску пряжи, туго натянутую по центру. Сквозь крошечные дырочки в вязании Норман разглядел ложбинку между ее ягодицами. Его сердце глухо забилось.

"Какой там вид спереди..." Бутс продолжила свой медленный разворот. Через несколько секунд она снова стояла перед ним лицом к лицу.

"О Боже", - подумал Норман. От этого зрелища у него перехватило дыхание, а в паху стало жарко. Он не хотел, чтобы его поймали за разглядыванием, поэтому заставил себя посмотреть ей в лицо.

- Очень мило, - сказал он. - Оно... ты сама его сшила?

Бутс просияла. - Как ты догадался?

Не дожидаясь ответа, она подошла к третьему полотенцу. Села на него, скрестив ноги, одно колено указывало на Нормана, а другое - на Дюка. Дюк бросил ей пиво.

Когда она ловила его в воздухе, Норман смотрел на ее грудь. В этом не было никаких сомнений: ее соски действительно торчали сквозь искусно сделанные маленькие дырочки в вязании. Их кончики блестели на солнце и были розовыми, как языки.

"Надо перестать пялиться,- сказал он себе. - Соберись!"

Норман поднял свое пиво. Крышка банки сверкнула ему в глаза. Пока он пил, банка закрывала ему вид на Бутс. Опустив банку, он попытался удержать взгляд на ее лице.

Она улыбалась, ее внимание было приковано к пиву, которое она собиралась открыть.

"Она действительно уродлива, - подумал Норман. - Вылитая свинья".

Бутс запрокинула голову и стала пить, и он опустил взгляд, чтобы украдкой посмотреть ей между ног.

"Разве она не понимает? - удивился он. - Боже мой, она выглядит так, словно ее прижало к забору из мелкой сетки".

"Она прекрасно все знает. Она должна знать. Она просто какая-то странная извращенка, или нимфоманка, или что-то в этом роде. Или, может быть, она не знает, или не думает, что это имеет значение. Как ни крути, - подумал Норман, - она явно ненормальная. Она носит такую штуку перед нами. Почему, черт возьми, она не позволила нам посмотреть, как она переодевается? Она и так выставляет напоказ все, что у нее есть".

"Она чокнутая, вот почему".

- Ты пялишься на меня? - спросила Бутс.

Норман не мог в это поверить. Она поймала его! Жар прилил к его лицу, он встретил ее пристальный взгляд и покачал головой.

- Нет, - сказал он. - Я ни на что не смотрел.

- Так и есть.

- Нет. Честно.

Дюк ухмыльнулся, - Попался.

Внезапно усмехнувшись, Бутс сказала:

- Ну, не надо. - Она протянула руку и игриво шлепнула Нормана по колену. - Не вежливо пялиться на женскую грудь.

Она рассмеялась, и Дюк тоже. Через пару секунд к ним присоединился Норман. Ему было не до смеха, но он рассмеялся со смесью облегчения и нервозности. И благодарности.

"Она не так уж плоха, - подумал он. - Большинство девчонок разорвали бы меня на части за такое".

"Большинство девушек не носят такие бикини. Она не против, чтобы я смотрел, - сказал он себе. - В том-то и дело. Ей это нравится. Она хочет, чтобы я это делал".

"И тем больше причин убраться отсюда к чертовой матери".

Норман сделал еще несколько глотков пива, затем поставил банку на полотенце у бедра. Поправил, чтобы она встала вертикально.

- Мне становится жарко, - сказал он.

Дюк и Бутс рассмеялись.

- Да, да, да, - усмехнулся Норман. - В любом случае, просто следи за моим пивом, ладно? Я все-таки надену свои плавки. Вы, ребята, можете начинать есть, если хотите. Я сейчас вернусь. - Он поднялся на ноги и сошел с полотенца. - Вам что-нибудь нужно из машины?

Бутс покачала головой. Дюк отмахнулся.

- Сейчас вернусь, - сказал Норман и направился в сторону парковки. На полпути у него возникло сильное желание оглянуться. "Не надо! Ты все испортишь. Дюк прибежит. Просто веди себя спокойно. Иди медленно. Не оглядывайся".

Он слушал, но не смотрел. Слышал крики чаек, шум прибоя, но не слышал, чтобы кто-то приближался.

А что можно услышать? Шаги по песку? Щелчок пружины выкидного ножа?

"Они не придут, - сказал он себе. - Купились на мою историю. Заглотили наживку".

"Возможно2.

А потом он оказался так близко к "Cherokee", что понял: Получилось...

"Если только они не идут прямо за мной..." Норман слышал, что девчонки вроде Бутс делают трофеи из мужских яиц. От этой мысли он поморщился.

Когда Норман полез в карман за ключами, он наклонился к водительской дверце и повернул голову.

Они оба все еще сидели на полотенцах! Даже не смотрели на него!

Опустив голову, Дюк копался в продуктовом мешке, лежащем у него на коленях. Бутс, казалось, наблюдала за ним.

"Я сделал это!"