Мы играли с огнём. Мистический роман, основанный на реальных событиях

«Это всё ты?» – Мэгги попыталась мысленно обратиться к Кейт. Вроде бы получилось: Кейт метнула на неё быстрый взгляд – многозначительный, но непонятный – и её тёмные глаза снова обратились к потолку.

– Мы слушаем, – сказала Кейт, но отец грубо схватил её за руку и усадил обратно.

– Прекрати, – велел он. – Прекрати.

– Джон. – Мать потянулась к нему, и отец отстал от Кейт, поднял руки.

«Неужели он хотел ударить свою младшую дочь?» – спросила себя Мэгги. Отец развернулся и пошёл наверх. Тяжело прошёлся туда-сюда по спальне – под шагами заскрипели половицы, – потом постоял.

После обеда, когда отец уехал в город, а мать отправилась к соседям, Мэгги нашла Кейт у окна спальни – та прижалась носом к стеклу, глядя на небо и заснеженные деревья. Мэгги уселась на кровать, выждала немного и спросила:

– Что происходит?

Кейт ответила не сразу. Но наконец обернулась, подошла и опустилась на другой край кровати. Прикусила губу, покрутила косичку. Над ними, на крыше, что-то сдвинулось, но это всего лишь соскользнул снег.

Когда они жили на севере штата, Мэгги знала человека, который погиб оттого, что ему на голову с его же крыши обрушился снег. Иногда он вспоминался.

– Он пытается с нами заговорить, – произнесла Кейт.

И когда отец вернулся домой, он кликнул дочерей: мешок с инструментами оказался открыт, сами инструменты валялись по всей кухне.

– Это не мы, – сказала Кейт.

Белое небо нависло низко и сулило больше снега, за отцом в дом проник холодный воздух. Мэгги присмотрелась к сестре на случай, если на её руках или одежде осталась грязь или смазка от отцовских инструментов. Нет, никаких следов.

Когда мать с отцом были дома, ближе к концу дня в сгущающихся сумерках начался стук. Он словно блуждал по стенам, по скелету дома.

Они проследовали за стуком в спальню на втором этаже. Кейт, Мэгги и мать – держась за руки. Джон шёл первым. Он касался стен, прикладывал ухо, а потом отдёргивался как ужаленный. Стук доносился отовсюду сразу. Они беспомощно переглядывались.

Кейт присела на кровать. Спросила:

– Ты с нами разговариваешь?

Джон смотрел на неё молча, со страхом.

Стук прекратился.

– Ты с нами разговариваешь? – повторила Кейт.

– Как он тебе ответит? – прошипела Мэгги. Кейт невозмутимо посмотрела на неё, а потом – на потолок.

– Дух, – сказала она. – Делай как я.

И три раза хлопнула в ладоши.

В голове Мэгги услышала ответ раньше, чем в стенах. Три стука.

Кейт хлопнула дважды. Два стука. Тишина.

– Давай ещё раз, – прошептала мать.

Она хлопнула четыре раза. Четыре стука.

И тут Кейт расплакалась.

– Хватит с меня, – сказал Джон, и Мэгги видела, как он пытается взять себя в руки. Он пробормотал, словно про себя: – Это какой-то зверь забрался в стену.

Все посмотрели на него.

– Я поеду за Дэвидом и Кельвином, – решил он, поглаживая подбородок трясущейся рукой. – Так и сделаю. Пусть тоже послушают.

«Ну конечно, – подумала Мэгги. – Нужно больше мужчин. Как понять, есть что-то на самом деле или нет, если это не подтвердят несколько мужчин?»

Он ушёл. Она видела из окна, как в кружении снега отец, спотыкаясь, бредёт к конюшне, а перед ним по наросшим сугробам прыгает слабый и тёплый свет от лампы. Тёмная фигурка на белом фоне. Мэгги окинула пейзаж глазами: деревья и заснеженную дорогу, огоньки других домов вдали, – так и ожидая увидеть человеческие фигуры, призванных из холода привидений, глядящих в ответ.

Дэвид и Кельвин приехали уже поздно вечером, под низким белым небом, когда солнечный свет совсем погас. Дом замолк, и мужчины провели осмотр: поднимались на чердак, стояли на улице, обходили дом. Снова зашли, переглянулись, пытаясь обрести уверенность.

Мэгги снова разжигала огонь в плите, чтобы приготовить кофе, и тут с чердака раздался треск, словно лёд разбился о твёрдый пол, и снова начался стук – обрушился лавиной. Прекратился. Снова начался.

– Давай ещё раз, Кэти, – сказала мать. – Как тогда.

Когда оно снова откликнулось на хлопки Кэти, у Дэвида и Кельвина брови поползли на лоб. Оба недоумённо уставились на сестру.

Раздался новый стук – в дверь. Все подскочили.

Открыл Джон. На пороге стоял мистер Дюслер – принёс одолженные инструменты.

– Не зайдёшь? – хрипло предложил Джон. – Не послушаешь кое-что?

Мистер Дюслер послушал. Первым из соседей. Потом он сбегал за Редфилдами. Потом явилась миссис Дюслер. За ней – Фолкнеры. Люди измесили весь снег перед домом. То и дело кто-то спешил к окрестным жителям. «Вы должны это услышать».

В кухне было полно народу, все лихорадочно переговаривались. Мэгги взяла Кейт за руку.

– Кто это? – прошептала она. Ей совсем не нравилось, что приходилось задавать этот вопрос сестрёнке.

Кейт торжествующе посмотрела на неё.

– Он ещё не сказал, – ответила она. И улыбнулась.

– Кэти. Все эти люди…

– Там человек! – вдруг воскликнула миссис Фолкнер, показывая в окно. Люди хлынули к дверям и вытягивали шеи, выглядывая из-за спин друг друга.

– Нет там никого, – сказал отец, но никто не сдвинулся с места, силясь что-то разглядеть.

– Они хотят его услышать, – сказала Кейт. – Не будем их разочаровывать.

Мэгги взглянула на людей у двери. Их возбуждение так и потрескивало в воздухе, словно электричество.

– Там никого нет, – услышала она Дэвида. И тогда все обернулись к девочкам. А над ними, в пустой спальне, скрипнула половица.

Все перетекли в верхнюю спальню.

Широко раскрытые глаза Кейт горели. Она вперилась во что-то невидимое посреди комнаты. И трижды хлопнула в ладоши.

Собравшиеся притихли и выжидающе уставились на девочек, взбудораженные новым поворотом. Сперва стук раздался в голове у Мэгги – потом отозвался от стен. Три резких удара.

Кейт хлопнула дважды. Ей ответили. Два стука. В руках у Мэри Редфилд затрепыхалась и погасла свеча. В углу кто-то отрывисто и пронзительно вскрикнул, но тут же опустилось густое молчание. Столько человек в одной комнате, в тяжёлой и мокрой от снега одежде, в мерцающих пятнах зыбкого света ламп. Кто-то кашлянул.

Кейт снова похлопала, шесть раз. В этот раз пауза была дольше – и ответ донёсся уже снизу, из кухни.

– Она сама это как-то делает, – сказал мистер Редфилд. – Кто-нибудь, сходите вниз.

У двери зашуршали, тяжело затопали по лестнице.

Кельвину и Дэвиду было неуютно: Дэвид обшаривал взглядом стены и потолок, Кельвин медленно качал головой.

Кейт уронила руки и посмотрела на Мэгги. Огонёк в её глазах погас, и Мэгги поняла: она не знает, что делать дальше. Снова стала младшей сестричкой, ждущей подсказок. Мэгги похрустела пальцами на ноге, так быстро, что никто не успел понять, откуда идёт звук. В тесноте он раскатился, как выстрел, но тут же затерялся в шуме голосов: «Там, в углу», «Нет, здесь», «Я слышал что-то наверху». Кейт откликнулась, тоже похрустев суставами. Новый вскрик, и Мэгги ощутила, как их вдвоём, её и Кейт, заряжает свирепая и неожиданная энергия.

И что-то ещё. Что-то давило всё сильнее, словно перед ударом молнии.

– Задай вопрос, – сказал мистер Редфилд. С вызовом, но к этому вызову подмешивались нотки страха. – Ну же. Задай вопрос. – Он неотрывно смотрел на Кейт.

– Сами подумайте, как она задаст вопрос? – спросил Дэвид.

Пауза – и мистер Редфилд ответил:

– Один стук – это «да», два стука – это «нет».

– Спаси и сохрани, – слабо отозвалась мать из угла.

– Чушь какая-то, – фыркнул Дэвид.

– С кем мы разговариваем? – спросил мистер Редфилд. – Отвечайте.

Мэгги твёрдо взяла сестру за руку.

– Ты дух? – произнесла она.

– Ты дух? – повторила Кейт.

Обе отпрянули от короткого резкого стука. Рука сестры была холодной и липкой.

– Ты дух мёртвого человека? – сказала Кейт.

Один стук. Не пойми откуда. Мэгги казалось, он мог исходить как от стен, так и снизу. Хоть от упавшего яблока. От волнения так и подмывало рассмеяться.

– Кто это? – прошептал кто-то.

– Ты умер в этом доме? – спросила Кейт.

Стук.

– Давно? – вступила Мэри Редфилд.

– Ну это уже… – начал Дэвид. Кто-то на него шикнул.

Два стука.

– А сколько лет этому дому? – прошептал кто-то, и в ответ тоже шикнули.

– Когда ты умер? – спросила Кейт. – Ты умер… давно?

Два сильных удара отдались по всему полу. Новые возгласы, женский всхлип.

– А что значит давно? – решился уточнить один мужчина.

– Десять лет назад? – спросила Кейт и добавила: – Пять?

Один резкий стук по полу.

Заскрипела лестница, загрохотали шаги. В комнате испуганно забормотали, но вошёл всего лишь мистер Фолкнер.

– Внизу никого, – доложил он.

Кейт рассмеялась. Мэгги изумлённо уставилась на неё. Кейт отпустила руку сестры, прошла по комнате и взялась за спинку стула. Того самого, который они двигали по полу, чтобы напугать родителей.

Кейт перенесла стул в середину комнаты и встала, держась за него.

– Ты неприкаянный дух?

Люди отпрянули от стула, и Мэгги снова увидела отца – он исподлобья наблюдал из-за спин Дюслеров. Теперь он снял очки, и его лицо размывалось в темноте. Рот был приоткрыт, словно он собирался что-то сказать.

Следующий стук раздался прямо из-под стула. Мэгги успела заметить движение: руки Кейт напряглись, вцепившиеся в спинку пальцы побелели. На миг их глаза встретились.

– Тебя убили? – спросила Кейт, и стук раздался ещё раньше, чем она договорила.

– В этом доме?