Граф Суворов 2

— Но что-то пошло не так. — не выдержав проговорил я.

— Конечно. — грустно усмехнулась Мария. — Пространство и время не терпят такого издевательства, к тому же эффект очень сложно ограничить. Произошла катастрофа, исказившая материю в лаборатории, включая живую материю. Все ученые превратились в безумных монстров, с щупальцами, дополнительными конечностями, изуродованными телами и лицами. Что еще хуже — они не потеряли, а только усилили свои способности к резонансу с божественной материей. Ликвидация последствий той катастрофы унесла жизни десятков тысяч ученых, солдат и простых тружеников.

Десятки тысяч? Я вздрогнул, когда в голове всплыло одно из первых воспоминаний — мат погибшего Бронислава и его фраза про то, что шлюп императрицы ушел «вратами». Если это запретная технология, да еще и не отработанная — значит либо у оппозиции за Уралом есть секретные технологии, либо они на столько обезумели что решились даже на такой отчаянный шаг. Но катастрофы вроде не произошло, по крайней мере я об этом ничего не слышал.

— В результате все эксперименты с волновой-смешанной природой резонанса были запрещены. Составлен даже международный договор, один из немногих — соблюдающихся, что ни одна из стран не станет производить или разрабатывать оружие на основе этого принципа. — успокаивающе произнесла Мария. — Ведь если оно вдруг будет создано и использовано — то сможет уничтожить всю планету. Если кто-то из вас изберет в своей жизни путь ученого, очень надеюсь, что он запомнит мои слова.

Угу, запомнит и зная о запрете будет проводить исследования в тайной, плохо подготовленной лаборатории из которой потом сумеет вырваться одинокий изуродованный монстр в плаще и порванной одежде безопасника училища. Другого объяснения произошедшему, на фоне того, что я знал, сделать было невозможно.

— Госпожа преподаватель, но разве искаженные не появляются из ниоткуда по всей стране? Говорят даже, что это не прошедшие инициацию — спросила одна из девушек. — Вроде того, что они захотели куда больше, чем могли получить и не сумев проконтролировать собственные силы превратились в искаженных.

— О, это очень старые страшилки, которыми меня пугала еще моя мама. — улыбнулась Мария. — В нашей империи такого не происходит очень и очень давно. Процесс инициации контролируется на каждом этапе, задолго до того, как проводится сама процедура. Отслеживаются сотни показателей и любые отклонения тут же выявляются. К слову, тогда же мы находим талантливых детей, к которым относитесь все вы. Иначе бы вы просто не попали в училище.

Приободренные словами Марии ученики гордо смотрели друг на друга, улыбаясь, а у меня в голове роились и жужжали совсем неприятные мысли. Отклонение, кристаллы, тайная полиция, искаженный, взрывы в замке… Меньшиковы и крайняя лояльность к ним прошлой императрицы, моей «матери». Использование ее шлюпом Врат.

Если сложить все это вместе, получается, что государыня императрица финансировала запретные эксперименты, проводимые князем Меньшиковым на территории училища. Зачем это делать здесь? Очевидно — чтобы иметь доступ к материалу. То есть — ученикам. И именно за этим, а совсем не за пропавшим братом нового безопасника Ульянова, сюда явилась тайная полиция.

Неприятно? Мягко скажем да. Но основная проблема не в этом. Я, кажется, догадывался зачем все это было «матушке». Ребенок, с рождения лежавший в коме, ради которого она запустила все происходящее в стране, пойдя даже на такие жуткие меры, как проведение экспериментов над детдомовцами.

Хотела его пробудить? Если так, то она определенно достигла успеха. Вот он я, сижу вполне живой и здоровый, и даже с одной лишней чакрой, самостоятельно наполняющейся энергией. Мало того я же ее использовать могу, с помощью клинка. И это все — до инициации. А что станет после?

С другой стороны, первые несколько минут моей новой жизни я занимался только тем, что уравновешивал течение праны в высушенных и сморщенных чакрах. Если бы на моем месте оказался кто-то другой он бы просто умер спустя несколько минут. Тогда я списал это на болезнь тела, но что, если причина в другом? Да еще и бесплодность, и трудности с беременностью у благородных семей. Нет, тут явно что-то не так.

Обдумывая собственные предположения, я не забывал записывать лекцию. Все же не часто Мария на столько отвлекалась что теперь ей приходилось тараторить, дабы вычитать нам необходимый, по ускоренной программе, материал. А тема была довольно интересной — емкость и пик резонанса.

Самым простым объяснением было — время использования и мощность. Но как я уже знал это ложное представление. Пик ограничивался не только умениями самого дарника но и его кристаллом резонанса, помогающим взаимодействовать с божественной энергией. При этом во многих вещах пик был не так важен.

Например, во флоте. Летающие корабли, что бороздили просторы большого театра военных действий, питали свои двигатели от множества резонансных установок, которые обеспечивали своей работой офицеры. И если защита так же обеспечивалась и броней, и щитами, и даже активными системами обороны, то атаковали в основном по старинке — из пушек со снарядами разной начинки.

Причина такого неравноправия средств защиты и нападения была в крайне большой отдаленности. Современные корабли редко приближались друг к другу на расстояние меньше пары километров, а людям очень тяжело оперировать резонансной силой на таком расстоянии. Силу же отдельных дарников использовали куда эффективней — во время штурма. В последнем я мог убедиться на собственном опыте.

— На этом закончим. — улыбаясь произнесла Мария, а через секунду прозвенел звонок. — Фух, успели. Прежде чем отправляться на следующее занятие — не забудьте переписать с доски формулы. Жду вас завтра в это же время.

— Спасибо, ваше благородие. — хором ответили мы, провожая взглядом учительницу. И надо сказать, что некоторые ученики делали это совершенно не из вежливости, прикипая взглядом к ее пятой точке.

— Идем, не хочу опаздывать. — хмыкнул я, пощелкав у Лехи перед лицом.

Хоть занятия у нас были в разных аудиториях мы вместе дошли до спортивного комплекса, и только добравшись до кабинета фехтования я вспомнил о сегодняшней договоренности. Даже двум, если считать Ангелину. Черт, надо как-то предупредить Леху, чтобы он меня дождался. Встреча с девушкой — это совершенно не тот случай, когда можно и нужно спешить. На вопрос «долго ли умеючи» есть только один правильный ответ: «Умеючи — долго».

— Добрый день, господин преподаватель. — поздоровался я, войдя в класс. Ёжиков, нехарактерно мрачный, встретил меня гневным взглядом.

— Ну проходите… ученик. — недовольно ответил Дали, дернув себя за ус. — Сегодня у нас намечается показательный бой. Так что придется немного задержаться с началом занятия.

— Не придется, я уже здесь. — раздался за моей спиной голос, и Василий вошел в класс. — Прошу прощения, отдавал распоряжения старостам. Мне нужно вернуться через пятнадцать минут, так что…

— Мне хватит и трех. — проговорил Дали. — Сегодня вам всем на практике удастся оценить важность фехтования в образовании истинного аристократа. Господин Строганов, у вас же есть титул личного дворянина.

— Я получил потомственное дворянство, но исключительно за заслуги. — улыбнулся Василий, аккуратно складывая и кладя пиджак на скамейку. — Учеников прошу отойти назад, нам понадобится все пространство.

— В этом нет никакой нужды. — фыркнул Дали. — Выбирайте оружие. Тренировочные сабли?

— Вы можете взять то, что вам будет удобно. — улыбнувшись и подмигнув мне произнес Василий. — Прошу вас не сдерживаться, чтобы после не было никакой недосказанности. Договорились?

— Я слышал вы были ранены. — чуть замявшись проговорил Дали.

— Все в полном порядке. Считайте, что это уравновесило наши шансы. — сказал Василий, пройдя вдоль стойки с оружием он взял короткий цилиндр, который должен был изображать собой кинжал, погнул его, удостоверившись в безопасности и вновь повернулся к учителю фехтования. — Еще раз прошу вас не сдерживаться. Я сдерживаться не стану.

— Как вам угодно. — фыркнул Дали, встав в свою излюбленную стойку и выставив руку с саблей вперед. — Начали!

Стоило ему это сказать, как в следующее мгновение нашего преподавателя сдуло, подбросив под потолок. От неожиданности он даже не успел сгруппироваться и рухнул на пол словно выброшенная на берег морская звезда, раскинув в стороны руки и ноги.

— Я же предупреждал, сдерживаться не стану. — коротко сказал Василий, когда покрасневший от гнева Дали начал подниматься с пола. — Ещё раз?

— Да! — крикнул Ёжиков и тут же прыгнул вперед, замахиваясь саблей. При этом я видел, что в затупленном лезвии появилось внутреннее свечение — клинок! Если сейчас Василий подставит под него щит — его просто разрубят на части! Вот только наставник, в отличие от меня совершенно не был неопытным глупцом.

— Ух. — только и выдохнул Дали, которого снесло ударом сзади-справа, куда он даже голову повернуть не мог, а в следующую секунду Василий уже сидел сверху, приставив свой «кинжал» к шее фехтовальщика.

— Ещё раз? — спросил Строганов, продержавший противника в лежачем положении несколько мгновений и давший ему таким образом успокоиться, придя в себя. Но все равно Ёжиков сейчас больше напоминал Ракова, да еще и с двойной фамилией Раков-Вареный.

— Это не дуэль! — выпалил Дали. — То, что вы демонстрируете — бесчестие, недостойное аристократа!

— Ах, вы, наверное, хотите помахать мечом. — «догадался» Василий. — Для того, чтобы сойтись в дуэли на поле боя солдат должен потерять — гранатомет, пистолет, все обмундирование, включая боевой резонансный доспех, саперную лопатку, найти голую поляну без камней и веток. А главное — еще одного придурка, который забудет, что он дарник и не станет использовать резонанс для спасения собственной жизни.

— Честь важнее жизни. — пафосно произнес Ёжиков.

— Для того, кто сидит в тылу, возможно. Но у военного другая задача — выжить и вернуться домой. Потому что наша обязанность не умереть за родину, а заставить врагов умирать за свою. — усмехнулся Василий, посмотрев на ошарашенных учеников. — Можете сколько угодно говорить про «исхуйство» фехтования. Вы должны учить выживанию и эффективности. Если же вы не способны этого сделать, вопрос о вашей компетенции будет поставлен на следующем заседании попечительского совета.

— Я более десяти лет преподаю!.. — попробовал возмутиться Дали.

— То есть вы не способны переучиться и учить тому, что нужно, а не тому, что взбредет вам в голову? — прервав его на полуслове спросил Строганов, и насмешливо усмехнулся. — Или за многочисленные нанесенные вам оскорбления вы хотите вызвать меня на дуэль? До смерти?

— Что? — от такого вопроса Дали мгновенно побледнел, и наступившей тишине все в зале услышали, как он сглотнул ставший поперек горла ком. — Дуэли до смерти запрещены…

— Конечно. — улыбнулся Василий. — Конечно…

Глава 10

— Локоть выше! Колено вперед! — униженный и оскорбленный Ёжиков был словно раненный зверь, пытающийся излить желчь на всех окружающих и отыграться на тех, кто не мог дать сдачи. Нам же оставалось только терпеть, тем более что перед уходом Василий «замотивировал» преподавателя.

Мне саблю сменили тут же, и сейчас я отрабатывал так называемый «дуэльный рапирный бой» что не нравилось не только мне, но и Дали. Вообще он к этому оружию относился скорее с презрением, но как я понял — это личное. Ёжиков вообще больше уделял внимание тем аспектам, которые в реальной жизни никогда и никому из нас скорее всего не пригодятся.

Все эти «па», заведенные за спину или оттопыренные для равновесия руки теряли всякий смысл, стоило только понять что твое оружие — не более чем условность. Меч ведьмы, особенно меч стихийный — это сила, с которой приходится считаться. Но менее титулованный и развитый в плане резонанса Строганов несколько раз макнул головой в говно Ёжикова, который сделать с этим ничего не смог или не захотел.

— Вы что, детишки, решили, что после всего произошедшего я с вами миндальничать буду? — зло прорычал Дали, заехав розгой по руке одной из девушек. — Вы щенки не понимаете еще ничего, я из вас готовлю истинных аристократов!

— А может дегенератов? — спросил я, и преподаватель развернулся с такой скоростью, что на миг я почувствовал вихрь, окутавший его фигуру. — Ты! Это все из-за тебя, щенка!

— Это вы дали дубинки студентам второго курса? — прямо спросил я, но Дали, словно меня не услышал хлестнул розгой же мне по рукам. — Вы вооружили напавших на марафонцев студентов?

— Заткнись, щенок! — выкрикнул преподаватель, но я успел в последнюю секунду поймать розгу за кончик и завернув дернул ее на себя. Не ожидавший такой наглости преподаватель тут же вспыхнул, и схватил с ближайшей стойки первое попавшееся оружие — длинную рапиру с шаром на конце. Вот только я сам держал подобный стальной прут и вполне понимал, что скорее всего меня таким можно переломить напополам.

— Щенок! — крикнул Дали, опуская на меня тренировочное оружие, словно ту же розгу, но в этот раз мне пришлось отбиваться. Получалось это, даже на максимальной скорости, отвратительно. Противник был слишком опытен и все мои шаги предугадывал еще до того, как я успевал что-то сделать.

Вот только после показательной порки он еще не оправился от синяков и ушибов, двигался не слишком ловко, да к тому же я понял, что он совершенно не «непобедим». Одно дело — авторитет преподавателя, который он сам себе повышает, избивая ничего не смыслящих студентов, и совсем другое — реальная драка.

Понятно, что у меня против Ёжикова нет никаких шансов ни в первом, ни во втором варианте. Но… сейчас он старался вернуть свою утерянную гордость. Побить противника в «честном» поединке. Не используя резонанс доказать всем нам, что мы ничтожные и никчемные ученики, а ОН…

А он дебил, который считает, что все и всегда будут играть по его правилам. Заблокировав очередной удар, так что кисть чуть не на сто восемьдесят градусов вывернуло, я другой рукой перехватил за «лезвие» вражеской рапиры, и когда Дали дернул оружие на себя — легко поддался импульсу, прыгнув вперед и со всей силы впечатав свою рапиру ему в низ живота.

— Мпф. — жалобно выдохнул, скрючившись на полу Ёжиков, и я с трудом сдержался от рекомендации Строгонова добивать врагов. В конце концов мы не в реальных боевых действиях.

— Учитель, вы как? — подскочила к нему Мальвина, но выпучивший глаза Дали только отмахнулся, с трудом поднялся и держась одной рукой за живот, а другой придерживаясь за стену вышел в коридор.

— Этот учитель фехтования сломался, несите нового. — проговорил я.

— Ты мерзкий урод! — крикнула Мальвина, обернувшись ко мне. — Ничтожество, которое не заслуживает учиться в моем классе!

— Кстати на счет этого. Заслуживает, класса и прочего. — проговорил я, глядя прямо на девушку. — За тобой должок. И крупный. Это ведь ты виновата в том, что мы потеряли почти треть состава фехтовального кружка.

— Что за грязные беспочвенные обвинения? — сложив руки под грудью и задрав носик проговорила Мальвина. — От такой грязи как ты, я ничего другого и не ждала, только беспочвенные слухи, вранье и клевету!

— Да мне тоже, собственно, плевать что ты скажешь, но остальные должны знать. Пятеро из группы А решили отомстить мне якобы за оскорбление нашей принцесски. Это когда она решила сбежать от работы, боясь замарать ручки. — громко, чтобы все слышали, сказал я. — В результате они все попали в лазарет. На следующий день кто-то из преподавателей выдал второкурсникам А дубинки, и они напали на наших второкурсников, на девушек и на нас. В результате стоит вопрос об отчислении пятнадцати человек. Из-за одной дуры, которая боится обломать ноготок.

— Ты все врешь! — брызжа слюной, и теряя последнюю привлекательность выкрикнула Мальвина, и уже собиралась выскочить из зала, как Ангелина преградила ей дорогу. — Прочь с дороги, простушка!

— Не раньше, чем ты выполнишь свои обязанности. Сегодня твоя очередь прибираться. — сказала Ангела, покачивая в руке учебную саблю.

Взбешенная Мальвина оглянулась по сторонам, в поисках поддержки, попробовала скорчить плаксивую рожицу, но лишь вызвала ухмылки. Тогда она бросилась к стойке для оружия, схватила нечто напоминающее длинный меч с треугольным лезвием и бросилась на Ангелину. Вот только гнев — плохой советчик. Хотя возможно тут дело было совсем в другом.

Ангелина лишь чуть шагнула в сторону, пропуская затупленное лезвие мимо, а затем огрела противницу по руке. Не сильно, но та от неожиданности впустила оружие и отскочила в сторону и встала, переводя непонимающий взгляд с меча на Ангелину и назад. Моя подруга шагнула, отгоняя противницу от оружия, но Мальвина и не подумала снова вступать в бой. Вместо этого она рухнула на колени и заревела в голос.

— Как думаете, быстро ей надоест этот концерт? — спросила через минуту Ангела. — А то ведь она так полы слезами мыть будет, а не водой из-под крана.

— Без разницы, главное, чтобы помыла. — ответила ей одногруппница. — Сиськи и жопу отрастила, а мозги забыла. Тебе не шесть лет, чтобы твой рев реально на кого-то подействовал, подруга. И не девять-одиннадцать, чтобы дуться и закрываться в своей комнате. Хотя может ты до сих пор еще лялька?

— Как-то поздно об этом думать, когда пообещала жопу Боброву. — с ухмылкой заметила третья и Мальвина не выдержала, зло крикнув что-то нечленораздельное и отмахнувшись от бывших подружек.

Сейчас, с расплывшимся от слез макияжем, с соплями под носом и растрепанными волосами Мальвина казалась и в самом деле истеричным обиженным ребенком. Вся ее подростковая сексуальность и необычность за счет неестественно синих волос куда-то улетучилась, и не хватало только нассанной лужи — для полноты картины «жертва».

Вот только судить человека, по его словам, или сиюминутному поведению — глупость, на которую часто ведутся эмоциональные люди. Судить можно только по предыдущим действиям, а они у Мальвины были весьма показательны. Если она и в самом деле не просто пожаловалась Боброву, а еще и пообещала что-то, манипулируя «юношей пылким, со взором горящим», то иначе как врагом я ее назвать не мог.

— Держитесь на расстоянии. — посоветовал я, когда одна из девушек решила пожалеть Мальвину и шагнула к ней. — Со стойки один из кинжалов пропал.

— Что? — удивленно спросила Ангела, и тут же отступила на шаг. В очередной раз порадовав меня, и сильно удивив Мальвину, которая прыгнула вперед, взмахнув коротким металлическим бруском, покрытым резиной. Убить таким, конечно, нельзя, но вот покалечить, выбить глаз или даже сломать какую-нибудь кость — запросто.

— Шлюха черная. — прошипела Мальвина, которой тут же прилетела ответка, в виде удара по той же руке что и в прошлый раз. Ангелина учебной сабли из рук не выпускала, а потому надеяться Мальвина могла только на фактор неожиданности, который я обломал. — Что, легла под щенка и сразу дерзкой стала? Ничего, я тебе…

— Ничего ты ей не сделаешь. — сказал я, подойдя ближе. — Иначе тебе придется исполнять все те обещания, которые ты давала Боброву и другим парням.

— Что, изнасиловать меня грозишься? Сядешь на пятнадцать лет! — вмиг сменив образ усмехнулась Мальыина, и я искренне удивился как легко одна маска появилась там, где еще секунду назад была другая.

— Ты шлюха, которая сама начала торговать своим телом. — пожал я плечами. — Мне в принципе все равно, хоть с половиной училища перетрахайся. Твое тело — твое дело, и все такое. Но если ты еще раз хоть подумаешь вытворить что-нибудь этакое против меня или моих товарищей — о репутации можешь забыть.

— А она у нее еще осталась? После того что мы все видели? — достаточно громко спросила Ангелина, и остальные покачали головами. Некоторые — укоризненно, другие сочувствующе. Но в основном и парни и девушки ухмылялись, явно давая понять свое отношение к Мальвине и всему происходящему.

— Вам никто не поверит. А после того, как ты избил преподавателя с гауптвахты тебе не выйти! — снова вздернув носик проговорила Мальвина, нацепив маску брезгливой благородной девы.

— Ты бы сопли вытерла, а то в рот поди заливаются. — заметила Ангелина под общий хохот. Я же лишь покачал головой. Унижать Мальвину у меня не было никакого желания, как и применять к ней насилие, но похоже она была из потомственных карьеристов, девизом которых всегда являлось — «старшему лизни, соседа пихни, на младшего насри». А такие люди понимают только один язык.

— Слушай сюда. — со вздохом произнес я, схватив девушку за горло, прижав к стене и пальцами перекрыв сразу несколько меридианов. — Твои интриги тут никого не волнуют, еще раз услышу, что ты вредишь мне, моим близким или моим подчиненным, ты дорого за это заплатишь. Поняла?

— Да. — совершенно ошарашенно, со странно выпученными глазами пробормотала Мальвина, даже не думавшая сопротивляться. Ее поведение меня несколько смутило, черт его знает, что у девочки было в тот момент в голове, но эффект явно нужно было закреплять.

— Мне кажется, что сегодняшнее занятие всем доказало, что Ёжиков — не лучшая кандидатура для нормального наставника. — сказал я, отпустив девушку и отойдя на пару метров. — Предлагаю написать совместную петицию на имя директора и на имя главы попечительского совета. Попросим, чтобы нас обучали рукопашному бою с оружием, но для реальных схваток.

— Строганов нас и так полдня гоняет, думаешь он возьмется еще и после обеда занятия проводить? — поинтересовался одногруппник. — У него же вроде еще полигон, полоса препятствий и стрельба с третьим курсом.

— Ну значит придется ему разорваться. Может вы не заметили, но правила сильно поменялись, мы больше не студенты какого-то курса, он теперь вообще один. А значит через два месяца нам придется тренироваться вместе с бывшими второкурсниками. — объяснил я, и на некоторых лицах заметил неподдельное удивление. — Еще через три-четыре мы уже будем на одном уровне с выпускниками. Те, кто выдержат такой бег.

— Это не реально. — покачала головой та же девушка, что до этого помогла Ангелине осадить Мальвину. — Нам с ними не справится, даже думать забудьте.

— И зачем ты тогда пошла на ускоренное обучение? — подняв бровь спросил я. — Шанс всегда есть. Вот, например Ангелина, заметили, что ей стало легче двигаться?

— Эм, если это предложение переспать — то я против. — заметил один из парней, выставив перед собой руки. От абсурдности такого заявления у меня даже на секунду пропал дар речи и совершенно вылетело из головы что же я хотел сказать, но затем я с облегчением рассмеялся. Ну да, в самом деле, что они могли подумать еще?

— Ты противный и уродливый, я тебе такого и не предлагаю. — махнул я на парня, и теперь уже заржали все.

— А девушкам значит предлагаешь? — спросила одногруппница Ангелины и та, покраснев как рак, не выдержала.

— Мы не спали! И вообще я еще девственница! — выпалила моя девушка и отвернулась, прикрыв руками лицо. Затем откинула голову назад, обеими руками пригладив волосы, и укоризненно посмотрела на меня.

— Не спали. — спокойно подтвердил я и без того очевидный факт. — Но это не делает нас свободными.

— Ладно-ладно, мы поняли. Вы встречаетесь, но все достаточно целомудренно. Прямо как у невест христовых. — фыркнула одногруппница Ангелины, и я не сразу сообразил от чего моя подруга снова зашлась краской так что веснушек стало не видно. Это что же такое невесты христовы в этом мире вытворяют? Надо будет при случае «ознакомится».

— Кстати, ты не ответил, если мы не будем оспаривать главенство Ангелины? — продолжила одногруппница.

— Так, все. Хватит, я все понял, и зря поднял этот вопрос сейчас. — мрачно проговорил я. — Если кто хочет обменяться очередью с Мальвиной — делайте, если нет — надо понять с кем она в паре.

— Если мы вообще не собираемся тут скоро заниматься, то может и прибирать не нужно? — спросила Ангелина, повернув мои мысли в совсем другом ключе. — Расставьте оружие по местам, забирайте реву и на этом разойдемся.

— О да, разойдетесь так разойдетесь. — хохотнула другая девушка. — Нет, это вы идите, а то нам завидно будет. Мы приберем.

— Дело ваше. — пожал я плечами, легко соглашаясь, и тут же направился в душевые спортзала. А всего через десять минут мы с посвежевшей Ангелиной встретились в коридоре.

— Может моя старая комната свободна? — покусывая губу предположила Ангелина. — Там нас никто не хватится.

— Думаю сейчас не лучшее время. К тому же ты не права, комнаты сто процентов заселили, им же пришлось почти полтысячи человек переселить из бараков. — заметил я, отметая такой вариант. — Палатки тоже не годятся, даже если мы и найдем свободный угол. Так что придется отложить…