Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя. Академия

— Извини… — Подала голос Варя. — Не слишком ли ты с этим парнем?

— Ты права. Это было слишком. Но… только в том случае, если бы на его месте был кто-то другой.

— А, так ты с ним знаком?

— Можно и так сказать.

— И у вас с ним какие-то личные счёты… — Догадалась Романова. — Я поняла. Тогда не буду лезть в ваши дела.

— Можешь по этому поводу не переживать. Я не особо чувствительный на этот счёт.

— Теперь, наверное, с ним будут что-то решать… — Перевела разговор Варя.

— Я очень на это надеюсь.

Как раз в этот момент в зал вернулся Иван. На его лице всё ещё оставалось радостное выражение, но теперь оно перемешалось с ноткой огорчения. Должно быть, он принёс какую-то не очень приятную весть.

— Извини, я оставлю тебя ненадолго. — Сказал я Романовой и пошёл к Ивану.

Мы вышли с ним из зала и закрылись в раздевалке. Вернее, здоровяк опёрся о дверь с внутренней стороны, и поэтому никто и никогда не смог бы сдвинуть её с места.

— Ну что там? — Нетерпеливо спросил я.

— Подробностей не знаю, но парень — в глубоком нокауте. Живой, конечно, но в мед кабинете сказали, что лечиться оставят аж на несколько часов. Скорее всего — сотрясение. Плюс повреждение барабанных перепонок.

Пхах. И этому досталось по перепонкам. Забавно. Жалко только, что Кирилла вылечат от полученных травм уже совсем скоро, и от них не останется и следа. Лучшая академия страны, как никак, собственные целители работают в штатном режиме. Хотя сейчас от этого факта было только обидно.

Когда ублюдок порезал сестру, под рукой не оказалось мощных лекарей, и поэтому Соне до конца жизни придётся ходить с напоминанием в виде шрама. А этому…

А этому, всё же, кое-что перепасть обязано.

Я не в курсе того, в каких отношениях семейство Дуровых состоит с администрацией академии, но… если исходить из нормальной логики, то такой человек, как Кирилл, больше не может работать одним из тренеров по ближнему бою. Ведь… он на глазах целой группы доказал свою полную некомпетентность.

Первокурсник победил в спарринге с преподавателем.

Да где это видано вообще?

Это же ужаснейшим образом бьёт по престижу академии, и с этим обязательно что-то нужно решать. Вот только… что?

На месте директора, я бы как минимум уволил Кирилла. Если бы мог сделать чего похуже — сделал бы и это. Но, в нашем случае нужно надеяться хотя бы на увольнение.

— Ну ты конечно… — Иван крутил головой. — Монстр. Настоящий монстр… как же красиво ты его вырубил! — Восторгу здоровяка не было предела. Он улыбался своей широкой мордой, глядя на меня. — Спасибо! Спасибо тебе!

— Да ладно. Чего спасибо-то? Я же не ради тебя его вырубил…

— Как же красиво…как же красиво…

— А больше ничего интересного не узнал?

— Нет, я только положил его на койку, немного посидел, и пошёл обратно. — Ответил Иван. — А, точно… когда я вышел в коридор, то ко мне на встречу двигалась директриса. Она была чем-то сильно обеспокоена.

— Догадываюсь, чем именно. Должно быть, ей уже доложили о случившемся… — Размышлял я. — Интересно, что же она предпримет?

— Воронцов? — Послышалось с той стороны двери. Женский голос доносился из зала.

— Кажется, это по мою душу… — Иван отодвинулся в сторону, и я вышел из раздевалки. Прошёл по коридору и свернул к дверям, ведущим в зал. Почти сразу же наткнулся на женскую спину в синем пиджаке.

— Наталья Петровна? — Произнёс я, и женщина развернулась.

Обычно директриса была улыбчивой и светлой особой, но сейчас её будто подменили. Она смотрела на меня с глубоким разочарованием на лице. Казалось, что я сотворил что-то такое, что повлечёт за собой конец света.

— Пойдём со мной. — Сказала Наталья Петровна и застучала каблуками по направлению к выходу.

Я двинулся за ней.

Глава 7

В принципе, такой исход был ожидаем. Я ведь, как никак, покалечил преподавателя. И пусть, что это было в рамках спарринга и полностью санкционировано сэнсэем. Директору же об этом всё ещё неизвестно. И так как она хочет во всём разобраться, вот и пригласила меня к себе в кабинет.

Наталья Петровна Лопухина. Так её зовут.

Она выглядела ужасно расстроенной и подавленной, когда мы встретились у дверей зала. Директор позвала меня с собой, и мы пошли к ней в кабинет. Пока шли, она не сказала мне ни слова, и даже не обернулась. Но и я, как говорится, настаивать не стал.

Когда я впервые появился в академии, то обнаружил директора, замдиректора и какую-то секретаршу в одном кабинете. Это было вынужденной мерой, потому что в остальных помещениях шёл ремонт. Но сейчас он уже закончился, и поэтому Лопухина обитала отдельно от остальных. Причём, даже сам кабинет находился как-то обособленно от всего.

Он располагался на седьмом этаже, в самом конце коридора, там, где было тихо и безлюдно. По деревянной двери, отделанной драгоценными металлами, и испещрённой симпатичными узорами было понятно сразу — директорская берлога.

К аристократическому лицу Натальи Петровны подобное подходило как нельзя кстати.

Мы вошли внутрь и директор выдохнула. Она подошла к своему столу и рухнула на кожаное кресло. Провела ладонями по волосам, поправляя причёску. Я скромно стоял у двери и ждал дальнейших указаний.

— Присаживайтесь, Андрей. — Наталья Петровна указала на стул, что был придвинут к её столу с другой стороны.

Я сел.

— Ну и что мне с вами делать? — Спросила она.

— В каком смысле?

— Ладно. — Посмотрела сквозь меня Наталья Петровна. — Не с того я начала… Вы очень способный ученик, и я сразу же увидела в вас потенциал. Но… сейчас случилась очень неприятная ситуация, и… вот как мы с вами поступим. Вы, Андрей, для начала выслушаете мою версию произошедшего, а потом выскажете свою. Думаю, чтобы не пороть горячку, нужно для начала всё как следует прояснить. Хорошо?

— Без проблем. — Кивнул я.

— Полчаса назад… — Начала директор. — Мне позвонили из мед. кабинета. Алёна Николаевна испуганным голосом сообщила, что Кирилл Дуров, преподаватель по ближнему бою, был серьёзно травмирован в стенах академии. Я, конечно же, сразу пошла проверять, в чём дело… — Наталья Петровна постукивала пальцами по столешнице. — Застала Никиту Никитича возле койки с пострадавшим. Он был очень взволнован, и я смогла вытянуть из него лишь ваше имя.

«Никита Никитич…это сэнэсей, что ли?»

— А дальше… вы и сам знаете. Теперь ваша очередь, Андрей. — Директор сложила перед собой руки в замок и стала внимательно меня слушать.

Я рассказал Наталье Петровне свою версию произошедшего. Со всеми удобными мне подробностями и правильно расставленными акцентами. Поведал о том, как я в честном поединке победил своего соперника. А тот, к сожалению, отправился в глубокий нокаут.

— То есть, вы хотите сказать, что Никита Никитич советовал выложиться вам на полную в этом поединке?

— Это так, но это не так важно. — Отвечал я. — Во всей этой ситуации в целом нет ничего криминального. Никто никого ни к чему не принуждал, всё происходило с полного согласия сторон. То есть… я просто победил в спарринге. Только и всего. — Развёл я руками.

— А кто-нибудь сможет это подтвердить? — Спросила Наталья Петровна.

— Естественно. Как минимум тридцать человек, пристально наблюдавших за нашим поединком. Это ведь происходило прямо на паре по ближнему бою.

Не знаю почему, но Наталья Петровна, видимо, только сейчас поняла, как именно случился инцидент. Кажется, она предполагала, что я вырубил Кирилла из-за каких-то наших разборок, может быть даже исподтишка. В общем, совершенно противоправно, и нарушая все возможные законы.

Но теперь до неё дошло, что у произошедшего имеются десятки свидетелей, и кто на самом деле виноват в случившемся.

— Это ведь… — Наталья Петровна поднялась с кресла и подошла к окну. — Это ведь… серьёзный удар по имиджу академии… — Она присела на подоконник и посмотрела на меня. — Ученик первого курса отправил на больничную койку преподавателя боевой дисциплины… что же скажут люди?

Я ничего не отвечал, и с радостью в глазах слушал рассуждения директора. Казалось, что в конечном итоге к ней придёт осознание того, что Кирилла как можно быстрее необходимо уволить.

— Тридцать человек… — Продолжала причитать Наталья Петровна. — Они ведь вернутся домой, и всё расскажут своим родителям. Те — своим друзьям. Друзья — другим друзьям. — Она вдруг спрыгнула с подоконника. — Это ведь дети! Дети! А дети никогда не расстаются с телефонами… должно быть, этот позор ещё и засняли на камеру! Ох… — Женщина схватилась за голову.

А об этом я даже и не подумал. И правда. Если моё избиение Кирилла запечатлели на видео, я буду ох как счастлив… специально закажу таргетную рекламу на это видео и выведу его в топы.

Хе-хе-хе.

Буду пересматривать каждый день и покажу сестре.

Я прервал апокалиптические рассуждения Натальи Петровны и спросил:

— А что в итоге будем предпринимать?

— А? — Не расслышала она из-за стука своих каблуков. Женщина выхаживала по кабинету.

— Выход какой? — Повторил я.

— Выход… — Задумалась директор. — Выход… — Она подошла к креслу и снова в него села. — С этим будет непросто. Очень непросто. — Понизила голос Наталья Петровна.

— Насколько я понимаю логику случившегося, такой человек, как Кирилл, больше не может обучать детей навыкам магии ближнего боя. — Поделился я своими мыслями. — Я прав?

— Вы абсолютно правы, Андрей. — Ответила директор. — Но ведь… не всё так просто. Вы не представляете, какие суммы были вложены Дуровыми в нашу академию. Огромные суммы… и я не могу просто так взять, и уволить человека, отец которого… ладно. — Осеклась Наталья Петровна. — Сейчас точно чего-нибудь лишнего наговорю на эмоциях. В общем так, Андрей…

Я внимательно слушал Наталью Петровну и смотрел ей прямо в глаза.

— Исходя из того, что вы мне рассказали… я, как директор, не могу применить к вам никаких санкций. Вы просто ученик, который делал то, что ему сказал преподаватель. Вы ни в чём не виноваты. Если кто-то и виноват в произошедшем, то точно не вы…

«Кто бы сомневался…?»

— С Никитой Никитичем и Кириллом Дуровым этот вопрос мы будем решать отдельно. Вы об этой истории можете просто забыть. Запомнили?

— Конечно.

— Тогда… вы можете идти, Андрей. — Наталья Петровна поднялась с кресла и проводила меня до двери.

— Спасибо, Наталья Петровна. Увидимся на занятиях. До свидания!

— До свидания… — Попрощалась директор и захлопнула дверь.

Со смешанными чувствами я пошёл к лестнице. Пока шёл, думал о разговоре с Натальей Петровной. С одной стороны, я избежал любого наказания за содеянное, и это хорошо. Но с другой…

Была непонятна дальнейшая судьба Кирилла как преподавателя в академии. Оказывается, его отец вливал средства в развитие академии. А значит, что Дуровы у администрации на особом счету. Можно сказать, что они находятся под некой защитой.

И всё-таки…

То, что произошло, дело довольно серьёзное. И хотя так не кажется на первый взгляд, но на самом деле, поставленный под сомнение профессионализм преподавателя в лучшей академии страны — сильнейший удар по репутации заведения. Если провести небольшую логическую цепочку, то она будет выглядеть как-то так:

Величие империи состоит в её людях. В людях, которые благодаря своим знаниям и умениям двигают страну вперёд и развивают её во всех направлениях. Что делает из людей настоящих профессионалов? Правильно — образование. Образование, получаемое в школах и высших учебных заведениях.

А лучшая академия страны, можно сказать — витрина империи. Она должна поддерживать наивысшую планку и не ударять лицом в грязь. И когда преподавателя лучшей академии избивает никому неизвестный первокурсник… это полнейший крах.

Я прекрасно понимаю обеспокоенность Натальи Петровны. Для неё это реальный шок. И как выпутываться из сложившейся ситуации — неизвестно. Но одно понятно совершенно точно — чем больше людей узнает о случившемся, тем хуже будет для Кирилла. И из-за обрушевшегося давления ему могут не помочь даже деньги отца.

И для меня это — прекрасная возможность…

Перед началом следующей пары мы с Варей и Иваном посидели в столовой, обсудив произошедшее. Они меня поддержали, и сказали, что я не виноват в случившемся. Отметили моё мастерство и сказали, что мне в пору самому обучать первокурсников мастерству ближнего боя.

Я попросил Ивана, чтобы он особо не выказывал свою радость по поводу нокаутированного Кирилла, дабы его не приняли за психопата. У него выходило с трудом, но выходило.

Когда Варя куда-нибудь отлучалась, он толкал меня плечом и называл красавцем. Завидовал, что не ему посчастливилось приложиться к мерзкой Кирилловской роже.

Следующая пара прошла в стандартном режиме. Без каких бы то ни было эксцессов. Мы начали с самых основ и немного поработали на манекенах, отрабатывая дальние атаки.

Единственное, после моей выходки с Кириллом одногруппники стали относиться ко мне с настороженностью. Кто-то, это было прекрасно видно, восхищался мной. Кто-то, наоборот, испытывал что-то типа презрения. У всех была разная реакция, но… никто теперь не оставался равнодушным.

Когда я вернулся в поместье, меня ждал сюрприз. Фёдор встретил прямо у ворот, и отвёл меня в гараж.

— О, ну наконец-то! — Радовался я. Мы включили свет и помимо машин, принадлежавших Фёдору и остальным, здесь появилось ещё несколько. Если быть точным — четыре новых машины.

Два джипа, и две легковушки.

Фёдор, приняв пафосный вид, стал водить меня по гаражу, устраивая обзор автомобилей.

— Этот экземпляр… — Мы подошли к самой большой машине, к чёрному джипу около шести метров в длину. — Имеет лучшую из возможных на сегодняшний день систем защиты. Во-первых, его не возьмёт даже крупнокалиберная винтовка. Чтобы нанести хоть сколько-нибудь существенный урон, придётся устроить настоящую массированную атаку. Здесь установлено пуленепробиваемое стекло толщиной в семь миллиметров. Кузов защищён специальными углепластиковыми панелями, которые в десять раз прочнее, но при этом на шестьдесят процентов легче стандартной баллистической стали.

— А сколько весит эта махина?

— Вес — соответствующий. Чуть меньше трёх тонн. Но это того стоит. В данной машине можно по-настоящему чувствовать себя в безопасности. Даже если кто-то и рискнёт атаковать тебя, то ты без проблем успеешь скрыться.

— А что по поводу магических атак?

— Они редко бывают мощнее крупнокалиберного оружия. Поэтому… даже если нападёт банда огневиков, им так просто не удастся пробить защиту.