Родной лес

Ольга Тарасевич

Родной лес

Глава 1

Ванюшка — так его называли дедушка с бабушкой, когда он приезжал к ним погостить на лето. Родители Вани (а так его называли все остальные), как и все взрослые, много работали круглый год, а чтобы их ребенку не приходилось все летние каникулы сидеть в четырех бетонных стенах, мучаясь от тоски, привозили его в деревню на целых три месяца. Родителям было легче, Ване веселее, ну а бабушке с дедушкой — просто счастье.

Ваня всегда с нетерпением ждал летних каникул в деревне. Казалось бы, что городскому мальчишке делать в глухой деревушке целых три месяца? Никакого тебе телефона (связь здесь ловилась совсем плохо: мобильные операторы на деле оказываются не такими уж мобильными), никакого телевизора — старый черно-белый ловил только один канал, да и то с ужасными помехами и треском, а новый телевизор «покупать незачем», так говорила бабушка Вани. Несмотря на все это, Ваня всегда с охотой приезжал в деревню, чему дед с бабой — понятное дело — нарадоваться не могли.

Вот и в этот раз, Ваня весело собирал вещи в дорогу — ему так нравилось складывать все свои футболки, книжки, магнитики, карандаши в собственный рюкзак. Мальчик чувствовал себя совсем взрослым и самостоятельным.

Аккуратно уложив поверх теплого свитера совершенно необходимую и невероятно ценную вещь — карманный фонарик, подаренный ему папой на прошлый день рождения — Ваня, не спеша, проверил список, убедился, что ничего не забыл и со спокойной душой закрыл рюкзак. Было уже поздно, мама Вани зашла в комнату, помогла ему разобрать постель. Затем она ласково поцеловав сына в лоб, выключила свет и вышла из комнаты.

Ваня еще долго не мог уснуть. Он лежал в кровати и все размышлял о завтрашней поездке, планировал, как они с дедом пойдут на рыбалку, мечтал, как будет купаться на плотине, а по утрам есть бабушкины блины с медом.

Глава 2

Электричка быстро бежала по рельсам, свистя и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Пассажиры, сидя на своих местах, дремали. Даже солнце, потягиваясь первыми лучами из-за горизонта, не спешило вставать.

За ночь вагон немного промерз, и теперь от теплого дыхания пассажиров окна стали запотевать. Ваня сидел у окошка и все время протирал стекло рукавом, чтобы понаблюдать за пролетающими мимо поезда деревьями, дорожными переездами, и просыпающимися деревнями. Мама Вани читала книгу, а Ванин папа, задремав за неразгаданным кроссвордом, плавно покачивал головой в такт бегущим колесам.

В вагоне то и дело появлялись разные люди: одни предлагали беляши, другие мороженое и сок с трубочкой, третьи — журналы и газеты. Ваня не понимал, зачем они всем этим торгуют, ведь вкуснее маминых пирожков с картошкой и быть ничего не может, а журналы и газеты его родители всегда брали с собой из дому.

* * *

Через четыре часа утомительной дороги электричка, остановилась на долгожданной станции, выпустив на свежий воздух Ваню с родителями и еще несколько незнакомых человек из соседней деревни — станция была одна на две деревни, которые разделяли железнодорожные пути.

От разъезда до дома — полчаса пешком, но как же радостно и как быстро они проходили для Вани, который с нетерпением ждал встречи с любимыми бабой и дедом. По пути можно было попить ледяной воды прямо из родника, покормить местных собак булками, припасенными из дома, и поглазеть на телят, пасущихся прямо возле деревянных домиков. Больше всего Ваню удивляло, что каждая бабушка, сидящая на лавочке перед домом, каждый совершенно незнакомый дядька, здоровались с ним — в городе такого и представить себе нельзя! Ему это очень нравилось, и он каждый раз протяжно отвечал: «Здра-а-асьте!»

«Вот уже и обед! Интересно, что бабушка приготовила?» — подумал Ваня, когда они с родителями шли уже совсем близко к дому бабушки и дедушки. Их дом стоял в самом центре деревни прямо напротив деревенской библиотеки. Время заметно потрепало дом — лет сорок, не меньше, дождь поливал его красную железную крышу, которая с каждым годом продолжала ржаветь; ветер обдувал деревянные стены и постукивал веточками березок по бело-синим ставням на окнах. Дом был стар, но внутри, как и прежде, оставался теплым и неповторимо уютным.

Каждый раз бабушка с дедушкой выходили на крылечко встречать внука. Увидев его издалека, дедушка спускался с крыльца и медленно-медленно шагал навстречу, а бабушка махала рукой, держа в другой руке платочек и утирая слезы радости. Вот и в этот раз, как бессменные часовые, дед с бабой уже ожидали дорогих гостей.

«Ванюшка-то как подрос! Солнышко наше, как же мы рады, что вы приехали!» — первой заговорила бабушка. Тут же на смену словам пришли долгие и счастливые объятия и поцелуи, затем совсем короткие расспросы про дорогу, а потом дед заторопил: «Мань, чего же мы во дворе стоим! Скорей пойдемте за стол! Устали же все с дороги!»

И правда, ведь уже наступил обед, и бабушка, конечно же, приготовила что-то очень вкусное. Родители Вани уехали домой в город в тот же день вечерней электричкой.

Глава 3

Пошли-полетели день за днем. Лето. Жара. Деревня.

Чем городскому мальчишке заняться в глухой деревне? По утрам Ваня ходил с дедом на рыбалку. Накопают с вечера червей, возьмут с собой вареные яйца да пару кусочков черного хлеба, и сидят на плотине до самого обеда, пока совсем жара не разморит. Если повезет, можно было поймать карпа, а если совсем-совсем повезет, то зеркального карпа — такого большого с крупными чешуйкам, размером с пятак, и похожими на маленькие зеркальца. Принесут дед с Ваней рыбу, а бабушка, почистив и, обваляв в муке, ее потом на ужин и сготовит.

Пару раз за лето приезжала двоюродная тетка, и тогда они с Ваней ходили за ягодами или за грибами. Еще можно было бы поискать дикие орехи в посадках, что недалеко от старой железной дороги, но ведь летом они еще совсем неспелые.

Вечерами Ване нравилось сидеть с дедом в старом яблоневом саду (тридцать три яблони — шутка ли!) и играть на скамейке в шахматы. Он плохо понимал эту игру, но больше всего на свете любил просто быть рядом с дедом и долго беседовать с ним о школе, о друзьях, о прожитых годах деда. Ване казалось, что его дедушка настоящий герой какой-то прекрасной и увлекательной сказки, под таким простым названием «Жизнь». Ванюшка, затаив дыхание, слушал каждую историю, даже те, которые дед пересказывал из года в год.

Дед рассказывал Ване, как важно ценить друзей, что нужно беречь маму, бабушку и всегда помогать им. Дед был очень добрым и очень мудрым человеком, за это, сам того не понимая, Ваня его и любил.

* * *

Если днем Ванюшка мог подолгу играть в саду, наблюдая за стрекозами и забавными слизняками под кустами смородины, лазать на яблони, уплетать горстями вишни, то после заката солнца сад становился совершенно другим, незнакомым местом. Ваня до мурашек боялся темных силуэтов деревьев и один уже туда не ходил.

Ночью в деревне все Ванюшке казалось пугающим и недобрым. Часто лежа в кровати, он вздрагивал от внезапного стука по крыше дома, или пугался легкого шороха в подполе. Конечно же, он понимал, что в деревне могут быть мыши и какие-нибудь жуки (кстати, их он не боялся совершенно!), знал, что рядом в комнате спят бабушка и дедушка, но все эти ночные скрипы и «вздохи» старого дома подолгу не давали ему заснуть. Так продолжалось до тех пор, пока, найдя его спрятавшимся под одеялом, сон не забирал его в свой тихий и спокойный мир.

Глава 4

В один из бесконечных дней лета, что Ваня гостил в деревне, дедушка согласился сводить внука в поле и показать, как раньше люди, собравшись на сенокос, косили траву, собирая ее в огромные стога. Дед пообещал научить пользоваться косой, и заверил, что собрать небольшой стожок сена, у них точно получится.

Рано из дому они выходить не стали и пришли на луг уже часам к одиннадцати. Дед наточил косу кремнем, объяснил, как ее правильно держать, как класть лезвие на траву, чтобы и самому не порезаться, и траву снять ровно и легко. Ванюшка, как зачарованный наблюдал за движениями деда, такими четкими, понятными и отлаженными за долгие годы. Ему нравилось, как плавно идет лезвие косы, как послушно ложится мягкими локонами трава, но больше всего ему нравился неповторимый запах этой самой свежее скошенной травы, нагретой полуденным солнцем.

«Как ловко у тебя, деда, получается!» — не уставал повторять внук. В ответ дед ласково улыбнулся и сказал: «И у тебя, Ванюшка, обязательно получится! Вот, держи косу, да только осторожно!»

Ваня бережно, словно музыкальный инструмент тончайшей работы, взял в руки косу. Она оказалась совсем ему не по росту, такая длинная и тяжелая. У него перехватило дух, и он засомневался — справится ли? Но тут же почувствовал крепкие руки деда поверх своих и успокоился — дед стоял за спиной и помогал внуку делать правильные движения косой. Ванюшка чувствовал себя сильным, совсем-совсем взрослым, и казалось ему, что он выполняет самое важное дело, что он помогает целому миру, скашивая эту сочную зеленую траву.

Бабушка осталась дома, а в обед, как и в былые времена, принесла им немного молока и свежего хлеба, который она сама до сих пор готовила только в печи. Она бережно разложила простой обед на вафельное полотенце прямо на траву. Ванюшка радостно схватил кусок хлеба и побежал в сторону деревьев — луг, на котором они косили, граничил со старым лесом.

Дед с бабой о чем-то беседовали в полголоса, солнце стояло высоко, а слабый ветерок разносил по лугу запах полевых цветов и ягод. Только Ванюшка подбежал к краю луга, как вдруг в траве, совсем рядом с ногами мальчика, что-то зашуршало. Ванюшка нарочно пошевелил ботинком, чтобы спугнуть с места того, кто прятался внизу, и разглядеть его получше. Так и вышло: в сторону от мальчика выскочило что-то маленькое и темное, и шустро побежало к лесу. Сквозь полусухие стебли травы Ванюшка разглядел крохотное коричнево-серое тельце, четыре коротеньких лапки и длинный хвост — точно, это была маленькая ящерка. Она спешно старалась спрятаться в траве от незваного гостя, но, чем ближе к лесу, тем реже становилась трава — и то и дело неумолимо выдавала ящерку. Скользь! И вот, наконец, беглянке удалось скрыться под широко раскинувшимся кустом орешника.

Ванюшка хотел броситься за ней вслед, как вдруг остановился и поднял глаза. Лес, могущественный и молчаливый, внезапно предстал перед мальчиком во всем своем величии. Ванюшка так увлекся ящеркой, что только сейчас заметил, что перед ним выстроилась высоченная стена деревьев-великанов. И без того маленький мальчик почувствовал себя совершенно крошечным. Прямо перед ним старые береза и дуб сложили верхние ветви в арку, уж больно напоминавшую врата — врата в удивительный мир.

Глава 5

Мальчик замешкался всего на мгновение, сделал глубокий вдох и шагнул вперед.

Он сделал шаг, затем еще пару шагов и оказался в самом настоящем лесу. Никогда раньше ему не приходилось бывать в таком густом, если не сказать, дремучем лесу, и уж тем более, без взрослых. Да, в школе на уроках природоведения они часто изучали разные виды кустов деревьев, диких животных, родители возили Ванюшку в большой зеленый парк прямо в центре города, где мальчик кормил уток и лебедей. С дедушкой они ходили за грибами — но только в посадки, что недалеко от старой железной дороги, грибов там, и вправду, много, а вот деревьев — мало. Это же был настоящий лес! Такой, как описывают его в сказках и показывают в передачах про природу.

Вековые дубы, исполинские сосны, мудрые березы окружали мальчика со всех сторон. Землю тут и там покрывал бледно-зеленый мох — Ванюшка нагнулся, чтобы потрогать его рукой — тот оказался немного влажным и необычайно мягким. Дно леса устилал богатый ковер из перемешанных пожухлых раньше срока листьев и пожелтевшей от жары хвои. Местами земля поднималась бугорками, на которых росли редкие кусты красных ягод.

Верхушек деревьев мальчик не видел, и только бледные лучи света, с трудом пробивавшиеся сквозь раскидистые кроны, давали знать, что сейчас день, и что солнце на своем привычном месте. Ваня внимательно разглядывал рыжие семейки грибов, проклюнувшиеся на старом пне, затем собрал несколько шишек, попавшихся под ноги, расшебуршил палкой кучу листьев и обнаружил среди них спящую жабу, которая немедленно проснулась и скрылась в подземную норку.

В лесу пахло сыростью, но не той, которая обитает в плохо проветриваемых погребах, а такой приятной и свежей сыростью. Все вокруг Ванюшки будто замерло. Было настолько тихо и спокойно, что мальчишка совершенно забыл про время, забыл про все свои страхи, словно их никогда и не было, и все шел и шел, незаметно погружаясь в самую чащу.

Глава 6

Когда Ванюшка опомнился, свет, заплутавший в ветвях на самом наверху, принял розоватый оттенок, а от толстых стволов деревьев поползли расплывчатые синие тени. Сердце мальчишки бешено заколотилось в груди, он невольно присел на корточки, осознав, сколько времени уже прошло с тех пор, как он вошел в лес. Но страшнее всего — он не помнил обратной дороги.

«Что же теперь будет? Как же сильно меня наругают бабушка с дедушкой… да еще и родителям позвонят! — мелькали в голове Ванюшки мысли, сменяя одна другую. — Что же я наделал! Как же мне теперь вернуться? И, вообще, вернусь ли я домой… домо-о-ой!» На глазах выступили слезы, а к горлу подкатил ком. Ему захотелось тотчас же расплакаться, побежать прочь из леса и никогда больше сюда не возвращаться! Он сорвался с места и помчался напрямик, то и дело, спотыкаясь маленькими ножками о пни и коряги, расталкивая ветки встречающихся на пути кустов, которые так больно царапали руки и лицо. Он бежал и бежал, пока совсем не выбился из сил и, споткнувшись в очередной раз о трухлявый пень, не рухнул плашмя на землю.

Ванюшка лежал и не хотел, или же просто не мог встать. Вдруг он поднял заплаканное лицо: сквозь собственные перепуганные мысли и шорох ветра он услышал, нет, скорее, ему показалось, что он услышал музыку. Мальчик затих и стал прислушиваться — все верно! Откуда-то, и, похоже, что не очень издалека, доносилась дивная музыка, непохожая ни на одну знакомую ему мелодию. По плавным струящимся и небесно-легким переливам Ванюшка понял, что играла свирель. Он безошибочно угадал свирель, потому что его лучший друг ходил в музыкальную школу и играл на этом удивительном инструменте.

«Должно быть, где-то рядом лес заканчивается! Там люди, они непременно знают моих бабушку или дедушку — в деревне ведь все друг друга знают! Они отведут меня домой!» — промелькнула в голове мальчика надежда. Он поднялся с земли, быстро стряхнул с себя налипшие на штаны сухие листья и пошел в сторону, откуда доносилась музыка. Чем ближе он подходил, тем громче и отчетливее становилась мелодия, а деревья постепенно редели. И вот, наконец, Ваня вышел на просторную поляну прямо в сердце леса.

Глава 7

Сначала он посмотрел на распахнувшееся над головой небо: облака залились алыми красками — а, значит, наступил вечер, да и ночь поджидала уже совсем близко. Закрывающиеся перед сном цветы, нежно склонившие свои головки набок, сочную зеленую траву, едва заметно мерцавшую первой вечерней росой, стройную дикую яблоньку, вежливо пристроившуюся к молодой березке на противоположном стороне — Ваня успел разглядеть всю поляну, прежде чем взгляд его остановился на странной фигуре, от которой и доносилась загадочная музыка. Мальчик окаменел и с трудом мог дышать — в нескольких метрах от него, опершись спиной о толстый ствол дуба, сидел огромный Бык. В руках, вернее, в копытах он держал тонкую свирель из светлого дерева, искусно украшенную резными загадочными узорами.

Бык был темно-синего цвета, на голове у него поблескивали в лучах заходящего солнца два острых чайного цвета рога, а на широком крепком лбу сияло пятно, уж больно напоминавшее месяц. В темных, почти черных глазах будто притаилась бездонная глубина и многовековая мудрость. Наверняка, в таких глазах по ночам может отразиться все звездное небо целиком. Густую черную гриву на голове и хвосте пронизывали тоненькие серебристые ниточки седины.

Бык задумчиво сидел и, казалось, всей душой наслаждался струящейся из свирели музыкой. Мелодия завораживала, такая удивительно грустная и в то же время радостная, на душе от нее становилось так легко, и сердце Вани успокоилось, а страхи растворились в волшебных звуках.

Бык продолжал играть, когда Ваня случайно наступил на ветку, которая с сухим треском переломилась пополам и выдала его присутствие. Бык опустил свирель и медленно поднял на мальчика глаза. И Ванюшка, ни секунды не раздумывая, бросился прочь с поляны, обратно вглубь леса.

Глава 8

Задыхаясь, мальчишка мчался по лесу, окончательно перепуганный и растерянный — где конец леса, он не знал, остановиться не смел — вдруг Бык пошел по его следу, да и какие еще ужасы могут поджидать за очередным деревом?! Ванюшка бежал очень быстро, из последних сил стараясь глядеть под ноги, чтобы ни в коем случае снова не споткнуться и не упасть. Внезапно, словно из-под земли, на пути у Вани появилось что-то огромное и темное, он едва успел остановиться, чтобы не влететь со всей силы в этот гигантский ком. Жадно глотая воздух ртом, мальчик вперился в него глазами и похолодел от ужаса: перед ним, стоя на четырех толстых лапах и повернувшись к мальчику мордой, стоял бурый Медведь, Ваня уже хотел закричать от испуга, позвать на помощь, как вдруг Медведь заговорил:

«Не бойся меня, Ваня! Я тебе ничего дурного не сделаю. Не враги мы с тобой».

Ваня не мог поверить своим ушам, да и глаза, казалось, играют с ним злую шутку. Прямо перед ним стоял настоящий медведь и говорил с ним по-человечьи — речь его была неспешной, а голос низким и хриплым.

«Лес — для меня, для птиц и зверей, жуков всяческих и паучков — это дом, а ты здесь — гость. Я знаю, что ты заблудился и не можешь найти дорогу домой. Мои помощники весь день за тобой наблюдали и все мне про тебя рассказывали, — Медведь повел мордой в сторону куста рябины, на котором сидели две синички. — Ну, что же ты молчишь?»

Ванюшка никак не мог решить, нужно ли отвечать Медведю или лучше промолчать, а если нужно, то, о чем говорить? Немного подумав, мальчик все-таки решился задать вопрос. Робея и немного спотыкаясь, он спросил: «А ты к-кто?»

Медведь улыбнулся, поднялся на задние лапы, и выпрямившись во весь рост, важно произнес: «Я Велес, Хозяин лесов и полей, защитник зверей диких и домашних. Я охраняю лес от пожаров и засух летом, слежу, чтобы скот, пасущийся на моих лугах, был сыт и здоров, оберегаю лесных зверюшек от морозов зимой. Вот только людям я редко на глаза показываюсь». Он, и вправду, оказался огромным, Ване пришлось задирать голову высоко наверх, чтобы смотреть Медведю в глаза. Только теперь мальчик заметил на лбу Велеса такое же точно мерцающее пятно в форме месяца, какое он каких-то десяток минут назад видел на лбу у Быка.

«А кто тот Бык, которого я встретил на поляне?» — более уверенно задал Ванюшка следующий вопрос.

«Ох-хо-хо-хо-хо!» — Медведь захохотал, да так громко, что листочки на стоявших рядом деревьях затрепетали. — Кто Бык, говоришь?! Ха-ха-ха-ха!» Ванюшка совсем растерялся, что, если Хозяину леса вопрос не понравился или, того хуже, обидел его.

«Ванечка, да ведь Бык-то — тоже я!» Мальчик замер в недоумении, а Медведь продолжил:

«Я разные обличия могу принимать — хочу Быком обернусь, а, коли пожелаю, можно и Медведем».

Ваня понял, что не зря пятно в виде месяца на лбу Медведя показалось ему таким знакомым! Подумать только!

«Почему же ты играл на свирели?» — уже не в силах сдерживать любопытство, спросил мальчик.

«Я не только скотий бог, Ванечка, но и всем, кто музыкой живет, покровительствую, да и пастухам помогаю за их стадами приглядывать. Случится, что овцы забеспокоятся, в разные стороны расходиться начнут, пастушка своего не слушают, а я тут и явлюсь со свирелью. Она же у меня волшебная: всех на свете примиряет. Заиграю старинную мелодию, и все овцы сами обратно в стадо возвращаются и уже не шумят, не толкаются, прилягут спокойно на траву и слушают мою песню, а пастух радуется и меня благодарит».

«Так что же, пастухи тебя тоже видят?»

«Не видят, но ведают, что я рядом и помогаю им. Так всегда с самых давних времен повелось». Медведь снова опустился на четыре лапы и добавил: «Притомился ты, Ванюша, весь день на ногах, а в животе кроме кори хлеба ничего и не было. Вот тебе водицы немного да ягод горсть, а много их и не требуется — они мной заговоренные, съешь пару штук, сразу сытым становишься», — Велес протянул мальчишке воды в широком зеленом листе, скрученном в трубку, и горсть красных ягод. Изрядно проголодавшись за день, Ванюшка высыпал в рот все ягоды разом и разжевал их, они оказались очень сладкими и по вкусу напоминали малину, запил их водой. Голод поутих, и по телу разбежалось приятное тепло.

«Так-то лучше, — снова заговорил Велес, в ответ мальчик довольно кивнул головой и улыбнулся. — Теперь нам пора идти», — продолжил Медведь и, не дожидаясь вопроса Ванюшки, добавил: «Тебя желает видеть сам Род. Это он сделал так, что ты оказался в нашем лесу и теперь очень ждет встречи с тобой. Ничего больше у меня не спрашивай, сам у него все узнаешь. Верь мне».

Велес привстал на задние лапы, но уже не выпрямляясь, взял своей теплой мохнатой лапой Ванюшку за руку, и они вдвоем отправились в путь, в гости к самому Роду.

Глава 9

Шли они, должно быть, целый час. Лес с каждым шагом становился все гуще, деревья все выше, а последние лучики света окончательно иссякли. Под ногами у Вани тихо шуршала опавшая листва, Велес же, несмотря на всю его величину, ступал бесшумно — ни одно живое существо в мире не услышало бы его шагов. Где-то слева изредка раздавались крики совы, то и дело мимо Ваниных ног проскакивали мыши, торопясь по своим делам и будто не замечая его. Иногда поскрипывали могучие сосны, мимо которых проходили Ванюшка с Хозяином леса, словно желая поведать свою удивительную историю жизни, но, так и не найдя нужных слов, замолкали.

Ванюшка доверял Велесу, чувствовал сердцем, что поступает правильно, и ему не терпелось поскорее встретиться с этим таинственным Родом, чье имя ничего особенного мальчику не говорило. На ум ему приходили лишь такие слова, как Родина, Родинка, Родник и даже Родственники, но он никак не мог собрать их воедино, и понять, как же они связаны, и связаны ли вообще, с Родом.

Размышляя о родниках и родинках, он внезапно вспомнил о бабушке с дедушкой! Как он мог забыть! Он ничего не сказал, когда уходил, и они непременно его потеряли, и сейчас страшно переживают!

Велес, словно услышав мысли мальчика, поспешил успокоить: «Не волнуйся, у бабушки с дедушкой твоих все хорошо, они и не думали тебя терять. В мире людей и в моем лесу время идет по-разному». Этих слов оказалось достаточно, чтобы Ваня приободрился, Медведь сказал их так уверенно, так по-доброму, что мальчик не могу не поверить.

Вокруг уже совсем стемнело, когда Велес с Ванюшкой вышли на небольшую поляну, в центре которой горел костер.

Глава 10

Языки пламени поднимались высоко вверх, подбрасывая искры прямо в ночное небо, к звездам. Свет от костра падал всего на несколько метров вокруг, все остальное оставалось поглощенным плотной бархатной темнотой. Ванюшка заметил бревно на земле, которое, казалось, лежало здесь, чтобы на него мог присесть и отдохнуть уставший путник.

«Вот мы и добрались, Ванюша. Здесь я покидаю тебя. Присядь пока вон на то бревно и подожди немножко», — проговорил Велес все так же спокойно и вдумчиво.

«Но ведь здесь нет никого! Как же… как же я один-то останусь? И кого мне ждать?» затараторил Ванюшка, но Медведь остановил его: «Не переживай ты! Скоро сам все увидишь. Прощай и помни нашу встречу».

Медведь поклонился — месяц на его лбу чуть заметно блеснул — и, повернувшись в сторону леса, растворился в ночной мгле. Ванюшка поклонился ему в ответ и скорее зашагал поближе к костру. Он уселся на старое бревно, как было велено. Смотреть по сторонам и вздрагивать от теней мальчишке совсем не хотелось, поэтому он, не отрывая глаз, вглядывался в костер, который дружелюбно делился с ним теплом.

Прошло совсем немного времени, когда Ваня случайно поднял взгляд от пламени и увидел, что на бревне рядом с ним сидит белобородый старец. Старец тоже смотрел на языки пламени, и словно не замечал мальчика. Это был худощавый старик с белоснежными волосами и такой же белоснежной длинной бородой. На нем был одет белый балахон до пят, из-под которого виднелись босые ноги. Он выглядел совсем старым, скорее даже, древним. «Ему, должно быть, лет сто», — подумал про себя Ванюшка.

Но больше всего мальчика удивили глаза старца: небесно-голубые, немного усталые, но бесконечно лучезарные они излучали невероятную доброту.

«Здравствуй, Ваня, — начал разговор незнакомец, Ванюшка вежливо кивнул в ответ и с нетерпением ждал, что дальше скажет старец. — Вот, мы и встретились. Имя мое — Род. Я сотворил род человеческий, и всех зверей, каждую травинку и цветочек. Мое имя слышится в каждом уголке приРОДы, и всякое живое существо на земле мне РОДное, мою силу и мудрость можно черпать в РОДниках, а тех людей, о которых я особенно радею, я отмечаю РОДинками, чтобы всегда обо мне помнили и не забывали, что все они мои дети». Старец говорил мягко и плавно, и каждое его слово звучало отчетливо, словно отпечатываясь в голове мальчика.

«Я призвал тебя сюда неслучайно, Ванюша», — промолвил Род. — Я вижу, что у тебя открытое сердце и чистая душа. И несмотря на то, что тебе мало лет, ты достаточно взрослый, чтобы постичь тайны природы и научиться жить в гармонии с миром вокруг. Я научу тебя понимать язык зверей и птиц, слышать голос ветра и шепот воды, сможешь чувствовать вечность в одном только миге и безошибочно отличать правду от кривды. А теперь подумай, Ваня, и скажи, хочешь ли ты этого? Ступивший на этот путь должен идти до конца. Обратной дороги не будет». Старец внимательно посмотрел Ване в глаза, будто заглядывая в самую душу. Сердце Ванюшки забилось быстрее, он задумался всего на миг и решительно ответил:

«Да, хочу», — просто он всем сердцем понимал, что поступает правильно.

«Тогда я покажу тебе мир таким, какой он есть на самом деле», — Род достал из кармана щепотку пыли и бросил в костер. Пламя, будто живое, мгновенно отозвалось звонким пощелкиванием и разгорелось с новой силой, поднявшись еще выше.

«Самое большое заблуждение, которому поддаются люди, — это страх природы. Не надо бояться ни зверя дикого, никакого явления природного, будь то молния, или ураган. Ведь все, что есть в этом мире, оно «при» «роде», при роде твоем, Ваня, а, значит, родное. Нет в природе чего-то плохого или злого, все уравновешено, и все нужно. У каждого растения, зверя свое место в жизни есть. Змея ведь она не от того плохая, что ядом жалит, а только от того, что человек ее назвал таковой. Но ведь даже гадюка сама на человека нападать не станет, а только защищаться будет, да и то в крайнем случае, а так лучше уползет в сторонку и спрячется. Волк сам по себе не лютый, он лес от больных зверей очищает, чтоб на здоровых зараза не перекинулась. Ну, или болото, например, не поганое вовсе, не губит оно людей нарочно. Зато все нечистоты, какие в воду или же землю попадают, оно через себя пропускает и вновь делает чистыми».

Ванюшка сидел как завороженный, слушал удивительный рассказ старца, даже моргнуть не смел. Род тем временем потер сухие ладони с длинными костлявыми пальцами друг о друга и стал греть их о тепло от костра, продолжая беседу:

«Запомни, Ванюша, род людской и род звериный не враги друг другу, они созданы, чтобы жить в мире и согласии. Я даровал людям несметные богатства: ягоды, орехи, грибы, овощи и фрукты разные, масло и молоко, ну и, конечно же, хлеб — берите и радуйтесь. Тот, кто другому живому существу вреда не причиняет, никогда не будет обижен природой, волк такого человека стороной обходит, комар его не кусает, а бык не бодает. И в этом суть. Единственное, чего стоит бояться, Ванечка, так это недоброго человека, вот кто опасней любого зверя».

Глава 11

Остановив свой рассказ, старец встал.

«Подойди поближе к костру, Ваня», — обратился он к мальчику, который тут же подскочил и через секунду стоял рядом с Родом.

«Загляни внутрь костра!»

Мальчик уставился на огонь, изо всех сил пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но с первого раза у него ничего не получилось: чем больше он вытаращивал глаза, тем обычнее выглядел для него костер. Ваня с досадой отвел взгляд в сторону.

«Не глазами нужно зреть, но сердцем», — подсказал полушепотом старец, и Ванюшка снова посмотрел на огонь. На этот раз, пламя заколыхалось перед мальчиком, и в самом центре костра показались маленькие полупрозрачные фигурки людей в длинных одеяниях. С каждой секундой образы становились все более четкими, и Ваня даже рассмотрел, что среди появившихся фигур были женщины в нарядно расшитых сарафанах, мужчины в рубахах и шароварах, они то водили хороводы и весело плясали, то сеяли зерна на поле, то пряли пряжу.

Род, взглянув на мальчика, одобрительно кивнул и сказал:

«Ты видишь наших предков, давних и не очень, здесь все прошлые поколения — твои деды и прадеды, бабки и прабабки. После смерти человек не исчезает насовсем, наши родные и близкие уходят в мир Нави, откуда наблюдают за нами и всякий раз помогают, если что потребуется. Все прошлые, настоящие и будущие поколения связывает одна родовая нить, которая пронизывает время и пространство, и которую никак нельзя прерывать. Что бы ни случилось, когда бы не понадобилась тебе помощь, Ванечка, помни, что ты не одинок и всегда можешь попросить о ней своих предков».

Ваня все слушал и слушал старца, запоминая каждое слово, и никак не мог оторвать взгляд от фигурок в костре, когда где-то совсем рядом послышалось глухое «ку-ху». Мальчик поднял голову и увидел, что на дереве, которое освещало пламя, сидел большой коричневый филин, поворачивая круглую голову по часовой стрелке туда-обратно и поблескивая желтыми глазами.