Шаг в сторону

- Нет, - Денисов представился.

- Но здесь живут Болотвины… Вы не ошиблись?

- Нет. Я к вам.

Блондинка провела капитана через маленькую комнатку во вторую, темноватую: ее окна выходили в смежное помещение. Возле стены стоял круглый стол, рядом плоский японский телевизор.

Болотвина показала на кресло, сама устроилась на стуле. Ее лицо кого-то напоминало Денисову.

«Плакат «Союзпушнины»… Модельерша «Кристиан Диор» рекламировала шубу натурального светлого каракуля».

- Вы по поводу Марсанова! - Болотвиной открылась причина визита.

Он почувствовал напряжение.

- Вы провели вместе последний вечер.

- Даже сидели рядом!

- У вас дружеские отношения?

- Как с остальными. Обычно на вечерах я бываю с мужем, сейчас он в отъезде, - Болотвина сразу исключила возможные гипотезы. - Извините, я должна позвонить. - Она вышла.

«Валов не сказал, что на даче есть телефон, - подумал Денисов. - Не хотел или забыл?» Вернулась Болотвина быстро.

- Слушаю.

- Когда вы в последний раз видели Марсанова? Где?

- Кажется, за столом. Около двадцати трех. В вестибюле его уже не было. Мы проводили Мигалатьевых, пошли к метро.

- Кто был с вами?

- Почти все. Рыжак, по-моему, Кольцова… Кто-то еще. Несколько человек.

- Валов?

- Мне кажется, Валов был. Юрьева не было. Точно. У метро «Маяковская» распрощались. Бедняга! Даже не верится! - Она всхлипнула.

- Постоянно живете в Москве? - спросил Денисов. - На курсы, наверное, начинали ездить отсюда?

- Да. Здесь только мама постоянно. Мы - на выходной, на праздники. Иногда во время отпуска. А если разобраться, лучшего места для отдыха не надо. Близко от Москвы, рядом лес, озеро.

- Вы были среди организаторов вечера? В инициативной группе?

- Нет. - Она резко повела головой, серьги взметнулись и снова заняли свое место. - Сама узнала, можно сказать, в последнюю очередь. Рыжак позвонил. Вы говорили с ним?

- Собираюсь.

- Он работает заместителем директора магазина «Ткани». Одно время Марсанов служил под его началом. Не знали?

- Нет. Вы тоже в системе обслуживания?

- Торговое объединение «Березка». Даем вам справки о прейскурантной стоимости. Уголовный розыск, впрочем, к нам меньше обращается. Обычно в БХСС. По делам спекулянтов, фарцовщиков.

- Традиционный сбор был в общем зале?

- В кабинете. За круглым столом.

- Можете мне показать, где кто сидел, в том числе и Марсанов? - Денисов достал блокнот, ручку.

Болотвина подошла к подоконнику. Поднялся и Денисов. Он раскрыл блокнот, положил его на подоконник.

В соседней комнате раздался телефонный звонок.

- Извините, - Болотвина вышла. Денисов слышал, как она сняла трубку.

- Да. Да… - Интонация менялась. - Да. Да…

«А если так? - Денисов попытался моделировать разговор. - «Ты?» - «Да». - «Это… - дальше шло имя одного из однокурсников. - Ты меня слышишь?» - «Да». Пауза. «Тебе неудобно говорить? Следователь еще не ушел?» - «Да».

Болотвина, уже возвращаясь, от дверей взглядом провела по комнате: Денисов стоял в той же позе - у подоконника. «А она не из простых», - заключил капитан, поймав ее взгляд.

- Ребенок у подруги заболел, - объяснила она, - просила приехать.

Более неправдоподобного объяснения разговору, состоявшему из одних междометий, было трудно придумать.

- Так на чем мы остановились? - рассеянно спросила Болотвина. - Ах, да. Выглядело это примерно так. - Она придвинула блокнот, провела четкие линии прямоугольника, вписала внутрь окружность. - Здесь Валов, тамада, спиной к двери… - По касательным она разбросала крестики. - Здесь остальные.

- Подпишите, пожалуйста, фамилии.

- Валов… - У Болотвиной оказался округлый, типично женский, достаточной разработанности почерк. - Вокруг него Мигалатьевы. Они сидели порознь. Дальше Олег Святой, Дима Калядин, Марсанов. Между Рыжаком и Марсановым Кольцова - давняя симпатия…

- Марсанова?

- Рыжака. Всего нас было одиннадцать.

- С кем, по-вашему, Марсанов был более близок?

- Видите ли… - Она подумала. - Марсанов, Валов, Калядин и Юрьев - одноклассники. И по соседству жили. - Денисов слушал, не перебивая. - В то же время Марсанов и Святой учились вместе в финансовом. Мне трудно судить. Одно время он тесно дружил с Рыжаком… - Казалось, ей самой хотелось во всем разобраться. - Но, пожалуй, все-таки ближе ему был Святой.

- Я не представляю погибшего. Что за человек?

- Хороший. Но по характеру неровный. Мог обидно пошутить, высмеять. Потом казнился… Детства много!

- Хорошо учился?

- Нет. Пришел с приличным багажом, с произношением, а к третьему семестру многие его обогнали. Даже я!

Ей снова позвонили. Она извинилась, вышла, на этот раз плотно притворила за собой дверь. Денисов оглядел комнату: коврики, безделушки. Гнутые спинки стульев. Фотографии. Мужчина и женщина под пальмой, лошадь рядом с открытой машиной.

Матери Болотвиной зачем-то понадобилась дочь, и она открыла дверь в комнату.

- Идет к концу… - услышал Денисов обрывок фразы. - Как освобожусь, я ему сразу позвоню. Пусть будет на месте.

- С кем, по-вашему, Марсанов мог встречаться ночью на платформе? - спросил старший оперуполномоченный, когда Болотвина возвратилась в комнату. - Может, ехал к кому?

- У нас Клайн по той дороге живет. Я говорила с его женой: последний раз они виделись еще во время учебы…

Больше вопросов пока не было. Блондинка проводила Денисова до крыльца.

- Какая осень! А ведь октябрь! И ни одного дождя!

- Кто оплатил счет в ресторане? Помните? - напоследок спросил Денисов.

- Валов, тамада.

- Никто после официанта не проверил итог? Болотвина задумалась.

- Обычно делаю это я как бухгалтер. Но на этот раз все сразу стали подниматься.

- А счет?

- У Валова. Может, у Рыжака…

Ресторан был не из самых престижных, но пользовался известностью. На двери рядом с традиционным «МЕСТ НЕТ» висела табличка «ВЫСШАЯ НАЦЕНОЧНАЯ КАТЕГОРИЯ».

За стеклом маячила фигура в светло-коричневой униформе.

- Столик заказан? - осведомился у Денисова швейцар. Денисов не ответил, показал удостоверение:

- Директор у себя?

- Пошел на второй этаж. Направо, вверх. Там увидите. Денисов поднялся по лестнице. С балкона открывался вид на общий зал внизу: аккуратные столики, сверкающая хрусталем люстра, пустая подковообразная эстрада. Посетителей почти не было.

В боковом коридоре показался человек, Денисов понял, что это работник ресторана.

- Вам звонили из транспортной милиции. Старший оперуполномоченный…

- Денисов? - прервал его мужчина и тут же представился: - Анатолий Иванович, замдиректора, бывший ваш коллега. С Казанского. - Они поздоровались.

- Можете пройти в кабинет, - Анатолий Иванович отер платком лоб. - Я распорядился, чтоб открыли. Шестой, слева по коридору. Официант, который их обслуживал, должен вот-вот подъехать. Пошлю его сразу к вам. Подходит?

- Спасибо.

- Я бы сам занялся, но дел много.

- Все нормально. Спасибо.

Коридор выглядел длинным, темноватым. Денисов нашел нужный номер, толкнул дверь, она была не заперта. Кабинет был квадратным, в нем находился овальный стол и зеркало в недавно отреставрированной, еще сверкавшей лаком оправе. Напротив входа затянутое тюлем окно, с потолка свисала большая люстра; сбоку, у двери, стояла тумбочка, на ней канделябры.

На подоконнике лежала стопка уже знакомых голубоватых салфеток. «Вот оно!… Изъять образцы! - Денисов сделал пометку в блокноте. - Но это потом, в присутствии понятых…» Он нашел схему, вычерченную Болотвиной, шагнул к столу.

Здесь, в кабинете, каждому крестику на схеме соответствовал тяжелый, обтянутый красной кожей стул. Стулья были расположены по кругу, как цифры огромного циферблата.

«Такое дело…» - Денисов заглянул в схему.

Место Валова было председательским, напротив окна, Денисов обозначил его отметкой 12.

Вокруг Валова располагались остальные.

Рядом, по левую руку, - актриса. Место Болотвиной соответствовало на циферблате 5. Между ними Юрьев, Кротов и Святой. Под цифрой 6, спиной к окну, сидел Марсанов, дальше неизвестные пока Кольцова, Рыжак. Потом Калядин. Наконец, муж актрисы Виктор Павлович Мигалатьев - по другую руку тамады.

Денисов подошел к окну.

За стеклом виднелся угол небольшого сквера, переулок, несколько двух- и трехэтажных домов. День стоял теплый. По асфальту, подгоняемые ветром, тащились жесткие, похожие на морские раковины, покоробленные листья.

В коридоре раздались шаги, дверь распахнулась. Парень в нейлоновой куртке и кроссовках заглянул в кабинет.

- Просили приехать? - Он поздоровался, назвал себя: - Николай.

С ним был сменщик.

- Павел, - попросил его Николай, - открой минералки. Пить хочется по-страшному.

Сменщик тут же вернулся с бутылкой боржоми, фужеры Николай достал из тумбочки, налил Денисову, себе, залпом выпил, тут же снова наполнил фужер.

- Сидели они хорошо. - Он заговорил, не ожидая вопроса. - Я помню их. Молодые, но солидные. Таких сразу видно… Накрыл им к восемнадцати, сели попозже. Горячее подавал уже после девяти. Потом мороженое, кофе. Небольшой, солидный прием.

- Счет ваш? - Денисов показал бланк.

- Это он. - Николай посмотрел с любопытством.

- Вспомните, кому вы его вручили?

- Тамаде! - Официант ни секунды не колебался. - Он сидел здесь, - показал на двенадцатичасовую отметку предполагаемого циферблата. - Спиной к двери. Молодой, высокий, упитанный. - Без сомнения, он говорил именно о Валове.

- Он взял счет с собой?

- Этого я не видел.

- Наше дело подать счет, - вмешался сменщик. Он был человеком другого склада и требовал другого подхода, Денисов сразу заметил это, но сейчас его интересовал только Николай.

- Ничто не обратило на себя ваше внимание?

- Нет, пожалуй, - Николай подумал. - Иногда они умолкали, когда я входил: но это вещь обычная. Что-то говорится не для посторонних ушей…

- Гости танцевали?