Одержимость мажора

– Нет! – пытаюсь сдвинуть его руки. – Что ты несешь?!

– Я вижу, когда девка готова прыгнуть ко мне в постель, – продолжает давить силой и своей самоуверенностью, – и предпочитаю быстро переходить к главному.

– Ты меня с кем-то перепутал, Халид! – впиваюсь ногтями в его кожу, но он даже не дергается, так и держит свои руки прямо на моей груди, заявляет права. Я готова убить его прямо здесь, и сделала бы это, если бы не чертово колесо, зависшее на огромной высоте.

– Я вижу вас всех насквозь, – медленно тянет он, явно наслаждаясь ситуацией, пальцы сжимаются сильнее, он не прекращает висеть надо мной, губы в миллиметре от моих, уже не вижу его глаз, только чувствую горячее дыхание, овевающее кожу. – Твои губы…

– Что… – теряюсь, приоткрывая рот, всё тело стягивает напряжением.

Губы? Почему он говорит о моих губах?

Нет-нет-нет, неужели Мирзоев хочет воспользоваться ситуацией и поцеловать меня?

– Ты их облизываешь, я уловил сигнал, – шепчет прямо в губы, скользя руками мне под спину и приподнимая меня к себе, мы практически в шаге от поцелуя, и я не понимаю, почему не сопротивляюсь, ведь я не хочу этого поцелуя, мне ненавистен этот грубый парень, который точно считает меня дешевкой и принимает за кого-то другого, с кем он привык иметь дело.

– Ты… – на выдохе говорю я, стараясь дать ему понять, чтобы отстал, но не успеваю, он просовывает язык мне между губ, начиная жадное вторжение.

Меня будто кипятком ошпаривает, по телу враз бегут горячие волны, я не успеваю опомниться, как Мирзоев уже терзает мои губы, вовлекая в первый в моей жизни поцелуй. Ничего не понимаю. Слишком много эмоций. Страх за свою безопасность перетек в страх своих же чувств. Незнакомый парень, который меня ужасно бесит, залез ко мне в кабинку, спеленал своими руками и насильно поцеловал! Это не укладывается в голове!

Я же сопротивлялась, я и сейчас отталкиваю его изо всех сил, но он так крепко меня держит, что невозможно ускользнуть. Его рот слишком напористый, язык развязно гуляет по моему рту, а я теряю малейший контроль над ситуацией.

– Так-то лучше, – самоуверенно заявляет Мирзоев, наконец отпустив меня и садясь рядом, и, чтобы я не отодвинулась, опускает железную перекладину перед нами. Вцепляюсь в нее трясущимися руками. Колесо продолжает движение. У меня перед глазами тоже всё крутится, потрясение настолько сильное, что не могу дышать, говорить, думать, просто не в себе. Что это было?! Как я это позволила?!

Мирзоев кладет руку мне на плечо и прижимает меня к себе.

– Так мы договорились?

– О чем? – шепчу, глядя перед собой в пространство слепым взглядом.

Какой же я смелой была в своем воображении, резко давала ему отпор и всегда была на коне, оставляла за собой последнее слово, а в реальности оказалась безвольной тряпкой. Никогда себе этого не прощу! А Мирзоеву еще покажу, что бывает с теми, кто лапает и целует девушек без их на то согласия!

– Встречаться будем, что же еще? Иначе зачем я притащился в эту дыру.

Его слова и самоуверенный тон злят настолько, что я вмиг забываю все ругательства. Хочется проучить гада, а сделать это я смогу, лишь успокоившись.

– Конечно, – мило улыбаюсь, впиваясь ногтями в ладони. Так и хочется закричать о том, какой же он гадкий! Но не-е-ет, не так всё просто, я не спущу Мирзоеву такого оскорбления! Как он только посмел так вести себя?! Разве я давала ему повод считать себя дешевой девкой?

– Рад, что ты всё поняла. Я могу быть очень щедрым, если меня не злить, – кивает этот самоуверенный болван.

– Только мне уже пора, давай позже договоримся о встрече? – вижу, что земля близко, и, убрав страховку, быстро вскакиваю на ноги.

– Хорошо, – на удивление смиренно кивает мажор, видимо, настолько поверил в себя, что расслабился.

– Отлично, напиши, когда определишься со временем и местом встречи, – прошу его, уже придумав план действий.

* * *

– С чего это Мирзоев вдруг заинтересовался мной? – недоверчиво спрашивает девушка номер семь. – Еще пару дней назад, когда я попыталась подсесть к нему, он меня грубо отшил, – надувает эта силиконовая Барби губки. О господи, я скоро свихнусь! Это наказание для Мирзоева или для меня? Я пожалела о своей затее уже на четвертой девушке, ведь те, кого я выбрала для своей мести мажору, были просто невыносимыми фитоняшками, не видящими ничего кроме своей персоны.

– Он передумал и хочет загладить свою вину, – безбожно лгу я, но эта самоуверенная дурочка, как и шесть других до нее, с легкостью покупается на это. Конечно, они ведь такие неотразимые, чтобы мажор на них не клюнул.

– Приходи, пожалуйста, вовремя, тебя ждет незабываемый сюрприз, – диктую ей адрес ресторана при отеле и время, а потом бегу к следующей жертве. Если вначале я и чувствовала некую вину за то, что подставляю девушек, это чувство после общения с этими особами быстро испарилось. Таких надменных богатеньких выскочек просто необходимо проучить, как и мажора, возомнившего себя невесть кем. Пусть знает, что не все девушки продажные и не всех можно купить за деньги.

Глава 7

Ника

О своем безумном плане проучить мажора не говорю даже Риде, зная, что подруга не оценит, ведь моя милая Рида скажет, что лучше держаться подальше от плохого мальчика, а не провоцировать его. Только вот мне совсем не улыбается роль забитой девчонки. Я не собираюсь давать зарвавшемуся мальчику преимущество перед собой и позволять делать что ему вздумается. Жизнь и так каждый день бьет меня наотмашь, подкидывая одну трудность за другой, и я не позволю Мирзоеву стать очередным препятствием на своем пути.

– Ты куда? – вырывает меня из собственных мыслей голос брата.

– Есть одно дело, – улыбаюсь я ему.

– Какое? У тебя же выходной, – хмурится он.

– После которого я куплю тебе мороженое, – зная, как отвлечь его от деталей, говорю я, потом встаю и, забросив рюкзак за плечо, целую его в макушку. – Меня не будет часа полтора, посмотри пока мультики, хорошо? – киваю на наш старенький телевизор с DVD. – Мама будет через полчаса.

– Я взрослый, чего волнуешься? – говорит он, насупившись, но я лишь улыбаюсь и лохмачу ему волосы.

– Конечно взрослый, мамы нет, вот я и волнуюсь, – если бы мне не надо было добираться на метро до места встречи, обязательно дождалась бы маму, но я слишком боялась опоздать на устроенное мною представление. Еще я успокаивала себя тем, что у Сашки есть кнопочный телефон, и он в любой момент может позвонить мне или маме, которая подрабатывала тем, что мыла подъезды в соседнем доме. Как бы я ни пыталась отговорить ее от такой работы, это было единственное, что она могла себе позволить, говоря, что нам важна любая копейка, да и несложно ей вечером вымыть несколько подъездов, мол, это держит ее в форме.

– Иди и не забудь про мороженое, – развернув свое кресло, поехал брат в сторону телевизора, а я, быстро обувшись в кеды, выскочила за дверь, спеша успеть увидеть, как Мирзоев разбирается с пятнадцатью девушками, которых «позвал» на свидание.

Внутри всё еще продолжает сидеть чувство вины перед братом за то, что оставила его дома одного. Хоть и знаю, что с ним ничего не случится и мама практически рядом, не могу не корить себя. Я должна была остаться с ним. Вообще больше времени проводить с братом, помогать маме, чаще сидеть дома.

Если избавлюсь от приставаний гадкого мажора, именно так и будет.

Я обязана раз и навсегда разобраться с ним и показать, что его ухаживания меня не вставляют. Пусть общается и встречается с девушками своего круга, а мне будет гораздо спокойнее жить, не ожидая от него подвоха вроде того на колесе обозрения.

Вообще не хочу видеть его на горизонте.

И чего прицепился? Увидел легкую цель? Так вон он ошибается, и я это докажу!

Выбранный Мирзоевым ресторан при отеле с нишами идеально подходил для моего представления, там можно было спрятаться и сквозь прорези в узорных стенах наблюдать, оставаясь незамеченной.

Я пришла заранее и села в одну из них, самую дальнюю от входа, заказала самое дешевое, что было в этом ресторане, что, увы, сильно опустошило мой кошелек, и приготовилась ждать.

Стайка девушек зашла в дверь, потом еще одна. Они все, как по команде, хватались за телефоны и смотрели на время. Смешные. Расфуфыренные такие все. Оделись как на кастинг в какое-то шоу. Надели всё лучшее сразу, как говорится. Сидят за столиками по одной, прихорашиваются, делают селфи, крутят головами. Куклы, блин.

Со временем начинают что-то подозревать, ведь это странно, когда столько красивых девушек, а именно пятнадцать, оказываются в одном месте. Им даже мест не хватает, а официанты злятся, что они просто сидят, а не делают заказ.

Конечно! Ведь они рассчитывают, что платить будет богатый чувак с золотой безлимитной картой. А вот и он. Съеживаюсь, вжимаюсь в деревянную перегородку, чтобы стать незаметной, но мне можно не переживать.

Стоит Мирзоеву вальяжно зайти в ресторан, как девчонки, слетев со своих стульев, которые уже отполировали упругими задницами, ерзая на них от нетерпения, подбегают к нему и начинают наперебой галдеть.

Спорят. Надо же. Каждая уверяет, что первая сюда пришла и поэтому имеет право на свидание. Боже мой, мои глаза просто скоро закатятся за глазницы и не вернутся обратно. Какие же они дуры, никогда не стану такой! Из-за парня так позориться.

Но мне крайне интересно, что же сделает Мирзоев.

Поглядываю на него из своего укрытия, понимая, что он вряд ли меня заметит.

Но всё равно стремно, вдруг он догадается, что я не могла оставаться в неведении о том, чем закончится этот цирк, и наблюдаю где-то тут.

– Простите, но у вас какое-то собрание? – слышу голос официанта, который не выдержал и подошел к Мирзоеву, чтобы разобраться с тем, что тут происходит.

– Да, кастинг, вы против?

В удивлении вжимаю голову в плечи. Надменный и самодовольный голос Мирзоева заставляет растерянно захлопать глазами. Он спокоен, не психует, ведет себя как ни в чем не бывало. Неужели не шокирован? Для него в порядке вещей видеть такое внимание со стороны девушек?!

Вот честно, этот парень доведет меня до ручки. Я его совсем не понимаю. Надеялась, что он взбесится, уйдет и хлопнет дверью, а он тут милуется с этими влюбленными курицами!

– Жаль, розу не прихватил, – расплывается он в улыбке.

Только на улыбку это мало похоже. Скорее, на оскал акулы, которая заприметила жертву, почуяв кровь на расстоянии. Черт-черт-черт, он точно догадается, что я тут.

Как же слинять? Он посадил девчонок за несколько сдвинутых столов, им принесли напитки, угощения, все галдят, шумят, я вообще ничего не слышу.

Только вижу, как Мирзоев, развалившись на стуле, коротко и редко отвечает на вопросы этих дур. Они что, реально поверили, что это кастинг? Да на какую роль? На роль его девушки, что ли?

А он вроде как наслаждается вниманием, отвечает на вопросы девушек, кивает им, снова подзывает официанта, чтобы пополнить запасы еды и напитков.

Небрежным жестом прикладывает карту к считывателю.

Хотела ему жизнь испортить и проучить, а на деле что? Удовольствие доставила?

Вот же дура! Разве можно насолить тем, что подала ему, считай на блюдечке, таких красоток? Умом они, конечно, не блещут, но разве мажора это волнует? Все мужчины на одно лицо, им лишь бы обертка, а что внутри, совершенно не интересно. Ничего удивительного нет в том, что Мирзоев кайфует, находясь среди такого количества женщин. Прям холостяк во плоти, блин!

Решив, что его внимание сосредоточено на девушках, я накидываю капюшон от толстовки на голову и двигаюсь к выходу, радуясь, что мажор сидит к нему спиной.

– Только время зря потеряла! – зло ругаюсь себе под нос, топая к метро. – Еще и потратилась, дурында!

– Вот-вот, – заставляет меня подскочить насмешливый голос. – Не стоит подкладывать свинью другим, Губастая, самой аукнется.

– Ах ты… – оборачиваюсь я, поняв, что он все-таки заметил меня и пошел следом. Неужто бросил свой гарем?

– И даже больше, – ухмыляется он. – Так что не трать силы на оскорбления. Хотела меня проучить, значит? Мала ты еще, Губастая, зубки не отросли, чтобы переиграть меня.

– Хотела, чтобы ты отстал! Вон сколько девушек тебе на выбор пригнала, бери не хочу, – кривлюсь я.

– А я тебя хочу, – нахально заявляет он, делая шаг вперед. Мы находимся на тропинке для пешеходов, и рядом, как назло, нет ни единой души. Куда только все люди запропастились?!

– Хотеть не вредно, – отступаю я, пока не врезаюсь спиной в столб. – Как захотел, так и расхочешь. Вон дамы сердца ждут тебя. Иди к ним.

– Я не привык заменять то, что действительно хочу, – не слышит меня Мирзоев.

– Всё бывает в первый раз.

– Прямо как наш поцелуй? – нагло спрашивает он, заставляя меня покраснеть. Поднимает руку и дотрагивается пальцем до моей пухлой нижней губы.

Вот зачем природа наградила меня ими?! Столько девушек мечтают о пухлых губах, а достались они зачем-то мне! Очередная проблема в виде Мирзоева теперь нарисовалась из-за моих проклятых губ!

– Убери руку! – скидываю я его прикосновение, продолжающее жечь меня. С трудом удерживаюсь от того, чтобы облизнуть губы, помня о его словах. Примет еще мою дурацкую привычку за приглашение. – Я не ищу ни парня, ни спонсора, и что бы ты там себе ни надумал – забудь. Ты меня разозлил, я ответила, конец игре.

– Игра даже не начиналась, Губастая. Да и потом, я вовсе не зол. Скорее, заинтригован. Не каждая девушка отдаст свой шанс сходить со мной на свидание другой… Вернее, другим девушкам.

– Ну и самомнение, – качаю головой, не веря в услышанное. Вот как можно быть таким?! Пуп земли, блин!

– Просто уверенность, Губастая.

– Хватит меня так называть! – возмущаюсь я.

– Сахарные губки? – усмехается он, явно забавляясь. – Или, может, медовые?

Даже не замечаю, как он приближается, овевая приятным дыханием мое лицо.

– Ведь они действительно медовые…

И целует. Я даже сама не понимаю как! Вот он стоит, разговаривает, смотрит на мои губы – и бац! В следующую секунду этот бесстыжий накрывает мой рот своим, втягивая в безумный поцелуй, который уносит мне голову.

У гада точно богатый опыт, ибо то, что он творит своими губами, заставляет плавиться в его руках. Мирзоев прижимает меня к столбу, обхватив за плечо одной рукой, а вторую каким-то невообразимым образом умудряется запустить мне в собранные на макушке волосы. Язык проникает в мой рот, проходится по деснам и затевает свою игру с моим языком.

Мне стоит огромных сил взять себя в руки и вытолкнуть наглый язык из своего рта наружу. Нахал! Пихаю мажора вытянутыми руками, увеличивая между нами расстояние, и вытираю рот намеренно показным жестом.

– Отстань от меня, сказала же! – цежу сквозь плотно стиснутые губы, на которые он не перестает смотреть, будто еще находясь во власти нашего поцелуя. Я и сама в каком-то тумане, но злость, поднявшая внутри бурю, заставляет его раствориться.

Я не могу поддаваться на грязные игры мажора. Не имею права.

Это не мое, у меня другая жизнь, другие планы, его внимание мне только досаждает, и мне нужно лишь одно – чтобы он поскорее от меня отвязался.

– А если я не хочу? – заявляет нагло, развязно, в его голосе бескомпромиссность, присущая людям его круга. Конечно, как я смею отказываться от его предложения?

– Найди себе другую игрушку, их же вагон и маленькая тележка! – всплеснув руками, закатываю глаза. – Мне некогда, понимаешь? Нет времени с тобой возиться. У меня много дел, мне вообще пора…

Разворачиваюсь и собираюсь юркнуть в метро, ужаснувшись, сколько уже времени. Черт, еще же надо мороженое брату купить. Я обещала.

– Куда ты спешишь? Давай подвезу, – меняет тон, разделяя мою нервозность.

– На машине? Нет, ты что? В пробке чтобы застрять? Только время потеряю. Мне на метро ехать три остановки, будет быстрее.

Снова пытаюсь избавиться от Мирзоева, шагаю вперед, делая широкие размашистые шаги. Мадина часто ругала меня за это, говоря, что девушка не должна так ходить, она должна плыть как лебедь, манящей походкой. Но это не про меня. Я всегда спешу, вот и сейчас пытаюсь преодолеть короткое расстояние за максимально быстрое время.

– Тогда я тебя провожу, – слышу рядом голос мажора, заводясь с пол-оборота.

Да что он о себе возомнил? Чего прицепился и решает за меня?

– А если я не хочу? Мне не нужно сопровождение, – кидаю быстро фразу, снова смотря вперед, но он продолжает идти нога в ногу.

– А тебя не спрашивают.