Pulgarcito – по мотивам сказки «Мальчик с пальчик»

Часть 13

— Знаешь, Диего, — как — то поздним вечером, когда друзья собрались в небольшой каюте, которую выделили Диего, как пассажиру, оплатившему свой проезд, сказала Марта, — а, ведь, я смогла бы, наверно, помочь тебе подрасти, очень высокого роста ты не будешь, конечно, но и карликом перестанешь быть

— Правда? — не поверил Диего, — родители объездили столько лекарей и те сказали, что это невозможно.

— Да, для большинства невозможно, но тебя опоили зельем, которое повлияло на твой рост, стоит вывести из тебя это зелье, и ты будешь расти, но много времени упущено, поэтому ты не станешь сильно высокого роста

— Кто же это сделал?

— Вернёшься домой, спроси родителей, возможно, они знают

— А я смогу уменьшится? — поинтересовался Хуан

— Нет, дружок, — Марта по — матерински обняла его, — ты таким родился, — да и невозможно из большого сделать маленького, — улыбнулась красавица, — потом повернулась к Диего и продолжила, — понимаешь, есть особенные травы, которые выводят из человека ядовитые соки, я покажу тебе их, научу что надо делать и ты будешь пить отвар из них, пить до тех пор, пока не выйдет совсем ядовитое зелье и ты не вырастишь на голову, потом можешь уже не пить, потому что станешь совсем здоровым и будешь расти сам, без помощи травяного отвара.

Диего не мог поверить ее словам, неужели же он станет нормального роста, как обычный человек? Хуан похлопал друга по плечу.

— Знаешь, брат, я лелеял одну мечту— вернуться домой, теперь их стало две— увидеть тебя высоким красавцем, ну почти таким же красавцем, как я, — весело засмеялся Хуан.

Марта принесла немного горячей еды, и друзья сытно поужинали и легли спать в приподнятом настроении.

Король Испании Филипп III был младшим сыном короля Филиппа II и королевы Анны Австрийской и по праву рождения титул короля Испании ему не светил, но по воле судьбы он единственный из всех сыновей Филиппа II выжил и стал королем великого государства. Это был надменный человек, не лишенный любви к прекрасному, это, именно, его сын, Филипп IV, став королем, сделает гениального Диего Веласкеса придворным художником.

Но это будет позже, а сегодня король Испании Филипп III грустил.

Герцог Лерма сообщил Его величеству беспокоящую его информацию: унаследованный королем, государственный долг, а это не много — не мало, а более 140 млн дукатов, неминуемо возрастал, народ Испании, обременённый непомерными налогами, все сильнее погружался в пучину нищеты, колонии не приносили нужного дохода, а молодому королю хотелось роскоши, развлечений, балов и охоты.

— Знаете, Ваше величество, один Ваш верноподданный не так давно предлагал приобрести у него талантливого музыканта и певца — карлика, великана, умеющего так виртуозно подбрасывать шарики и прочие предметы, что они слушаются его, будто дрессированные, танцовщицу — красавицу, женщину с бородой, ещё танцовщицу и тоже красавицу, с такими большими стопами, что кажется будто утка вышла на прогулку, — улыбнулся герцог.

— Да, — протянул король, — двор совсем стал скучен, было бы неплохо немного развлечься, пошлите к этому верноподданному людей, пусть привезут этих комедиантов, да побыстрее.

— Всенепременно, — поклонился герцог.

После аудиенции, он поспешил к себе в мадридский дворец и отдал распоряжение привезти сюда «всех комедиантов, которых предлагал этот прохиндей, как его там?»

Часть 14

Эрнан уже четыре дня в Мадриде. Кругом суетится, что — то выкрикивает, громко смеётся, толкается столичный люд.

Совсем не то, что дома в Лерма, где все чинно, тихо и благородно.

Взметнулась ввысь храмовая готика, восхищают взор архитектурные ансамбли дворцов и замков богатых вельмож, мало чем уступая королевскому…

Благоухают сады и скверы, в которых прогуливается аристократическая публика. Но не архитектурой приехал сюда любоваться Эрнан, его расчетливому уму были чужды мелодии тонких душевных струн, он приехал сюда с одной целью — найти и наказать беглецов,

особенно Марту, он обязательно ткнёт ее носом в вонючий горшок на втором этаже и скажет язвительно: «вот твой поганый щенок», а потом будет долго смеяться над тем, как эта недотрога станет валяться у него в ногах, вымаливая прощение, но неееет, он сам обнимет ее хлыстом от всей души, привязав к позорному столбу…

От этой мысли его бросило в жар, нет, не готов он был к такой расправе над ней, его нестерпимо влекла эта полноватая красотка, которая, без всякого стыда, пресекала все его попытки сблизиться.

Конечно же, в его силах было принудить ее, но, в присутствии Марты Эрнан превращался в стеснительного подростка, который не мог произнести внятно и двух слов.

Колдунья, опоила, околдовала его, на костёр ведьму и дело с концом.

Вдруг, ход его мыслей прервало звучание лютни, где — то совсем рядом, инструмент пел и плакал, смеялся и говорил о самом сокровенном.

Музыка лилась то широкою рекой, то тихим ручьём в лесной чаще, то падала с гор веселым бурным водопадом. Так играть мог только один человек — Pulgarcito, и Эрнан поспешил на звук лютни.

Друзья пребывали в Мадриде уже несколько дней, остановившись в небольшой таверне «Королевская охота», они каждый день давали по несколько представлений и их финансовое состояние заметно улучшалось с каждым днём, это радовало беглецов, они могли позволить себе жить в приличных номерах, хорошо питаться, приобрести достойную одежду, сегодня планировали пойти в порт и разузнать о кораблях, идущих на родину Хуана, Диего и Марты.

Вскорости их ожидало расставание, и друзья хотели подзаработать побольше денег, чтобы иметь возможность безбедно добраться домой.

Им так везло в этом деле, выступления имели ошеломляющий успех, публика щедро одаривала их звенящей монетой, и друзья, опьяненные свободой, успехом, деньгами, утратили бдительность, им казалось, что Эрнан, дом увечных, Пабло с хлыстом, позорный столб остались далеко в прошлом, да и были ли они вообще?

«Браво! Браво!»—, кричит восторженная публика, кидая монеты в футляр из — под лютни, а громче всех кричит вон тот господин в сером капюшоне, но…. «Марта, Хуан, бежим, здесь Эрнан»—, ужас охватил друзей. Быстро собрав в мешок реквизит, приобретённый ими совсем недавно, Хуан, с помощью Марты, нацепил его себе на плечи, потом подхватил маленького Диего на руки и помчался вдоль по дороге, ведущей в порт,

Марта взяла лютню и не отставала от него ни на шаг, а позади все громче и громче слышался зловещий смех Эрнана: «Друзья, куда же вы? Хозяин Вас любит и все равно догонит!»

Часть 15

— Господин Эрнан собственной персоной! На сколько приятная, на столько и неожиданная встреча, — с лукавой улыбкой проговорил сеньор в дорогой бархатной одежде с массивной золотой цепью на груди, выглянув из окошка кареты, остановившейся рядом с хозяином дома увечных.

— Как вы поживаете? Здоровы ли? Признаться, большая удача встретить вас здесь.

Эрнан поднял глаза и увидел лицо Дона Родриго Кальдерон, Конде, маркиза де Сиете Иглесиас — любимого министра и ближайшее доверенное лицо герцога Лерма в то время, как последний был действительным министром короля Филиппа III, а фактически, правителем Испании, об этом шептались в коридорах королевского дворца и во дворцах вельмож, об этом гудело в своих замках старое рыцарство, сплетничали на рынках и в тавернах, об этом говорили при дворах европейских правителей, в общем, об этом знали все,

знал и Эрнан, поэтому он мгновенно согнулся в поклоне перед вельможным посланником такого высокопоставленного человека.

— Оооо, дружище, к чему церемонии? Это я должен радоваться встрече, ибо избежал необходимости ехать в Лерма, этот чудесный городишко хоть и не очень далеко, но, согласитесь, когда появляется возможность решить дела быстро и без излишней суеты, надо благодарить Всемогущего Бога, хотя, как утверждает Его Преосвященство Папа Павел V, Бога надо благодарить всегда и за все. Господин Эрнан, вы согласны с Папой?

Эрнан, все еще стоя в глубоком поклоне, отчаянно закивал, не понимая, во — первых: откуда этот блестящий вельможа его знает, а во — вторых: что ему надо?

— Так вот, — продолжал знатный господин, не обращая внимание на смущение Эрнана, — некогда вы имели честь предложить Его Светлости герцогу Лерма комедиантов, я уполномочен объявить вам, что герцог ждёт их как можно скорее, особенно ему интересен музыкант — карлик, великан, бородатая женщина и танцовщицы. Настоятельно рекомендую вам поторопиться, ибо герцог не расположен долго ждать.

Эрнана прошиб холодный пот.

— Сеньор, часть из них бежала, вон они направляются по дороге к порту, — он махнул рукой в сторону беглецов, — я как раз преследую разбойников

— Экий вы нерадивый хозяин. Как же можно, чтобы вот так вот? — Кальдерон махнул вознице и тот направил карету по указанному пути — остальных доставьте как можно быстрее, — бросил он на ходу.

Друзья бежали, не оглядываясь и не сбавляя темпа, перед ними уже открылась картина мадридского порта, когда путь им преградила золочённая карета, запряженная четверкой лошадей.

— Господа, комедианты, душевно рад вас приветствовать, милости прошу, — в окошко смотрело улыбающееся лицо благородного сеньора, который жестом приглашал их войти в открытую дверь кареты, беглецов окружила стража маркиза, тихонько подталкивая их вперед, и друзьям ничего не оставалось, кроме, как подчиниться.

Часть 16

Друзья робко поднялись в карету, при этом слуги маркиза помогли Марте, а хозяин кареты встал при ее появлении.

Марта сильно смутилась, что было заметно по ее зардевшимся щекам и опущенному взору, с ней никто никогда не обращался подобным образом.

Дон Кальдерон представился и предложил друзьям располагаться в чреве этой роскошной, прямо королевской, кареты.

Друзья сели напротив маркиза, рассматривая великолепное убранство, царившее вокруг них.

А это: белый бархат стен алые бархатные мягчайшие диваны, золочённая вышивка, красное дерево, занавесы тончайшего арабского золочённого кружева и тяжелые алые бархатные с золочёной бахромой, приглушённый мягкий свет, струящийся из окошка.

Господин, сидевший перед ними, был достаточно молод и неплох собой, одетый по последней моде, в костюме из черного бархата и золотой парчи.

— У господ комедиантов, помимо этого, — он указал на большо мешок с реквизитом, который возница укрепил на крыше кареты, — имеются ещё вещи?

— Да, сеньор, — ответил Диего с учтивым поклоном в приделах кареты, разумеется, — все они в таверне «Королевская охота»

— Не волнуйтесь господа, сегодня же они будут у вас.

Приказав остановиться, подозвал двух стражников, распорядившись привезти вещи друзей, те повернув своих коней, во всю прыть пустились обратно, через некоторое время догнав карету уже вместе с вещами господ комедиантов.

Весь оставшийся путь друзья молчали, молчал и сеньор, увозивший их неизвестно куда.

Ехали долго, наконец карета остановилась, но вскоре продолжила свой путь по опустившемуся мосту большого замка далеко за пределами Мадрида.

Заехав на территорию замка, карета остановилась, и друзья услышали металлический скрежет лебедки, поднимающей тяжелый мост.

Маркиз позвал всех к выходу, пропуская вперёд даму, которая опять зарделась, слуги помогли всем спуститься, маркиз отдал распоряжения разместить гостей и откланялся.

Слуга пригласил друзей пройти в дом. Стоило им только войти, как взору открылась картина великолепия внутреннего убранства. На верхний этаж вела парадная лестница, стиль барокко пока еще робко пробивал себе дорогу в Европе, но здесь все уже сверкало его роскошью.

Слуга был деликатен и не торопил гостей, позволяя им освоиться в незнакомом месте, потом пригласил подняться наверх, именно, по этой необыкновенной лестнице. На втором этаже он передал их другому слуге, а сам вернулся обратно.

Окошки замка были украшены искусно выполненными витражами, благодаря которым солнечный свет, проходя сквозь эту завесу, наполнял помещение волшебным светом, оживляющим все вокруг. Слуга повел друзей через портретную галерею, большинство портретов принадлежали кисти великого Рубенса.

— Его Сиятельство маркиз де Сиете Иглесиас…, — друзья непонимающе посмотрели на слугу, — дон Родриго Кальдерон, — улыбнулся сопровождающий, — приказал показать вам ваши комнаты, прошу направо

Группа повернула в правое крыло замка и вскорости слуга привёл гостей к трём дверям красного дерева, покрытым матовым лаком. –

— Вот, господа, комедианты, прошу — ваши комнаты. Сеньора, вам больше подойдёт эта комната, — слуга откланялся и чинно удалился после слов благодарности, которую высказал Диего за всю компанию.

Комнаты были большие, обставленные в духе времени, правда, барочной роскоши в них не было, но неискушенные таким чрезмерным богатством, друзья посчитали, что, предоставленные им комнаты, достойны самого короля.

В центре стояла большая кровать с балдахином, у стены размещался резной шкаф, около кровати, на тумбе стояли серебряный кувшин и такой же тазик для умывания, лежал кусок настоящего мыла и белоснежное полотенце, в углу — стол с письменными принадлежностями, несколько полок с книгами, из роскоши— зеркало, да, настоящее венецианское.

На мягкой перине, застеленной белоснежной простыней, лежали такие же мягкие и белоснежные одеяло с подушками и, удивительно, ночная сорочка, бархатный халат и ночной колпак, у Марты вместо колпака— кружевной чепец, и все это абсолютно соответствовало размерам каждого из друзей. «Когда успели подготовиться?»— недоумевали те.

У кровати — канделябры. Топилась печь и тепло располагало к отдыху. Не стоит говорить, что их вещи, включая мешок с реквизитом, были здесь же. Но… не успели друзья как следует рассмотреть все, как в их комнаты постучались слуги и сообщили им:

«Его Светлость Франси́ско Гóмес де Сандовáль — и–Рóхас, герцог Лерма ждёт их в кабинете, продолжительность аудиенции 10–15 минут, на усмотрение Его Светлости».

Часть 17

— Его Светлость герцог Лерма чрезвычайно придирчив, когда дело касается этикета. Вам, господа комедианты, следует склониться при появлении и уходе Его Светлости, а вам, сеньора, надлежит присесть в глубоком реверансе. Вы умеете красиво делать реверанс? — Марта не знала, что ответить, конечно, реверанс она делать умела, но выглядело ли это красиво со стороны? — Присядьте — ка, — Марта сделала глубокий реверанс, — Хорошо, — одобрил дворецкий — немолодой человек без малейшего проявления каких — либо эмоций.

— Господа, — продолжал он, — слушать герцога надлежит стоя, молча и внимательно, вопросов не задавать на его вопросы отвечать сдержанно, без лишних слов и эмоций, в глаза не смотреть, стоять склонив голову.

— Прошу вас, — дворецкий пропустил друзей в дверь комнаты, потом вышел сам, — следуйте по коридору.

Их привели в большую комнату, видимо кабинет.

Дворецкий поклонился одним наклоном головы и покинул друзей,

а через мгновенье объявил: «Его Сиятельство Родриго Кальдерон, Конде, маркиз де Сиете Иглесиас»

В комнату быстрой и уверенной походкой вошёл дон Кальдерон, друзья поклонились, Марта присела в реверансе, поздоровавшись, он осведомился, хорошо ли их устроили, не дожидаясь ответа, продолжил, — сейчас сюда войдёт Его Светлость герцог Лерма, прошу вас не отступать от полученных инструкций.

«Его Светлость Франсиско Гомес де Сандоваль — и–Рохас — пятый маркиз Денья, герцог Лерма и гранд 1–го класса»,

— прозвучал торжественный голос дворецкого и в комнату вошёл человек средних лет пышно и дорого одетый, прихрамывающий на одну ногу с тростью в руке.

Друзья склонились в почтительном поклоне, Марта присела в реверансе, дон Кальдерон, поклонившись, поторопился помочь благородному гостю удобно расположиться в кресле.

Герцог неловко опустился в глубокое кресло, было заметно, что его изрядно измучила боль в ноге,

— Благодарю вас, дружище, — сказал он Кальдерону, потом обратился к друзьям, стоящим, по — прежнему, в глубоких поклонах,

— Здравствуйте, господа, можете распрямиться наконец, а вы, сеньора, можете подняться, — Кальдерон галантно предложил Марте руку, она легонько коснулась ее и поднялась.