Про Любофф

- Ох, ну и темень же ты деревенская. Не противогазы это, а маски... как их... лайковые... тьфу ты, латексные, точно! Мне Колян объяснил, он в этих делах сечет. Используется, грит, для разнообразия и экстремальности ощущений во время садо-мазохистских игр, во!

- А-а-а... - Клава внимательно следила за развитием сюжетной линии, уже не закрывая лицо руками. На минутку поставив фильм на паузу, она даже сбегала в комнату, принесла тетрадку и ручку и стала что-то записывать.

Иван с тревогой следил за женой.

- Э-э, Клав... Ты чего это там пишешь?

Клава лишь отмахнулась от него.

- Ты вообще понимаешь, что это специально обученные актеры? - Иван начал немного нервничать. - Каскадеры! Я, по-моему, негра этого в боевике одном видел, он там горел. Огнем горел, Клав, натуральным огнем! А теперь тут трудится, и хоть бы хны ему. Раз плюнуть! А вот нормальному человеку это не под силу. Смотри, он же ее на весу держит! Своим... аппаратом... Да ты понимаешь, что...

- Так, заткнись, пошли. - прервала его Клава. Фильм как раз закончился, она схватила его за руку и поволокла в спальню. Иван упирался как мог, но совладать с женой, которая была раза в два крупнее его, он был не в состоянии. Ноющий "Каскадеры же!...", он был брошен на кровать. В глазах жены сквозила холодная решимость...

...Через полчаса они лежали рядом на спине, потные, уставшие и неудовлетворенные.

- Я ж предупреждал. - сказал Иван, - А ты не верила... Каскадеры...

- Да заткнись уже с каскадерами своими! - вспылила Клава. - Это все из-за меня, я знаю... Корова жирная...

- Да ты че, Клав? Какая ж ты корова? Вот Люська из второго подъезда... - он зажевал конец предложения под грозным взглядом жены.

- Слушай, да оставь ты эти кины заморские, прям как роботы там выкаблучиваются. Может мы как обычно? По нашему, по родному? - спросил Иван.

Глаза Клавы засияли.

- Дава-а-ай... Кочегарушка мой! - она перевернулась на живот, встала раком и громогласно объявила: - Внимание! Авария в третьем цехе! Главный кочегар Петренко срочно вызывается в третий цех!

Иван вскочил с постели и побежал к шкафу, по дороге выкрикивая:

- Петренко вызов принял! Петренко по дороге к месту аварии!

Клава продолжала говорить в подушку голосом Левитана:

- Восьмая печь в неисправности! Срочно требуется вмешательство главного кочегара! Поломка влияет на производительность всего завода!

Иван вернулся к кровати, одетый в старую буденовку и рабочие рукавицы. Заходя с тыльной стороны Клавы и потирая руки, он приговаривал:

- Та-а-акс, ну что тут у нас за неисправность? Вижу, вижу... Жару нет, давление низкое... Придется уголька-то в печь подкинуть, а то ведь не справитесь тута без меня... - он положил руки на широкие Клавины ягодицы и встал перед ними. - Принимай, страна, рабочий уголь!

Истории из жизни

История о бытовой травме.

“Не знаю, достаточно ли это смешно, но у нас реально есть такая проблема: когда находит настроение попробовать что-то новое, в нашем доме случается натуральная бытовая травма. Два раза даже в больницу пришлось ехать. В первый раз это случилось, когда страсть застигла нас в ванной: я сдуру села на раковину, и она довольно предсказуемо раскололась. Отколовшийся кусок довольно сильно расцарапал мне попу и ногу. Кровь хлестала, было больно и довольно страшно. Врач, кстати, ничего спрашивать не стал — наверное, догадался. На память о том случае у меня остался шрам. А во второй раз мы рухнули со стула. Муж очень сильно ударился затылком об пол — диагностировали сотрясение мозга. После этого мы стараемся выбирать менее травматичные места, хотя когда вспоминаем эти истории, неистово ржем”.

История про трудоголиков.

“У моего мужа случился на работе напряженный период. Иногда он там даже ночевал — они бились за какой-то очень серьезный тендер. К сожалению, он был проигран. Вечером муж возвращается домой как в воду опущенный. Я пытаюсь его утешить всячески, ужин хороший приготовила, налила коньяку, хожу как котик по дому. Короче, мужа потянуло на оральный секс. В самый разгар он внезапно каким-то диким страдальческим голосом произносит: “Все же нужно было квартальную скидку больше делать”. Как бы это выразиться поприличнее… Я подавилась от смеха, да”.

Двести тысяч

Когда неотвратимость свадьбы стала неизбежной, оформившись в виде круглого животика, родня беременной невесты и родители заторопившегося в папаши жениха собрались на окончательный совет по поводу предстоящего бракосочетания. В просторной- квартире, где достиг половой зрелости мальчик, будущие родственники стыковали предсвадебные моменты.

Мать и отец невесты, поденщики бюджетной сферы, люди материально скованные, простые и открытые, как предвыборные обещания кандидата в депутаты, начали с главного.

— Единственным нашим сбережением до сегодняшнего дня была невинность дочери, — с места в карьер начал отец невесты. — Теперь мы — полные банкроты. Вот почему я полагаю, что все организационные мероприятия должны пройти на ваши сбережения, уважаемая сторона жениха!

— Лерочка так мечтала стать врачом-гинекологом! — подхватила разговор улыбчивая мать невесты. — Теперь все это надо отложить на несколько лет. А Володя еще слишком незрел, чтобы обеспечить семью всем необходимым. Ребеночком, да, он хорошо обеспечил, а вот всем остальным…

Я выделяю на свадьбу двести тысяч рублей! — устало развалившись в кресле, заявил отец жениха, совершив глубокую затяжку и наполнив комнату табачным выхлопом. — И дарю практически новый «опель».

— А я буду оплачивать квартиру, которую мы сняли специально для них, — вставила словечко мать Владика. — У ребят будет все необходимое. А там, глядишь, дети оперятся, начнут зарабатывать сами, постоят свой дом…

— Двести тысяч на свадьбу?! — протяжно присвистнул отец невесты и уважительно посмотрел на своего нарождающегося родственника. — Это же целое состояние!

— А у меня есть идея! — продолжила размышления мужа мать невесты. — Тетушка моя прекрасно готовит. Сестра Аня работает официанткой в кафе «Дракула». А дядя Миша водитель маршрутки. Половину затрат можно на этом сэкономить, а сто тысяч мы бы были рады получить от вас в качестве акта доброй воли.

— Во-во, акта доброй воли! — поддакнул отец невесты. — Это отличная компенсация того неконтролируемого акта, что состоялся по инициативе вашего шустрого сынка…

В коридоре хлопнула входная дверь.

— Это дети пошли прогуляться, — сказала, выглянув в прихожую, хозяйка и вернулась на свое место. — Скучно им тут с нами. У них другигие проблемы.

— В принципе я не возражаю, если технические вопросы свадьбы вы решили взять в свои руки, — слегка поморщившись от услышанных откровений, согласился хозяин дома. — Нам и легче. Зал на сорок человек — по двадцать с обеих сторон — пожалуйста, занимайтесь! А деньги, сто тысяч, я вам выделю. Я ж понимаю, вы люди со стабильными материальными проблемами.

— А вот почти новый «опель» немного жалко! — заохала мать невесты и в очередной раз сменила форму улыбки. — Мой муж Вова прекрасно водит машину, у него почти новый «запорожец», доставшийся от много лет назад парализованного дяди. Предлагаю: пусть молодежь несколько сезонов спокойно разъезжает на нашей машине, а Вова будет аккуратно содержать и очень бережно водить «опель», чтобы чуть позже в целости и сохранности отдать его детям, когда те научатся прилично водить.

— А почему мы, собственно, должны проводить свадьбу с таким размахом? — вопросил папа Вова. — Сорок человек! Да у нас, например, кроме парализованного дяди и моих родителей, живущих в доме престарелых, никого и нет по большому счету. Поэтому с нашей стороны будет шесть человек: мы, два моих брата и их жены. Меньше растрат понесем. А эти высвободившиеся тридцать тысяч мы лучше себе возьмем. Дочке, вон, шубу какую к зиме справим. Или маме ее, к при-меру.

— А пожить дети смогут в квартире нашего парализованного дяди. Он совершенно безобидный и добрый. Говорить не может, ходить не может, обслуживать себя не может. А квартира у него со всеми удобствами. Однокомнатная, тринадцать метров одной только жилой площади! Дети будут за ним ухаживать, кормить там, убирать и прекрасно ладить. А эти триста-четыреста долларов, которые мы с вами выиграем, отдавать будете мне — на лекарства и еду дяде. У нас сформируется большая родственная группа, где будут процветать взаимопонимание и помощь друг другу. Как это прекрасно!

— Ну, вы и даете, дорогие родственнички! — повысила голос мать жениха. — Может быть, нам и свадьбу тогда не проводить?! Выпить за углом после росписи, отдать все деньги вам, пригнать машину и поменять пеленки вашему парализованному дяде?!

— _Молодец, Варвара Игнатьевна, молодец! — вскочил с кресла папа Вова и припечатал к щеке остолбеневшей хозяйки свой размашистый поцелуй. — А я только думал, как вам об этом сказать! Молодец! Показывай нам свой мой «опель»!

— И денежки, двести тысяч, пожалуйста, не забудьте! — залебезила мама беременной. — Это ведь наши денежки, мы ведь на всем сэкономили. А за квартиру парализованного дяди можно платить в конце каждого месяца. Я не тороплю…

В этот момент раздался телефонный звонок.

— Что?! Где?! Уже?! — орал в трубку папа жениха, яростно глядя на своих гостей. — Раз так, делайте все, что хотите!..

Он швырнул трубку на кресло, налил всем коньяка и без каких-либо дополнительных слов метнул жидкость в ротовую полость. Остальные молча последовали его примеру.

— Так… Дети расписались без нас и уехали отмечать это событие с друзьями на природу. Жить они собираются в общежитии завода, на который вчера устроился мой оболтус. — Хозяин взял в руки рюмку, повертел в руках и вдруг неожиданно швырнул ее об пол. — Свадебного застолья не будет, «опель» отпадает, большой привет парализованному дяде! А вас, мои дорогие родственнички, мы больше не задерживаем…

Гости медленно встали с кресел. На их лицах царило разочарование, смешанное с тоской и беспомощностью.

Уже на выходе они повернулись к родителям жениха и в один голос, как будто сговорившись, выдохнули: «Дайте хоть сто рублей на такси!»

Настоящий секс

Обвешанная сумками и пакетами, Ирина Петровна, женщина средних лет и среднего достатка, протиснулась в троллейбус. Стоять было тяжело — люди подпирали со всех сторон, но довольно устойчиво — по той же причине. Духота давила на мозги, а крупный мужчина сзади — на спину и прилегающие к ней окрестности.

На следующей остановке народу прибавилось, и мужчина, дышавший Ирине Петровне в затылок, буквально припеча-тался к ней. И тут Ирина Петровна внезапно почувствовала, что незнакомец очень твердо и решительно отреагировал на прикосновение к ее напряженному телу. Ирина Петровна смутилась, а в голове тут же просветлело. Сознание выдало на-гора образ спившегося мужа с его навсегда уснувшей системой репродукции потомства.

Зардевшаяся женщина на миг представила в совокупности солнце, море, виндсерфинг и его, таинственного незнакомца, стоявшего сейчас за спиной. Незнакомец, поджарый и загорелый, протягивал Ирине Петровне поднос с фруктами и красиво поигрывал мускулатурой, готовый в любой миг подхватить женщину на руки и закружить, закружить ее в порыве любви… «А ведь есть еще настоящие мужики! — мелькнула шальная мысль. — И секс настоящий тоже есть…»

Твердость со спины тем временем больно врезалась в область правой ягодицы. «Ничего себе!» — ойкнула Ирина Петровна и живо вернулась в лоно реалий.

— Мужчина, как вам не стыдно! Немедленно умерьте свой пыл! — шепнула она, повернув голову назад. — Нашли место и время своим неуемным выходкам!