Империя Рун. Том 2

— Что, решил податься в конюхи к нашей прекрасной Милане? — продолжил потешаться Умберт. — Ну конечно, третий сын, в седле — как мешок, только и умеешь, что конское дерьмо…

Никто даже понять не успел, что произошло.

Торис сделал небольшой шажок вперед, перенося вес тела на опорную ногу — в этом угадывались движения Витати, могу поклясться всеми рунами разом — после чего мощным коротким ударом снизу вверх, который с легкостью прошел через выставленные руки Умберта, мой друг отправил заносчивого сученыша в полет, только пятки мелькнули. Барышни вокруг охнули от удивления, мужчины же наоборот, мигом умолкли — только плотнее обступили место драки, наблюдая за развитием событий.

— Да как ты посмел! — заверещал Дик. — Он меня ударил! Ударил! Вы видели?! Все видели!

— Ты мерзкий живодер, — дрожа от возбуждения и едва не прыгая на месте, ответил Торис. — Хотя даже живодеры не поступают так с благородными животными. Да еще и чужими!!!

— Да я тебя, тварь, заставлю сапоги лизать! — завизжал Умберт.

— Кого тут заставят сапоги лизать? — вперед вышел Марвин, а он был почти на голову выше Ториса и сейчас старший сын барона Варнала буквально нависал над наследником графа Умберта. — Не о моем ли брате речь?!

Краем глаза я заметил, как сжались кулаки Марвина, а в глазах баронета стала плескаться так знакомая мне всепоглощающая ярость, что периодически обуревала его отца.

Умберта уже подняли на ноги, а за его спиной собралась компания из семи-восьми молодых вельмож, со вполне понятными намерениями. Дик же сплюнул кровь, что собралась во рту из разбитых губ, и только недобро оскалился. Тут все были примерно равны, а его только что публично унизил третий сын барона Варнала, за что тот должен поплатиться.

— Я сказал, что Торис Варнал будет целовать мне ботинки и извиняться, — прошипел Умберт, — а не захочет сам, так заставлю.

Виконт чувствовал за собой силу: у него, как у приближенного к императорской особе, была довольно многочисленная свита даже без учета влияния его семьи.

Я мельком посмотрел на маркизу Хашт и принцессу Отавию, что с другими девушками сейчас стояли в стороне, позволяя мужчинам самим решать свои проблемы. Маркиза, видимо, вняла словам Ториса и что-то говорила слуге в форменной ливрее, которого я видел у конюшен, недобро поглядывая на Дика. Отавия же имела вид почти скучающий.

Вот, наши с принцессой взгляды пересеклись, и я понял — Отавия не была мне хозяйкой, и я был волен делать то, что считал в этой ситуации нужным. А нужно мне было выступить с Варналами одним фронтом.

— Так он будет извиняться? — спросил виконт у Марвина, нагло подходя к огромному, по сравнению с самим Умбертом, баронету вплотную. — Я бы в качестве извинений принял его лошадь. Мне она будет в самый раз, я бы этому скакуну применение нашел…

Свита Умберта наседала на братьев вслед за виконтом и я понял, что ситуация все более и более накаляется.

Еще раз перекинувшись взглядами с Отавией, я кисло ухмыльнулся и, сделав шаг вперед, встал за плечом Марвина. После я не менее демонстративно поправил воротник своей куртки и, поймав пальцами тонкую цепочку, снял с шеи жетон мага, спрятав знак отличия в карман.

Согласно Уставу, маг должен всегда на людях носить свои регалии Круга — так он оповещает окружающих, с кем они имеют дело. Сняв же жетон, я только что публично обязался не пользоваться магией в любом ее виде, то есть стал простым смертным.

— Ого, — хмыкнул Умберт. — Мне все более хочется выбить извинения… Да, господа?

Свита Умберта хохотнула, поплотнее сбиваясь в кучу и готовясь к драке.

По бледному лицу Ториса и застывшему, совершенно безумному взгляду Марвина я понял, что Варналам придется переломать руки — только в этом случае они остановятся от того, чтобы попытаться стереть эту мерзкую ухмылочку с лица виконта Умберта.

— Господа, я тут только с конюшен… — сообщил запыхавшийся Ивор Фосс, — и знаете, я присоединюсь к словам баронета Варнала. Виконт Умберт! Вы — мерзкий живодер!

После чего Фосс и несколько его товарищей присоединились к нашей партии.

От таких обвинений было уже не отвертеться — только решать вопрос силой. Тем более все были подогреты вином, палящим летним солнцем и жаркими скачками, а все происходило на глазах принцессы Отавии и маркизы Хашт, которые предпочли не вмешиваться. Сдать назад — значит признать обвинения, а пойти на это Дик не мог. Бросить же Марвину или Торису вызов у Умберта была кишка тонка. Для всех, и самого Умберта в первую очередь, было очевидно, что тренированные и крепкие Варналы порежут его на ремни. Что старший, что младший. Так что оставалась такая, простецкая кулачная разборка.

Дик упрямо опустил голову, а уже через мгновение, закричав, бросился на Ториса, пытаясь сбить баронета с ног.

Я наблюдал за всем происходящим почти спокойно, будто бы со стороны. В Нипсе мы изо всех сил старались избегать драк и чаще убегали, но были и ситуации, когда приходилось помахать кулаками, особенно, когда старшим был еще крепкий и рослый Финн. Так что когда на меня ломанулись сразу двое дружков Умберта, я был к этому готов. Первый получил в ухо — сильно и хлестко, а второму я позволил запнуться о товарища и пролететь мимо, отскочив в сторону. Какие же они были медленные по сравнению с Витати! Эта келандская бестия со своими палками из меня уже дважды все желание жить выбила, а я так и не научился двигаться достаточно быстро, чтобы избежать всех ударов за время тренировки, а тут! Как против стоячих! Марвин же и Фосс, плечом к плечу, сейчас сцепились с наиболее рослыми товарищами Умберта. Молодые мужчины схватили друг друга за отвороты курток, и молотили кулаками куда попало, особо даже не целясь. Марвин вообще взял такой темп, будто от скорости ударов зависела не только его жизнь — существование мира. Не отставал и бородач-Фосс, гулко ухая, виконт бил редко, но сокрушительно, впрочем, не давая своему противнику упасть на землю.

Драка стала перерастать в толчею и свалку, за пределами которой остались только я, две мои жертвы, уже валяющиеся на траве, а также Торис и Умберт, которые, сцепившись как два кота, сейчас кубарем катились по траве сада. Более легкий и юркий виконт попытался взять моего друга на удушающий захват, вцепившись в шею баронета руками и усевшись ему на спину, но ничего у виконта не получилось. Торис сначала поднялся на колени, а после — и на ноги, с повисшим на плечах виконтом, после чего баронет перебросил свою ношу через голову, припечатав виконта об землю. Уже через мгновение, усевшись сверху, Торис стал методично вбивать в Умберта, наверное, самый жесткий урок в жизни графского наследника. Несколько мощных ударов, и стороны брызнула кровь, а костяшки на руках баронета окрасились алым.

— Что тут происходит?! — грянул голос гвардейского десятника, за спиной которого уже стоял Легер.

Над головами дерущихся взорвался контур красной печати — я понял, что Легер специально не закончил колдовство — а во все стороны посыпались магические искры.

— Разойдись! Именем Императора, не в присутствии принцессы! Что за поведение! — возмущенно прорычал десятник, лично разнимая помятых драчунов.

На помощь командиру бросилась полудюжина солдат, но делали они свою работу без огонька, позволяя молодым вельможам выпустить пар и сделать несколько прощальных ударов.

А вот Ториса сняли с его жертвы почти сразу — виконт уже еле дышал, а лицо гаденыша было залито кровью.

Глядя на разбитые губы, носы и кулаки гостей, я понял, что этот прием у маркизы Хашт шамоградская знать запомнит надолго.

Глава 9. Мраморная купель

Каково же было удивление тех, кто вернулся с соколиной охоты! Часть гостей — крепко помята, другая — обсуждает драку, третья — продолжает пить и веселиться! А что самое удивительное, маркиза Хашт и принцесса Отавия, как две главные дамы этого дня, вовсе делают вид, что ничего не произошло!

Как только охрана разняла драчунов, я сразу же нацепил на грудь жетон мага и принялся помогать раненым. Под неодобрительным взглядом Легера, я стал колдовать целительные печати, возвращая лица и руки Варналов и других выступивших на нашей стороне вельмож, к товарному виду. Сам же Легер занялся намного более помятым Умбертом и его свитой.

— Так, пальцы шевелятся? — спросил я Ториса, проверяя кости.

— Вроде да, — ответил баронет. — Да успокойся, Рей! У этого крысеныша скорее бы череп проломился, чем у меня от удара — рука!

— Помалкивай и позволь Рею колдовать, — шикнул Марвин, что сидел рядом и ожидал своей очереди. — Это мы конечно дали маху…

— Друг мой, не печалься! — воскликнул Фосс. — Поверь мне, поклонников у Умбертов нет, так, прихлебатели. А Дик слишком много о себе возомнил, как попал в свиту принцессы, хотя просто мелкий доносчик.

— Доносчик? — удивился я.

— Ну, конечно же, — ответил Ивор. — Весь двор в курсе, что он о каждом шаге принцессы Отавии докладывает в канцелярию или вон тому магику.

Фосс кивнул головой на Легера, который сейчас сосредоточенно латал пострадавших.

— Так что отлично вы его поставили на место, — продолжил Фосс, — а мы с товарищами успели присоединиться к веселью.

— Если бы не вы с вашими знакомцами, виконт Фосс, нам бы пришлось туго, — прямо сказал Марвин. — Силы были совершенно неравны!

— Ох, Марвин, не прибедняйтесь! У вас отлично поставлен удар и те двое не сели на задницы сразу же, только потому что вы их крепко держали за грудки! — рассмеялся бородач. — Да и брат ваш дерется, что молодой медведь. Рука у него тяжелая! Слухи ходили, но вот, довелось самому увидеть! И, скажу я вам, сударь, ни разу не пожалел! А Рей? Господин магик, вы же сняли жетон, как вы вырубили сразу двоих, если не магией?

Фосс наклонился вперед, заглядывая мне в лицо.

— В ухо дал и всех дел, — пожал я плечами. — Они пьяные и медленные.

— Вот видите, Марвин! Все бы с вами было в порядке, да и этот Легер, на самом деле, до последнего наблюдал за происходящим, готовый вмешаться в любой момент!

— А чего ж не вмешался? — спросил Торис, наблюдая за тем, как я собираю контуры печати Ис. — Наверное, стоило пресечь это на корню.

— Кто его знает, — пожал плечами Фосс и тут я понял, что за внешностью молодого кузнеца кроется хитрый придворный, — но мне кажется, его остановили.

— Вправду? — удивился я.

— Думаю, не только мы хотели, чтобы Дику указали на его место, — многозначительно сказал Фосс, указывая глазами на столик, за которым отдыхала принцесса Отавия.

Я бросил короткий взгляд на девушку, которая сейчас разговаривала с кем-то из дворян. Видеть этого она не могла, но на секунду мне показалось, что принцесса коротко кивнула — конкретно мне.

— Все вы выдумываете, виконт, — сказал Марвин, поднимаясь по моей команде на ноги, — кому будет охота смотреть за пьяной дракой?

— Ну, ничего необычного в ней нет, если посудить, — продолжил рассуждать Фосс. — Мы славные потомки воинов, кровь наша горяча! А император Форлорн Третий и сам был не дурак устроить мордобой на пирах и приемах! А на турнирах — первый прыгал в седло! Так что мы просто продолжаем славные традиции предков… Всяко лучше, чем смертоубийственные дуэли чести, как в Гоунсе, не находите?

Мы трое согласно кивнули в унисон словам виконта. Да, выпустить пар кулаками лучше, чем сходиться на дуэльной площадке, где уж точно может случиться всякое. А так целебные печати все быстро поправят, а то, что вельможи из разных регионов друг друга недолюбливают — эка невидаль!

Остаток дня прошел неловко. Умберт, как пораженный в бою, держался со свитой чуть в сторонке, мы же старались излишне не хорохориться. Правда, круговорот гостей все же вынес меня к маркизе Хашт и принцессе Отавии, и хозяйка поместья не преминула подколоть молодого магика в моем лице:

— Очень отважный поступок, господин Рей, — прощебетала Милана, причем почти искренне. — Мы совершенно не ожидали, что вы снимите жетон.

— А должен был остаться в стороне? — удивленно спросил я.

— Маги обычно не вмешиваются в подобные… конфликты, — внезапно подала голос Отавия, а окружающие гости согласно закивали головой.

— Маги кулаками не машут!

— Да! Не машут!

— А тут так хлестко, и р-р-раз!

— Отличный удар!

— Да! Отличный! — посыпались со всех сторон похвалы.

Некоторые из этих фраз были холодны, но большинство гостей и вправду были удивлены удалью вроде бы невзрачного и худого мага.

— Я не мог оставить братьев Варналов, вместе с которыми прибыл на этот прекрасный праздник, — слегка поклонился я принцессе и маркизе.

— Откуда же такая выучка? — улыбаясь, спросила Милана.

В этот момент я удивленно посмотрел на маркизу Хашт. Неужели она и в самом деле мне улыбается? Без натяжки, презрения на дне голубых глаз, без недовольной складки у краешка губ? Я еще раз посмотрел на Милану и с удивлением отметил, что впервые за прошедшие месяцы она обращается ко мне, как к человеку, а не как к пустому месту.

— Все мои учителя, миледи, все только их заслуга. Они много внимания уделяют боевым навыкам.

— Вы про Несущего Гнев? — уточнила Милана. — Он же ваш учитель?

— Все так, миледи.

Гости вокруг стали перешептываться.

— Несущий Гнев? Синий Трибунальный Истигатор? — уточнил один из гостей.

Я утвердительно кивнул головой.

— О! Слышал о нем!

— Да! Тот, с булавой, что воевал с ересью!

— Видал я этого мага! Жуткий!

— Да, аж холодок по спине…

— Ну, теперь все понятно…

Кто знал Осиора — сразу все понял, а кто не знал — был введен в курс дела, так что мое участие в драке быстро перестало быть загадкой. Осиор в глазах простых людей был магом-воителем старой закалки, со своей булавой и тяжелой рукой, что несет гнев Круга, так что ученик у него, очевидно, должен был быть схожих повадок.

— Будем надеяться, что на этом все и закончится, — продолжила Милана, намекая на мстительный характер Умберта. — Впрочем…

Прямо сейчас мы все могли наблюдать, как сын графа Умберта спешно собирался в сторону конюшен. Конечно, приличий Дик не нарушил — подошел к хозяйке, поклонился Милане и, сославшись на дурное самочувствие, убыл из поместья в сопровождении своих товарищей. В общей сложности мы потеряли пятерых гостей.

— Не велика потеря, — хмыкнул Фосс, который стоял рядом и наблюдал за бегством Умберта. — Никто печалиться не будет.

— Мелочное поведение, — протянул Марвин. — Учитывая, что он сам эту кашу и заварил.

— Ну, ваш брат тоже за словом в карман не лез, — заметил виконт. — Я видел, на каком взводе был Торис.

— Он молод и горяч, — пожал плечами Марвин.

Я же только хмыкнул себе под нос. Если Торис молод и горяч, то сам Марвин — яростен, как их отец. Я хорошо помнил это прижатый к груди подбородок и ярость в глазах наследника барона Варнала — точно так же вел себя и его родитель, когда был зол.

Но вслух ничего комментировать, конечно же, не стал.

После убытия Умберта и небольшого допроса со стороны Миланы, все пошло своим чередом, а уже к пяти часам слуги стали готовить воду для умываний и приглашать гостей готовиться к ужину и танцам.

— Ох, стоило бы больше налегать на закуски! — заметил виконт Фосс. — Я чувствую себя бурдюком для вина, право-слово!

— А кто мешал? — усмехнулся Марвин.

— Но как тут устоять? — усмехнулся Фосс. — Я-то в седло не лез, да и соколиная охота меня никогда не привлекала! Так что…

Смеясь и переговариваясь, мы, своей небольшой группой, двинулись за слугами в поместье. В отдельной небольшой комнате нас уже ждали тазы с теплой водой — смыть грязь, а наряды подготовлены и аккуратно разложены.

На все ушло около часа. Тяжелее всего было отмыться Торису, который покатался по земле и, казалось, собрал всю пыль и песок своими волосами, мы же с Марвином только освежились, избавившись от посторонних запахов и сбрызнув волосы и шеи цветочной водой. После, за шторками, все трое переоделись, проверили наряды друг друга, затянуты ли пряжки и на месте ли чулки.

— Все еще чувствую себя неуютно… — протянул Торис.

— Просто представь, что на тебе доспех, — пожал плечами Марвин. — В чем проблема?

— Но доспеха-то нет! — возмутился Торис.

— А ты представь… — улыбнулся старший брат.

Ему-то было просто, его наряд был более сдержанным. Я же вовсе в своей песочной тунике походил на гостя из Гоунса, хотя нельзя не отметить, что Гипперт все выбрал правильно. Маг должен выделяться, а эти одежды отлично подходили к моему жетону, да и вообще, отдаленно напоминали одежды всегда утонченного и красиво одетого Неро.