Легенда эльтов

Муф последний раз обернулась на маму, уже без слёз обнимавщую младшую сестру, и вошла в проход за Тобом, держась одной рукой за золотистую нить, другой придерживая заплечную суму.

Сегодня мир лодов встретил их прохладным, но солнечным днём. Они оказались под тем же мостом, что и в прошлый раз.

— Ничего не понимаю, — удивилась Муф, — разве такое возможно? Второй раз идём мы и опять в то же самое место?

Тоб на секунду замешкался, что не ускользнуло от взгляда внимательной Муф.

— Тоб? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Тоб тяжело вздохнул:

— Я хотел тебе рассказать, но было всё не ко времени, — он вытащил из кармана комбинезона тряпицу и, развернув, протянул её Муф. Она долго смотрела на изображение Бога Снегов, молча отдала его обратно.

— Муф, не злись, я просто хочу вернуться туда опять и разобраться во всём этом! Там много разных изображений: и сам Бог и как он творит своё волшебство, и его помощники и Снежная Дева! Там много всего того, что несколько поколений наших поисковиков собирали по всему миру лодов!

— Тоб! Ты слышишь себя? Это кощунство! Мы должны идти по нити и взять только то, на что она указывает! О, Тоб! Только не говори, что ты подстроил всё это: и наш поход и сияние нити сегодня!

— Я не хочу тебе врать, Муф, ведь мы с тобой пара и скоро поженимся. Да, жребий показал на нас, потому что мы вытащили листки первыми. На всех листках были написаны наши с тобой имена.

Она закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

— И — да, сегодня нить развернулась в эту же сторону не сама, это сделал Юнт, по моей просьбе. Ты должна понять меня, Муф! Я стараюсь ради нашего народа! Нашлись те, кто сомневается в существовании Бога Снегов, вот мы и принесём им доказательства! Там их огромное количество! Мы разделим всё пополам, чтоб если попадём опять к собам или хитрым ктои, а может ещё к кому похуже, к самим лодам, например, один смог убежать. Вернее одна, — он замер, ожидая приговора Муф.

Она молчала несколько долгих минут, не смотря даже в сторону Тоба, наконец тихо произнесла:

— Ты воспользовался тем, что я люблю тебя. И ты мне не доверился, почти что предал моё доверие.

— Нет, милая, это не так! — пытался оспорить он её слова.

— Не перебивай. Я знаю, что многие потеряли веру. Я пойду с тобой. Но по возвращении всё не останется как прежде — мне нужно будет время, чтоб научиться тебе доверять снова.

— Я понял, дорогая, я должен был рассказать тебе всё, но я испугался, что ты можешь отказаться, а более лучшего напарника мне не надо!

— Пойдём, пока раннее утро и на улице никого нет.

Эмт

Эмт с раннего детства служила при храме и верила во всё, что связано с Богом Снегов. Она вышивала снежные узоры на полотенцах, скатертях и продавала потом на ярмарке. Ей нравилось рассматривать изображение Снежной Девы на стене храма и повторять узоры с её платья в своих работах. Когда жребий пал на Эмт, она очень удивилась, — ведь она никогда и не помышляла идти на поиски находок, она не считала себя способной. Но жребий слеп. Ей повезло, хотя бы, с напарником — взрослый и сильный Пай немного рассеивал её опасения по исходу их путешествия. Оказавшись в мире лодов, она поняла, что тут не так, как рассказывали некоторые. Тут было красиво: пёстрые цветы, формой как звёзды, были повсюду, огромной высоты деревья, что уходили кронами под небеса, и запах дождя на траве создавали непередаваемое ощущение блаженства.

— Идём, — вывел её из этого состояния голос напарника, — нам надо успеть пересечь эту твердь, пока нет лодов. — он указал на поле твёрдой земли, уходящее до горизонта в обе стороны. А за полем, напротив них, находилось жилище лодов за огромным забором: огромная гора с отверстиями. Им нужно попасть в одно из них, самое большое, — нить ведёт именно туда. Они бежали что есть силы, ведь попадись они сейчас на глаза собам, скрыться было бы негде. Если бы лоды заметили их — не страшно, можно притвориться мёртвыми, огромные лоды иногда проходят мимо, не обращая внимания, — так говорили другие поисковики. Эльты остановились перевести дыхание только когда твердое поле было позади. Оно было настолько твёрдым, что вода после дождя не могла просочиться внутрь и скапливалась огромными холодными лужами, мимо которых им пришлось бежать. Им повезло — изгородь была не сплошная, в ней были симметричные зазоры и первая дверь в жилище была открыта. Пай шёл первым и знаками подзывал Эмт. Нить уходила очень высоко, под самый верх жилища лодов. Пока Эмт держала нить, Пит забросил верёвку и влез на половину высоты второй двери, затем он повторил свои действия и оказался наверху внутренней двери. Оттуда, прицелившись, закинул верёвку ещё выше, куда вела нить. Он стоял лицом в том направлении и не торопился идти вперёд.

— Пай, что случилось? — позвала его Эмт.

Пай обернулся к ней и выглядел растерянным:

— Тут столько всего!

— Бери только то, на что указывает нить!

Пай поколебался ещё несколько секунд и пошёл вперёд. Скоро он выкатил серебристую овальную бочку, на одном конце которой было утолщение и в нём металлический крюк. Он обвязал находку верёвкой и стал спускать вниз. Когда эта штука коснулась земли, он взялся за нить, а Эмт быстренько отвязала находку и взялась за нить, чтобы Пай спустился. Они подняли штуку на плечи и понесли вдвоём, по очереди держась за нить. Находка не была тяжёлой — наоборот, она была слишком хрупкой и им пришлось постараться, чтоб принести её в целости и сохранности. Эмт была счастлива, принимая поздравления, ведь она теперь — тоже герой! И она не видела задумчивого взгляда Пая.

Пай

Пай не первый раз ходил в мир лодов — ему повезло уже дважды. Первый раз он ходил в первую Луну своей жизни и смотрел на их мир огромными восторженными глазами. Тогда он принёс со своим напарником, Буром, который теперь служит при храме и имеет четыре буквы в имени — Бурт, длинные колючие палки. Нести было неудобно и тяжело, но тогда все поисковики приносили подобное, только разной формы. Всё было примерно понятно, за чем ты идёшь. Второй раз он ходил с Анжем, отцом Муф, в совершенно другое место — там дома лодов доставали до небес и если бы не ктои, встретившийся им на пути, ещё неизвестно, сколько бы они добирались до находки. Ктои спал возле дверей жилища и когда они проходили мимо, открыл один глаз. Он ничего не делал, просто лениво смотрел на крадущихся эльтов, но Анж не удержался и пнул лежащего ктои. Ктои подскочил, издал противный звук и проскочив под нитью, помчался вверх, преодолевая высокие преграды, утаскивая за собой вцепившихся в нить эльтов. На одном из поворотов нить слетела с ктои, тот помчался дальше, а поисковики остановились у нужной двери.

— Ты сошёл с ума, Анж? — прошипел Пай, потирая ушибленный бок. — Мы могли погибнуть!

— Прости, не удержался! В прошлый раз такой же противный ктои пытался выковырять меня своими страшными когтями из заброшенного убежища шнука, куда мы спрятались с Нумом. Зато мы почти на месте, — подмигнул Пайю всегда позитивный Анж.

В тот раз впервые они растерялись, не увидев привычных колючих стеблей, и вдвоём долго смотрели на красный шар, с одной стороны которого были нанесены цифры и нарисованы две стрелки. Потом ещё долго Бурт и старый Тоск, запершись в храме, исследовали находку, пытаясь понять что значит сия надпись, — возможно указано время прибытия Бога Снегов?

А в этот раз, когда Пай пошёл в поход с малышкой Эмт, он и представить не мог, что вера его пошатнётся. Когда он влез на самый верх, под потолок жилища лодов, он растерялся второй раз в жизни: раньше поисковая вещь всегда была одна. Она могла быть под полом жилища или забытая, лежать среди кучи вещей, а сейчас Пай увидел много разных вещей: и зелёные колючие стебли, и фигуры ктои, собов, шнуков, мынов, шары, и такие же фигуры, что они принесли тогда с Анжем, со стрелками. Но самое главное: здесь были статуи Бога Снегов и Снежной Девы. Они были чуть больше самого Пайя и он смотрел в их улыбающиеся лица. Они были прекрасны. Но что они делают здесь, спрятанные и забытые? Может, раньше лоды тоже верили в Бога Снегов? Тоже собирали по его завету все эти штуки, а потом он не пришёл, не сделал их счастливыми и они всё это спрятали подальше, чтобы не вспоминать? Неужели Бог Снегов — обманщик?? Все эти вопросы он и задал своему другу юности, теперь жрецу храма, Бурту, за закрытыми дверями.

Бурт нахмурился, сцепил пальцы в замок и просил никому об этом не рассказывать. Они дождутся следующую вахту поисковиков и расспросят их об увиденном.

Бурт думал, может он и сам пойдёт в мир лодов, чтобы понять случившееся, а пока не стоит бередить умы, тем более сейчас, когда поговаривают о появившейся группе отступников веры. Пока же отступники не перешли к активным действиям, Бурт не станет привлекать внимание своим посещением мира лодов, он подстроит всё так, чтоб самый сильный и смелый из молодых эльтов, Тоб, отправится туда с его заданием. А в напарники ему определит уравновешивающую и гасящую его излишний пыл, тихую, но твёрдую Муф.

Доверие

— Я прошу тебя, Тоб, что бы ты мне рассказал всё. — Муф всё ещё была обижена и шагала, не глядя в его сторону.

— Я много чего тоже не знаю, милая!

Она сурово глянула на него.

— Я знаю только, что пошли волнения, образовалась какая-то группа недовольных, отступников веры. Они не верят в легенду про Бога Снегов, в его существование, не хотят ждать обещанного счастья для народа эльтов, хотят быть счастливыми сейчас. Ещё поисковики приносят странные штуки в последнее время, жрецы не могут понять, что это. Не помогают даже книги наших предков — в них нет и намёка на что-то подобное. В последнем походе Пай увидел в жилище лодов столько же всего, сколько наши предки приносили из походов: и стебли и фигуры. Пай задался вопросом: может лоды тоже верили в Бога Снегов, но он не пришёл и не сдержал обещание? Если Пай поднимет народ, за ним пойдут. Его уважают, прислушиваются к его мнению. Вот Бурт и попросил меня разведать обстановку, может всё не так, каким кажется? Может просто лоды не были так преданы Богу Снегов и забросили сбор находок раньше прихода Бога? Поэтому он поручил народу эльтов это сделать?

— Ты мог рассказать мне всё с самого начала, я уважаю верховного жреца Бурта и, конечно же, согласилась бы найти подтверждения о существовании нашего Бога. Почему же ты молчал, Тоб? — она пристально посмотрела в его карие глаза в окружении тёмных ресниц. Он отвёл взгляд. — Может ты не любишь меня, Тоб? Не доверяешь? Я нужна была лишь как напарник и ты сочинил для меня сказку о любви? Чтобы глупая Муф влюбилась в тебя и всегда была на твоей стороне?

— Нет, милая, я действительно люблю тебя! — горячо возразил Тоб. — Просто как-то не подумал, что это может тебя обидеть!

— Хорошо, Тоб, я тебя услышала. Пойдём и найдём доказательства. Только одна просьба: нам надо вернуться домой. Мама потеряла отца и до сих пор сама не своя, если ещё и я не вернусь, боюсь представить, что с ней будет.

— Я обещаю тебе, Муф, что ты вернёшься домой!

Они шли, ведомые нитью в то же жилище лодов, что и прошлый раз. Это был огромный, с потолками до небес зал. И перепуганное лицо Муф отражалось в тысяче зеркал. В этом зале было много стульев и тяжёлые шторы закрывали высокую площадку. В зале было пусто и холодно. Им предстояло преодолеть несколько высоких, как стены домов эльтов, ступеней. Тоб закинул верёвку и по ней влез на самый верх лестницы. Спустил один конец вниз и взялся за нить, пока Муф поднималась по верёвке. Они прошли огромную площадку, широкую, как их долина, и свернули в какую-то кладовку, дверь в которую была высоко от пола так, что эльты смогли пролезть под ней. В прошлый раз она была приоткрыта, рядом с ней стояли и разговаривали взрослые лоды, но не заметили, как мимо них прошмыгнули поисковики. Муф осталась охранять снаружи, а её напарник ушёл на поиски. В этот раз придётся думать, как вытащить находку.

Когда Тоб включил свет, глазам Муф предстало такое количество разноцветных вещей! Многое из этого она видела в сокровищнице храма, куда поисковики приносили из походов свои находки. Но тут в разы всего было больше! Всё такое сверкающее: золотое, серебристое. Повсюду фигуры ярких цветов! Шары, скрепленные между собой, будто бусы, которые папа подарил маме в день свадьбы, только гораздо большего размера! А в другой коробке что-то мягкое, но колючее, серебристо-золотистое. На это указывала нить. Тоб обмотал сверкающую, шелестящую, ленту вокруг Муф. Она смеялась от щекотки, что испытывала при каждом движении от лохматой золотой верёвки. Вокруг себя Тоб тоже обмотал такую ленту, только серебристую и они двинулись в обратный путь.

Первый снег

Бурт и старый Тоск стояли на балконе храма, ожидая возвращения Муф и Тоба, когда с неба полетели белые хлопья.

— Началось… — Бурт поднял голову вверх, наблюдая, как кружат снежинки и оседают ему на лицо, тая от его тепла.

— Да, пророчество сбывается, — покивал старый Тоск.

— Время пришло. Пора объявлять сбор. — облачко пара вырвалось изо рта Бурта.

Старый Тоск чему-то улыбался, щуря подслеповатые глаза.

Бурт вышел с балкона и поднялся винтовой лестницей на самый верх, где, в специально для этого дня построенной маленькой колокольне ждал своего часа один единственный колокол. Бурт с благоговением обтёр рукавом рясы надпись на его боку, которая гласила: "С Новым годом!"

Однажды Бурт вычитал в одной из рукописей в библиотеке храма что-то подобное:

"Когда год сменяет год,

И приходит к власти,

Поздравляют там и тут

С Новым годом!

С новым счастьем!"

Бурт мало что понял из этой рукописи, главное, что слова "Новый год" и "счастье" — синонимы. Именно этой цели служит народ эльтов: сделать всех счастливыми.

Бурт прошептал слова верности Богу Снегов и позвонил в колокол.

Мелодичный звон поплыл над долиной, призывая народ эльтов собраться на площади перед храмом.

Белые хлопья покрыли долину сплошным одеялом, оседая на крышах, окнах домов, капюшонах и шапках собравшихся на площади горожан.

— Народ эльтов, — обратился к собравшимся старый Тоск, — пришёл тот час, которого мы ждали! Наши предки завещали нам выполнить волю Бога Снегов, и вот тот день настал: сегодня жребий выберет того из поисковиков, кто первым ступит в сокровищницу храма и достанет первый предмет для водружения на зелёную пирамиду. –

Он указал рукой на Бурта, стоящего возле шара жребия и кивнул толпе. Из нее стали выходить поисковики и становиться в ряд перед балконом, на котором находился старейшина.

— Вы забыли, что нет ещё двоих, — вышла из толпы Фис. — Моя дочь второй раз отправилась в мир лодов. Мой муж, Анж, не вернулся оттуда цикл одной Луны назад. Моя семья более чем достойна вступить в сокровищницу храма и получить заветный предмет. С моей дочерью, Муф, ушёл и её жених, Тоб.

В толпе ахнули. Было запрещено отправлять двух поисковиков, имеющих какие-то отношения. Это ставило под удар весь поход.

— И мой муж не вернулся полцикла Луны назад, — вступила из толпы соседка Фис.

— И мой сын, и моя дочь, и мой муж, и мой брат… — донеслось с разных сторон.

— Тише, тише, народ эльтов, — старейшина Тоск поднял руки в успокоительном жесте, — все вы заслуживаете водрузить на зеленую пирамиду что-то в память о ваших близких. Пусть каждый из вас завяжет красивую ленту и повесит колокольчик, копию большого колокола с нашего храма.

— Фис, посмотри, — обратил её внимание Бурт, — поисковая нить накручивается на клубок. Это значит, что скоро Муф и Тоб будут с нами.

Отступники

— А тем, кто ни разу не был в мире лодов, не достанется и капли той чести, ступить в сокровищницу храма? — негромко спросил Лин.

— Лин, — старейшина Тоск прищурил глаза, вглядываясь в лицо отступника, — я этого не говорил. Каждый получит возможность ступить в сокровищницу. Это общие сокровища нашего народа, но поисковики имеют чуть больше прав войти в неё первыми, ты не находишь?

— Я не виноват, что жребий ни разу не пал на меня. Неужели я самый недостойный в долине? — Лин говорил тихо, окружённый толпой единомышленников. Толпа вокруг притихла.

Бурт оглядел стоящих вокруг Лина, — разного возраста, пола, но у всех гордо вздернуты подбородки и фанатичный блеск в глазах. "Вот они, отступники" — подумал он. — "Надеюсь, послушникам хватит сил сдержать их натиск, если те решат прорваться в сокровищницу."

— Лин, — старейшина говорил мягко, без тени недовольства, — я помню тебя ещё ребенком. Ты был неплохим парнем, Лин. И потом, ты приносил нашему народу только пользу, очищая долину от зарослей дикой камелики. Если бы не ты и твои помощники, нашему народу, возможно, пришлось бы оставить долину. Если бы ты не придумал хитрый способ, как оттаскивать колючие ветви дальше, к реке, дети долины задыхались бы от дыма костров. Ты в своём деле тоже лучший, Лин. Ты достоин войти в сокровищницу храма.

С каждым словом старейшины огонь жажды справедливости угасал в глазах Лина, в них разгоралась радость признания его заслуг, гордость за себя. Он думал, что старый Тоск помнит лишь, почему не взял маленького Лина служить в храм, а оказалось, что он знает о всех успехах в его жизни. Лину вдруг стало стыдно. Он опустил голову:

— Простите меня, старейшина.

Юнт почувствовал себя обманутым. Он развернулся и хотел бежать прочь с площади, когда его остановил голос старейшины:

— Юнт, разве не тебе доверяют свои жизни поисковики? Ведь это ты следишь за поисковой нитью. Ты тоже лучший в своём деле.

— Я? — удивился Юнт.

— Конечно, — старейшина улыбнулся краем рта, — ты думаешь, ты просто так стал хранителем нити? Нет. Я увидел, что в твоих руках любая фантазия обретает форму. В сокровищнице куча вырезанных тобою фигурок. Они прекрасны. Ты стал новым хранителем нити раньше распределения лишь потому, что в твоём разуме рождается сила, способная наполнить нить жизнью.

Юнт потрясённо смотрел на старейшину:

— Мои фигурки в сокровищнице?

Старейшина кивал головой, смотря на парня с улыбкой.

— Я про каждого из вас могу сказать то, по какой причине он находится на своём месте, что он сделал нужного для нашего народа. Не думайте, что вы брошены или забыты, каждый из вас в моём сердце, для каждого открыта моя дверь и о каждом я молюсь нашему Богу.

Лин стоял, опустив голову, Юнт восторженно смотрел на старейшину, как и многие из тех, кто стоял вокруг Лина, а Бурт понимал, что ему далеко до мудрости старейшины Тоска.

Встреча

— Смотри, Тоб, — снег! — удивилась Муф, оказавшись на улице. Она закружилась, обвязанная золотистой лохматой веревкой, подставляя лицо и ладошки снежинкам.

— Нам надо торопиться, с первым снегом, по завету предков, будет жеребьёвка. А я очень хочу сам установить ту штуку, что мы принесли в прошлый раз.

Он протянул Муф свою ладонь и, взяв за руку, поспешил, держась за нить, домой.

Из подворотни на них с диким криком выскочил ктои, которого преследовал с громким звуком соб. Испугавшись, Муф опустила руку Тоба и упала бы прям под лапы огромных диких зверей, если бы не появившийся непонятно откуда незнакомый эльт, который выставил перед ней щит. Когда ктои и соб исчезли за поворотом, незнакомец расслабился и повернулся к ребятам.

— Папа! — Муф кинулась к незнакомцу в объятия.

Он удивлённо оглядывал обнимающую его девушку.

Она подняла голову: