Абандон 2

Она утянула меня за собой.

Внутри было пусто. Только в коридоре дверь одной из комнат была открыта. Меня это удивило: если это номер Адриана, и он там умер — получается, Анна просто оставила тело? Вот так? Без всякой охраны? А потом я сложил два плюс два, вспомнив про вооружённых охранников.

— Если что-то задумала — делай быстро, — заметил я.

— Проснулся, блин, — пробурчала Соня и метнулась в сторону открытой комнаты.

Адриан лежал на своей кровати, среди смятых простыней. Точнее, лежало то, что от него осталось. Это, скорее, походило на какую-то пластиковую куклу из магазина страшилок, чем на труп человека, который был жив ещё каких-то десять часов назад.

Его от природы серая кожа будто выцвела и прибрела бледно-землистый оттенок. Всё тело сморщилось, будто высохло. Отчётливо проступили все кости. Щёки ввалились так, что обнажили ровные белые зубы. В глазницах не было видно не только глаз, но даже век.

— Ох… — выдохнула Соня, хватаясь за рот.

— Пошли обратно, — прошептал я, перегородив ей путь в комнату.

Она кивнула.

Мы двинулись было обратно, в сторону запасного выхода, но я услышал, как открылась входная дверь. Послышались голоса. Анна что-то эмоционально выговаривала по-французски.

Я затравлено огляделся. Дёрнул на себя первую попавшуюся дверь, и о чудо! — она оказалась открыта.

Мы едва успели закрыть дверь за собой, как в коридор кто-то вошёл. Судя по шагам, двигались двое.

— Я не понимаю. Так был тут кто-то из местных или нет? — Говорил Александр; его голос был крайне раздражён.

— Говорят, что нет. Но я не верю, — ответила Анна, — скорее всего, его уборщик обнаружил. А уже потом начался этот цирк с вызовом старшего смены…

— Тоже так думаю, — сказал геолог.

Они прошли мимо двери номера, где мы укрылись.

— Ох твою-ж то мать! — Александр не смог сдержать эмоций.

Послышался звук закрываемой двери. Потом какая-то возня — и дверь снова открылась.

— …нет уж, — говорил геолог, — не надо закрываться с этой… с этим…

— Человеком, — закончила фразу Анна, — что бы ни случилось, он был человеком.

Александр тяжко вздохнул.

— Конторщики уже знают? — спросил он.

— Да. Я встретила их, когда они направлялись сюда. Успела перехватить вовремя. Отправила их обратно в номер, ждать.

— Правильно поступила. Если они сообщат своим — последствия будут непредсказуемые.

«Конторщики?» — одними губами спросила Соня. Я в ответ пожал плечами в недоумении. До этого я как-то не задумывался кем считают нас местные. Дела хантеров мы с ними обсуждать точно не планировали.

— Надо было изолировать уборщика, — продолжал геолог, — хотя бы на день-два. Это бы позволило выиграть время.

— Надо было, — согласилась Анна, — но уже поздно было, когда я узнала. Попробуй-ка найди его теперь. Ищи-свищи.

— Ладно, — ответил Александр, — пойду попробую собрать наш местный актив. Пускай работаю. Зря что ли им доплачиваем, в конце концов?

— Я бы не стала, — возразила Анна.

— Почему?

— В этой ситуации это только усилит напряжение. Если уж на то пошло, надо объявить решение о повышении квартальной премии. Тем более, что можем себе позволить. Благодаря конторщикам мы вывезли достаточно сплава Доре, чтобы пополнить наши счета. И голова вроде не против. Так?

— Так… — вздохнул геолог, — ладно. Посмотрим. Вроде пока ещё тихо. Может, обойдётся вовсе.

— Я бы на это не рассчитывала, — сказала врач.

В это время в коридоре снова послышались шаги.

— We’re ready, — сказал кто-то на английском; скорее всего, голос принадлежал одному из охранников, — but suggest to act rapidly. They are too excited.*

* Мы готовы. Но советуем действовать быстро. Они слишком возбуждены.

— We will, — ответила Анна, и добавила на русском, видимо, обращаясь к Александру: — Помогите закрыть его.

Несколько минут возни — и в блоке снова всё затихло. Мы осторожно выглянули из комнаты. Никого. Быстрым шагом мы дошли до чёрного хода и вышли на улицу.

— И что всё это может значить? — спросила Соня.

— Понятия не имею, — ответил я, — стражи не действуют за пределами кладбища. Это было бы возможно, если бы объект находился прямо под нами.

Напарница боязливо посмотрела под ноги.

— Да нет, — добавил я, — нереально.

— Тогда что с ним случилось?

— Не знаю, — я пожал плечами, — но вообще у меня есть неприятное чувство, что мы встряли в какие-то местные разборки. Наверняка этому найдётся разумное объяснение, просто нужен хороший следователь.

— Кстати, почему тут всем командует геолог? — спросила Соня, — где официальный руководитель? Директор рудника? Почему Александр вдруг занимается такими вопросами?

— Понятия не имею! — честно признался я, — может, должность совмещённая.

— Мне кажется, это как-то связано с общей ситуацией, — заметила Соня, — надо было сразу спросить у них. Посмотреть, что бы сказали.

— Может, ты и права, — я пожал плечами, — но сейчас, как мне кажется, лучше не обострять. Давай просто посмотрим, как будет развиваться ситуация.

Вернувшись в номер, я первым делом достал служебный смартфон. Да, связь посвящённым Алой Ступени полагалась особенная. Мы умели хранить секреты.

Я активировал аппарат и положил на подоконник. Дождался, пока в верхней части дисплея загорится значок активной спутниковой линии. Потом открыл мессенджер.

«ЧП на месте, — написал я, — умер проводник, Адриан. Возможно, его убили. Тело выглядело странно, будто высохло. Подозреваем могилу и стражей, — поколебавшись немного, я добавил: — Руководство рудника темнит».

Соня смотрела через плечо за текстом, который я набирал. Она одобрительно кивнула.

Я нажал кнопку «Отправить».

Ответ пришёл сразу: «Миссия отбой. Ждать силовую поддержку на месте. Проявлять максимальную осторожность, держаться вооружённой охраны. Боец по имени Майкл — наш».

— Вот те раз, — прокомментировала Соня, — так сразу?

— Сам в шоке… — констатировал я.

— Слушай, я жрать хочу, — неожиданно сказала напарница, — от нервов, наверное.

— Блин, ты удивляешь! — ответил я, — после того, что мы видели?

Соня беспомощно пожала плечами.

— Ладно. Сейчас сходим на разведку. Что-то в столовой должно же быть, так?

Но выйти мы не успели. Я едва успел спрятать смартфон в карман, как в дверь постучали.

На пороге стояла Анна. Она изо всех сил старалась изобразить хладнокровное спокойствие, но её левое веко предательски подёргивалось.

— Привет, — сказала она, — ребят, выезд пока откладывается. Мы должны отправить тело погибшего в нашу головную клинику в Конакри, где его подготовят к транспортировке на родину.

— Адриан вроде говорил, что сюда перебрался с концами… — заметил я.

— Его родители живут в Питере, — ответила Анна, — по условиям контракта мы обеспечиваем возвращение.

— Ясно, — кивнула Соня, — мы можем как-то помочь?

— На самом деле да, — кивнула Анна, — я для этого к вам и пришла, — она вздохнула, переминаясь с ноги на ноги, — тут не всегда бывает просто. Вопрос коммуникаций, знаете ли. У нас был хороший специалист по связи с местной общиной — но он в затянувшемся отпуске во Франции. Он не может въехать из-за общей ситуации в стране, поэтому нам приходится…

— Мы понимаем, — перебил я и посмотрел врачу в глаза.

— Вы не могли бы съездить с нами на аэродром? — врач, наконец, прямо озвучила свою просьбу, — очень важно, чтобы местные увидели, что вы остаётесь с нами. Так нам, возможно, удастся избежать производственного сбоя из-за проблем с персоналом.

Соня посмотрела на меня. В целом, это не нарушало инструкций, если мы выполним эту просьбу. Хоть она и выглядела… скажем так, странно.

— Охрана будет? — спросила Соня, многозначительно посмотрев на меня.

— Конечно, — улыбнулась Анна, — как обычно, лучшие специалисты.

До отъезда нам даже удалось перекусить. В столовой действительно оставались запасы готовой еды, специально для тех, кто из-за служебных обязанностей был вынужден питаться не по графику.

Соня с таким аппетитом накинулась на варёные сосиски с кукурузой, что мне стало завидно. Я до сих пор никак не мог забыть вид мёртвого Адриана, и кусок в горло не лез. Зато я как следует заправился кофе. Он тут был по-настоящему хороший: густой и ароматный.

На аэродром выдвигались на трёх машинах. В одной были установлены носилки, где лежал обвязанный ремнями для фиксации саван с покойником. Там же ехала Анна. В двухместном пикапе за рулём сидел Александр, а на пассажирском сиденье — Антуан. Мы ехали замыкающими, с тремя охранниками.

Я задумался на секунду — стоит ли выяснить, есть ли среди них Майкл? Может быть полезно, в ближайшем будущем.

Я оглянулся на заднее сиденье и спросил:

— Hi, guys. How you doing? I’m Arti.*, - после чего протянул руку.

*Привет, ребят. Как дела? Я Арти.

Боевики переглянулись. Тот, что сидел в центре, вероятно, был старшим. Серьёзный, здоровый, бритый почти на лысо. Глубоко посаженные карие глаза. Он ответил на рукопожатие и сказал:

— I’m Michael. They’re Dan and Sam.* — Ответил он.

*Я Майкл. Это Дэн и Сэм.

В ответ я улыбнулся, кивнул и сел ровно. Можно было продолжать диалог — но мне в голову не приходило ни одного толкового предлога. Тот ли это Майкл, который нам нужен? Скорее всего. В любом случае, мы это быстро выясним, в случае чего. Нисколько в этом не сомневался.

У ворот, ведущих к грунтовой полосе местного аэродрома, было довольно людно. Кучковались местные, в синих комбезах и ярких светоотражающих жилетах. Они о чём-то разговаривали с вооружённой охраной, но, вроде бы, всё выглядело достаточно мирно.

Мы остановились у створа полосы. Тут стоят тот же самый самолётик, который доставил нас из Конакри. Носилки с телом Адриана уже вытаскивали из внедорожника. Анна стояла рядом и заполняла какие-то бумаги на капоте машины.

Я направился к ней.

— Ну вот, — ответил я, когда подошёл ближе, — мы прибыли.

Она подняла глаза, скользнула по нам растерянным взглядом, потом снова погрузилась в бумаги.

— А, да, спасибо большое, — пробормотала она.

— Что-то ещё требуется? Или просто присутствовать? — вмешалась Соня.

— Нет-нет, ничего. После отлёта давайте поедем пообедаем вместе. Обсудим, что делать дальше.

— Конечно, — дипломатично кивнул я.

Честно говоря — я испытывал какую-то неосознанную тревогу оттого, что это не мы улетаем сейчас. Впрочем, с телом на борту я бы лететь точно отказался. В конце концов, мы в Африке. Конечно, Анна почему-то уверена, что это не инфекция, иначе ввела бы карантин — но мало ли? Врачи тоже иногда ошибаются.

Мы отошли в сторонку, чтобы не мешаться. Тело погрузили быстро, а с ним — ещё несколько небольших ящиков с каким-то грузом. Пилоты проверили документы, расписались, где положено — и закрыли за собой люки.

Самолёт начал раскручивать пропеллеры. Потом двинулся вперёд, выруливая в самое начало полосы, чтобы получить максимальную длину для разбега.

Я заметил, что охранники всё это время были рядом с нами. Они смотрели в разные стороны, будто сканируя джунгли и подъездную дорогу.

Когда самолёт начал разбег, к нам подошла Анна.

— Спасибо ещё раз, ребят, — сказала она, кажется, вполне искренне, — вы действительно здорово помогли.

— Да не за что, — я пожал плечами, — это не сложно.

— Есть и хорошие новости, — добавила Анна, — из Конакри в ближайшие часы планируется вылет. У нас будет поддержка, а у вас — новые сопровождающие. Если мы правильно поняли. До нас ведь не вся информация доходит.