Сах. Мастер руны

— Какие богатенькие Буратины, — хмыкнул я, закончив пересчёт финансов. — Почаще бы вы мне попадались, хе-хе-хе. Ладно, шучу, на хрен вы мне сдались. Проблемы от вас никаким золотом с серебром не окупишь.

Деньги — это хорошо, немного подняли моё настроение. Увы, после допроса пленника оно упало куда-то ниже тараканьих лапок. Оказывается, о моём появлении все заинтересованные лица уже в курсе. Просто пока что не знают о количестве «миньонов зла», желающих похитить некую реликвию. Увы, но вряд ли очень долго они будут пребывать в неведении. Как минимум про меня им уже известно, или скоро станет. Всё дело в убитых мной на дороге латниках. Среди них половина оказалась рабами руны и после смерти их души перенеслись в храм, где скоро возродятся в новых телах. И мне не стоит надеяться, что перерождение очистит или испортит их воспоминания о бое.

Ещё я узнал, что реликвию хранит не графиня — её храмовники решили использовать в качестве ширмы, чтобы переправить ценную вещь в свою цитадель — а ещё один отряд, ряженый под благородных девиц с охраной и Слугами. Девицы те — сильнейшие маги ордена бога Тавалана. К слову, именно эта божественная редиска и «сдала» меня настоятелю храма, в котором хранился осколок сердца. От такой новости и беседы со своим «начальством» у старпёра не выдержало сердечко, и его хватила кондрашка. К сожалению, перед смертью он успел рассказать про реликвию остальным почитателям этого Тавалана в храме про сообщение от бога, ценную шкатулку и миньонах Зла, которое спало тьму веков и вот вдруг решило открыть глаза и выбраться из Тьмы. Чтобы забрать осколок, мне придётся столкнуться с восемью лучшими воинами и магами культа Тавалана. Среди них будет сам командор ордена храмовников, считающимся самым сильным и опытным паладином. Две боевых магессы, трое рабов руны, скопированных с воинов, не уступающих командору, и некий легендарный паладин, который во всей группе самый лучший. Для примера, эта легенда способна справиться не хуже меня с шестёркой латников-храмовников. Если бы не его характер и ряд пристрастий, идущих вразрез с догмами веры культа, то это он стал бы командором.

После боя на тракте, я свернул с дороги и шёл параллельно кортежу по бездорожью, укрываясь за деревьями и кустарником от посторонних взглядов. Немного опасался боковых разъездов охранников, которые по всем правилам просто обязаны быть. Но почему-то, ни единого патруля не увидел. Зато пару раз замечал, как парочки из мужчины и женщины скрывались в лесу и догоняли отряд спустя полчаса-час.

Вторую ночь я опять не рискнул пробраться в лагерь. До самого рассвета следил за ним и кусал локти, что не стал рисковать сутки назад, когда в нём царило разудалое веселье, и всем не было дела до всех. Зато сумел за время наблюдения вычислить почти всех из отряда храмовников и найти их шатры. Последнее, правда, не было такой уж сложной задачей, так как я знал направление, где те должны располагаться и примерно знал, кого ищу.

«А девчонки очень даже ничего. Пожалуй, даже лучше многих дворянок в кортеже, вокруг которых увиваются толпы местных донжуанов, — отметил я для себя этот момент после опознания противников. — Эх, жалко их будет убивать, если не получится без шума выкрасть шкатулку с осколком».

В то, что совсем без драки обойдётся, я почти не верил. И одновременно почти на сто процентов был уверен, что справлюсь со всей группой паладинов ордена божественного культа. Уверенность зиждилась на моих знаниях и словах пленника. Тот сообщил, что его шестёрка лишь немногим уступала в мастерстве и снаряжении группе командора. Разве что, там есть маги, а его товарищи вместе с ним полагались на отличные амулеты. Ещё он сказал, что все они были отобраны за свои подвиги, верность, опыт и мастерство. И это заставляло призадуматься о том, что я умею. Ведь справился я с шестью латниками если и не играючи, то без особого напряжения. Весь бой занял от силы пару минут.

«Неужели мастер руны настолько превосходит всех остальных, включая рабов руны? — мысленно покачал я головой. — Или мне просто повезло с работодательницей?».

На этот вопрос ни я, ни кто-то из живущих вряд ли смог бы ответить. Только сама Пристэнсилла. Вот только захочет ли?

Спать лёг с первыми лучами рассвета и проснулся после девяти часов от шума из лагеря, где только сейчас началось его сворачивание.

— Да, ребятки, — хмыкнул я, — такими темпами вы до зимы будете добираться до места.

В этот день мне улыбнулась удача — я попал в кортеж на законных основаниях и почти незаметно для его членов.

Началось всё с того, что я услышал частый топот конских копыт совсем недалеко от той тропинке, по которой двигался в редком лесу вдоль тракта. Не став искушать судьбу, я спрятался за огромным дубом. Сбоку от него валялось поваленное дерево. И я предположил, что никто в здравом уме не станет заставлять лошадь перепрыгивать через него и сделает крошечный крюк по краю поляны.

Сначала мимо меня пронеслась женщина на белой грациозной тонконогой лошади. Даже не разбираясь в этих непарнокопытных, я понял, что скакун из той породы, которую простому обывателю не купить ни за какие деньги. Лицо женщины не рассмотрел, но показалось, что она молода и миловидна. Её фигура в красном костюме, похожем на смесь брючного костюма и платья, тоже выглядела очень аппетитно.

Не успел стихнуть шум копыт её лошади, как появился ещё один всадник. На этот раз им оказался мужчина, щёголь в шляпе, похожей на мушкетёрскую из известного старого фильма. Сходство с мушкетёрами ему прибавлял клинок на боку с корзинчатой гардой, которую можно спутать со сложной гардой шпаги. Только у незнакомца это был скорее палаш или, может, скьявона. И надо ж было этому кренделю погнать лошадь напрямки, прямо на «мой» дуб. Покрасоваться захотелось, и решил перепрыгнуть через дерево или так распалила погоня, что решил сократить путь через поляну?

Перепрыгнув через дерево, он заметил меня и тут же осадил лошадь, разворачивая её грудью в мою сторону и поднимая на дыбки. Кстати, вполне логичный ход при раскладе, что на моём месте находился бы какой-нибудь разбойник или наёмный убийца. Ещё отметил, что так ловко управлять лошадью может лишь настоящий мастер верховой езды.

— Ты кто такой, бродяга? — крикнул он, заставляя гарцевать своего скакуна и прикрываясь им от возможного удара или выстрела.

— Полегче, — осадил я его. — Не со своим слугой беседуешь.

— Да ты знаешь, кто стоит перед тобой?! — закипел он от моих слов.

— А ты?

Тот озадачено примолк, растерявшись после моего вопроса, и стал внимательно меня разглядывать. Тут ему было о чём подумать. Себе одежду я покупал перед путешествием не только прочную и функциональную, но также дорогую и с намёками на высокий статус. Этим я рассчитывал отваживать от меня блюстителей порядка и снобов дворян, любящих самоутвердиться за счёт кого-то ниже по положению. За время путешествия и ночёвок в лесу она помялась, чуть запачкалась, но всё равно сохранила некоторый лоск. Так же я был увешан оружием, а за плечами висел огромный рюкзак. Смотрел я на щёголя прямо, без страха и преклонения, даже не как на равного, а кого-то ниже своего достоинства.

— Кто ты? Что делаешь в лесу? — вновь поинтересовался он уже несколько тише.

— Прохожий. Нравится мне путешествовать по лесу, слушать птичек, смотреть на бабочек, — сказал я. В этот момент между нами как раз пролетела крупная оранжевая с чёрными и фиолетовыми разводами бабочка, на пару секунд приковав наше внимание к себе.

— А вдруг ты разбойник, который убил благородного человека и забрал его вещи? Что у тебя в мешке?

— Сударь, езжай куда ехал, — посоветовал я ему. — От многих знаний многие печали. Ясно? — потом посмотрел на его лицо, потемневшее от прилившей крови, и про себя вздохнул. — «Блин, я явно не умею разговаривать со всеми этими благородными пацанчиками».

— Я тебя сейчас научу вежливости, свинопас, — пообещал мне щёголь и спрыгнул на землю. В одно мгновение у него в руке оказался клинок.

— От свинопаса слышу.

Левый и Правый, будто сами легли мне в руки, а мешок и саадак с дротиками упали в траву под ноги.

Мы с щёголем замерли друг напротив друга. Несколько секунд смотрели глаза в глаза, а потом он сделал первый пробный выпад. Левый звонко отбил в сторону более длинный вражеский клинок, а Правый змеёй выстрелил в лицо «мушкетёру». Убить его у меня цели не было, так, лишь припугнуть. Мало ли кто он в кортеже, мне не хватало ещё на хвосте армии телохранителей и каких-нибудь охотников за головами. У меня проблем и с храмовниками — выше головы.

— А-аргх! — зарычал он, отклонив корпус и стремительно отшагнув назад.

— Разойдёмся каждый своей дорогой? — сделал я попытку примирения.

Тот вроде как задумался, но тут на поляну выскочили ещё два всадника. Экипированы они были похоже, но выглядели беднее, чем щёголь. Его телохранители? Наконец-то, разосланные охраной кортежа патрули?

Мой противник бросил быстрый взгляд на двух всадников и недобро улыбнулся.

«Понятно, это его люди. Видать, следовали немного позади, чтобы не мешать забавам своего господина с дамочкой в красном костюме, — понял я всё по этой улыбке. — М-да, опять придётся руки пачкать кровью».

К счастью, смертоубийство не произошло.

Новые действующие лица едва успели соскочить с лошадей и обнажить свои мечи, когда на поляну вернулась дама в красном.

— Ах, милорд, как вам не стыдно! — воскликнула она, подъехав к нам и остановившись меньше чем в десяти метрах. — Втроём на одного молодого человека, который вам ничего не сделал!

Щёголь покраснел опять, но на этот раз явно от смущения, а не злости.

— Что вы, миледи, вы совсем не так нас поняли. Помните, вы мне посоветовали нанять побольше телохранителей? — сказал он, улыбнувшись девушке.

— Хм, что-то такое припоминаю.

— Вот я и решил этим советом воспользоваться. Я предложил молодому человеку службу рядом со мной, но сначала захотел проверить его мастерство.

Девушка захлопала глазами и приложила ладошку к губам:

— Ой, простите меня, пожалуйста. Я со стороны всё неправильно поняла.

— Это я прошу простить меня, — слегка поклонился он ей, после чего вновь повернулся ко мне. — Сударь, продолжим?

— Продолжим, сударь, — усмехнулся я, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от этого концерта. А ещё мне очень понравилась идея попасть в состав кортежа на законных основаниях. Осталось дело за малым: достойно показать себя и не позволить моему возможному нанимателю ударить лицом в грязь.

Тот вновь атаковал по прямой, целя мне в левый бок.

Блок Левым клинка щёголя, блок Правым от удара мечом первого телохранителя, шаг назад и в сторону, ложный замах Левым в голову второму телохранителю и тут же быстрый выпад вперёд, опустившись на одно колено и далеко выставив второе, чтобы уколоть его в живот правым.

— Уноси готовенького, — сообщил я ему, вернувшись назад после атаки, и посмотрел на оставшуюся пару. — Продолжим, судари!

— Сударь, — щёголь отсалютовал мне оружием и сделал несколько быстрых ударов в верхней плоскости, завершив режущим по внешней стороне бедра. Мне пришлось сделать всё, чтобы… нет, не избежать его атак, а показать, что ему не хватило совсем чуть-чуть, чтобы достать меня, и заодно показать, что я сам не промах и практически не уступаю ему. На последнем ударе «мушкетёра» к нему присоединился телохранитель, который успел взять в левую руку длинный кинжал.

Удар. Блок. Уклон. Удар. Блок.

Несколько секунд я вертелся на одном месте, отражая удары и избегая оружия соперников. Пока не подгадал момент, чтобы не ударить по плечу телохранителя плоскостью Правого.

— На скамейку запасных, сударь, — сообщил я охнувшему от резкой боли мужчине, у которого от моего удара даже выпал меч из руки.

Ну вот, остался только щёголь. Я принялся искать возможность подыграть ему так, чтобы не обидеть его поддавками и не разозлить проигрышем. Его проигрышем, разумеется. И тут вмешалась красавица на белой лошади.

— Милорд, а вы умеете разбираться в людях. Только подумать — в лесу встретить незнакомца и понять, что он отличный боец, почти не уступающий в мастерстве вам, — громко произнесла она, когда мы со щёголем застыли друг перед другом. — Вы просто обязаны нанять его. Или уступите мне его, — она посмотрела на меня. — Сударь, если милорд Остевант позволит, то вы пойдёте ко мне на службу?

— С удовольствием, леди, — наклонил я голову.

— Разумеется, леди Эднира. Это самое малое, что могу для вас сделать. У меня хватает бойцов и охранников. Даже подумываю прогнать пару бездельников, что наели себе пузо, которое в кольчугу уже не влезает, — сказал он и быстрым движением загнал клинок в ножны. Внимания на меня с этой секунды он обращал не больше, чем на свою лошадь. Вру, даже ещё меньше.

— Благодарю, милорд, вы настоящий рыцарь! — с жаром произнесла она и следом крикнула. — Ганко, передай новому телохранителю свою лошадь, а сама садись за спину к Эттону, — и опять щёголю. — Милорд, проводите меня обратно на дорогу, я буду очень признательна вам за эту услугу.

Из-за деревьев на поляну выехали ещё три всадника, которых я до этого момента не замечал. И не только я, судя по помрачневшим лицам телохранителей щёголя.

Один из троицы подъехал ко мне, соскочил с лошади на землю и подал мне повод. После этого вернулся, точнее, вернулась, так как всадник оказался женщиной, к своим товарищам и ловко запрыгнула на лошадиный круп к одному из них за спину.

Вот таким удивительным способом я попал в кортеж.

Глава 10

Почти сразу же я попал в руки старшего охранника, мессира О’Вака, занимающегося охраной моей нанимательницы — к слову, уже второй работодатель и опять женщина — виконтессы Эссы Эднира. Кстати, несостоявшийся работодатель был виконтом, так что, прирежь я его в лесу, то проблем мы получил бы даже больше, чем от храмовников. Те-то, наверное, ещё не в курсе гибели одного своего отряда, если рабы руны ещё не возродились. Или в курсе, но не знают, как это произошло, и кто виноват. Мне вручили сюрко с цветами и гербом виконтессы и назначили в пару к молчаливому смуглому парню, вооружённому парой ятаганов. И в первую же ночь я был поставлен дежурить у кареты… пустой. Видимо, доверия мне особого не было, и старались держать подальше от охраняемого лица. Не сильно удивлюсь, если скоро мне шепнут на ушко, что срок службы завершён, и мне следует идти на все четыре стороны. О деньгах никто не заикнулся, но питанием из общего котла обеспечили, как и спальным местом в палатке охраны. Что ж, и за это спасибо.

Ещё два дня путешествий по тракту. Они мне казались «днём сурка». Я болтался буквально между небом и землёй, так как виконтесса обо мне полностью забыла. А О’Вак не знал, что со мной делать и не рисковал отвлекать свою хозяйку от амурных похождений с виконтом. Полдня я трясся в седле рядом с каретой или впереди (если в карете ехала девушка — мне продолжали не доверять и не подпускали к ней близко и за спину), потом полночи её охранял с напарником. Остальное время мог творить всё, что душеньке угодно.

Храмовников я старался как можно чаще видеть и как можно дальше держать в поле зрения. Узнал, что они отыгрывают роль нелюдимого барона с племянницами, охраны и Слуг. Успел собрать кучу сплетен про то, как «барон» со старшим охранником переломали кости не одному ловеласу, решивших подкатить, пардон, свои яйца к его «племяшкам». А парочку и вовсе отправить к богам на свидание через дуэли. Теперь их карету и палатки все стараются обходить стороной, чтобы, не приведи боги, «барон» не посчитал, что кто-то решил залезть под юбки магессам, то есть, племянницам.

Ещё узнал, что в Винтердене храмовники покинут кортеж. И вот тут-то у меня появится шанс разобраться с ними без проблем и забрать осколок. Наблюдая за ними, я не заметил ни малейших следов того, что они знают о гибели второго отряда. Не знают или настолько хорошо играют роль не ведающих? Или им вовсе всё равно до того, что погибли шесть их товарищей?

У пленника я пытался вызнать о том, есть ли у них связь с «базой» и носителями шкатулки. На что получил ответ — нет. Но веры безрукому у меня особой не было, хотя про остальное он рассказал правду, в чём я убедился на данный момент.

В общем, я ждал подходящего момента. Может быть, надёжнее всего будет напасть на отряд в тот момент, когда он окажется рядом с конечным пунктом? Они будут усталые, расслабятся при виде близких башен своей цитадели.

А потом я просто поймал себя на том, что не хочу убивать людей… первым. Хотя создательница отлично поработала над моей душой, убрав кучу моральных заслонов, но всё же кое-что от меня старого осталось. Видать, эти принципы слишком глубоко пустили корни в душе, раз во время её реинкарнации остались со мной, пусть и в сильно усечённом виде. Я толком не могу описать свои терзания. Меня не мутило, не дрожали руки, не путалось сознание при воспоминаниях о моих убитых и тех, кого мне предстоит убить. Просто, чувствовал, что это… как бы сказать-то… эм-м… неправильно? Точно — неправильно!

*****

Четвёртая ночь в новом статусе телохранителя обещала стать точно такой же, как самая первая. То есть, наполненная шумом и весельем. Если ещё учесть, что с того момента за все дни люди толком, так сказать, не отрывались, то эта весёлая ночка должна затмить предыдущую. Сюда же обязательно нужно добавить, что ночь кортеж проведёт на территории усадьбы какого-то барона из местных. Он лично выехал навстречу кортежу и пригласил графиню в гости в свой замок.

Ну, замок — это громко сказано. У меня раньше в воображении всплывали такие замки, как Алькасар, Азе-лё-Ридо, Балмор или хотя бы Валлё. Но тут я увидел прямоугольную коробку из плохо оттёсанного речного камня в три этажа высотой с одной квадратной башней, притулившейся с левого торца постройки. Размерами замок не особо блистал. Примерно шестьдесят, максимум, шестьдесят пять метров в длину вместе с башней и двадцать, может, двадцать пять в ширину. Широкая каменная лестница вела сразу на второй этаж, так как первый был вотчиной челяди и кладовкой. К тому же, там не было ни единого окна, лишь крохотные прорези в толстой кладке — бойницы. Вся территория с замком, хозпостройками и парком была обнесена каменным забором высотой с сидящего в седле человека. Да, да, именно что забором, так как стеной назвать эту ограду у меня не поворачивался язык.

Несмотря на то, что в замке имелись большие залы для празднеств, веселиться все предпочли в парке на большой лужайке, с трёх сторон окружённой фонтанами, статуями и клумбами с цветущими кустами. Здесь собралась практически вся знать из кортежа, от барона до графини. Но перед этим они заселились в замке, где многим нашлись апартаменты. Прочие же, всяческие бароны и баронеты опять проведут время в своих шатрах. Многие виконты уступили комнаты дамам, решив составить компанию баронам.

А вот интересующий меня «барон» неведомым способом сумел получить уголок в замке вместе со своими «племянницами» и охранником. Хорошо хоть, что рабы руны, которые «Слуги» остались снаружи с имуществом отряда. А с другой стороны, что с ними, что без них шансы у храмовников против меня в бою небольшие. Вон та шестёрка латников на дороге слилась за пару минут и даже не сумела меня поцарапать. А ведь они ненамного уступали в мастерстве тем, у кого я сижу на хвосте. Немного смущали магессы, ведь я не представлял их возможностей и своих в сражении с ними. Вроде как по слухам, которые мне рассказали падишахини как-то, мастера руны имеют чуть ли не полную антимагичность к вражеским заклинаниям и проклятьям. Жаль, что это были лишь слухи, которые могли не иметь ничего общего с настоящей реальностью. А Приста-как-там-её мне ничего не рассказала, сразу отправила выполнять приказы. Как птенца выбросила из гнезда, чтобы самостоятельно научился летать.

«Ладно, в бою всё и проверю заодно, — подумал я. — А сейчас некогда морозиться и рефлексировать — дело не ждёт».

В данную секунду я крался по тёмным узким коридорам замка, разыскивая апартаменты лже-барона с магичками. Направление я знал благодаря тяге к осколку, но вот попасть в нужное место оказалось сложно: вот уже во второй раз коридор уводил меня от реликвии. Пришлось возвращаться назад и искать проход, что пропустил ранее. Всё это приходилось делать аккуратно, чтобы не привлекать внимание многочисленных слуг, носящихся сломя голову по коридорам. Мне помогало, что гости отдали часть своих в помощь хозяйским, чтобы празднество не омрачалось задержками в обслуживании и нехваткой блюд.

И вот, спустя ещё десять минут я остановился перед дверью, за которой чувствовал осколок.

Вдохнул, выдохнул, поднял руку и… опустил её, чёрт его знает, как отреагирует храмовник. Я бы на его месте сейчас сидел, как на иголках, ведь веселье сотен людей просто идеально подходит для тёмных делишек. Запомнив расположение комнаты, я поднялся на третий этаж, а оттуда пробрался на чердак, с которого вышел на крышу. С помощью приватизированной верёвки и скрываемый ночной темнотой, я спустился на уровень окон второго этажа и стал искать нужное.

«Нищий-нищий, а все окна застеклены, — сделал я зарубку, попутно обратив внимание, что все окна второго и третьего этажей имеют стёкла в рамах. — Не так и прост местный баронишка. Может, этот замок у него вроде дачки?».

Вот только окошки оказались небольшими квадратными и всего одно-два на комнату. При толщине стены свыше метра пробраться внутрь было не так-то и просто. Мало того, у барона окно оказалось закрыто плотными ставнями. Кстати, из-за толщины стен для ставень имелись специальные длинные крючки из тонких металлических прутков на конце. Рама же находилась примерно посередине стены и закрывалась вручную.

— Ну, с богом, то есть, создательницей, — прошептал я и ускорился. В этом состоянии я выломал ставни, пролез в оконный проём, где разбил оконную раму и оказался в комнате.

Удивительно, но лже-барон спокойно почивал себе в кровати в момент моего вторжения. Видимо перед этим дежурил ночью, а потом вся эта суета с заселением и праздником не дала ему восстановить силы. Его меч стоял рядом с постелью, кинжал мужчина держал в руке на груди.

«Тьфу, и стоило так мудрить с верёвкой и окном, — раздосадовано подумал я при виде этой картины. — Только зря время потерял».

Времени у меня ещё оставалось до момента, когда ускорение исчезнет. И я атаковал лежащего. Выдернув Правого из ножен, я взял его обратным хватом, высоко поднял над храмовником и ударил ему в сердце. Левой ладонью надавил на навершие меча, помогая ему быстрее пройти сквозь защитную магию.

Всё, что успел сделать враг за время, пока я ломал ставни, звенел стеклом в окне и резал его грудь своим клинком — открыл глаза. И как раз в этот момент я выпал в обычное состояние.

— Хр-р-р, — прохрипел храмовник и попытался поднять правую руку с кинжалом. Живучесть его поражала: у него сердце разрезано пополам, скорее всего, лёгкое тоже, разрублены минимум два ребра…

Выдернув из раны Правого, я ударил им мужчину по шее. Его амулет после первой атаки разрядился или отключился, поэтому снести вражескую голову вышло на порядок легче, чем проткнуть сердце. Мой меч даже не ощутил сопротивление позвонков и остановился, лишь наткнувшись на доски кровати.

Вытерев клинок об одеяло, я убрал его в ножны и занялся осколком. Его близость заставляла себя чувствовать алкоголиком в момент похмелья рядом с бутылкой водки. И отрешиться сейчас от тяги не выходило.

Осколок я нашёл в сундуке, стоящем рядом с кроватью. Он был окован таким количеством стальных полос, что под ними едва-едва проглядывало тёмное морёное дерево. Два больших навесных замка и один врезной заставили меня немного попотеть, пока я их взламывал, чтобы добраться до содержимого сундука. Внутри нашёл небольшую шкатулку, сделанную из розоватого камня, очень похожего на материал волшебной башни на острове в Сахе. Никакого замка на ней я не увидел. Да что там — не сумел обнаружить даже щель между корпусом и крышкой! Создавалось впечатление, будто вокруг осколка слепили шкатулку при помощи 3D-принтера. Учитывая тот факт, кем был её творец, то ничего фантастического в такой технологии я не вижу. Разве что мастер обошёлся без технического девайса, воспользовавшись своей волей, кровью и маной. Внешний вид и ощущение осколка в руках дали знать, что со своей миссией я почти справился. Почти, так как оставалось передать создательнице осколок. Ну, и выбраться с добычей из замка, конечно.

Грохот слетевшей с петель двери, заставил сильно вздрогнуть, на голых инстинктах активировать ускорение и обернуться в ту сторону.

«Ну вот, так не хотелось, а всё же придётся».

В проходе стояла одна из магичек, прячущихся под личиной племянниц покойника, в данный момент остывающего на перине, пропитавшейся его кровью. «Пойманная» ускорением, она застыла кривой статуей с протянутой в мою сторону левой рукой. Вокруг неё медленно-медленно закручивались красные и белые светящиеся нити. Её пальцы были сложены так, словно держали круглый предмет размерами схожий с «русским» бильярдным шаром, и между ними горела яркая оранжевая клякса, величиной с ноготь большого пальца.

Проверять насколько я подвержен магии, я не собирался. Запустил в девушку меч храмовника, на секунду вышел из ускорения и вновь нырнул в него. Всего одной секунды хватило клинку, чтобы пролететь сквозь комнату и по гарду войти в грудь магессе. Сила удара была настолько большой, что клинок не просто прошёл сквозь магическую защиту (если та была, конечно, всё же девушка активно использовала боевую магию в этот самый миг) и насквозь пробил тело, но и буквально выбросил его, тело, в коридор.

Скинув со своих плеч вещевой мешок, я забросил туда шкатулку, крепко завязал и вернул его обратно за спину. Всё это проделал в состоянии ускорения, чтобы не рисковать и не получить «шаровую молнию» или «каменный кулак» в самый неподходящий момент, когда занят упаковкой.

На последних секундах сверхспособности выскочил в коридор и огляделся: раненая лежит у стены напротив двери, справа в пяти метрах открывается дверь, слева стоит, точнее, застыл с занесённой ногой, охранник-храмовник.

Увидев всё это, я вернулся назад в комнату, где в ту же секунду ускорение с меня спало. Чтобы выгадать время пока мой дар восстанавливается, я дважды использовал боевой амулет, купленный в магической лавке Новор-Дора. Его файерболы не чета тому, которым магесса разнесла дверь, но, надеюсь, даст мне небольшую фору.

Так и вышло.

Враги до последнего ждали снаружи, не торопились входить в комнату их командора, откуда я стрелял боевыми заклинаниями. Скорее всего, ждали подкрепления, впечатлившись тому, как я легко расправился с их командиром и магессой. Как только почувствовал, что вновь могу ускоряться, я взял в каждую руку по узкому кинжалу, активировал свой дар и молнией вылетел в коридор. Там за короткий срок уже набилось порядком народа: три стражника, вторая магичка-племянница, старший охранник-храмовник и ещё какой-то левый дворянчик лет двадцати в начищенной до блеска кирасе, в белых одеждах и с полуторным мечом в руке. Пробегая мимо храмовника, я вонзил ему в правый бок между пластин панциря кинжал и умчался дальше. Бежал по коридорам замка со всей возможной скоростью, стараясь по полной использовать оставшиеся секунды ускорения, чтобы удалиться от врагов как можно дальше.

За секунду до того, как должен был вернуться в привычный ритм, я увидел справа приоткрытую дверь в комнату и, не задумываясь, заскочил в неё. Оказалось, что я нашёл просторную кладовую, на треть заваленную дровами и мешками с древесным углём.

«Это я удачненько зашёл», — хмыкнул я про себя и потянулся за магическим огнивом, с помощью которого разжигал костёр во время ночёвки на природе. Ну, не боевой же амулет использовать? Его действие могла засечь магесса. Спустя пару минут по поленнице забегали мелкие язычки огня. И если поджог не успеют обнаружить в ближайшее время, то замковые проблем не оберутся.

Устроив подлость, я выбрался наружу через окно, там активировал ускорение и очень быстро спустился вниз, где залёг среди цветущих клумб. Дождавшись момента, когда сверхспособность восстановится, я использовал её, чтобы перебрался к кустам роз, которые скрыли меня от чужих взглядов. На руку мне играла и ночная темнота, и то, что фонари и светильники со всего парка были собраны в том месте, где гуляла графиня со своими людьми.