Серега и Город Мечты

— А поподробней?

— Тебе размер моих берцев сказать?

— Понял. Молчу. Как насчет встретиться обкашлять? Сегодня вечером?

— Угощаешь?

— Не вопрос! С меня поляна.

— Макс, только я пить не буду.

— Болеешь или принципы?

— Принципы. За рулем не пью, а за рулем я всегда.

— Усёк. Где встречаемся?

— Давай на Чистых Прудах, там ресторанчик прямо на воде, название не помню. Один на один. В девятнадцать-тридцать устроит?

— Ладушки, до вечера!

Серёга даже не стал париться по поводу темы рандеву, всё равно не угадает. Зато вечер скрасит, покушает за чужой счет. Правду говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но забывают добавить, что бесплатный он для второй мышки, потому как за неё расплачивается первая. Так что если ты мышка, то всего делов — дождаться срабатывания мышеловки и спокойно кушать. А если ты человек, то иногда надо думать. А иногда и так прокатывает.

— Не, мне этих ваших морепродуктов и даром не надо! Макс, не знаю, как ты, а я по мясу.

— Под пиво?

— Сказал же, я за рулем. И вообще, оно горькое.

— Пей тогда сладкое. Скучный ты, Серёга. Кстати, чего без Игоря? Доверяешь?

— Уволил я его.

— Совсем? Не, живой пока. Выплатил выходное пособие и того.

— А чего так?

— Ты моя мама?

— Понял. Всё время забываю, что ты к себе никого не подпускаешь близко.

— Макс, верно ты всё понял. Не пробуй лезть ко мне в душу, ни с мылом, ни без мыла. Тем более, у меня душа не в том месте.

— Жжешь! Кстати, Серёга, одобряю твой выбор, кормят тут хорошо.

— А где сейчас плохо кормят за хорошие деньги? Соотношение цена-качество везде примерно одинаковое. А ежели где выскакивает диссонанс, то или прогорают, или цену выравнивают. Потому, как откроется приличное место за недорого, то через месяц там как везде плохо, или как везде дорого.

— Согласен. Сечешь тему общепита.

— Да везде такая история. Хоть проституток возьми, хоть строительство. Хотя у первых всё не так печально, там люди честнее.

— Уморил. Вот умеешь с самым серьезным видом говорить прикольные вещи, зачет.

Беседу ни о чем во время трапезу могут позволить себе самые правильные люди. Потому как обсуждать дела за едой — это от бедности, точнее от нехватки ресурсов. И самым критичным ресурсом в таких переговорах за едой выступает время. Кто-то скажет, что размягченного партнера за обедом проще уболтать на выгодные тебе условия. Но этот кто-то забывает, что в обратную сторону это тоже работает, и в результате твой визави как раз тебя может уболтать на выгодные ему условия. Хочешь жить долго и счастливо — сначала покушай со своим партнером, а потом обсуждай вопросы, только не переедай, а то мозгу не хватит энергии для вычислений, вся на расщепление пищи уйдет. Такт что Серёга и Максим поступили правильно, отложив разговор о делах на потом.

А потом Макс сказал, чего он хочет. Оказалось, что хочет он ни много ни мало, а прослушки там, где прослушка невозможна в принципе. Пока он не начал вдаваться в детали, Серёгу аж передернуло от той опасности, которой он подвергался всё это время — мобильник в кармане! Идешь такой в инвизе, прячешься от всех, а тут вдруг в кармане звуковая бомба — ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ! И ты уже перед всем честным народом, а того хуже перед нечестным и злым или вообще перед полицией вываливаешься из невидимости. Надо думать, экспериментировать, да просто мобилу выключать, когда что-то серьезное.

— Алё, ты меня слушал сейчас? Серёга, приём!

— Ой, извини, Макс. Отвлекся. Давай снова.

— Короче, через три дня в одном загородном клубе на открытом воздухе будет проходить какая-то благотворительная презентация, там вечно фигня всякая творится. Под эту марку должны встретиться несколько важных людей, чтобы перетереть за свои дела. Мне нужна запись этих переговоров. Фотографии участников есть.

— Дай угадаю: ты взял заказ на это интервью, а теперь не знаешь, как к задаче подступиться.

— В точку. Если по-деловому, у меня подряд, предлагаю тебе стать субподрядчиком.

— Я надеюсь ты свой подряд предлагаешь не всем подряд?

— Нет конечно!

— Тогда почему мне? Ты ж не знаешь даже меня.

— Ну это только в плюс идет. Кого не знаешь, того не ищешь.

— Угу, я вот сразу так загордился… Чего сам не занимаешься? Где засада?

— Днем, на улице, переносная мебель, отсутствие деревьев и строений поблизости. Жопа. Даже дистанционным микрофоном не взять толком — многоэтажных строений нет.

— Собаки?

— Не, Серёга, вот как раз собак нет, и то праздник. Выручай, ты говорил, спец по неэлектронным способам слежки.

— Дай угадаю еще раз, я про тебя ничего не знаю тоже если спалюсь, не смогу тебя сдать? Какой-то Макс нанял, виделись два раза, познакомились через интернет.

— Я ж говорю, ты профи. Сразу просек все расклады. Возьмешься? А то прямо край! Или ты, или я откажусь и неустойку заплачу.

— Четыреста пятьдесят.

— Да ты чего, откуда такие расценки?

— Макс, если это дорого, то нет смысла огород городить, видать разговор стоит недорого. Нафиг его и слушать тогда? В газете потом прочитает твой заказчик.

— Стопэ! Я понял, ты по маленькой не работаешь.

— Не работаю. Рисковать неизвестно где шкурой, чтоб за двести кусков прикопали… я лучше вон на завод пойду за полтинник в месяц, целее буду.

— Шутишь про завод?

— Шучу. Я тогда лучше на Мальдивы полечу, чем на завод или в этот твой загородный клуб.

— Серый, чего ты такой тугой всегда? Давай хоть за триста пятьдесят.

— Макс, давай тогда торговаться. Моё слово — пятьсот. На меньшее не согласен.

— Какие, блин, пятьсот?! Только что ты говорил четыреста пятьдесят!

— Воооот, ты сейчас сказал четыреста пятьдесят, а я говорю — согласен. По рукам?

— вот же ты гад, тогда такси за свой счет. Или на своей поезжай.

— Не, моя приметная. Это у тебя мышь серая, что есть, что нет. А мои колеса сразу выпасут.

— У тебя что, Корвет?

— Да ну, скромнее надо быть. Ладно, всё равно выследишь когда-нибудь. Парковался, красного Галанта видел?

— Да, чёткая старушка! Твоя?

— Угу, по заказу восстанавливали. У меня последнее время только Галанты под задницей — сказал Серёга и не соврал, он кроме этой марки вообще никогда ничего не покупал.

— И что, думаешь, круче моей Камрии?

— Ты не сравнивай разные классы. У тебя семейная тачка, а у меня ракета.

— Да моя «семейная» твою ракету…

— Мы о деле или цилиндрами меряться будем? Фотографии, пригласительный, аванс — всё гони. И адрес не забудь, а то запишу вам что-нибудь не то, а денег всё равно за заказ потребую.

— Аванс? Ты не охренел?

— Макс, я что, из своих на подготовку тратиться буду? Так я быстро бедным стану — а я и так бедный, подумал Серёга при этом. Подайте бедному несчастному Истинному на зимнюю резину!

— Сколько?

— Сто. Или мне первых встречных к делу привлекать? И это, как запись сделаю, не отскакивай потом, или уговор, или я её сотру. Понижаться не буду.

— Да понял, понял. Где вас таких выращивают только.

— Это сейчас был вопрос или сарказм?

— Серёга, ты что, шуток не понимаешь? — Макс не оставлял попыток прокачать своего нового партнера по слегка теневому бизнесу, но получалось не совсем. Точнее, совсем не получалось. Толи военный, толи не военный, точно не бывший из ментуры, но под дурака косит талантливо. Не из воров, но в понятиях ориентируется. Макс не жил в Еманжелинске, он был не в курсе, что там народ в этом вопросе разбирается без навигатора. Если бы для съемок криминальных сериалов привлекали в качестве консультантов Серегиных земляков, то на выходе получалась бы не мутная шняга, а учебные пособия для собирающихся провести жизнь по ту или эту сторону решетки. Такая специфика у челябинской области, что колонии, исправительно-трудовые учреждения и прочие крытки в маленьких городках являются чуть не градообразующими предприятиями.

— Макс, вот ты вечно страдаешь, а я сквозь твой карман аванс вижу, причем не сотку ты прихватил, а больше. Так что не жмись, ты за свой заказ предоплату больше взял, я ж точно знаю.

— Откуда?

— А у тебя на лице написано, ты торгуешься за свой навар, а не за кровные. Маржу ищешь вместо того, чтобы от неустойки бегать.

— Тьфу на тебя, Серёга!

Оказалось, что Макс приехал на встречу с полным пакетом данных по интересантам, месту встречи и даже с пригласительным билетом на два лица. Ну и сотку тысяч он отслюнявил, потому как деваться было некуда. Серёга не стал говорить, что пригласительные ему без надобности, лишняя информация способна только навредить делу. А вот деньги не повредят точно, на всю сумму он собирался поменять свой гардероб. Время есть и на это, и на поиск в интернете информации по фигурантам заказа, заодно и про клуб посмотрит. А то вдруг там место настолько пафосное, что гостей пускают только в обуви, сшитой из подмышек Пугачевой, или еще какой дресс-код придумали. Кстати, под радужного ахтунга Серёга точно маскироваться не станет.

Но всё это завтра, а пока можно и просто посидеть на диванчике, послушать расслабляющий лаундж. Батя его шибко джаз уважает, но сам герой в нем ничего такого сверхзамечательного не сыскал. То ли дело «Алиса» или «Король и Шут». Занимаясь воспитанием сына в соответствии со своими представлениями о педагогической науке, отец возил его на своём Логане в Челябу на концерты этих обеих групп. А на «Пикник» так и не отвез, с годами батя стал всё тяжелее на подъем, дальше речки никуда уже не ездил. «О! Я ж в Москве! Я теперь сам могу пойти хошь на Пикник, хошь на Алису!» — в мозгу у Серёги сформировалась новая цель.

— Хьюстон, приём! У нас опять проблемы со связью! Серёга, отомри. О чем опять задумался? О работе?

— Нет, Макс, о прекрасном. Жизнь проходит, а я ни разу вживую не видел Шклярского и его «Пикник», это я про рок-группу, если ты не в теме.

— Ха! Олдскульная группа, мой старик залипал на неё.

— Во-во, а мой и меня заразил. Пока не померли, надо сходить. Слава отцу, я на Горшка успел посмотреть живьём. Чувак в сорокет откинулся, жить спешил. Ладно, я до дому, до хаты! Как сделаю дело, отзвонюсь — не пропадай!

— Пока, брателло! И удачи тебе.

Совсем уже вечером, а может уже и ночью Серёга позалипал в сети на предмет того, как одеваются в Москве дорого и стильно. Выяснилось, что стильно одеваются или те, у кого нормально с чувством стиля, или заднеприводные. Все остальные топы одеваются просто дорого. Они покупают совершенно обычные джинсы, футболки, кеды, пиджаки и рубашки, которые у них сорочки. Но делают это в специальных магазинах с неприличными ценами. И если верить блогерам, то все эти топики чувствуют каким-то особым органом, сколько что стоит. То есть обычный парень с тракторного в каком-нибудь Челябинске посмотрит на двух чуваков, и скажет, что они одеты одинаково, хотя один из бутика на центральном рынке, а второй из московского ЦУМа. А какой-нибудь московский мажор посмотрит на прикинутого из ЦУМа, и сразу скажет, сколько денег на нем висит. А второго, который с рынка, его он вообще не увидит. Вот так тут всё и работает. Хочешь дорого выглядеть — одевайся дорого, но обычно. Исключение — армяне, они выглядят как киркоровы, при этом киркоровыми не являясь. И неважно, сколько они потратят на свою одежду, выглядеть армяне будут как типичные армяне, только богатые. Их принимают такими, какие они есть, и не судят строго.

ЦУМ? Не вариант, если верить экспертам, ста тысяч на штаны, сорочку и кеды там не хватит. А тратить больше не позволит корпоративная этика. Может, вообще ну его нафиг, этот маскарад? Пойдет в инвизе, да хоть в семейных трусах, всё равно никто не увидит. А если устанет, если надо будет выйти из невидимости? Тогда ГУМ, там сотки на одежду хватит, и если верить блогерам, в шмотках из ГУМа за бомжа не примут. Блин, как же тяжело в этой вашей Москве! Дома за бомжей принимали только бомжей, а в деревне, куда серегины родаки иногда заезжали к родственникам, за бомжей не принимали вообще никого, потому как там каждый второй, кто не на свадьбу собрался, выглядел как бомж. Это у них спецодежда такая. Да что деревенские, Серегин батя в деревне и сам одевался в то, чем брезговали Еманжелинские бомжи. Он всю эту тряхомудию, от которой бомжи отказались, раз в полгода отвозил в деревню, а потом в этом расхаживал как местный. Хуже того, порой он нырял в особо древние отложения, напяливал что-нибудь уж совсем непристойное и кричал: «Мать, смотри, что я нашел! Помнишь меня такого?» Самое жуткое, что мать помнила. То есть его, Серегин отец реально когда-то носил вот это, а Серегина мама от него не сбежала, схватив в охапку сына. Люди — странные существа.

А на следующий день наш герой плюнул на все раздумья и всё-таки поехал в ГУМ. Учитывая, что он находится на Красной Площади, где парковка запрещена или очень дорогая, поехал на метро как простой смертный. И там купил себе просто пиджачок, просто футболку, джинсы и тапки, в смысле кеды или кроссовки — не шибко Серёга в тенденциях моду разбирается. Стоя дома перед зеркалом, он видел, что пацаны бы не обратили на его прикид никакого внимания, но если бы он озвучил цену — поняли бы шутку и поржали. Потому как отдать за эти тряпки сто пятнадцать тыров мог только полный лошара. Серёга, ты же не такой?

Глава 10 Золотая птица

Что упустил? Он чувствовал, что опять забыл какую-то деталь, мелкую и одновременно важную. Погонял часок танки, съел бутерброд с колбасой и сразу вспомнил — что значит колбаса качественная! Надо же погонять мобильник в разных режимах на предмет сохранения инвиза. Еще почти час кривляния перед зеркалом, а потом почти такое же кривляние, но уже в инвизе. Результатом стало понимание — если он начинает что-то говорить вслух или даже шепотом, то вываливается. Если ему кто-то звонит, неважно, в каком режиме — он вываливается. А если телефон в авиа-режиме, то всё нормально, никто ниоткуда не выпадает. И купленный диктофон никак не влияет на инвиз — можно включать и выключать, главное, отключить бипер, сигнализирующий начало записи. А то так подкрадешься, бип — и ты такой стоишь перед секьюрити аки прыщ на ровном месте.

Лёгкое подпрыгивание, чтоб без фанатизма, как и бег давно уже не выкидывают из невидимости, главное не дышать как загнанная лошадь, тогда Серёга начинает мерцать. И по поводу парфюма — «серый кардинал тайных операций» подумал, что им лучше вообще не пользоваться во избежание ненужных вопросов у людей. А еще по итогам тренировок перед зеркалом был послан в таранду начерно составленный план. Это года он на такси подъезжает к территории парк-отеля, в котором располагается клуб, идет в невидимости на его территорию и лунатит там всё то время, пока указанные на фотках люди не соберутся. Кстати, а кто вообще сказал, что они обязательно соберутся потрындеть. Причем именно на улице, точнее на лужайке, раз там нет улиц. Одной из причин отмены прошлого плана стали проблемы с возвращением — не факт, что он сможет заказать такси на трассу посреди леса за городом. И как тогда до дома добираться? Нанимать водителя, который должен сначала высадить, а потом через несколько часов забирать — палево. Водила потом его и сдаст, если начнут вопросы задавать. А за запись утренника мальчиков-зайчиков такие деньги не платят. И Серый на это тоже не подпишется, он не по части мутных схем за деньги, особенно в исполнении Серёги.

А второй причиной было банальное желание походить как человек среди таких же приличных людей, способных заценить Серёгин прикид, посмотреть, как вообще все эти пати проходят не в кино, а вживую. Так что план такой — Серёга едет на своей машине, проходит по пригласительному билету и перемещается по клубу, выясняя что, где, когда в легальном режиме. А уже потом перемещается в инвиз и выполняет заказ. Нормально вроде получается, на пальцах если прикидывать. А война план покажет. А еще Серёгу всегда вдохновляла чья-то умная жизнь, что все планы, даже самые продуманные и подробные живут только до начала боя. А раз так, то нефиг и голову ломать — импровизируй! Именно это жизненный принцип привел его туда, где он находится, то есть почти на самую вершину, в столицу нашей необъятной Родины.

Навигатор честно отрабатывал получаемые в своё распоряжение ватты энергии, двигатель занимался примерно тем же с той разницей, что топлива он жрал гораздо больше, зато и энергии на перемещение в пространстве выдавал много, точнее в самый раз. Серёга гнал и не парился по поводу радаров и фотокамер — добрые люди разместили в навигаторе указатели расположения камер, так что вовремя включенное мерцание по идее должно оставить кибер-надсмотрщиков без навара. А мобильные посты с переносными камерами на подмосковных дорогах не пасутся. Видимо, чтоб у стационарных хлеб не отбивать. Яркий солнечны день и невысокая плотность потока машин давали надежду, а точнее уверенность, что его никто не затрет и не зацепит. Чего у Серёги было не отнять, так это уверенности, что всё будет хорошо. Наш неисправимый оптимист был уверен, что пока человек жив, не поздно всё исправить и вернуть, в какую бы задницу не завела его судьба. А раз он до сих пор ни разу не умер, то и дальше вполне может быть так, что всё всегда будет сходить с рук, прокатывать, устаканиваться, рассасываться… Так что наш герой не волновался сильно по поводу предстоящей операции.

Вопреки ожиданиям, въезд на территорию «Золотой птицы» представлял из себя не ворота в заборе, а большой асфальтовый пятак и красивую арку, обозначающую въезд в загородный парк-отель. То есть проникнуть на его территорию можно было, не делая подкопа, не применяя катапульту и невидимость — подъезжай на машине и иди себе… Но лучше всё-таки легально приезжать, наверняка каждую подъезжающую машину отсматривают в каком-то помещении, записывают количество пассажиров или еще что… И если в проехавшей под аркой тачке окажется людей больше, чем на финише, то могут возникнуть вопросы. Во всяком случае Серёга так бы и организовал тут всё. Территория этого комплекса была весьма обширна, но стрелочки вдоль дороги не позволяли свернуть не в ту сторону. На финише у героя романа проверили наличие пригласительного билета, хотя скорее убедились, что он не заблудился и приехал по нужному адресу. Вообще, девизом всего мероприятия Серёга выбрал бы слово «благожелательность», такое ощущение, что встречающие очень рады именно ему, а если бы Серёга не приехал, их день был бы напрочь испорчен. Объяснив, где можно запарковаться, ему еще и сказали, куда потом идти, чтоб гость не дай бог бы не заблудился. А тогда, скорее всего, они бы всей толпой побежали его искать с причитаниями и слезами. Выглядело всё именно так.

Машин на парковке было уже немало, и Серёгина была там самой дешевой, но не самой незаметной. На общем фоне она не терялась и выглядела стильно на фоне инкубаторских форм по-настоящему дорогих, но однотипных авто. И уж точно ни один автомобиль не был таким прекрасным в смысле, что красным до крайности. А по поводу его цены наш герой не расстраивался совершенно, он не соревноваться в стоимости тачки приехал, а заказ выполнять. И вообще, у каждого в жизни свои приоритеты, глупо меряться пиписьками, пока своя не отросла. А как вырастет, там видно будет. Не в том смысле, что из штанины начнет выглядывать, а будет видно, станет ли Серёга меряться.

Да, было красиво, в некоторых местах даже помпезно — любимое словечко Серегиной мамы. Мимо больших фотографий собачек ходили расслабленные успешные люди, главным успехом которых была возможность успеть попинать балду на очередном мероприятии из разряда «ни о чем». Когда Серегу какая-то барышня спросила его мнение о бездомных собачках, Серёга достаточно проникновенно начал рассказывать, как себя надо вести, наткнувшись на улице на стаю таких прелестных животных, но его быстро перебили:

— Молодой человек, но вы же понимаете, что люди сами виноваты в этом!

— Пацан-третьеклассник виноват в том, что на его улице не отстреляли эту свору? Уж тогда его батя. Но ответка пришла к пацану.

— Вы не понимаете, все мы, люди ответственны перед животными за своё жестокое с ними обращение. Каждое существо имеет право на жизнь.

— И глисты?

— Что?

— У тебя есть глисты, говорю? Травить не будешь? И комаров с мухами.